Я всегда буду с тобой.

Неделю спустя…       Почти каждый день Алексия бегает по узким горным тропкам, вставляя наушники и слушая музыку из привычного плейлиста, который она обычно слушает, когда летит в самолёте, или едет в машине, или просто выслеживает свою цель — музыка, которая позволяет ей расслабиться. Неделя, проведённая в родимом доме, хуже тех трёх месяцев, которые девушка провела весной в тюрьме. Хоть девушка и старается не вступать в конфликт, но смотреть на смеющуюся физиономию своего отца она спокойно не может. Поэтому проводит много времени за бегом, в городе, посещая различные тусы, чтобы как можно меньше пересекаться с Эктором. Но в те моменты, когда она находится на территории коттеджа её отца, шатенка пытается наладить отношения с Онтари, которая решительно настроена продолжать сердиться, поэтому отвергает все попытки девушки поговорить. Мартинас понимает, что сделала ей больно, но тем не менее считает, что Тари не должна была вести себя так, будто совершенно не в курсе, что у них свободные отношения… Забегая на задний двор, Лекса оказывается около бассейна. Бросив на искрящуюся под лучами необычайно яркого сегодня солнца воду, Алексия резко останавливается, тяжело дыша, и погружается во внезапно возникшие воспоминания… Двадцать четыре года назад…       Маленькая шестилетняя девочка стоит возле бассейна, смотря глазами, полными слёз, на безжизненно плавающее по поверхности бассейна тело Лу-лу, окружённое красной водой. Она настолько потрясена увиденным, что даже не может и слова произнести. В этот момент из дома выходит рыжеволосая женщина, которая, увидев девочку, с улыбкой направляется к ней, но вскоре её выражение лица сменяется на испуганное. — Господи, Лекса… — женщина быстро обнимает девочку, прижимая её к себе. — Что ж это… Эктор!!! Быстрее, Эктор!!! Отец Алексии поспешно выбегает из дома и бросается в воду, вытаскивая оттуда паренька и тут же начиная делать непрямой массаж сердца. — Мамочка… — лепечет Лекса, прижимаясь к женщине. — Лукас… мамочка, Лукас выживет?.. Растерянная женщина не знает, что ответить дочери. А тем временем её муж уже вместе с Титусом пытаются реанимировать Лу-лу, но всё без результатов. После десяти минут попыток мужчины перестают делать это, понимая, что уже нету смысла. Эктор поднимает печальные глаза на жену и дочь, безмолвно подтверждая их страшную догадку: Лукаса больше нет…       …Мартинас резко раскрывает глаза. В очередной раз нахлынувшие воспоминания провоцируют появление слезы, одиноко скатившейся по щеке, но тут же убранную в тот момент, когда Лекса замечает сидящую на бортике бассейна Онтари со спущенными вниз ногами. В кои-то веки она одна — большая удача. И шатенка пользуется этой возможностью: тихонько Алексия снимает кроссовки и убирает наушники, а затем на цыпочках подходит сзади и в самый неожиданный момент наваливается на брюнетку всем своим телом, опрокидывая в воду. Испуганный крик озаряет тишину двора, после чего слышатся звуки борьбы, сопровождаемые разлетающимися во все стороны брызгами воды, но вскоре стихающие, когда шатенке удаётся справиться с сопротивляющейся Тари, прижав к бортику и насильно целуя. — Ну вот что ты наделала, — возмущённо говорит Онатри, когда ей удаётся отлепиться от настойчивой Лексы. — Я теперь вся мокрая по твоей милости. — Да, да, и выглядишь очень сексуально… — протягивает Мартинас, сильнее вжимая девушку в бортик. — Хочу тебя… — Да пошла ты. Сколько можно издеваться надо мной? — Не поняла… — Ты то липнешь ко мне, то отталкиваешь. Я уже устала угадывать твоё настроение. И потом, ты обращаешься со мной, точно я твоя личная куртизанка, а не девушка. — У нас свободные отношения, и я много раз это говорила. — Да знаю я! Просто… как-то думала, что раз ты приехала, то уделишь немного времени мне, а не пойдёшь по другим бабам. — Прости. Я была несколько расстроена и не хотела быть с тобой, находясь под властью этих эмоций. Ты же знаешь, какая я бываю в такие моменты. — У тебя всегда найдутся отговорки. — Ну не отговорки же, а вполне важные причины. Я не хотела портить тебе настроение. — А результат всё равно явился именно таким. — Я уже извинилась. — Ага. Да так, будто одолжение мне сделала. — Неправда, я была искренней. — Даже вода в этом бассейне искренней, чем ты. — Вот как. Обидно. Алексия состраивает обиженную мордашку, заглядывая прямо в глаза брюнетки, и та сдаётся. — На