Аллюзии романа

Никто не знал, что именно Мерритт сказал Атласу в понедельник на репетиции – на коллективном дружеском допросе он проявил стойкость резидента разведки – но Дэнни, бросив с порога: «Да пошел ты!» - тут же вылетел из обсерватории, как пробка из бутылки шампанского. И исчез на четыре дня. Его мобильный должно было буквально разорвать от непринятых звонков и смс-сообщений. К пятнице Дилан, личный вклад которого в общее число звонков составлял процентов семьдесят, принял решение поставить на уши всех известных ему британских членов «Ока». В тот же день Атлас благополучно нашелся в собственной квартире, в Ислингтоне – помятый, с кругами под глазами, отросшей щетиной и ссаженными обо что-то твердое костяшками пальцев. Отвечать, какие черти и где его носили все это время, Дэнни, понятное дело, отказался. - Атлас, какого хрена? Дилан не очень-то с ним церемонился, но никому из «Всадников», четыре дня наблюдавших его отчаянные метания по городу с телефоном в руках, не приходило в голову осуждать. Дэнни был молчалив и загадочен, как Джоконда – только не улыбался и смотрел куда угодно, лишь бы не на друзей. По стойкости он, пожалуй, составлял Мерритту достойную конкуренцию и, к слову, отказался пускать МакКинни в свою квартиру. Тот отреагировал с подозрительным смирением, молча кивнул и удалился. Лула, выглянув из окна, опознала его высокую темную фигуру в длинном пальто на подъездной дорожке во дворе. - Чувак, да что случилось? – сжав покрепче сутулые плечи друга, Уайлдер легонько встряхнул его, словно пытаясь привести в чувство. Они с Диланом, пожалуй, могли бы составить классический дуэт «хороший полицейский/плохой полицейский». В отличие от Родса, Джек ответов не требовал, а очень мягко и деликатно уговаривал довериться, как заботливый старший брат (хотя, с точки зрения паспортного возраста, он был моложе Атласа почти на два года). - Ничего, - Дэнни в очередной раз отвел взгляд и сглотнул, дернув острым кадыком. – Я был бы признателен, если бы ты прекратил, - он едва заметно повел плечами, и Уайлдер немедленно разжал пальцы. – Меня что-то тошнит. Да, спасибо. Полчаса спустя стало окончательно ясно, что секрет своего «фокуса с исчезновением» Атлас раскрывать не собирается. Подготовка к новому шоу, грозившему владельцу известного в Вегасе казино крушением всех надежд и планов, проходила ни шатко ни валко. Трудно добиться от команды слаженной работы, если два ключевых игрока этой самой команды старательно игнорируют друг друга. - Слушай, мы все знаем, Мерритт иногда перегибает палку. Лула, конечно, не могла тоже не попробовать свои силы в роли миротворца, и в один прекрасный день просто затащила вяло сопротивлявшегося Дэнни в одну из подсобных комнат на нулевом этаже обсерватории. - Взять хотя бы тот раз, когда он сказал, что моего сына будут звать «сэр Финнеас Мэддок Скотт-Фрэнк, эсквайр», - каждую часть предполагаемого имени она произносила после короткого вдоха. – Нет, ты представляешь?! Атлас кивнул, подтверждая, что да, он представляет, но отсутствующий взгляд выдавал его с головой. - Он же всегда такой. Я думала, это у вас вроде дружеского соперничества. Ну, ты понимаешь. Из серии «только для мальчиков». Дэнни снова машинально кивнул, подтверждая, что да, он понимает. - Ты же всегда спокойно реагировал… - А теперь нет, - коротко и сухо обрубил Атлас и, отвернувшись, вышел из комнаты. В домашней обстановке Джек, меняя вектор на сто восемьдесят градусов, сразу переходил к роли «плохого полицейского». Ругался, давил на совесть и запугивал справедливым возмездием от лица Дилана, если Дэнни вдруг почему-то придет в голову покинуть «Всадников». - Слушай, мы все знаем, что иногда Атлас бывает редкостным засранцем, - заканчивая жарить двойной омлет с беконом, заметил Уайлдер утром накануне очередной общей репетиции. – И, поверь, уж я знаю об этом лучше многих: безумно фанател от него еще года три назад. - Это аргумент, - согласился Мерритт, задумчиво разглядывая его фигуру в переднике поверх белой рубашки и слаксов. - Ничто так не обламывает, как личное знакомство со своим кумиром. Растянувшаяся подготовка к выступлению в Вегасе здорово выводила Джека из равновесия. Проект ему нравился – отличался изяществом и продуманностью деталей, обещал «Всадникам» еще большую популярность и всенародную любовь. Не то, чтобы популярность была для Уайлдера приоритетнее прочего, но