Аллюзии романа

Затылок все еще немного саднило, а при попытке подняться в виски выстреливала боль, но в остальном Дэниел чувствовал себя вполне прилично. Выплюнуть собственный желудок ему больше не хотелось, равно как и цепляться за стены, чтобы сохранить равновесие. - О, нет-нет, так не пойдет! – он даже не успел толком сесть на своей кушетке, а тяжелые руки МакКинни уже легли на плечи, опуская обратно. – Спать, малыш Дэнни, спать. Или будешь делать это сам, или мне придется применить немного магии. - У тебя ничего не получится, - упрямо, хоть и немного нервно, огрызнулся Атлас, тем не менее, вытягиваясь на спине. В восьми случаях из десяти у Мерритта с ним все получалось. - Извини, чувак, - Джек пожал плечами и даже вытащил руки из карманов, чтобы выразительно развести ими в воздухе. – Нам правда очень жаль, но Дилан и так будет в ярости, когда обо всем узнает. Поэтому без обид. - Он уже знает, - педантично поправил МакКинни, который по жизни вообще был великим утешителем и стабильно поддерживал Дэнни в трудную минуту. - Ага, я понял, - Атлас энергично закивал, не отрывая головы от кушетки. – И поэтому вы оставляете меня здесь. И сбегаете. Кушетка в холле обсерватории была для него заметно коротковата: ноги, даже согнутые в коленях, упирались в боковую спинку. Лула, наклонившись, заботливо поправила под его головой жесткую подушку и протянула свернутый клетчатый плед, от которого Дэнни, впрочем, отмахнулся. - Ну, мы ведь оказали тебе первую помощь, - ее подвижное лицо выражало крайнюю степень сочувствия, но взгляд искрился весельем. – И вторую. И даже отвезли тебя в больницу. - И кто бы мог подумать!.. – Мерритт изящным жестом фокусника в очередной раз извлек из пакета МРТ-пленку. - … да, да, кто бы мог подумать, что у меня действительно есть мозги, - Атлас сухо улыбнулся. – Очень смешно. Врачи – двое серьезных молодых мужчин, неуловимо напоминавших Аллена - после внимательного осмотра и детального изучения пленки, были в отношении его мозгов настроены оптимистично: диагностировали сотрясение, назначили постельный режим и отправили восвояси. И худшим из всего произошедшего, пожалуй, было то, что обратиться к медикам, как все нормальные люди, «Всадники», по понятным причинам, не могли. Пришлось сперва позвонить Дилану, объяснить ситуацию, выслушать авторитетное мнение (очень и очень нецензурное) и только потом, по его указке, поехать в небольшую частную клинику на окраине Бексли. Теперь Дэнни примерно представлял себе, что будет дальше: Родс вернется из Сити, куда отбыл утром по каким-то своим, безусловно, важным делам, и устроит ему громкую выволочку. - Знаешь, учитывая при каких обстоятельствах ты ударился головой, я тоже начал в этом сомневаться, - стоило только о нем вспомнить, Дилан собственной персоной возник в дверном проеме, буквально испепеляя Атласа взглядом. Дэнни, кажется, серьезно ошибся на его счет: лидер «Всадников» не собирался его отчитывать, решив вместо этого попросту прибить. - Привет, старина, мы так рады тебя видеть, но, к сожалению, уже уходим, - речитативом пропел Мерритт, чуть приподнимая шляпу, и плавно двинулся в сторону выхода. Дилан посторонился, пропуская его, забрал из рук МРТ-пленку, сдержанно кивнул Джеку и Луле (Уайлдер на прощание потряс в воздухе сжатыми кулаками, обозначая моральную поддержку) и широким шагом приблизился к кушетке. - Постой, не начинай. Я и так знаю все, что ты скажешь, - в отсутствии контроля Мерритта Атлас немедленно сел (в ушах слабо зашумело, но он мужественно с этим справился) и поднял руки вверх, капитулируя. - Оу, правда? - Да. Это было глупо. - Это было очень глупо, Дэнни! – разговор немедленно перешел на повышенные тона, Дилан навис над ним, пылая праведным гневом. – Какого черта ты вообще полез в эту камеру пыток?! Если бы я только знал, что ты так бездумно… Атлас почувствовал, что тоже начинает злиться. Изначально он планировал честно и молча выслушать все, что скажет Дилан, подождать, пока буря утихнет, и в конце спокойно признать свою вину. Потому что попытка без подготовки повторить трюк Гудини с китайской камерой пыток, известный среди иллюзионистов, как смертельно опасный, соответствовала примерно дошкольному уровню интеллекта, и Атлас ей действительно не гордился. Дилан же беспокоился и переживал, это было очевидно, и сердце билось чаще от мысли, что он, Дэниел, настолько для него важен. - И что бы ты тогда сделал? Ну?! – резко произнес Дэнни, поднимаясь на ноги. – Запретил бы здесь появляться, выгнал бы меня из «Всадников»? Или вообще не предлагал бы вступить? А может, - на лице бывшего полицейского заиграли желваки, но Атласа уже несло, остановиться он не мог, - нацепил бы на меня ошейник, посадил на цепь? Чтобы я лаял, когда ты прикажешь, а? Их лица разделяло теперь всего несколько сантиметров, и когда ярость в глазах Родса вдруг сменилась покоем