Я всегда буду с тобой.

Одиннадцать дней спустя… — Что ж, мисс Мартинас, спешу обрадовать вас. Результаты отрицательные. — Замечательно. — Что-то вы зачастили сдавать анализы. — Я хочу знать, что всё в порядке. — Пока так и есть, но… будьте осторожны, чтобы и впоследствии всё оставалось так же хорошо. — Обязательно приму к сведению, доктор. Алексия поднимается из удобного кресла и покидает белоснежный кабинет доктора Дэвенпорта. На выходе посмотрев на часы, шатенка качает головой — опаздывает. Поэтому, ускорившись, она почти за минуту оказывается в своей машине, буквально в тот же миг срываясь с места…       Середина мая выдаётся достаточно тёплой, но на Мартинас всё равно её привычная кожанка. Она не снимает её даже когда солнышко начинает припекать сильнее, потому что боится оторвать бинокль от глаз, чтобы не пропустить момент, когда появится её жертва. Лекса стоит в двадцати метрах от поворота, на котором всё произойдёт. Себастьян Лютер — глава банды, подпольно торгующей оружием, её заказ на сегодня. Два года назад ФБР пытались подобраться к этой банде. И хотя Мартинас тогда уже не работала на бюро, но в этой операции участвовал её бывший напарник, которого внедрили в банду для сбора доказательств против Лютера, но, к сожалению, он был раскрыт, и Себастьян приказал своим людям подрезать тормоза, вследствие чего на повороте дороги на Филадельфию машину, в которой ехал агент ФБР со своей девушкой, занесло и она съехала на обочину, ударившись о дерево. Экс-напарник погиб, его девушке повезло чуть больше. И сейчас, наконец, грядёт час расплаты для Лютера. Для Мартинас это не просто очередной заказ, а личное. Она желает отомстить за бывшего напарника, который был ей другом… Автомобиль жертвы появляется на горизонте, близок поворот дороги на Филадельфию, тормоза надрезаны сегодня рано утром, и теперь Себастьян на большой скорости мчится навстречу смерти. Всё происходит так, как задумала Лекса, за исключением одного: в месте аварии слышатся множественные крики каких-то людей. Сначала шатенка замирает, не понимая, то ли у неё звенит в ушах, то ли это на самом деле, а когда понимает, что это происходит в реальности, прыгает в машину, направляясь туда, откуда доносятся крики. Бросив машину на обочине, Алексия бежит к виднеющейся между деревьями дымящейся машине. Сидящий в ней Лютер ещё жив. — П… по… помогите… — чуть дыша, шепчет Себастьян, умоляюще смотря на девушку. Сработавшая подушка безопасности разбила ему нос, разбитый корпус автомобиля вжат внутрь и пронзает живот, откуда по краям раны стекает тёмная-вишнёвая кровь, но он всё ещё остаётся жив. — Да, да, сейчас помогу. Отвернувшись от него, Алексия, не глядя, резко поворачивает его голову в сторону до характерного хруста, после чего проходит дальше. Автомобиль Лютера, врезавшийся в дерево, снёс по пути палатку, по-видимому, с отдыхающим на природе семейством. Под колёсами лежит тело маленькой девочки лет пяти, всё в крови. Дрожащими пальцами Мартинас прикасается к области сонной артерии, пытаясь нащупать пульс, но его нет. Чуть дальше лежит тело её матери, у которой череп пробит о выступающий на поверхности камень, глаза широко распахнуты, — она тоже мертва. А впереди, лёжа на животе, на земле распластан, по-видимому, глава этого семейства, и Алексия, которой кажется, будто она слышит издаваемый им стон, подбегает к нему, приложив пальцы к сонной артерии. Так и есть: слабый пульс прощупывается сквозь кожу. Проверив, нет ли сломанных костей, Алексия осторожно переворачивает его на спину и обнаруживает кровь, фонтанирующую из бедра. Только теперь девушка замечает, что он лежал на железном штыре, торчащем из земли. Недолго думая, Лекса хватается за свой телефон