Аллюзии романа

«Я хочу поговорить с тобой о чем-то очень важном, когда вернешься». - О-хо, - тяжело вздохнула Лула, невидящим взглядом уставившись в зеркальную дверцу шкафчика в ванной. – Ничего себе заявление. Отражение выглядело нервным, почти испуганным: темные глаза широко распахнуты, нижняя губа закушена, щеки белее мела. Очевидно, к «очень важному разговору» с Алленом зеркальный двойник был готов ничуть не больше самой Лулы. Ну, никакой на него надежды. А она так рассчитывала. Удивительно, но гадать на картах Таро по-настоящему не умел никто из «Всадников». Вдвойне удивительно, учитывая историю их становления как команды. Джек, немного приноровившись к балансу, мог бы своей «Смертью» выбить кому-нибудь глаз. Дэнни был способен спрятать хоть всю колоду в абсолютно пустой комнате так, чтобы все ее долго-долго искали и, в конце концов, не нашли – периодически этот фокус он проворачивал с ценным реквизитом, по его словам, не специально. Мерритту вообще не требовались карты, чтобы долго и обстоятельно рассказывать человеку о его прошлом, настоящем и будущем, давать советы по выбору второй половины и… ну, в общем, делать все, чем кормятся так называемые «медиумы». Но гадать на Таро никто из них не умел. Даже Дилан. - Я что, по-твоему, похож на цыгана? – посмеиваясь, спросил он, когда Лула впервые подняла эту тему. - Ну… - она выразительно закатила глаза и помотала головой из стороны в сторону. – В принципе, да. Смуглокожий, темноглазый и темноволосый, их лидер вполне мог бы сойти за цыганского барона. Не хватало только трубки, яркой рубашки и гитары. Но, возможно, Лула просто неверно представляла себе цыганских баронов. - Это же ты раздавал всем карты, ну, те самые. «Любовники», «Отшельник», «Смерть»… Ты же не наобум это делал? - О, нет, конечно, - выражение лица Дилана стало серьезным, но глаза по-прежнему смеялись. – Конечно же, мне помогла старинная цыганская магия. Ну, и Интернет – немного. Совсем чуть-чуть. Разговор этот состоялся между ними еще в феврале, в один из дней, когда Дилан собрал «Всадников» в обсерватории. Обычно измотанный ночными бдениями в кабинете и полностью погруженный в расчеты, он был в сравнительно хорошем настроении, шутил и много улыбался. Если бы Луле надо было выбрать какой-то из Старших Арканов для самого Родса, это оказался бы «Суд» или, может, «Император». Определенно, с «Дураком» он попрощался еще в Макао, а теперь, судя по многозначительным подмигиваниям Мерритта и тому, как Атлас всю репетицию путался в собственных ногах, не стоило рассматривать и «Воздержание». Почти полгода спустя, в конце июля, в маленьком тихом Бельвилле Лула снова вспомнила о Таро и о своих намерениях приобщить друзей к таинственному миру гаданий. Потому что, в самом деле, карты, символизм, многозначность – это же было своего рода «изюминкой» их команды. Ну, и отчасти, потому что Луле нечем было себя развлечь перед выступлением в Лионе, а колода Таро, новенькая, купленная перед отъездом в киоске на Пиккадили, каким-то совершенно мистическим образом оказалась в ее вещах. Джек, загнанный в угол на крошечной кухне, сопротивлялся вяло и недолго. - Извини, я не особенно верю в… - Так тебе и не надо, - легкомысленно отмахнулась от его возражений Лула, раскладывая на высокой деревянной стойке три карты в ряд. – Ну-ка, что тут у тебя?.. Ага. Перевернутый «Король мечей». Значит, в твоей жизни скоро появится злой и коварный человек, который попытается тебя эксплуатировать. Дэнни, возникший в этот момент в дверном проеме, говорить начал, судя по всему, еще в гостиной. Оборвав себя на полуслове, он как-то по-птичьи наклонил голову и нахмурил брови. - Чем это вы тут занимаетесь? – Лула с подчеркнутым равнодушием пожала плечами, Уайлдер неопределенно развел руками в воздухе. – Впрочем, это неважно. Джек, помоги мне перенести шкаф из подвала. Не знаю, какой гений решил, что весь реквизит надо сложить именно туда, но там сыро, текут трубы и… - Ага, да, сейчас. Глядя вслед стремительно убегающему из кухни другу, Лула укоризненно погрозила пальцем единственной открытой карте, «Королю мечей», и с очередным тяжелым вздохом принялась собирать колоду. Эксплуататор в жизни Джека оказался не то, чтобы сильно злой, но действительно очень коварный. Дилан, флегматично прогуливавшийся по дорожке перед домом, большого интереса к собственному будущему тоже не проявил. - Нет-нет, я в такие вещи не верю. - Зато может быть весело, - Лула обезоруживающе улыбнулась и похлопала густыми черными ресницами. – Ну, пожалуйста! Правда, если бы ей довелось иметь в этой жизни старшего брата, было бы здорово, окажись он именно таким. Перед «ну, пожалуйста» Дилан не устоял. Устроившись на крытой террасе в конце дорожки, Лула прямо на ступенях выложила перед ним рубашками вверх три карты (на самом деле, она знала еще несколько способов, но