Я буду помнить Ики Хиёри

«Я не собираюсь мстить. Просто этот мир…он…потерял смысл. Во всяком случае, я его не вижу. Может кто-то ответит мне — кому нужны тупые смерти?». — Ябоку, а разве есть смысл возвращаться туда, где никого нет? — спросила женщина с тёмным лицом, ныне она была магмой, собравшейся воедино. Мягко поглаживая волосы, переходя плавно к плечам, она обводила другой рукой мочки уха, приближаясь к ракушке, съежившегося маленького Ято. — Я не хочу возвращаться… — промямлил еле слышно, от чего появилась ухмылка на лице неизвестной. — Вот и правильно, останься тут… — Ято, даже так у всего есть своя причина. Однажды и это приведет к чему-то хорошему. Есть много удивительного, что и не снилось тебе раньше, — во сне видел улыбку и пухлые губы, которые так были знакомы. Затем он рассмотрел за смуглой кожей, русые, прямые волосы, которые в разные стороны разлетались, а позади стояли три человека. — Да, это мы. Те, кого ты так отчаянно пытаешься забыть… — ухмыльнулась девушка перед открытыми веками крохотного Ябоку. — А ты кт… — хотел было уже спросить, но неожиданно из уголочков глаз посыпалось множество капель, которые медленно стекали по детской коже. — Летние звезды такие бессовестные. Они сияют без мыслей или забот. Но, все же, они мне нравятся. Звезды, так сильно стараются светить нам, пытаясь показать, что они существуют, прежде чем исчезнуть. Я восхищаюсь таким простым и честным желанием! — уголки тёплых, потрескавшихся губ робко приподнялись. Глаза Хиёри засияли ярче всех драгоценностей и всякого солнца, сзади маячил кошачий хвост, и короткая юбка поднималась от каждого длинного прыжка вперёд, оголяя бедра. Рядом же шёл парень, собрав руки перед собой и наблюдал за каждым шагом своей подруги, человек с тёмно-фиолетовыми волосами и в чёрным спортивным костюмом. — А ты так не думаешь? — остановилась, прыгнув с выступа, перед лицом голубоглазого, их очи находились в нескольких сантиметрах, но девушку это даже не смущало, она ловко отпрянула и пошла дальше по выступу. — Я думаю… — не успел закончить, как в голову ударило, и она моментально запульсировала. — «Ябоку, это трагедия, но все-таки и часть сюжета нашей пьесы». Скорчившись, пытаясь справиться с мучительной резью и наплывшей мигренью, Ято упал прямо на обочину. Хиёри остановилась и подошла к нему, её хвостик вилял сзади, и она пустила руку прямо в волосы. Почувствовав прилив наслаждения, Бог взглянул на девушку, которая рассматривала его лоб, присев на корточки. — Бессмысленно обременять себя событиями давно минувших лет. Ведь то, что было, прошло. И сделанного не вернуть, Ято, — вытянув руку, схватившись за колени и привстав, сказала Хиёри. Её жизнерадостный взгляд сменился на серьёзный и томный, она говорила холодно, но все-таки нежно и ласково. Резкая боль отступала, отдавая тошнотой и головокружением. — А если тебя больше не будет в моей жизни? — спросил Ято, сжимая пальцы в ожидании ответа на самый важный вопрос. — Ято, для тебя жизнь была лишь завязкой, кульминацией и концом в сценарии, написанным неизвестным. Твоя ошибка в том, что ты жил не своей жизнью, — приумолкла, сказав всё, что хотела. — Чужой сценарий? — в памяти вспыхнули все моменты его слабости: подчинение Отцу, потеря дома, смерть всех близких. Всё было по одному сюжету. — Ято, я не буду жить по сценарию, который написал кто-то другой. Я напишу и дойду сама! Ну, ладно, вот пожалуй и все… Хотя, осталось еще кое-что… — И что же? — взглянул на девушку, которая облокотилась на кирпичную стену. — Для каждого из нас история только начинается… А про смерть, я тебе так и ничего не сказала. — Можешь ничего