и набирает номер службы спасения. — 911, что у вас случилось? — спрашивает диспетчер. — Авария на Нью-Джерси Тернпайк, 95. Трое мертвы, а ещё один… у него кровь, много… — Высылаю машину… — несколько секундное молчание. — Мисс, вы ещё здесь? — Да! — Послушайте, машина будет минимум через полчаса, а раз вы говорите, что много крови… Вам придётся оказать первую помощь, вы готовы? — Да, конечно! — Окей. Для начала, пострадавший в сознании? — Да. — Не давайте закрывать глаза. А теперь опишите характер ранения. — Рана… на бедре, и кровь фонтаном просто! — Какой у неё цвет? — Алый… ярко-алый… — Ясно, на вас джинсы? — Простите?! — В смысле, на вас есть ремень? — Нет… — на секунду в голове мелькает, что у Себастьяна, возможно есть. Сорвавшись с места, шатенка подбегает к машине и, к своей радости, обнаруживает ремень, который тут же снимает, и возвращается обратно. — Я нашла! — Хорошо. Завяжите максимально туго над раневой поверхностью, чтобы попытаться остановить кровотечение. Следуя указаниям диспетчера, Мартинас затягивает ремень настолько, насколько ей хватает сил, и кровь постепенно останавливается. Лекса немного расслабляется, но замечает, что у мужчины закрыты глаза. — Чёрт, я упустила из виду… он закрыл глаза. Что мне делать? — Попытайтесь привести в сознание. У вас есть аптечка? — Да, но машина далеко. — Окей. Самое простое, что вы можете сделать, так это постараться побить его по щекам. Лекса следует указаниям, но глаза по-прежнему закрыты. — Ничего не меняется! — Успокойтесь. Проверьте пульс. — Его нет! — Так… Скажите, вы умеете делать непрямой массаж сердца? — Да… думаю, да… — Отлично. Напоминаю: ладони крест-накрест, после чего три-пять резких надавливаний одинаковой частоты на грудную клетку, — Алексия и так помнит, что надо делать, и уже начинает, не дожидаясь окончания инструктажа. — Помните, что локти сгибать нельзя. После нажатий один выдох в рот. Мартинас и так знает, что обычно с массажем сердца надо проводить и вентиляцию лёгких, и уже без подсказок делает то, что должна: один цикл, второй, третий… Но ничего не происходит, и шатенку охватывает отчаяние. — Давай, живи! Ну же, живи, твою мать! Давай же!!! — Эм… мисс… думаю, уже бесполезно. Прекратив все действия, Лекса молча смотрит на не подающее признаков жизни тело мужчины. Будто сквозь какую стену слышится обеспокоенный голос диспетчера, но девушка не отвечает на зов, выпадая из окружающей реальности… *** Вечер того же дня…       Адвокат возвращается домой позже обычного. Засиделась на работе, не заметив, как пролетело время, но виноватой в этом, по мнению Гриффин, является Октавия, которая сегодня не была на работе по семейным обстоятельствам, название которым попросту похмелье. Всегда Блейк контролирует, чтобы её не знающая меры подруга не переусердствовала с работой, и потому блондинка злится, что следователь сегодня её кинула. Злится она ещё из-за того, что с того дня, когда помогла Лексе с информацией, та так и не появлялась. И теперь, увидев, что шатенка лежит в её постели, несколько оторопевает, но быстро приходит в себя, дав волю гневу. — Какая неожиданность, ты всё-таки решилась наконец показаться мне на глаза! Тебе совсем наплевать на то, что ты обещала, и я ждала тебя столько грёбанных дней?! Из-за тебя я поставила под удар свою репутацию, как адвоката, и, по моему мнению, я заслуживаю ответной отдачи, а вместо этого что?! Я чувствую себя использованной, твою мать, и мне не нравится это ощущение! — Прости. — Что, серьёзно?! Это всё?! И ты думаешь, что после этого можешь спокойно залезать в мою постель, когда тебе хочется?! Нет, нет, и ещё раз нет! Я не позволю так обращаться с собой! Убирайся немедленно! — Не знала, что ты будешь