этот был самым простым). - Итак… У тебя тут «Паж чаши» - это значит «хорошие новости», потом перевернутый «Паж жезлов» - это значит «плохие новости»… - Родс скептически поднял брови, но от комментариев воздержался. – Зато, вот здесь, посередине, у тебя «Мир» - значит, в личной жизни у тебя все точно будет хорошо. Учитывая, что личной жизнью Дилана с некоторых пор являлся «коварный эксплуататор», уже сама Лула на этот счет немного сомневалась. - Хоть где-то, - улыбнулся лидер «Всадников», как показалось, вполне искренне. Впрочем, он всегда и во всем выбирал для себя самый трудный, опасный и рискованный путь, так что отношения с Атласом в общую картину замечательно вписывались. Как бы то ни было, Лула от всей души желала Дилану только счастья. И терпения. Много, много терпения. Третьей жертвой, после предварительного наблюдения и некоторой подготовки, был избран МакКинни. От него стоило – и обоснованно – ожидать всевозможных трудностей, подвохов и запрещенных приемов. - Я вижу, - приложив ладонь к виску, глядя куда-то вверх и в сторону, задумчиво протянул Мерритт, как только карты появились в поле его зрения. – Я вижу, что все это неспроста. Подожди, дай мне минуту… Попытки произнести вступительную речь о необходимости освоения Таро успехом не увенчались. Сидя на диване в гостиной, МакКинни слегка покачивался из стороны в сторону, видимо, изображая общение с высшими астральными сущностями. - Я вижу букву «а». Англия? Да, но… нет… - Эй! – Лула сухо щелкнула пальцами перед его лицом. – Ладно, ладно, сдаюсь. Не надо адресного угадывания. Аллен сегодня написал мне. И… ну, это было как-то странно и не очень понятно. То есть, он вообще не любит смс-ки, а тут вдруг: «Хочу поговорить с тобой о чем-то очень важном». - И ты хочешь об этом поговорить? – Мерритт вполне добродушно улыбнулся и подмигнул ей. – Конечно, всегда пожалуйста. И не стоило затевать всю эту отвлекающую возню с гаданием. Но я понимаю твое волнение: свадьба - ответственный шаг. Имя будущему ребенку ты ведь уже выбрала? Что скажешь о… Лула действительно не могла понять, почему каждый раз, как речь в беседе случайно заходила о ее отношениях с техническим консультантом «Всадников», Мерритт обязательно поднимал тему детей. Серьезно, у него ведь не было склонности к навязчивым идеям – так что, кажется, причина крылась в легкой панике, охватывавшей Лулу всякий раз, когда она представляла себе собственную свадьбу и семейную жизнь. МакКинни любил разводить хаос и легкую панику. Не то, чтобы она была против брака и детей в принципе, но чтобы именно планировать это, время все еще не казалось подходящим. - Ничего подобного, почему ты вообще решил, что Аллен заинтересован в серьезных отношениях? Мерритт посмотрел на нее в ответ почти снисходительно. - Поверь мне, крошка, твой парень убийственно серьезен. Я понял это еще тогда, когда он заговорил про топологический квантовый порядок и очень вежливо назвал Атласа «питомцем». Лула выразительно постучала темным лакированным ногтем по сложенной колоде Таро. - Если будешь раздражать меня дальше, предсказываю: мы вернемся в Лондон, я передам ему твои слова, и на тебя пойдет войной твой собственный телевизор. Угроза подействовала безотказно. Более внимательного и молчаливого слушателя она не встречала за весь день. Мерритту выпала «Королева пентаклей», обозначавшая стабильность и надежность, «Шестерка мечей», предвещавшая уход от опасности, и «Жрец» - «хороший совет, доверие и успех». - Вот видишь, - ласково, как неразумному ребенку, улыбнулась ему Лула, собирая карты. – Все оказалось не так уж страшно. В самом деле, иногда ее друзья были исключительно трудными в общении людьми. Уже поздним вечером, закончив и с репетицией собственной «декапитации» (Лула безумно любила этот трюк, он был действительно классным), и с ужином, она, точно рассчитав время, подловила в гостиной Атласа. Пребывая в сравнительно благодушном для него настроении, тот вертел в руках оставленную МакКинни «Гордость и предубеждение» и едва ли смог бы найти причины ей отказать. Но Дэнни, конечно, все равно попытался. - В такую чушь могут верить только глупые ку… В смысле, я в это не верю, ясно? - Я тоже, - с энтузиазмом закивала Лула, очень быстро выкладывая три карты на полу перед диваном. – Это все Дилан. Ты же знаешь, ему нравится Таро. Все эти намеки, скрытые смыслы, различные толкования… Ух, ты, смотри, у тебя тут «Двойка пентаклей». Ты, разумеется, знаешь, что это означает. Быстро оглянувшись по сторонам, Дэнни сполз с дивана и, нахмурив брови, пристально уставился на перевернутую карту – будто рассчитывал, что она сию секунду заговорит с ним и подробно расскажет о своем значении. Пользуясь тем, что собеседник занят колодой, Лула позволила себе хищно ухмыльнуться. Кажется, первый ее последователь только что ступил на тернистый путь познания.