Я всегда буду с тобой.

      Глубокая ночь. Внезапно, ни с того ни сего, Гриффин начинает ворочаться и задевает спящую рядом Мартинас, из-за чего та просыпается, сначала не понимая, что происходит, но когда к ней возвращается ощущение реальности, шатенка видит, как неспокойно ведёт себя Кларк. Её глаза закрыты, и Алексия делает вывод, что блондинка спит, и её поведение вызвано каким-то сновидением. — Кларк, проснись, — тряся девушку, напряжённо говорит Лекса. — Кларк! Гриффин удаётся разбудить не сразу. Но когда всё-таки получается, она замирает, смотря в полные беспокойства зелёные глаза, светящиеся в темноте из-за отражающегося в них света неоновой вывески со здания напротив. Несколько секунд адвокат потерянно водит глазами по комнате, а потом, ничего не говоря, прижимается к груди Лексы, вновь закрывая глаза. Меньше чем через минуту слышится её спокойное сопение — блондинка снова спит. А вот к Мартинас перебитый сон возвращается не так скоро…

***

Примерно три часа спустя… — Ты сегодня работаешь? — разливая кофе по кружкам, спрашивает Гриффин. — Нет, выходной. А что? — И никого убивать тебе сегодня не надо? — игнорируя вопрос, продолжает блондинка. — Ну, нет. В чём цель вопросов? — И у тебя никаких нет планов на… — Кларк, я подвох за милю чую, так что говори уже прямо, не виляя вокруг да около. — Короче, — садясь рядом на стул, начинает излагать адвокат, — Рик вчера передал мне дело о разводе семейной пары лесбиянок, и я бы хотела попросить тебя поприсутствовать во время разговора с одной из них. — Не поняла… я каким боком к этому? — Просто мне необходимо, чтобы она почувствовала, что её будет представлять человек, понимающий тонкости лесбийских отношений, которому она могла бы довериться. А я ни хрена в этом не разбираюсь! — По-твоему, я что ли гуру лесби-отношений? — Ну, у тебя же было много таких отношений… — Ничего подобного. Я предпочитаю не строить отношений, а просто наслаждаться сексом. — То есть… у тебя не было настоящих отношений с девушками? — Нет… — Мартинас задумчиво смотрит в сторону. — Вру. Только единожды. — Ты больше не строишь отношений, потому что те не удались? — Нет, дело не в этом. — А в чём?.. — Ладно, я поеду с тобой. Побуду группой поддержки. — Это здорово, но может, всё-таки ответишь на мой вопрос: почему ты не хочешь серьёзных отношений? — Зачем тебе знать? — Любопытно. — Знаешь, как говорят: любопытство — не порок, но большое свинство. — Пфф… Блондинка намеревается возразить, но рингтон её собственного мобильного не даёт ей этого сделать. Недовольно сложив губы, адвокат пододвигает к себе телефон, уставившись в экран и почти сразу вскакивая от неожиданности. Переведя взгляд на Лексу, спокойно жующую сэндвич, Кларк привстаёт и, подойдя к кухонному столу, наконец отвечает. — Привет, детка, — слышится голос Беллами. — Эм… да… привет. Не ожидала, если честно, что ты позвонишь. — Как это? Сегодня же День Поминовения! Нас каждый год в этот день освобождают от обязанностей службы, и я всегда звоню тебе. Ты что, забыла? — Чёрт… Прости, я совсем потерялась во времени. — Вся в работе, да? — Ага, — обернувшись на Лексу, отвечает Гриффин. — Узнаю свою девочку, — Блейк усмехается. — У меня будет позже возможность поговорить в скайпе, и я надеюсь, что ты сможешь выйти на связь. — Не знаю… Я буду на работе. — Малыш, я в последний раз видел тебя через экран полгода назад, а вживую уже и не помню когда. Неужели полчаса твоя работа не подождёт? Адвокат тяжело вздыхает. Она не знает, насколько затянется