так реагировать, но в любом случае, я не могу уйти. — Это ещё почему?! — Потому что не хочу оставаться в одиночестве в своей квартире. Только сейчас блондинка замечает, что Мартинас чрезмерно отстранённая и молчаливая. — Что случилось? — сменяет гнев на милость Кларк. — Я убила троих невинных людей, когда выполняла очередной заказ, — Гриффин непроизвольно приоткрывает рот, не зная, что сказать. — Они оказались там случайно. Одной из погибших была маленькая девочка. Я пыталась спасти её отца, но… — О боже мой… — растерянно слетает с губ адвоката. — Там было столько крови… и на мне была кровь… Я ненавижу, когда на мне чья-то кровь! Блондинка теряется ещё больше, совершенно не зная, как себя вести. Такой она никогда не видела Алексию, поэтому следует своему инстинкту, забравшись на кровать и устроившись позади Лексы. — Послушай, ты не виновата, — обнимая шатенку, говорит Гриффин. — Это несчастный случай. Ты не могла знать, что так получится. — Дальше хуже. Я не только загубила три жизни, но и утопила свою. На этот раз меня точно посадят. — Почему это? — Человек, которого я должна была убить, не умер от удара, и я свернула ему шею. Подозрение падёт на меня, потому что осталась на месте преступления. — Тшшш… — чувствуя, что Лексе намного хуже, чем она могла вообще представить, блондинка успокаивающе целует её в шею, одновременно гладя по руке. — Никто тебя не посадит. Тебя допрашивали? — Да. — Что ты сказала? — Не помню. Кажется, ничего. У меня в куртке визитка детектива. — Ну и всё. Я попрошу Окти выяснить, что ты там ляпнула детективу, и впоследствии я всё улажу, как твой адвокат, хорошо? — Не обращайся со мной, как с ребёнком. — Ладно, ладно, — чмокнув ещё раз в шею, блондинка поднимается с кровати. — Сейчас вернусь. Гриффин направляется в ванную. Там, в корзине для белья, она видит светлую футболку, испачканную кровью. Не зацикливая на этом своего внимания, Кларк быстренько переодевается в ночной пеньюар, после чего возвращается обратно, забираясь под одеяло к Алексии, предварительно выключив свет, и вновь обнимает её, целуя в щёку и чуть ниже. В объятьях блондинки Мартинас расслабляется, в скором времени позволив себе заснуть…       …Раннее утро. Лекса, намаявшаяся вчера, всё ещё спит, в то время как Кларк лежит рядом, заинтересованно рассматривая её. Вчера, когда блондинка целовала шатенку, то на губах остался солоноватый привкус, из-за чего Гриффин думает, что она плакала. И теперь адвокат просто не может поверить, что у этой девушки, которую она знает несколько месяцев, могут быть слёзы. — Срань господня! Это Алексия. Открыв глаза, она видит, что блондинка смотрит на неё, и это раздражает шатенку донельзя. — И тебе доброго утра. — Какого хрена ты на меня смотришь? — Да так… можно спросить? — Можешь попробовать. — Ты пришла ко мне вчера, только потому что тебе нужен адвокат? Пауза. Шатенка, не мигая, смотрит в глаза напряжённой Гриффин. Вопрос застаёт Мартинас врасплох, хотя затруднения в ответе всё же нет. Только вот не слишком хочется делиться этим с Кларк. Она и так слишком много позволила себе вчера. — Нет, но это было одной из причин. — Какие ещё были причины? — Ты единственный человек, которому я могу рассказать об этом, рассчитывая, что ты отнесёшься с пониманием. Ты ко всем относишься с пониманием: к своим клиентам, к своей подруге и твоей матери. Ты не говоришь им, что тебе известно об их отношениях, потому что не хочешь разрушать созданную ими иллюзию, будто ничего не происходит. — Эм… надо вставать, — несколько приподнимаясь, произносит Кларк. Адвокат не знает, что сказать на неожиданно честный ответ шатенки. По крайней мере, ей кажется, что Лекса честна. — Тебе сегодня с утра на