он хотел, чтобы дело всей его жизни ценили и уважали окружающие. Разложив завтрак по тарелкам, он устроился на стуле напротив МакКинни и, поставив локти на столешницу, чуть наклонился вперед. - Но мы все теперь, вроде как, семья. Ты сам это сказал. Так что, может, будешь умнее, чем Атлас, и извинишься перед ним?.. Буря разразилась спустя еще полторы недели, когда у Дилана весьма предсказуемо лопнуло терпение. Лица, не вовлеченные в конфликт – то есть, Джек, Лула и Аллен, которого пригласили в качестве независимого эксперта – подозревали, что истинная причина была даже не в срыве очередной тренировочной кражи сейфа, а в том, что Дэнни почему-то вел себя, как отмороженный придурок, не только по отношению к Мерритту, но и по отношению к нему. В ответ на просьбу временно изобразить итальянского мецената, которого МакКинни должен был по плану перевести в их «группу поддержки», Атлас тихо, но твердо, ответил: - Нет. Я не буду этого делать. Дилан преувеличенно аккуратно свернул в рулон двумерный чертеж технических помещений казино и только после этого очень спокойно произнес: - Почему? Дэнни огляделся по сторонам, словно оценивал готовность аудитории (аудитория замерла в тревожном ожидании), облизнул губы и отрицательно замотал головой. - Не-а. Не буду. Можешь хоть сейчас… - Могу, - согласился Родс. Стремительно и неотвратимо, как смертный час, он сократил расстояние в три метра между ними и, схватив Атласа за шкирку, как нашкодившего котенка, почти пинками вытолкнул его в соседнюю комнату. В просторном полуподвальном зале Гринвичской обсерватории повисла звенящая тишина. - Дилан, я не… Захлопнув за собой дверь в квадратный каменный мешок, который «Всадники» использовали в качестве одного из чуланов для реквизита, Дилан больше времени зря не терял. Сгреб в охапку, прижал к бетонной неокрашенной стене – и вышло почти совсем как в Макао. Разве что перед Уолтером они, конечно, тогда не целовались. На поцелуй Дэнни все же ответил; пытался что-то промычать, вцепившись со всей силы в пиджак Родса, но тот его совершенно не слушал. - А теперь внятно и по существу, - ровным голосом произнес он, отстранившись лишь тогда, когда Атлас совсем перестал брыкаться. Дэнни почему-то смотрел так, словно Дилан в чем-то был перед ним виноват, и, в то же время, словно ему, Дэниелу Атласу, от этого было фигово до безумия. - Значит, хочешь «по существу»? Ладно. Только объясни сперва: зачем это все? - Ты сейчас о чем? – Дилан отошел еще на шаг и, склонив голову на бок, попытался оценить проблему в полном объеме. - Об Алме Дрэй, - совершенно серьезно, как прокурор в своей судебной речи, заявила ему «проблема». – Слушай, тебе ничего не кажется странным?.. Высокая голубоглазая блондинка модельной внешности, с грудью, ногами от ушей, милым французским акцентом, - Дэнни обрисовал в воздухе руками что-то круглое, размером с шар для боулинга. – И я. «Мисс французский Интерпол» - тут я все понимаю, правда. И я – тут ничего не ясно. Дилан смотрел эту поставленную специально для него пантомиму (Атлас обрисовывал в воздухе уже два «шара для боулинга» - поочередно, сперва один, потом другой), и к нему очень медленно приходило понимание. Тем временем, в «казино» через стенку Мерритт, Лула и Аллен созерцали Джека Уайлдера в гневе, картину столь редкую и пугающую, что не по себе становилось даже всегда хладнокровному Скотт-Фрэнку. - Так, похоже, мне все-таки придется взять ситуацию в свои руки, - одну из упомянутых рук Джек с размаху опустил на плечо МакКинни, словно пытаясь придавить его к полу. – Смотри мне прямо в глаза и немедленно отвечай, что такого ты тогда сказал Атласу. Иначе, клянусь Богом, - он сделал небольшую паузу, чтобы Мерритт с его замечательным воображением мог сперва самостоятельно додумать конец фразы, - с этого дня ты будешь сам разгребать свой гадюшник, потому что я палец о палец… - Эй, я всего лишь невинно отметил, что по сравнению с одним, известным ему, агентом Интерпола, наш малыш Дэнни как-то бледновато выглядит, - МакКинни в почти непритворном ужасе округлил глаза и выставил перед собой раскрытые ладони. – Он тогда сказал, что понимает моего дурацкого братца, как никто, и тоже сбежал бы на его месте. - Если это так важно, ноги у тебя значительно длиннее, - заметил Дилан, порядком утомившись от бурной жестикуляции собеседника. – Только вот, понимаешь ли, я люблю тебя совершенно не за это.