беседа с новой клиенткой. Не может же она посреди разговора встать и уйти. — Постараюсь. Во сколько это будет? — В два по Нью-Йорку. — Поняла. — Отлично! Я люблю тебя. — Кхм… я тебя тоже. — Целую. Пока. — Взаимно. Разговор прекращается, и Кларк разворачивается, подходя к обеденному столу, на который кладёт телефон, а затем садится на стул, беря из тарелки сэндвич. — Бел звонил? — внезапно спрашивает Мартинас, заставляя блондинку поперхнуться откушенным кусочком, который адвокат пережёвывает. — Что с тобой? — Что со мной? Ты считаешь, что нормально вот так просто спрашивать о моём парне??? — А что такое? Мы же друзья. — И долго ты ещё собираешься так подмахивать меня?! — До тех пор, пока ты не перестанешь пользоваться двойными стандартами. Думаю, мы можем говорить о чём угодно. Всё равно это не имеет для нас в принципе никакого значения. — Ага, точно. У меня двойные стандарты, а между прочим, это не я уклоняюсь от вопросов. — По крайней мере, я не реагирую на них, будто слышу что-то ужасное. — У меня нормальная реакция! Такая, какая должна быть у адекватного человека! — Пфф… окей, — Алексия думает, что лучше оставить свой комментарий на фразу Кларк при себе. — Не хочешь рассказать о том, что было ночью? — А что было? — Хмык, не знаю. Ты мне скажи, почему тебя трясло во время сна. — Ах, это… просто дурное приснилось. — И что же именно? — Почему ты вообще об этом спрашиваешь?! — Потому что твоё такое поведение является частым явлением, и мне непонятна его причина. Тишина. Гриффин откусывает ещё кусочек от сэндвича, тщательно пережёвывая. Блондинка хочет рассказать, но почти всякий раз, когда она это говорит, что-то идёт не так: люди плохо воспринимают эту новость. — Ты решишь, что я псих, — вздыхая, наконец говорит адвокат. — Заинтриговала. — Нет, серьёзно. — Я тоже. Давай не выёживайся: либо рассказывай, либо нет. Я не настаиваю. — У меня это с детства, — начинает повествование Кларк. — Однажды вечером, папа, как обычно, уложил меня спать. Но почему-то спать мне не хотелось. То ли виной этому был дождь, льющий как из ведра, то ли то, что на следующий день мы с Рейвен должны были поехать в лагерь для девочек впервые в жизни, и я была взволнована. В общем, никак не могла уснуть, а потому смотрела в темноту окна. А когда раскат молнии на несколько секунд рассеял тьму, я увидела, что через окно на меня смотрит мужчина… Как сейчас помню его взгляд: хищный, буквально жаждущий крови. От испуга я закричала, и прибежали родители. Я рассказала им всё. Папа пошёл проверить, но там никого не было. Меня успокоили, но я никак не могла заснуть: мне всё казалось, что тот мужчина вновь смотрит на меня из темноты. И тогда папа лег спать со мной. С тех пор я… я не могу спать одна. Меня всякий раз одолевает страх, когда выключается свет. А когда сплю с кем-то рядом, то расслабляюсь, закрываю глаза, потому что чувствую себя защищённой. Но страх всё равно не отпускает и продолжает преследовать уже во снах. Но не всегда. В последнее время даже реже, чем обычно. Гриффин замолкает, устремив свой взгляд на задумчиво пьющую кофе Мартинас. — Ты сейчас всё это серьёзно? — блондинка кивает. — Боже, какая глупость… — Класс! Вот я так и знала, что так будет! Спасибо хоть, что не смеёшься. — Тебе надо к психологу. — Какая свежая идея! — вскакивая, восклицает адвокат. — Думаешь, меня не водили к всяким психологам, психиатрам и т.