работу? — Да. — Тогда я пойду готовить нам завтрак. Что ты хочешь? — Всё равно. Нехотя, Гриффин покидает теплую постельку и достаёт из шкафа халат, тут же надевая на себя. — Кстати, ты подвезёшь меня сегодня на работу? — У тебя же есть персональный извозчик. — Да, но я хочу отправить её сразу забросить удочку насчёт планов детектива по твоему делу, и есть ли вообще какое-то дело. Как, говоришь, его имя? — Не помню. Визитка в куртке лежит. — Ладно… стоп. В чём суть дела, чтоб она могла ненавязчиво выудить информацию? — Чёрт… — шатенке не хочется вспоминать вчерашний день, а вместе с ним и ту боль, которую она испытала, в большей степени вызванную чувством вины. — На Нью-Джерси Тернпайк 95 автомобиль съехал в кювет. — Поняла. Эй, — блондинка приближается к вмиг погрустневшей девушке, присаживаясь на кровать, — не думай об этом. — Уже не думаю. — Хорошо. Поднявшись, Гриффин уходит, двигаясь в сторону кухни, попутно доставая из валяющегося в гостиной портфеля телефон, чтобы позвонить Октавии. Надо сказать, Блейк не горит желанием ехать на другой конец города, но всё равно не отказывает подруге, хотя и не упускает возможности упрекнуть, что блондинка слишком беспокоится о благополучии девушки, с которой всего лишь спит, на что Гриффин напоминает, что Лекса ещё и её клиентка. Следователь, конечно, могла бы отпарировать тем, что в таком случае Кларк нарушает адвокатский кодекс, но не стала, ибо не хочется ей ссориться с подругой из-за подобных пустяков. ***       …Почти часом позже Мартинас привозит адвоката к дверям офиса её фирмы. Всю дорогу обе девушки были задумчивы. Гриффин думала о предстоящем дне, но не только о работе, но и о том, что будет после неё. Хотя она вовсе не уверена, что Лексе захочется веселиться сегодня. Сама же Алексия подумывает, что неплохо по дороге заехать в Burger King и перехватить чего-нибудь, ведь она почти ничего не съела из того, что приготовила Кларк. Шатенка забыла, что блондинка не знает, что она ненавидит яйца. — Когда что-нибудь выясню, я тебе позвоню, — произносит адвокат, отстёгивая ремень безопасности. — Или лучше обсудим при личной встрече… ты приедешь сегодня? — Да. — Хорошо… эм… если ты не хочешь, ничего не будет. — Как раз наоборот, хочу. — Ой, здорово. Тогда до вечера. — Пока. Выпрыгнув из машины, блондинка оправляет юбку и, помахав ещё раз на прощание, уверенно входит в офис, после чего Алексия надевает тёмные очки и, заведя мотор, уезжает. ***       Разгар рабочего дня. Освободившись от почти двухчасового занятия с клиентом, Алексия принимает душ и, сменив спортивный топ на футболку от униформы, подходит к ресепшену на своём родном третьем этаже. Сегодня там работает Рон. — Я собираюсь заказать суши, ты будешь, Ронни? — сгоняя парня с места, Лекса садится за компьютер. — Можно. — Ты какие будешь? — Да любые, выбери на свой вкус, — парень делает вид, будто прибирается на стойке, хотя он почти с самого утра только и делает, что перебирает бумажки. Внезапно он резко останавливается и поворачивается в сторону Мартинас. — Извини, но я не могу не спросить… ты с кем-то встречаешься, да? — С чего ты взял? — У тебя просто… засос на шее… — Чего?! — Засос, говорю… Мгновенно шатенка вскакивает, рассматривая внимательно то место, куда указал Рональд. Действительно, очень похоже на засос. — Чёрт возьми! Когда она успела… — …она?.. Парень в недоумении. Поняв, что случайно ляпнула то, что не следовало, Лекса оборачивается, растерянно смотря на него. Конечно, она совершенно не стыдится своих предпочтений, но ни с кем на работе она не настолько близка, чтобы посвящать в своё личное, тем более что это лишний повод привлечь к себе внимание, а уж это явно не нужно киллеру. — Кхм… извините, я