и не говорить, — прервал речь девушки. — Ну, я тебе бы и не дала ответа. А чего он хотел от неё? Хиёри умерла, её больше нет. Ято хотел поверить, что их дружба была не обманом и не всего лишь игрой, но чем больше он с ней говорил, тем дальше он видел пустоту. — Да, — шепотом сказал парень, но, стоящая возле него, девушка всё прекрасно расслышала. — Ты всё равно не думаешь, что я настоящая? На самом деле, я — это твой больной рассудок, всего лишь имитация мертвой подруги. Ято просто тихо сидел. — Я отвечу всё же на твой вопрос. Даже если меня нет, это ничего не изменит, — отклонившись от стены, подошла к вялому Богу. Он был сейчас, как масло на сковородке, с каждым градусом ему всё хуже, он потихоньку плавился. — Так и есть… — шмыгнув носом, посмотрел прямо в пол, раздвинув ноги и опираясь на колени. — Да, я человек, — присев на корточки схватила за правую руку Бога, привлекая к себе внимание. Посмотрев на её лице, в голове и животе всё пошло вверх дном, она ведь так похожа. Но в памяти всё отображались кадры бездыханного тела Хиёри, лежавшего на асфальте. — Да, я умерла, но я всегда останусь с тобой, как твой друг, и мои слова не были ложью, вставай и вернись туда, где тебя ждут, тем более, мы начнём всё сначала! — пристав, протянула руку. — Но… «В этом сумасшедшем мире нет смысла винить кого-то в чём-то, мой дорой Ябоку». — Не вини никого в моей смерти, Ято. Актёры пьесы не могут играть не по сценарию. Но ты давно уже не в спектакле, а моё время кончилось… — улыбнулась, потянув Бога, от чего он и опешил, и чуть не свалился. — Стой! — крикнул в след, облокачиваясь на асфальт. Его ноги запутались от силы рывка, Хиёри стояла на том же месте, прикрывая глаза холодной ладонью, её всхлипывания настигли парня. — Моё время кончилось уже давным - давно. Ведь рано или поздно всё живое на свете умирает, я буду помнить вас с Юкине, Кофуку, Дайкоку, Казуму, Бишамонтэн, Господина Тэднзина, Маю и… — возникла пауза, вытерев слёзы, продолжать Хиёри уже не могла. Повернувшись и привстав, Ято осенило, что это всего лишь его больное воображение. — Тебя уже нет, Хиёри, — на губах проскочила улыбка, Ято нервно засмеялся. — Тебя уже давно нет. Как я так мог?! — продолжал угнетать себя, его глаза меняли цвет. Они возвращали свой привычный окрас, те морские, голубые хрусталики, что знала девушка. — Моя работа окончена, Ябоку, — собирая мягкие волосы в хвост, отвернувшись, промямлила девушка. — Стой, ведь больше нет Хиёри! — крикнул в след, от чего она остановилась. — Да, нет и мамы, и Сакуры, и Хиёри, — повернувшись, сказала девушка. — Но я то буду следить за тобой, и на небесах, и на земле. Нет лекарства от твоей раны, но есть друзья, которые залечат всё лучше всякой химии… А теперь позволь мне удалиться, надеюсь, ты будешь помнить нашу встречу? Ведь с этого всё началось, — махнула рукой и тёмный силуэт скрылся в потоке ослепляющего, струящегося света. — Я буду помнить, Ики Хиёри, — сказав это, упал на спину и пристально стал наблюдать в небо. - «Ято, в этом сумасшедшем мире нет смысла винить кого-то в чём-то и, даже если я умерла, никто не виноват в том, что случилось, таково моё время, мои годы жизни». Второй этаж пристанища Богини Нищеты: Схватив тетрадку, Хиёри увидела маленькие рисунки и надписи, почерк в них был очень похож на ее собственный. Сейчас она не понимала, что происходит с ней, девушка состоит из плоти и крови, но так ли это? Просто она начнёт всё с чистого листа, перевернув страничку тетрадки. Девушка увидела перед собой белый холст, воображаемое начало, придвинув чашку с ручками, она выбрала себе чёрный карандаш. Хиёри провела им по