п.?! Да я полдетства по ним ходила, и знаешь что?! А вот ничего! Единственное, мне прописали снотворное, чтобы я могла засыпать, но вот же чёрт! У меня развилось привыкание, и теперь я не могу ничего принимать, потому что уже не помогает! Я даже на гипноз согласилась, и то не помогло!.. — Ладно, ладно, — Алексия встаёт и, подойдя к Кларк, успокаивающе гладит по плечам. — Пожалуйста, успокойся. Я неправа, ок? Вместо ответа блондинка прикасается губами к губам Лексы, даря быстрый поцелуй, после чего шатенка мгновенно отстраняется и, посмотрев на часы, говорит, что уже пора, и обе девушки покидают квартиру. ***       Кейт Киршнер, клиентка-лесбиянка, жаждущая развода, приходит только к половине двенадцатого, но для Гриффин это даже к лучшему: она успевает отложить все папки со старыми делами для архива и с помощью Мартинас отправляет их туда.       В конференц-зале трое: Гриффин, её клиентка — женщина с пышными каштановыми волосами и светло-серыми глазами, выглядящая приблизительно лет на сорок, — а так же Лекса. Последняя выглядит более расслабленной, чем две другие женщины, находящиеся здесь. — Алларик сказал мне, что вы один из лучших адвокатов его фирмы, — после неловкого молчания говорит Кейт. — Ну… скажу честно, я больше по части уголовных дел, но обещаю сделать всё возможное, чтобы вышло максимально выгодно для вас. — Н-да… извините, эта девушка будет помогать вам с моим делом? Киршнер указывает на развалившуюся на противоположном конце стола в кресле Мартинас. — Да… Лекс, иди сюда. Нехотя, шатенка поднимается, пересаживаясь в кресло рядом с адвокатом. Кларк моментально кладёт ладонь на колено Алексии и целует в щёку. — Сделай вид, что ты заинтересована, — шепчет блондинка, отстраняясь. Шатенка кивает, переводя взгляд на изучающую их клиентку, и, сделав максимально вдумчивое выражение лица, слушает Гриффин, которая, улыбнувшись, начинает спрашивать Кейт про причины принятого решения о разводе. Лексе скучно, потому, чтобы не потерять концентрации, она кладёт левую руку на стол, начиная лёгонько постукивать подушечками пальцев, чем привлекает к себе пристальное внимание Киршнер. — Вы являетесь парой? — прерывает блондинку клиентка. Вопрос застаёт обеих девушек врасплох. Алексия мысленно усмехается, представляя, какой разочарованной будет выглядеть эта женщина, когда она скажет, что они просто «друзья». Как кажется шатенке, Кейт задала этот вопрос с надеждой услышать положительный ответ. — Совершенно верно. Мгновенно на лице Мартинас отражается недоумение, вызванное словами Кларк, но девушка не возражает. Внезапно к ней приходит истинное понимание сути своего присутствия здесь: Гриффин хочет заручиться доверием клиентки, показав, что она находится среди таких же людей, коими сама является. Мысленно Лекса аплодирует изобретательности адвоката. Мартинас всегда восхищает, как виртуозно блондинка находит подход к своим клиентам. — Рик не предупреждал… Так и… давно вы женаты? Алексия бросает быстрый взгляд на Кларк. Ей удивление удаётся скрыть хуже, чем шатенке. — С чего вы взяли, что мы женаты?.. — робко задаёт вопрос адвокат. — У вашей девушки… Лекса, правильно я поняла? — Мартинас кивает. — Так вот, у неё кольцо на безымянном пальце левой руки, по виду очень похожее на обручальное. Машинально переведя взгляд на руку Алексии, всё ещё располагающуюся на столе, Кларк с ужасом обнаруживает, что кольцо с многочисленными камешками по всему периметру действительно красуется на пальце девушки. Почему никогда раньше она не замечала его?.. — Кхм… нет, мы не женаты… — понимая, что Гриффин, должно быть, в шоке, Лекса решает вырулить ситуацию, в которой они