случайно подслушала ваш разговор, — парень и девушка моментально поворачивают головы в сторону внезапно появившейся клиентки. — По-моему, это мило, когда девушка оставляет такие «подарочки» на теле своей девушки. В клиентке Алексия почти сразу узнаёт подругу Кларк, и на её лице непроизвольно появляется улыбка. — Ой, да нет, мы не встречаемся. — Оу… так вы свободны? — Ровно настолько, насколько позволяет Декларация прав человека. Рейес расплывается в улыбке, подаваясь вперёд и облокачиваясь о стойку ресепшена. — А помните, вы говорили что-то об индивидуальных занятиях… Лекса? — устремив взгляд на бейджик, произносит механик. — Конечно… мисс Рейес, правильно? — Просто Рейвен. Так вот, я надумала… — Что ж… думаю, надо выбрать оптимальное время… — Позвоните, — положив на стойку свою визитку, Рейес подмигивает Мартинас. — Буду ждать с нетерпением. Продолжая улыбаться, Рейвен уходит, несколько раз перед этим обернувшись. Лекса тоже улыбается, но только до того момента, когда вспоминает, что тут ещё находится Рональд. Он выглядит растерянно, но, заметив, что шатенка вновь обращает своё внимание на него, делает вид, что ему плевать на то, что он только что видел. — Ронни… — Ты будешь заказывать суши или нет? Есть до ужаса хочется! Алексия понимает, что он попросту не желает говорить о том, что увидел и услышал. Впрочем, её не слишком это на самом деле и волнует, просто ей не хочется быть в глазах влюблённого в неё парня бесчувственной тварью. И теперь, успокоенная тем, что ей не придётся вести неприятный разговор, шатенка вновь принимается рассматривать меню суши-бара, выбирая что-то на свой вкус… *** Вечер того же дня…       Адвокат максимально быстро заканчивает все свои дела. Сегодня, наконец, судья Харви вынес приговор по делу Карвера, и, как и ожидалось, срока ему не дали, заменив его принудительным лечением в психиатрической клинике. И всё из-за подделанного заключения. Доктор Вье любезно согласился на это за определённую плату, и, соответственно, вместо этого самого лечения Дэвид завтра отправляется в закрытый пансионат, носящий статус «клиника». Гриффин не в первый раз такое проделывает, но в этот раз пришлось наводить новые мосты, так как с приходом нового окружного прокурора клиника, с которой обычно сотрудничала прокуратура, изменилась, к огромному сожалению блондинки. Благо, это дело помогло завести новые полезные знакомства. И теперь довольная Кларк спешит домой, предвкушая, как хорошо пройдёт вечер с Лексой. Кроме того, у неё есть новости о вчерашнем, а говорить по телефону это адвокат не считает целесообразным: мало ли, вдруг вездесущая правительственная прослушка добралась и до неё. — Ого… если бы я чуть позже приехала, то не застала бы тебя, — говорит Рейвен. Девушки сталкиваются у лифта. Точнее, Рейес находится внутри, когда Гриффин буквально влетает в него. — Вероятно, да. Ты что-то хотела, Рейв? — Да, хотела пригласить свою лучшую подругу выпить. Мы давно не проводили вместе время, и я соскучилась. — Прости, но у меня другие планы. — Какие? Бухать с Блейк? Подвинется, ничего с ней не случится. Кларк раздражённо закусывает губу, но не выказывает противоречий. Адвоката одолевают смешанные чувства: на самом деле, она тоже очень соскучилась, но как-то так получилось, что они не виделись бог знает сколько времени то из-за того, что Кларк хотелось плотского удовлетворения, и она выбирала Лексу, то эта вся катавасия с механиком и Эбби, которая только отдалила блондинку от своей лучшей подруги. Но Мартинас была права: Гриффин действительно с пониманием относится к тому, что происходит между Рейвен и её матерью, хоть её поведение иной раз и говорит совсем о другом. Просто девушка сама старается обходить