тебя сложно сердиться, — со вздохом произносит Онтари, обвивая шею шатенки своими руками. Лекса самодовольно улыбается, целуя Тари в губы. Её руки под водой гладят бёдра брюнетки, заводя пальчики под тонкую ткань трусиков, несколько сжимая ими внушительные округлости. — Боже, — внезапно слышится мужской грубый голос, — обязательно заниматься подобным тут? Некоторых людей, между прочим, тошнит от вашей лесбийской катавасии. Это Роан, один из лучших киллеров, работающих на Эктора, который ненавидит всевозможные нежности. А ещё он ненавидит Алексию, которой всегда прощаются все «прегрешения», в отличие от него и остальных членов Организации. — Что? — оторвавшись от Онтари, произносит Мартинас. — Здесь есть люди?? А кто это сказал??? Мужчина злобно фыркает, после чего вновь оставляет девушек, увлечённых собой, наедине друг с другом… *** Нью-Йорк…       Нет ничего лучше, чем проснуться позже обычного в свой законный выходной день. Именно так и поступает Кларк, которая ужасно устала за всю предыдущую неделю: утром она просыпалась и готовила завтрак для Беллами, который не пойми где шлялся потом весь день (наверняка с друзьями, которых давно не видел, но блондинка не интересовалась подробностями), а потом ехала на работу вместе с Октавией, от поездок с которой уже порядком отвыкла, после чего была работа, работа… много работы, хотя Гриффин совсем не против этого, ведь она любит свою профессию. Тем более, попалось интересное дело: девушку обвинили в убийстве собственного отца, но адвокат точно знала, что она этого не делала, так как в это время была вместе со своей мачехой. Разумеется, она не могла сказать это полиции, из-за страха раскрыть их отношения — конечно, чего ещё можно ожидать от шестнадцатилетней девчонки? Да Кларк и сама бы не позволила ей создать алиби подобным образом, потому что тогда, зная Тафта, обвинение переквалифицировалось бы в преступный сговор дочери трагически погибшего и его, собственно говоря, второй супруги. Вместо того, чтобы создавать себе проблемы, адвокат активно начала разрабатывать концепцию защиты своей клиентки, опираясь на отсутствие объективных доказательств нахождения её подзащитной на месте преступления: свидетелей, показавших бы, что она хотя бы находилась в это время в доме, нет; потожировых следов её на трупе и частичек кожи под ногтями у убитого тоже не найдено. Проблема лишь в том, что везде на месте преступления, а также на орудии убийства, коем явился кухонный нож, взятый тут же из ящика гарнитура, обнаружены её отпечатки пальцев, что, собственно, несложно парировать, ведь девушка там жила с детства, и естественно, что на ноже они есть. Но положение дел ухудшил тот факт, что клиентка Кларк нашла тело отца, и, когда увидела его в луже крови, соответственно, ринулась к нему, в надежде, что он ещё жив, в результате чего вымазалась в его крови, и это тоже приобщило к материалам дела обвинение. Но все эти улики малозначимы, ведь удар ножом приходится в грудь, и трудно представить, чтобы мужчина не сопротивлялся и так просто позволил себя зарезать. И тут Райан проявил изворотливость: он объявил, что прежде чем убить, подзащитная Гриффин вколола что-либо собственному отцу, и только после этого нанесла ему ранение. Так как патологоанатом не нашла никаких следов от игл на теле, проверка крови не осуществлялась, но чтобы найти подтверждение своей теории, Тафт потребовал проведения этого анализа, но результат так и не получил: из морга пропало тело. Тут же подсуетилась блондинка, впорхнувшая в кабинет судьи под лозунгом «Нет тела — нет дела», да ещё и с претензией, что прокуратура потеряла это самое тело, дабы дискредитировать дальнейшую защиту подсудимой. Райан не смог предоставить достаточно убедительных аргументов, поэтому все обвинения с клиентки адвоката были сняты, и теперь Гриффин со спокойной душой садится в кровати, сладко потягиваясь и уже предвкушая, какой хороший будет день. В этот момент в спальню заходит Беллами, держащий в руках поднос с тарелкой, на которой лежат несколько вафель, рядом блюдце со сгущённым молоком и кружка с ароматным, только что приготовленным кофе. — Доброе утро, — мягко произносит молодой мужчина, ставя на колени блондинки поднос. — Доброе… ой, это так мило, Бел, — расплывается в улыбке Кларк. — Всё для тебя, любимая, — Блейк целует её в губы. — Жаль только, что мои кулинарные способности на дне. — Это