оказались, кстати сказать, благодаря блондинке. — Просто мне нравится его носить. Когда К… — на мгновение Мартинас запинается. — Кларк сделала мне предложение, я была так счастлива, что сразу же надела его. И ни разу не снимала… но знаете, пожениться так и не получилось… пока. — Что ж… от себя могу порекомендовать одно: не женитесь, если чувствуете, что не потянете характер. Мы с Даной думали, что любовь сгладит все углы, но оказалось трудно любить человека, «которого заботят лишь его амбиции». Уверена, моя жена сказала бы обо мне именно это. Но ведь что важно? Взаимопонимание. И как можно пытаться строить жизнь, если твоя вторая половинка не понимает, насколько важно разъезжать по всем конференциям, потому что я учёный и должна знать и интересоваться работами своих коллег. И вот недавно я возвращаюсь из одной командировки, как в том самом анекдоте, без предупреждения. Телефон разрядился. Итак, я прихожу домой, а она прямо на полу в гостиной трахается с блондинкой, лет на пятнадцать её моложе. И я могла бы простить её, если бы она не начала сразу обвинять меня в том, что я не вовремя пришла, да и вообще, что не обращаю на неё внимание. В общем, в лучших традициях истеричных сучек. — Н-да уж… у вас есть брачный контракт? — продолжает поддерживать разговор шатенка, видя, что Гриффин всё ещё не в состоянии сделать этого. — Конечно. Разве есть люди сейчас, которые не составляют его? Лекса пожимает плечами. А тем временем блондинка сверлит её взглядом, и чем дольше это продолжается, тем больше она злится. — Ну… откровенно, шансы оставить вашу жену без части вашего совместного имущества невысоки, — напрягая извилины, говорит Алексия. — Как это?! Она мне изменила! — Кто сказал? — Я же только что говорила! — Вот именно. Ваше слово против её. — Так, а… — Нужны какие-то свидетели, видео, что-нибудь, доказывающее факт измены, — выражение лица Киршнер становится таким же, как у Кларк несколько минут назад. — Надо будет нарыть инфы… Думаю, следователь фирмы займётся этим. Да, Кларк? Гриффин вздрагивает, когда слышит своё имя. Девушка в момент возвращается из своих мыслей. — Эм… да. Простите, миссис Киршнер, нам с Лексой надо выйти на несколько минут, но мы скоро вернёмся, — поднимаясь, произносит Гриффин. — А вы пока… попросите Джаспера, он принесёт вам кофе. — …Ладно… ***       Поднявшись, блондинка молча выходит из конференц-зала, а Мартинас, безысходно вздохнув, плетётся за ней. Когда обе оказываются в кабинете Кларк, адвокат даёт волю эмоциям. — Я не поняла, ты что, замужем?! — Какое это имеет значение? — Большое! Ты не можешь поступать так, как ты поступаешь!!! — Почему? Ты делаешь так же и ничего. — Нет, это не одно и то же! — Одинаково. Разница лишь в атрибутах в виде кольца и печати с подписями на бумажке, выданной в мэрии. — Господи, ты можешь просто сказать главное: ты замужем??? — И да, и нет. — И как это вообще понимать?! — Почему тебя это волнует? — Потому что я не хочу чувствовать себя виноватой! — Разве не лучше тогда просто не знать? Облокотившись о стеклянную дверь, Мартинас равнодушно смотрит на последовательно сменяющуюся мимику адвоката: возмущение, задумчивость, сомнение и, наконец, облегчение. Глубоко вздохнув, блондинка садится на краешек своего стола, устало коснувшись тыльной стороной кисти горячего лба. Сочтя этот жест наигранным, Алексия закатывает глаза, но через некоторое время понимает, что у Кларк действительно болит голова, подходит к ней, убирая кисть ото лба, берёт лицо девушки в свои ладони. — Давай