возможности говорить об этом, чтобы случайно не изменить всё, что есть сейчас. Возможно, так даже лучше, по крайней мере, для доктора и механика. — Давай к тебе забуримся, — предлагает Рейес, когда девушки оказываются на минус первом этаже. — Н-нет… у меня нечего выпить. — Блин, это что получается? Мне придётся безалкогольное пойло заказывать?! — Мы можем перенести… — Нет! Я хочу с тобой поговорить. Раздосадованно вздохнув, блондинка садится вместе с подругой в машину, после чего они уезжают в их привычный бар. Официантка, сразу узнавшая не так давно постоянных клиентов, провожает их к угловому столику в конце зала — любимое местечко этой «парочки». — Сразу сделаете заказ или хотите подумать? — вежливо спрашивает официантка, когда девушки усаживаются. — Пожалуй, сразу. Мне безалкогольное пиво и орешки, — произносит Рейес. — Один коктейль «Голубая лагуна», — говорит Кларк. Записав заказ, официантка удаляется, и подруги остаются один на один. Напряжённое молчание повисает в воздухе, пока Гриффин, наконец, не нарушает его. — Как дела? — Давай без этих формальностей. Ты можешь сказать мне, что происходит? — Может, лучше ты? — Я? О чём ты??? — А ты о чём? — Мне кажется, что ты избегаешь меня с того дня, когда я сказала тебе, что интересуюсь не только парнями. Ты что… презираешь это? — Что за бред, конечно, нет. — А в чём тогда дело? Мы толком не общаемся уже около двух месяцев! — Кхм… извините… ваш заказ. Пришедшая официантка молча расставляет заказанное подругами и, закончив, очень быстро удаляется, чтобы не мешать, на вид, серьёзному разговору. На самом деле разговор никак не клеится, потому что Кларк, как кажется Рейвен, по какой-то причине не хочет идти на контакт, и поэтому механик делает несколько глотков пива вместе с тем хрумкая орешками. — Я тебя не избегаю, просто столько всего навалилось… и не всё из того я могу тебе рассказать, — помешивая трубочкой коктейль, произносит блондинка. — Понимаю: адвокатская тайна, всё такое… Гриффин согласно кивает, хотя в большей степени она имела в виду свои отношения с Лексой. — Но с удовольствием послушаю тебя. Как нога? — Намного лучше. Не помню, говорила ли, но по совету Эбби я записалась в фитнес-клуб, и те занятия очень помогают. Уже нет ощущения, что эта нога мне не принадлежит, да и боль почти совсем прошла, только иногда побаливает после приёма горячей ванны, но твоя мама сказала, что это из-за того, что подколенный нерв слишком близко стал расположен. Богатое воображение Кларк сразу рисует картину, в которой её мать и подруга вместе в ванной, где она ей всё это и говорит. Мотнув головой, адвокат тут же отгоняет эти мысли. — Хорошие новости, так давай за них выпьем! — Гриффин приподнимает бокал со своим напитком и чокается с Рейес. — А что там на личном фронте? Помнится, ты там что… просто спала вместе с какой-то женщиной. Сейчас-то как? Кларк тщательно подбирает слова, чтобы не выдать того, что уже в курсе. — …эм… всё сложно. Мы не заморачиваемся этими определениями, а просто проводим время вместе. А ты? Что-нибудь решила со своим недотрахом? — Что-то в этом роде… — Не понимаю. Решила прибегнуть к мастурбации что ль? — Нет. Я уже несколько раз говорила, что мне не хочется заниматься сексом самой с собой! — Странная ты. Если тебе самой не хочется себя трахать, почему ты думаешь, что захочется кому-то ещё? — Потому что достаточно желающих. — Так, так, а ну-ка, подробности! Кто там у нас такой сильно желающий?! — Не хочу об этом говорить. — Почему? Кто-то с работы? — Нет… не совсем… — А может, клиент?.. Помнишь, ты рассказывала про ту… э… Мартинас?! Она больше к тебе не приставала? Кларк ёрзает на месте: ей бы больше понравилось, если бы подруга не вспомнила о