Аллюзии романа

Федералы почему-то пребывали в твердой уверенности, что «Всадники» покинули Англию сразу после новогоднего выступления. Дилан рассматривал это, как подарок судьбы и отличную возможность обжиться на базе в Гринвиче. Лула испытывала к Лондону смешанные чувства. К Аллену Скотт-Фрэнку, предложившему свою посильную помощь по знакомству с городом – тоже. В качестве члена общества «Око» Аллен выглядел еще опаснее (с ее точки зрения), чем в качестве специалиста по инновационным технологиям. Впрочем, он действительно был специалистом по инновационным технологиям, и острый на язык Мерритт ласково называл его «наш техномаг». А еще Аллен носил очень чопорную стрижку, имел в своем гардеробе минимум пять очень чопорных и очень английских костюмов, и у него была совершенно ужасная двойная фамилия. Лет через десять такой жизни ему светило обзавестись приставкой вроде «сэр» или «лорд», если он, конечно, не обзавелся ей до сих пор. Рядом с ним Лула чувствовала себя глупо все время. Даже когда никто не вспоминал о квантовой механике. Аллен предложил перекусить как-нибудь в неформальной обстановке, и она была почти уверена, что речь шла о файф-о-клок. При других обстоятельствах Лула отказала бы ему сразу, но ее как-то угораздило поцеловать парня, игравшего за другую команду. И теперь, хотя на Джеке свет клином, конечно, не сошелся, она была немного в депрессии. Самую малость. Так что будущий лорд получил «зеленый свет». Дальше, как оно обычно бывало, все пошло наперекосяк. «Не планируйте ничего на пятницу», - гласила смс от Дилана. Лула получила ее в среду, а во вторник она, конечно, договорилась с Алленом именно на пятницу. Намек Судьбы не мог быть еще более прозрачен. Всеобщие сборы лидер «Всадников» устраивал в полдень (если планы менялись, об этом сообщалось дополнительно). Луле очень-очень не хотелось, чтобы о свидании узнали остальные, но в голове почему-то прочно засела мысль: она все успеет и все будет нормально. Жизнь ничему ее не учила. В конце концов, в запасе было около восьми часов, на проходную репетицию требовалось гораздо меньше, а после этой самой репетиции они обычно быстро разъезжались по своим делам – исключая только Дэнни, который каждый раз выдумывал новый замысловатый повод задержаться в обсерватории подольше. Репетиция благополучно растянулась почти на все восемь часов из-за того, что Мерритт и Джек снова поспорили. Тридцать попыток гипноза спустя Дилан все еще пребывал в ясном сознании, Уайлдер, вцепившийся в его плечи бульдожьей хваткой, причитал, как этот спор для него важен, а МакКинни, судя по красному от смеха лицу, находился на грани инфаркта. И, разумеется, когда Лула, поправив прическу и макияж, попыталась незаметно покинуть обсерваторию, все они оказались в холле. - Куда-то торопишься? – Мерритт улыбнулся ей так, словно в его маленькой внутренней Вселенной наконец наступило Рождество. Родс и Атлас сосредоточенно обсуждали логистику: лидер «Всадников» что-то негромко объяснял, листая чертежи на планшете, а Дэнни, заглядывая через плечо, уточнял детали. В любое другое время Лулу восхитил бы этот пример взаимопонимания и командной работы – тем более, что логистика в их профессии обеспечивала процентов семьдесят успеха – но сейчас ее больше интересовал вопрос, почему со своими чертежами Дилан не устроился в библиотеке. Или в кабинете. Или в студии. В общем, в любом другом, гораздо лучше подходящем для этого помещении. Мерритт, занявший место на диване рядом с Диланом, тоже участвовал в обсуждении. Во всяком случае, в поле его зрения планшет попадал. Он все еще выглядел довольным, как медведь, нашедший раскидистый малинник. Джек оккупировал один из подоконников и очень старательно изучал расположение деревьев во внутреннем дворе. - Может, задержишься ненадолго? У нас тут возникла одна идея, - МакКинни широким жестом указал ей на свободный угол сиденья. – Просто поразительно, сколь многого можно добиться, когда в семье мир и согласие. Шутка насчет семьи не была смешной еще тогда, когда Мерритт ее только придумал, но никто его не одергивал. - Угу, - согласился Уайлдер, не поворачивая головы. – Раньше для этого требовались, как минимум, наручники. Богатое воображение Лулы немедленно подкинуло ей картину, в которой фигурировали Дилан, Атлас, наручники и почему-то очень мало одежды. Очевидно, эта мысль как-то отразилась на ее лице, потому что МакКинни, наклонившись к ней, понизил голос и заметил (все равно достаточно громко): - Ничего подобного, на самом деле. Родс, оторвавшись от чертежей, хотел было возмутиться, но тут в поле его зрения оказалось покрасневшее ухо Дэнни. Атлас упрямо и молча смотрел в планшет невидящим взглядом и пунцовел ушами. В общем, Дилан отвлекся. - Мне надо идти, - убедительное объяснение все не находилось, и Луле ничего не оставалось, как, закусив губу, выдать чистую правду. - Конечно, - широкая ухмылка на лице МакКинни ее действительно нервировала. – Ведь, как знает любой семиклассник… - Даже тупой, - вставил свои пятьдесят центов Джек. - … термодинамика вечно тебя ждать не будет. Так что удачи, детка, в расширении представлений о квантовой механике. Тут Дэнни, наконец, оторвался от планшета, и лицо его обрело еще более вытянутую форму, чем обычно. Вслух Атлас ограничился коротким: «Оу!» - но смысл подколов Мерритта до него явно дошел целиком. МакКинни определенно за что-то мстил ей, мелочно и коварно. И, судя по лучезарной улыбке, Джек его полностью поддерживал. Аллен ждал ее возле самого шикарного «Харлея», который Луле только приходилось в жизни видеть. На нем были обычные черные джинсы, куртка и джемпер, все пять чопорных английских костюмов благополучно остались дома. Лула на мгновение замерла, осознавая, что, кажется, файф-о-клока ей сегодня опасаться не следует. - Куда мы поедем? – спросила она, с неподдельным восхищением разглядывая мотоцикл: на хорошей трассе этот красавец определенно мог выдать миль двести в час, а то и больше. - Это довольно далеко, - Аллен помог устроиться на сиденье позади него и протянул ей запасной шлем. – Но, обещаю, Вам понравится, - и, словно в насмешку над ее представлениями о старомодных англичанах, весело добавил: - Слово чести. Обнимая его за пояс, Лула чувствовала себя уже гораздо увереннее. Настроение поднималось в небо быстрее птицы, а жизнь, кажется, вовсе не была такой мерзкой штукой, как она успела подумать. В конце концов, слово чести будущего лорда дорогого стоило.