ты не будешь ничего усложнять, и я, так уж и быть, дам тебе таблетку аспирина, лежащую в моём портмоне, — говорит Лекса. — Откуда ты знаешь, что у меня болит голова? — Ты очень толсто намекаешь. Усмехнувшись, Гриффин кладёт голову на плечо Мартинас, обвивая руками её талию. Несмотря на то, что Алексия чувствует себя неуютно, она не отстраняется. — Сними кольцо. — И не подумаю. *** Два часа спустя…       Гриффин в волнении ожидает, когда подключится Беллами. Сегодняшний день с самого начала пошёл не так, как распланировала блондинка: неожиданный звонок её парня, напомнивший, что надо позвонить или хотя бы написать Рейвен, чтобы подруга знала, что Кларк не забыла, как важна Рейес её поддержка в день, когда поминают всех военных, павших в боях, к числу которых относится и отец механика; разговор с клиенткой блондинка тоже по-другому представляла, хотя, в принципе, особо она не общалась с Кейт, а вместо неё это делала Мартинас, и, надо признать, весьма неплохо; да и вообще, благодаря Лексе у адвоката сегодня масса открытий, и не обо всех ей бы хотелось знать. — ААААА! Красотка, привет! — на экране внезапно появляется счастливое лицо Блейка. — Кто бы говорил! Сам-то просто шикарно выглядишь, будто и вовсе не на военной базе находишься! И правда: молодой мужчина одет в синюю рубашку, три верхние пуговицы которой расстёгнуты, вследствие чего чуть-чуть видны его накаченные грудные мышцы; его волосы уложены, лицо гладко выбрито, кожа вся лоснится. И вообще он больше похож на какого-нибудь актёра, нежели на военного. — Ну, надо же хоть раз в год быть похожим на человека, — Беллами смеётся, вызывая у блондинки аналогичную реакцию. — Я так счастлив наконец увидеть тебя. Знаешь, в последнее время часто просматриваю наши фото и ловлю себя на мысли, что почти совсем забыл, как ты пахнешь, не помню, как ты целуешься, как любишь прикасаться… И мне плохо из-за этого, потому что кажется, что я тебя теряю… — Бел, это вовсе не так… Я с тобой, слышишь? Не думай об этих глупостях. Скоро ты вернёшься, и у нас вновь будет всё, как прежде. — Признаться, я дни считаю до нашей встречи. Знаешь, я тут подумал… как ты относишься к тому, чтобы назначить свадьбу на первый день лета? Ты, кажется, хотела летнюю свадьбу… — Стой, стой! Стой… — Кларк растирает пальцами виски. — Ты планируешь нашу свадьбу? — Ну, а чем тут ещё заниматься в свободное время? Вот думаю о нашей будущей жизни… Кстати, ты могла бы уже начать подыскивать место работы в Техасе. Да и какой-нибудь домик тоже. Я подумывал о двухэтажном коттедже с садом, ну, знаешь, как у твоей мамы… — Что?! Стоп! Почему в Техасе? — Когда я вернусь, то буду отправлен служить в часть, которая там находится, а мне бы не хотелось быть снова далеко от тебя, поэтому решил, что мы должны переехать. — Не посоветовавшись со мной? И что это значит, а?! Ты обещал мне, что армии в нашей жизни больше не будет! — Любимая, но я же говорил, что быть военным моё призвание. Не волнуйся, знаю, что страшно переезжать в другой штат, но это же не навсегда. Через год меня повысят в звании, и, может, дадут возможность перейти в спец-подразделение при Белом Доме. Тогда мы даже сможем жить в Вашингтоне! — Объясни, почему ты распланировал мою жизнь, даже не спросив о моих собственных планах?! Я не хочу никуда переезжать, потому в Нью-Йорке вся моя жизнь: моя семья, моя работа, друзья… все и вся, кого я люблю и что мне дорого. И ты говоришь мне всё бросить?! Почему я должна прогибаться под твою жизнь в ущерб себе??? — Не