том маленьком откровении, которое случилось у блондинки в марте. — Ох… — Что, бью метко? А я так и знала, что ты ухватишься за этот вариант. — Почему это?! — Удобно и безопасно. Тебе не нужно напрягаться, нервничать, что-то делать, чтоб у тебя был секс, и потом она девушка, а значит, не надо думать о контрацепции, да и вообще ты не против девочек в своей постели. — Что это ещё значит? — Да я как-то видела твою бывшую однокурсницу Нэнси Крожер, и мы разговорились… — Стоп, вы что, знакомы? — Да, Кларк, ты представляла нас на какой-то вечеринке. — Я не помню. — Неудивительно. Ты не умеешь пить, а, соответственно, ужираешься просто люто. И как что-то можно вспомнить при таких условиях? — Гриффин молчит, ибо парировать ей нечем. — Так-то. К чему я это? Ах, да… Так вот мы с этой Нэнси выпили, поболтали, и она рассказала, что ты, оказывается, была великой любительницей тройничков с участием двух девушек и парнем. — Это ничего не значит. — Ахаха, конечно нет! — Ну что мы всё обо мне. Расскажи всё-таки поподробнее об этих твоих «отношениях». Кларк не особо хочется слушать подобное, но надо как-то отвлечь подругу от обсуждения её и Лексы, так как не считает, что это то, о чём вообще стоит говорить. — Да там нечего обсуждать… но… если тебе интересно, я познакомилась с одной девушкой… Она работает в том фитнес-клубе, где я обычно занимаюсь, и я давно заметила, что она со мной флиртует, — блондинка заметно напрягается. — Сегодня я оставила ей свой номер телефона, и она выглядела очень заинтересованной. Надеюсь, она в скором времени позвонит, потому что иначе я буду чувствовать себя глупо всякий раз, когда буду приходить туда. — Вот же сучка! — Эм… что?.. Кто? — В первую очередь ты! Какого хрена вообще?! Ты изменяешь моей матери??? — Э… э… ох, ё… и давно ты знаешь?.. — Не так уж и давно, но не уходи от сути. Как это называется, Рейвен?! — Стой, стой!!! У нас свободные отношения, так что всё нормально. — Не нормально! Я не позволю тебе так обращаться с моей мамочкой! — А ты вообще как об этом узнала? Неужели Эбби тебе рассказала?! — Как же, дождёшься от вас откровенности! А я была в том фитнес-клубе, где вы были вместе, потому что пришла к своей клиентке Лексе Мартинас, с которой я, чёрт возьми, сплю! Адвокат резко ударяет кулаком по столу, привлекая внимание немногочисленной публики. Рейес с открытым ртом смотрит на неё, находясь в полнейшем шоке. — Прости, я же не знала… — Зато она знала! Увижу — убью! А потом сожгу её тело и прах высыплю в жерло вулкана! Нет, ну ты посмотри какая сучка, а!!! — Эй, — механик нежно гладит подругу по руке, — успокойся. — Я спокойна! — Совершенно нет. Прекрати злиться, она тебе тоже ничего не должна, как и я Эбби. — В том-то и дело, что должна, Рейв. Мы договаривались, что только друг с другом, но… чёрт, я уже давно подозреваю, что в то долгое время, которое она не приходит, трахает кого-то ещё, а не… Тут блондинка запинается, поняв, что сейчас ляпнет лишнего. Не стоит говорить Рейес, кем является Алексия, когда не строит из себя милашку фитнес-инструктора. — А не что? — Эм… работает. — Так это можно было б проверить, если тебе не всё равно. — Мне всё равно, — блондинка делает несколько глотков коктейля. — Абсолютно всё равно. Да и потом, я говорила не об официальной работе, а… эм… подработке… да. Механик, сощурившись, оглядывает подругу, нервно глотающую содержимое бокала, попадающее посредством трубочки к ней в рот. Разговор расклеивается. Тем не менее, Рейвен пытается как-то его восстановить, рассказав смешную историю про клиента, который никак не мог понять, откуда в его машине шум. Оказалось, что это всего лишь было радио, работающее на низкой громкости. Кларк эта история не впечатляет.       