Аллюзии романа

С появлением Лулы потребность расставить точки над «i» возрастает многократно. У Лулы большой врожденный талант все усложнять – вот что об этом думает Джек. И как себя вести с ней и с МакКинни, он понятия не имеет. Так что в ответ на многочисленные незамысловатые комплименты лишь неестественно улыбается и молчит. Между ним и Мерриттом существует… близость. Хрупкая и зыбкая, основанная на дружбе и сексе, но общепринятое в таких случаях выражение «друзья с привилегиями» почему-то не передает сути и кажется Джеку удивительно нелепым. Они никогда это не обсуждали, но положа руку на сердце, Уайлдер уверен: Мерритт не из тех парней, которые связывают себя определенными отношениями с другими парнями. Они не давали друг другу никаких обещаний, а теперь, когда жизнь вокруг бьет ключом, а неприятности сыплются на их головы, как из рога изобилия, МакКинни мог бы просто оборвать эту связь, возникшую от скуки. Во всяком случае, на очевидные авансы Лулы в сторону Джека он не реагирует никак. Совершенно. Отмолчаться и отшутиться не получается, и ситуация с каждым разом становится все более неловкой. Лула, впрочем, оказывается хоть и прямолинейной, но исключительно сообразительной. Подчеркнуто наивные вопросы бьют прямо в цель, раз за разом. - А у тебя вообще когда-нибудь были отношения с девушками? И Джек задумывается на добрых полторы минуты – конечно, не потому что не может вспомнить, были ли у него отношения с противоположным полом. Желание немедленно осадить чужое любопытство борется в нем с неприязнью к прямым конфликтам, и последняя с небольшим перевесом все же побеждает. Над маловразумительной историей «плохого мальчика и вора» Лула только смеется. Ее тоже не назовешь «хорошей девочкой», и в команду международных преступников она вписывается весьма органично. И все-таки подыгрывать ей просто ради развлечения кажется Джеку совсем не правильным. Если говорить о его отношениях с девушками, Уайлдер никогда не выбирал этот тип. В миг величайшего триумфа «Всадников», под бой курантов Биг Бена, Лула целует его, прижимаясь так крепко, с такой яростной отчаянной силой, что они сталкиваются зубами. Джек не сопротивляется: сперва от неожиданности, затем – потому что вокруг праздник и его тоже переполняют эмоции. Он обнял и расцеловал бы весь мир сейчас, если б мог, адреналиновая волна заставляет сердце гореть ярче фейерверков, что один за другим распускаются над их головами. Чьи-то сильные руки кольцом обхватывают талию. - Эй, это все потом. Потом, - тепло и искренне смеется Мерритт, согревая затылок Джека теплым дыханием. Уайлдер оборачивается и замирает на месте. В глазах МакКинни – тот год, что они прожили вместе, и спокойное знание обо всех сомнениях, что подтачивали душу Джека. И терпение, безоговорочное принятие. - Я хочу… - еле слышно произносит Уайлдер одними губами, и Мерритт с улыбкой качает головой. Они все еще посреди Темзы, и ФБР подбирается все ближе. Лула, конечно, обижается («В конце концов, мог бы и сразу сказать!»), но быстро отходит, уже на следующий день. К несчастью, она не всегда верно выбирает, о чем можно говорить вслух, а о чем - не стоит, так что примерно через две недели, во время физкульт-разминки, громко произносит: - Слушай, ты ведь такой гибкий, наверное, «поза наездницы» ваша любимая, ребята? И Дилан, проходящий мимо с какой-то папкой в руках, с оглушительным грохотом роняет эту папку на пол.