будь эгоисткой. Адвокатом работать можно где угодно, да и новых друзей ты найдёшь с лёгкостью. А насчёт семьи… иногда лучше подальше держаться от близких, а то ведь житья не дадут. — И это я ещё эгоистка, да?! — Малыш, так будет лучше нам обоим. Я забочусь о том, чтобы мы смогли обеспечить достойную жизнь себе и будущим детям. Ну уйду я из армии, и что? Объективно, я не найду такую же высокооплачиваемую работу, как там. — Деньги вовсе не главное. Что ты упёрся-то? Я много зарабатываю, так что ты вообще може… — Не говори этого! Я не буду домохозяином! — Да, конечно, лучше убивать пачками невинных людей! Повисает молчание. Кларк понимает, что зря ляпнула свою последнюю фразу. Взгляд, которым Блейк сейчас буравит блондинку, не предвещает ничего хорошего. — Ничего себе. Так вот что ты думаешь о моей работе! Что я убийца, да?! — Я не… — А твоя работа чем лучше?! — не давая Гриффин оправдаться, продолжает Беллами, всё больше раздражаясь. — Ты освобождаешь тех же самых убийц, которые ещё убьют кучу народа! Как ты вообще можешь меня осуждать?! — Давай не будем ссориться, ладно? Блондинка не хочет дальше развивать эту тему, поэтому предпринимает попытку спустить на нет разгорающуюся ссору, мысленно кляня себя за неосторожность в словах. И совершенно не странно, что мужчина так бурно реагирует: самой Кларк становится неприятно, когда речь заходит об «издержках» её работы. — Да, да, — покорно соглашается Блейк. — Ты права, не стоит это всё ссор. Спасибо, что не даёшь мне окончательно всё испортить. Мне тебя здесь не хватает, очень не хватает… — В постели, да? — с улыбкой подтрунивает над Беллами адвокат. — Да ну почему сразу… я бы был счастлив и просто посмотреть с тобой какой-нибудь фильм пятидесятых годов, которые ты так любишь. — Ты же считаешь странным смотреть то, что было снято аж в середине прошлого века! — Я ошибался, — мужчина улыбается. — Когда приеду, обязательно что-нибудь посмотрим… Если, конечно, хочешь. — Ты знаешь ответ, — облизнув губу, Гриффин многозначительно дёргает бровями. — Боже, как же я тебя люблю… Гриффин молча расплывается в улыбке, уставившись на своего парня. У него всегда такое умильное выражение лица, когда он говорит всякие нежности, что Кларк не может оторвать взгляда. — Я принесла тебе кофе. Блондинка вздрагивает, услышав голос внезапно материализовавшейся рядом с ней Мартинас. Адвокат настолько засмотрелась, что даже не слышала, как шатенка вошла. Мгновенно поняв, что Беллами не только слышит, но и видит Алексию, Гриффин начинает пробивать нервная дрожь. — Кхм… здравствуйте, — произносит Блейк, привлекая к себе внимание обеих девушек. — Приветики, — несколько нагнувшись, говорит шатенка. — А вы кто вообще? — Я?.. Эм… Лекса. — Беллами. Стоп, что-то я не припомню вас… Что вы там делаете? Блондинка с ужасом наблюдает за развернувшейся беседой, смотря то своего парня, то на Мартинас. — Ну так… кофе принесла. — Ааа… вы работаете на Кларк, да?! — Хм… возможно частично. — Я понял. Вам повезло. Моя девушка такая горячая, — Бел подмигивает адвокату, которая сидит уже сама не своя. — О да, даже чуть больше, чем ты думаешь… ой, ё… — на миг лицо Лексы искажает гримаса боли, потому что Гриффин с силой ударяет её ногой по голени. — бл… — Что такое? — Блейк обеспокоен. — Су… судорога. С трудом передвигаясь, шатенка отхрамывает к стоящему неподалёку диванчику и садится на него, потирая ушибленное место. — Понимаю: судороги — жуткое дело! У моего напарника тоже часто случаются, так он буквально визжит от