бумаге, и крохотные обрубки грифеля разбежались в разные направления, оставляя еле заметные кривые линии. «Начало» — прописала иероглифами, выводя каждый символ и каждую закорючку. Всё аккуратно, так же, как и раньше. Порешав пару заданий программы десятого класса, она услышала чей-то кашель внизу, но не обратила должного внимания, пока он не усилился. Вскочив и босиком побежав прямо в ванную, она увидела знакомое лицо парня, он валялся под ледяным душем и кашлял, харкая кровью. Въедчивая скверна уходила и забирала боль, но температура поднималась с катастрофической скоростью. Переступив и съежившись от холодной воды, которая уже почти топила комнату, Хиёри присела на корточки, ласково потрогала лоб парня, он был очень горячим. Посмотрев на его толстые ресницы и пухлые губы, Ики засмущалась и положила компресс из полотенца прямо на лоб, прижав ладонью. Миазма уже почти ушла, но грубый, мокрый кашель давил, и сама девушка уже замерзала, ведь она босиком на полностью мокром полу, её ноги уже не могли терпеть. Рябь и легкое головокружение ударило в голову, но девушка собралась и стала помогать неизвестному, но на глаз знакомому. Если его сейчас не пробудить, то он погибнет, умрёт обычной болезнью, как прискорбно. Взмахнув холодной ладонью, Ики нанесла удар по щеке парня со всей силы, от чего тот стал харкать кровью еще больше. Она наконец привела его в чувства, он закашлялся и сжался в клубок, спина и плечи поднимались от недостатка кислорода всё реже. — Тебя ещё раз ударить? — спросила девушка с холодной улыбкой. Разжав веки, Богу потребовалось несколько секунд, чтобы проморгать, перед его глазами появилась девушка, её русые волосы были распущены, бедра оголены, короткие розовые шортики и голубая футболка, босиком она шлёпала по воде. Выключив воду из шланга, она присела и посмотрела на него своим взглядом охотника. — Тебе нужны лекарства и ты поправишься, — фальшиво улыбнувшись, Хиёри привстала и пошла в гостиную, где пили чай все жители пристанища.       Минутой ранее: Блондин вбежал на второй этаж в поисках девушки, но не обнаружив Хиёри, от которой, как казалось в те минуты, и след простыл, он заметил тетрадку в открытом состоянии и разбросанные канцелярские принадлежности. В голове промелькнула мысль, что она удрала, пока за ней не следили. Но здравый смысл вновь вернулся и, выбежав, он увидел стоящих Кофуку, Дайки и Хиёри около душевой. Юкине посмотрел на шинки, и тот махнул рукой, показывая, чтобы он спускался. Спустя время парень оказался внизу и почувствовал, что что-то тяжёлое лежало на плече, оно весило больше тонны, это был Ято, он заключил в объятия друга и сжал ему всё рёбра, тот же задыхался, хватаясь за всё, что можно, чтобы не упасть и не умереть самой страшной смертью из его снов. Набросившись Кофуку стала тискать Юкине за щёчки, и все вместе они повалились на пол, такие беззаботные и, казалось бы, обычные старшеклассники, но ребята все мертвы. «Слишком шумно» — отвернувшись, Хиёри побрела прямо на второй этаж. — Хиёрин?! — крикнул в след уходящей девчонке мокрый парень в спортивном костюмчике. Повернувшись, она увидела четыре ослепляющие улыбки и тёплую атмосферу, которую не чувствовала ныне после смерти. Они распахнули свои руки, ожидая её встречных объятий. Хиёри оставалась по натуре всё та же подруга и отличная помощница. — Я твой хозяин, имя мне Ято, — протянул руку в этот бедлам на полу, сказав коронные слова. «Это станет моим началом». — Отец, мы что-то предпримем? — Нет, мы уезжаем, Ябоку вернётся и будет молить нас остаться с ним. — Ты уверен? — Да, — усмехнулся, на его пухлых, сухих губах проскочила улыбка.