неважно, ведь ты сделал это с любовью. Для меня. Беллами улыбается, после чего, поцеловав адвоката в губы, скрывается в ванной. Гриффин с удовольствием макает вафлю в сгущённом молоке и, причмокнув от удовольствия, откусывает немного. Капли сгущённого молока остаются на губах, но Кларк сразу же их облизывает, после чего запивает кофе и, поспешив, обжигается им. Ругнувшись про себя, блондинка отпивает ещё немного, после чего блаженно прикрывает глаза, откинувшись на спинку кровати — счастье. Она чувствует себя счастливой, хоть и временами это счастье нарушается мыслями о Лексе, которая по-прежнему не перезванивает, и даже не отвечает на звонки, обрекая блондинку вновь и вновь оставлять голосовые сообщения. — Кларк, а это чьё? — нарушает момент наслаждения Блейк, вышедший из ванной с тёмно-синем бомбером в руках и теперь озадачено уставившийся на свою девушку. — Судя по размеру, явно не твой. Гриффин мгновенно замирает с видом щенка, которого застукали за порчей мебели. Она приоткрывает рот, чтобы сказать какое-нибудь правдоподобное объяснение, но её мозг упорно не хочет подбрасывать идеи, поэтому молчание затягивается. — Э… эм… наверное, Рейвен забыла, когда в последний раз у меня ночевала, — наконец, выпаливает блондинка. — А ты что, не собиралась ей это возвращать? Просто, я обнаружил его почти на самом дне корзины для белья. — А зачем ты вообще рылся там?? — Да просто моя рубашка никак не хотела помещаться в корзине, поэтому я всё вытащил, чтобы утрамбовать и вместить её, — адвокат в удивлении. — И хорошо, что так сделал, а то бы неизвестно сколько ещё эта кофточка там пролежала. — Это бомбер, вообще-то. — Без разницы. Главное, что он вернётся к законному владельцу. Нам как раз нужно заехать к Рейвен в автомастерскую, потому что я вчера выгонял твою машину со стоянки, так там что-то мотор барахлит. Заодно и завезём. После этого, мужчина кидает бомбер на стол, а сам уходит обратно в ванную, откуда через некоторое время раздаётся звук льющейся воды. Только после этого Гриффин с шумом выражает всё своё отношение к сложившейся ситуации. Аппетит мгновенно пропадает, поэтому Кларк отставляет поднос на прикроватную тумбочку, а сама накрывается с головой простынёй, мысленно проклиная Лексу, забывшую свой бомбер у неё дома.       …Приблизительно часом позже Блейк и Гриффин заезжают на территорию автомастерской Рейес. Блондинка вся на нервах, ведь она не успела предупредить подругу, чтобы та ей подыграла. И теперь адвокату остаётся лишь надеется, что механик сможет импровизировать… Пара заходит внутрь, где несколько автомастеров трудятся над починкой автомобилей различных марок, но девушка и мужчина проходят мимо них, отправляясь в особый отсек салона, где, не покладая рук, трудится Рейвен. — Привет! — восклицает Блейк чересчур громко, тем самым напугав механика, которая слишком резко приподнимает голову, ударившись о крышку капота. — Ха, аккуратней надо быть. — А может не надо подкрадываться и пугать людей? — недовольная Рейес бросает гаечный ключ в чемоданчик с остальными инструментами. — Что вы вообще тут забыли?? Мы же договорились, что встретимся завтра на завтраке с Эбби. — Да что-то машинка Кларк барахлит. Посмотри, что там с ней, пожалуйста. — Как будто у меня времени вагон! — Воу, не злись, окей? Мы кое-что принесли тебе, — и мужчина мигом вытаскивает из-за спины злосчастный тёмно-синий бомбер. — Та-дам! Я нашёл его у Кларк. Ты счастлива? Механик с абсолютно тупым и непонимающим видом смотрит на вещь, протянутую Блейком, соображая про себя, каким боком этот предмет одежды вообще к ней относится, при этом совершенно не замечая знаков, подаваемых блондинкой. — Хм… — Рейес неосознанно берёт бомбер в руки. — Дизайнерская вещь… — И ты, наверное, очень рада, что он нашёлся! — вступает в разговор до этого момента молчавшая Кларк. — Оказывается, ты у меня его забыла! Механик смотрит на подругу, как на умалишённую, одновременно пытаясь понять, почему Гриффин несёт этот бред. — Я?? — и тут, благодаря чрезвычайно многозначительным знакам адвоката, ей, наконец, удаётся понять, в чём дело. — Оу, точно!.. Так вот, оказывается, где я так неудачно разделась… Теперь приходит время блондинке недоуменно смотреть на подругу. -…что?.. — Да ничего, Бел, просто я… я безумно счастлива, что наконец-то моя кофточка вернулась на родину… — Это бомбер, — поправляет Рейвен Блейк. Блондинка