боли. Представляете, здоровенный мужик ведёт себя, точно пятилетняя девочка, счесавшая коленочку! Что?! — внезапно Беллами оборачивается, слушая что говорит ему еле слышный голос человека, стоящего где-то позади мужчины. — Ясно. Чёрт! Малыш, мне так жаль, но я должен идти. Командир зовёт. — Оу… так скоро… — Да… ты не злишься? — Н-нет… Иди, конечно. — Спасибо. Ну ты же подумаешь ещё про Техас, да? — Подумаю, — вздохнув, обещает Гриффин. — Отлично. Всё. Люблю, целую! Пока. Беллами быстро отключается, даже не дождавшись ответа своей девушки. — Пока… Кларк закрывает ноутбук, разворачиваясь в сторону Алексии, буравя её недобрым взглядом. И шатенка не сразу это замечает. — Что? — произносит Лекса, когда ей надоедает слушать гнетущую тишину, повисшую в кабинете. — Ты ещё спрашиваешь?! Какого хрена ты впёрлась в кадр?! — Прости, я не подумала, — подняв голову и посмотрев на злящуюся блондинку, отвечает Мартинас. — И потом я не знала, что ты ещё разговариваешь. — Да ну?! Неужели?! — Ну да. Ты просто с тупой улыбочкой пялилась в экран, и кругом была тишина — ни намёка на то, что ты с кем-то болтаешь. — Окей. Но чёрт тебя дери!!! Зачем ты разговаривала с Беллами?! — Упала что ль? По-твоему, когда он ко мне обращался, я должна была прикинуться мебелью и делать вид, что связь не проходит? Это было б подозрительно. — Ты понимаешь, что когда он сюда придёт и спросит «А где Лекса?», а ему ответят «Какая Лекса?», то это будет выглядеть ещё более подозрительно?! И что я ему скажу тогда, а?! — Боже, сколько драмы… — тянет Алексия, наконец имея возможность развалиться на диване: голень больше не болит. — О чём я! Тебе же плевать, абсолютно! — Я просто думаю, что ты слишком близко к сердцу всё воспринимаешь. Уверена, он уже забыл, что разговаривал со мной, — Гриффин в сомнении закусывает губу. — Не парься. — Посмотрим, — блондинка устало вздыхает. — Извини, я снова на тебя сорвалась. — Да я не особо парюсь из-за этого, тем более что ты выглядишь сексуально, когда злишься. С эстетической точки зрения мне даже нравится наблюдать это. Кларк усмехается, поднимаясь со своего кресла, и теперь стоит, облокотившись о стол. — А знаешь, я только что вспомнила, что так и не поблагодарила тебя за то, что ты фактически за меня сегодня работала с клиенткой, когда я оказалась не в состоянии этого сделать. Спасибо. — Ага. Где мой процент? — Аха, процент? — с улыбкой Гриффин подходит к дивану, поставив колено между разведённых бёдер Лексы, и кладёт руки на плечи шатенке. — Значит, процент хочешь, да? — Кларк, не надо. Нас тут видно. — Я и не собиралась, — наклонившись ближе, шепчет адвокат, тут же освобождая Алексию от своих объятий и подходя вновь к столу, складывая в портфель нужные вещи, в том числе и ноутбук. — Я… ну знаешь… не могу сегодня. У меня такое чувство, что я предаю Бела, но это же не так. Абсолютно не так. Прости, но секса не будет. Я должна немного подумать… Боже, так глупо, наверное. Моя совесть вдруг решила проснуться, и сейчас я испытываю неприятное ощущение, будто тварь какая-нибудь последняя. — Согласна. Когда твой мужик отдаёт долг своей стране, сражаясь пусть даже просто за амбиции своего правительства, сидеть в тылу и трахаться с кем-то другим может только тварь, — Гриффин резко оборачивается. У неё на глазах видны зачатки слёз. — Эм… но ты не такая, потому что… потому что, как ты решила, мы являемся друзьями, а значит, это можно расценивать, как дружескую поддержку… ну, такой своеобразной формы. То есть, нет измены. Ты просто помогаешь