Часом позже Гриффин заходит в свою квартиру, сразу чувствуя, что она не пуста: из гостиной слышится звук работающего телевизора. Оставив портфель на тумбочке у двери, блондинка проходит вглубь квартиры, останавливаясь на входе в гостиную и наблюдая, как Мартинас заливается смехом, смотря какой-то сериал. — Привет, — произносит адвокат, на что ответом ей служит поднятая кверху ладонь. Алексия даже не поворачивается в её сторону, продолжая увлечённо смотреть сериал и при этом смеяться. Второй раз за два дня шатенка сильно удивляет Кларк таким нетипичным для себя поведением, из-за чего блондинка сначала теряется, но потом, разозлившись, что её игнорируют, вспоминает, что уже была зла, когда пришла, поэтому мгновенно вспыхивает с новой силой, быстрым шагом проходит к дивану и, взяв пульт со столика, выключает телевизор, а затем садится рядом с Мартинас на диван. — Вообще-то, я это смотрела, — недовольно говорит Лекса. — Ты сюда пришла, чтобы смотреть телик? — Нет, но… — Ну и всё. — Но это же «Люцифер»! Дай мне досмотреть, я эту серию ещё не видела. — Этот сериал для деградантов! — Да что б ты понимала… — Сейчас ты поймёшь, что зря своего «Люцифера» смотрела, а не молилась! — Ты бухая? — Нет, я зла! — Это не отменяет того факта, что ты можешь быть бухой. — Как ты могла вообще так поступить?! — игнорируя замечание Лексы, восклицает Гриффин. — Ты собиралась переспать с моей лучшей подругой! Думала, я не узнаю, да?! — Уууу… чую, сейчас будет мясо. Лекса состраивает кислую мину, сразу приготовившись игнорировать всё, что начнёт кричать блондинка в порыве своего неистового гнева, раздутого из ничего. По большому счёту, шатенку не слишком это вообще волнует, поскольку она уже неплохо знает Кларк, а потому уверена, что она десять минут побесится, а потом потащит её в постель, забыв про все свои собственные претензии. Но она не знает, что гнев адвоката уже прошёл, а потому сейчас девушка молча серьёзно смотрит на Мартинас. Потом в какой-то момент, ни с того, ни с сего, она начинает хохотать, вызывая недоумение у Алексии. — Ты чего это?.. — Да так… я просто дура. — А, ну это не новость. — Нет, серьёзно. Вместо того, чтобы просто дать друг другу то, что нужно, я треплю тебе нервы. Прости, ладно? — Кто ты? И где та баба, которую я обычно трахаю? — Слушай, я понимаю, что это совсем на меня не похоже, но… то, какой ты была вчера, меня поразило, но поняла я это только сегодня, вот сейчас. И больше не хочу, чтобы ещё и с моей стороны ты испытывала психологическое давление. Давай просто, как ляжет карта, без всяких там… ну… то, что у нас обычно бывает. — Кхм… кажется, я ошиблась Вселенной. Расплывшись в улыбке, Кларк целует Лексу, на что шатенка бойко отвечает, напирая на неё и заставляя блондинку опускаться на спину, но… как только Мартинас нашаривает рукой пульт, поцелуй прекращается, и Алексия включает телевизор, чтобы досмотреть желанную серию любимого сериала. — Это как понимать??? — изумлённая Гриффин, хлопая глазами, таращится на невозмутимую шатенку. — Десять минут, и я вся твоя, — следует ответ. Закатив глаза, блондинка, недовольно фыркая, наблюдает в телевизоре, по её мнению, отвратительно сексуального мужчину, ругающегося со стрёмной блондинкой с жуткими кругами под глазами. Несколько месяцев назад у самой Кларк были такие же, но, благо, теперь она может спать по ночам. — Кстати, по поводу вчерашнего события… Можешь не волноваться, дело закрывают. Признали, как несчастный случай. Никто не хочет искать убийцу преступника. — Ясно, отлично. Потом поговорим, потом. Ещё раз недовольно фыркнув, Кларк поднимается и идёт в спальню, где падает на кровать, наслаждаясь ощущениями, постигшими уставшее за день тело…