Аллюзии романа

По единогласному мнению остальных «Всадников», фиаско на рынке подействовало на Дэниела наилучшим образом. Случилось чудо: Атлас засунул свой непомерный эгоцентризм туда, где солнце не светит, в полной мере осознал, каким был идиотом и что Дилан – прекрасный человек и замечательный лидер. Возможно, Родс просто немного перестарался, впечатывая его в стену. Незначительное беспокойство тогда испытал только Мерритт: жизнь не раз доказывала ему, что люди редко меняются. Спустя две недели после разоблачения Уолтера это стало похоже на проблему. Дэнни Влюбленный Придурок на поверку оказался почти так же ужасен, как Дэнни Высокомерный Придурок. - Атлас, ради бога! – Лула, конечно, была первой, кто возмутился вслух. – Тебе же не пятнадцать! Она тогда битых полчаса излагала свою задумку насчет сложного отвлекающего маневра – обязательного компонента их нового дела – и вдруг поняла, что собеседник благополучно отвлекся самым банальным образом: не сводил глаз с приоткрытой двери в холл, где Дилан задумчиво прогуливался взад-вперед, погруженный в какие-то бумаги. Дэниел даже не огрызнулся. Вектор его внимания сместился с собственной персоны на другого человека, но по-прежнему уводил Атласа куда-то пугающе далеко от реального мира. МакКинни, если бы кто-нибудь спросил его об этом, объяснил бы так: чувство вины, благодарность и пресловутое «никто не делал ничего подобного ради меня, никогда» - смешать в один стакан и получить почти тридцатилетнего «восторженного подростка». - Знаешь, крошка, - Мерритт все же был Атласу другом, и нес свой крест с чем-то вроде трудового энтузиазма, – это, в общем, нормально, если ты прикипаешь к человеку, с которым мыслишь одними категориями. Ты ведь понимаешь, о чем я? Такое случается. И когда это случается… - тут МакКинни невольно сделал паузу, встретившись взглядом с Джеком; Уайлдер покачал головой с выражением крайнего скептицизма. – Когда это все-таки случается, выставлять себя идиотом совершенно необязательно. Правда, хотя Мерритт ясно видел причины, следствий он тоже совершенно не понимал. - Спасибо. Я приму к сведению, - Дэнни дернул губами в неестественном подобии улыбки и разговор по душам как-то сразу сошел на нет. Дилан, конечно, едва ли мог не заметить столь радикальных перемен в отношении к себе и был достаточно умен, чтобы верно трактовать все взгляды, намеки и оговорки. Но понимал ли он по-настоящему серьезность своего положения, так и оставалось загадкой – насчет личных предпочтений лидер «Всадников» не особенно распространялся. Вот Джек, например, сразу понял, что все очень серьезно: когда Атлас, отличавшийся по жизни гибкостью ума и тела, но никак не физической силой, молча и стремительно, не раздумывая ни секунды, нырнул в мутные воды залива. МакКинни потом, когда история закончилась их полной победой, очень остроумно пошутил насчет «Русалочки». Именно Уайлдер, в конце концов, решился на прямолинейную, в духе Лулы, беседу с самим Родсом: Дэнни подбирался к стобалльной отметке по шкале нереализованного сексуального напряжения, здорово осунулся, сутулился в два раза больше обычного, и все валилось у него из рук. - Мне кажется, это не твое дело, - просто сказал Дилан, но в глазах его на мгновение сверкнуло нечто такое, что заставило Джека надолго задуматься. Очень даже могло статься, их «Русалочку» ожидал счастливый финал.