другу… а это, по-моему, хорошо. Мартинас сама в шоке от того бреда, который сейчас несёт, но, кажется, это срабатывает: Кларк потирает уголки глаз, слабо улыбнувшись Алексии. — Думаю, в этом есть смысл. — Серьёзно?.. То есть, конечно есть. Это я тебе говорю. — Ладно. Я и об этом подумаю. — Отлично. Я тогда пошла. — Да подожди минуту. Я сейчас дособерусь, и вместе поедем. — Куда?.. — Домой. — Эм… а разве ты уже всё? — Да. Я ещё утром попросилась у Рика уйти пораньше, так что вот, ухожу. Лекса удручённо прикусывает губу: это никак не входит в её собственные планы. — Э… может, ты тогда такси возьмёшь? Просто мне надо кое-куда заехать… — Я ненавижу такси. Да и вообще общественный транспорт. — А тогда вопрос: почему ты не купишь себе машину? Насколько я знаю, адвокаты достаточно зарабатывают, а уж ты-то тем более. — У меня есть машина. — Чего??? — Да, машина у меня есть. Стоит на своём месте на подземной стоянке моего дома. — Так почему ты на ней не ездишь?! — Иногда на работе мне приходится употреблять алкоголь, например, по случаю удачно выигранного дела. А после этого садиться за руль… в общем, мне нельзя. Я прирождённая неудачница в этом, так как всегда напарываюсь на полицейский патруль. У меня за прошлый год было триста восемьдесят семь штрафов. Это больше, чем дней в году! И я решила отказаться от езды на автомобиле. По крайней мере, когда работаю. — Н-да уж… ты прямо-таки профессионал в поисках проблем. — А ещё я мастер их решения! Ну что, пойдём? Мартинас молча кивает, а когда Гриффин поворачивается к ней спиной, направляясь к выходу из кабинета, шатенка страдальчески закатывает глаза…       …Машина Лексы останавливается на привычном месте на подземной стоянке дома. Блондинка всю их недолгую дорогу вслух решала, готовить ли что-нибудь на ужин или всё же лучше заказать. Решив, что ей слишком лень, чтобы стоять у плиты, адвокат всё-таки выбирает второй вариант. — Давай закажем что-нибудь из китайской кухни? Или ты не любишь? — отстёгивая ремень, спрашивает Кларк. — Эм… я… я сегодня не останусь. — Почему? Это из-за того, что я дала тебе отставку?! Или же это из-за того, что я рассказала тебе утром?! — Нет, у меня новый заказ. — Заказ?.. — блондинка немного успокаивается, но тут же вспоминает, что Мартинас постоянно была с ней, но Гриффин не видела, чтобы та хотя бы держала в руках телефон. — А когда ты узнала о нём? — Ещё утром. — И ты не нашла возможности сказать мне об этом раньше? — Алексия молчит, уставившись взглядом в руль. — Ты не собиралась, да? — шатенка продолжает отмалчиваться, чувствуя, что лучше ничего не говорить сейчас. — Отлично! То есть, ты вот так, втихую, решила кинуть меня?! Я так и знала, что решишь, что я странная, когда я расскажу тебе про свой страх! Чёрт, я знала, что так будет! Многие из тех, кому я говорила, сливались, и ты такая же!!! Конечно, зачем тебе вникать в это?! Ты же просто хочешь получать удовольствие, а тут проблемы, мать их!!! Знаешь что?! Катись к чертям собачьим, поняла?! Я думала, что мы и правда можем быть друзьями, а ты всего лишь просто притворялась, лишь бы повыгоднее меня использовать!!! А как только поняла, что столкнулась с реальными проблемами, решила слинять! Да ты просто сучка, Лекса! С чем-то наподобие рычания блондинка выпрыгивает из автомобиля, со всей силы хлопнув дверцей, и быстрым шагом удаляется, оставив ошеломлённую шатенку в одиночестве. — Психопатка, — комментирует вслух Мартинас. И, тяжело вздохнув, она заводит машину, в то же мгновение покидая автостоянку…