и легкой насмешкой, у Дэнни моментально пересохло во рту. - Кстати об этом… Как-то среагировать он попросту не успел: рукопашные схватки никогда не были сильной стороной Атласа. Дилан, судя по всему, использовал шикарную боковую подсечку: мир в глазах Дэнни перевернулся, сильные руки аккуратно удержали его от падения и мягко, как ребенка, опустили обратно на кушетку. А секундой позже на запястье с металлическим лязгом сомкнулись наручники. - Ты серьезно? – Атлас несколько раз дернул рукой, надежно прикованной теперь к ножке кушетки. - Ага, - весело отозвался Дилан, взъерошивая густые волосы – нервного напряжения в нем как не бывало. – И имей в виду: у меня по этой части богатый опыт. Почти пятнадцать лет в Федеральном Бюро Расследований. Снимешь их, я тебя привяжу. Дэнни скептически хмыкнул, в последний раз дернул кистью и устало откинулся на подушку. - Тоже мне проблема. - А снимешь веревки – сам залезу сверху. Так что лучше лежи спокойно, это в твоих интересах. Дилан подвинул ближе к кушетке одно из черно-белых низких кресел, которых в комнате было больше полудюжины, сел, наклонившись вперед, и кончики его пальцев теперь почти касались груди Атласа, ходящих ходуном ребер. - Ты все только обещаешь, - попытался отшутиться Дэнни, и он определенно не планировал вкладывать в эту фразу столько затаенной тоски. Все, что у них было, было нестерпимо хорошо и слишком мало. Из возраста, когда поцелуи и ласки через одежду считаются пределом допустимого в отношениях, Атлас давно вышел. В конце концов, Дилан когда-то сам выбрал для него шестую карту Старших Арканов Таро, «Любовников», и прекрасно знал о той веренице женщин без имен и лиц, которые побывали с Дэниелом в одной постели. Родс не ответил, только улыбнулся с привычной мягкостью. - Кхм, ну, чтобы совсем закрыть тему: мне жаль, что так вышло. Что тебе пришлось бросить все дела и… вот об этом. - «Бросить все дела», хм? – Дилан покачал головой, словно не веря в услышанное. – А я смотрю, ты так ничего и не понял. Дэнни протестующе вскинул вверх неприкованную руку. - Нет, погоди. Я знаю, ты за нас всех постоянно волнуешься, просто… - отвернувшись к спинке, он дернул плечом, говорить было почему-то трудно. – Это же классика. Гудини делал этот номер. Мы бродили по нулевому этажу, нашли эту китайскую камеру пыток – и дальше все как-то само получилось, - собственный язык казался сухим и шершавым, как наждачная бумага, Дэнни с усилием сглотнут тягучую слюну и добавил совсем тихо: - Хенли делала этот номер. - Не совсем этот. - Конечно. У нее в стеклянном кубе была вода, - признал Атлас, и его губы почти невольно растянулись в улыбке. – Мне просто хотелось попробовать. Не ожидал, что крепление развалится, я к нему даже не прикоснулся. - А знаешь, что еще? – тень былого напряжения в голосе Дилана напоминала отдаленные раскаты грома. – Ты мог свернуть себе шею. Дэнни промолчал, только несколько раз дернул цепь от наручников – просто на пробу, не пытаясь освободиться. Мысль довести Родса до исполнения последней угрозы казалась довольно соблазнительной, но… - Эй, что ты делаешь? Изогнув шею, Атлас со все возрастающим изумлением наблюдал, как Дилан, натягивая ткань, высвобождает его рубашку из брюк. - Я почти слышу, о чем ты думаешь, - как ни в чем не бывало, пояснил пятый «Всадник» и продолжил свое занятие. – И очень тебе советую сейчас вести себя тихо. Во дворе я видел машину Аллена, так что мы тут не одни. Ровный ряд пуговиц на груди и животе разошелся как по мановению волшебной палочки. Несколько мгновений Атлас лихорадочно заглатывал ртом воздух, как-то особенно остро переживая полную потерю контроля над ситуацией, но потом Дилан, опустившись на колени перед кушеткой, прижался губами к его солнечному сплетению, и мысли – о контроле и обо всем остальном – разом покинули его многострадальную голову. Не закричал Дэнни только чудом: вовремя прижал свободную ладонь к губам. Дилан чертил языком узоры на его выступающих под кожей ребрах, чуть шершавыми подушечками пальцев потер обнажившийся сосок – и голова у Атласа закружилась так, как не кружилась после падения в стеклянный куб. - Дилан, Господи… - он зажмурился, выгибая шею: такие простые, почти целомудренные (в сравнении со многими другими, что Дэнни помнил) прикосновения не должны были так заводить. – Ты что, меня дрессируешь? В одной интонации Атлас умудрился смешать возмущение, удовольствие, желание, на грани одержимости, и безгранично искреннюю просьбу на этот раз не останавливаться – в самом деле, он не хотел умереть от спермотоксикоза в расцвете славы, не разменяв четвертый десяток. Родс немедленно прервал свое занятие, и Дэнни, чуть расслабившись, поймал его взгляд, снова светившийся добродушной насмешкой. - Воспитываю. И, подтянувшись на руках, действительно почти лег на Атласа, втягивая его в умопомрачительно долгий поцелуй.