ударяет ладонью по лицу, понимая, как нелепо выглядит вся эта ситуация. — Хм… ну, а какая разница? Суть вещи не меняется от изменения её названия. — А Кларк придралась, когда я назвал этот предмет одежды просто кофточкой. — Ну, я же не Кларк, — Рейес хихикает, пытаясь скрыть за этим свою нервозность и раздражение. — Пожалуй… Рейв, мне кажется, ты слишком много работаешь. Возьми отпуск, а то какая-то вся напряжённая чересчур. — Может… — Ладно, я загоню сюда автомобиль. Беллами уходит, и, когда он скрывается за углом, Рейес на эмоциях ударяет подругу бомбером, и та еле успевает прикрыться. — Чёрт возьми, это что такое было?! — А ты сама не поняла? Он отрыл эту вещицу, — Гриффин указывает на бомбер в руках механика, — и стал задавать вопросы. Мне пришлось соврать первое, что пришло в голову. — А предупредить ты не могла?! — Дома не догадалась, а потом, когда вспомнила, что это нужно сделать, обнаружила, что забыла дома телефон. — Отлично! Из-за тебя у меня сейчас стресс! — У меня у самой стресс! Он же… — блондинка переходит на шёпот. — Он же везде роется и выуживает из самых дальних закромов вещи Лексы, будто чувствует! Я уже не знаю, что ему врать, поэтому до жути боюсь, что он вскроет дно ящика комода с моим нижнем бельём и найдёт её лифчик! — Так какого хрена… В этот момент под навес въезжает голубой автомобиль. Когда мотор заглушён, мужчина выходит оттуда, протягивая ключ механику. — В моторе какой-то странный шум, — с прискорбием сообщает Блейк. — Окей, я посмотрю. — Это надолго?? — А что? — Просто здесь поблизости один мой друг живёт, хотел зайти. — Иди. Рейвен машет рукой в направлении выхода, и Беллами покорно уходит, поцеловав на прощание свою девушку. Блондинка через силу натягивает улыбку, позволяя себя целовать, а потом, когда Блейк скрывается из виду, строит страдальческое выражение лица. — Я в полной заднице. — Сама виновата, — Рейвен беспощадна. — Если ты не хотела, чтоб тебя спалили, то нужно было об этом позаботиться: сгрести все её шмотки и закинуть в картонную коробку, а потом вынести в гараж. — Но у меня нет гаража… — Зато у меня есть! Зачем ты усложняешь себе жизнь?! Или… — механик подозрительно сощуривается. — Или ты просто хочешь, чтобы он всё узнал? — Что?!! Нет, конечно! Для чего мне это?! Рейвен открывает капот машины Гриффин, проверяя не отходят ли какие-нибудь контакты, но вроде всё в порядке. — Не знаю, может быть потому, что хочешь избавиться от него? — Глупости, я люблю его, — уверенно произносит Кларк. — Хотя… у меня есть чувства к Лексе. Кажется, я в неё влюблена. От неожиданности Рейес уже второй раз за сегодня ударяется головой о капот. — Вот это новости! — механик потирает ушибленное место. — Когда ты об этом узнала? — Когда в аэропорту она собиралась улететь, я была готова упасть на колени и умолять, чтобы она осталась, вцепиться в её ногу и ползти, лишь бы она только осталась. — Ого… — Да… без неё стало как-то пустовато в душе, несмотря на то, что Бел рядом и дарит всю свою любовь. — Хм… знаешь, что? Влюблена ты в неё была, когда рыдала, сидя на кровати, переживая, что она никогда не простит тебе те ужасные вещи, которые ты сказала, а теперь, я думаю, ты её любишь. — Что?? Нет! Невозможно любить двоих сразу! — Тебя только это смущает?! — Ну, нет… да какая вообще разница, что там с моими чувствами? Лексе нет до меня дела. Мало того, что она уехала, почти ничего не сказав, так ещё и не отвечает на звонки. Хоть бы коротенькое сообщение написала, но нет! Ей плевать, что я скучаю и жду её. Не знаю, слушает ли она мои голосовые сообщения. Если да, то представляю, как она, наверное, умирает от смеха. Я сама понимаю, что со стороны это слишком жалко смотрится, но я не могу не отправлять их. Так хоть есть небольшая иллюзия того, что она где-то существует, и, может быть, очень редко, но вспоминает обо мне, когда видит смс о принятом голосовом сообщении от меня. Тишина. Кларк с грустью смотрит куда-то в сторону, в то время как Рейвен, находясь в полном шоке, с приоткрытым ртом прожигает взглядом свою подругу. Больше всего удивляет Рейес не то, что блондинка любит Лексу (об этом механик очень давно догадывается), а то, что она так спокойно говорит об этом, полностью понимая и принимая свои чувства. Видимо, они разрослись до таких размеров, что игнорировать их просто уже невозможно. С одной стороны, Рейвен рада, что подруга честна с собой, но с другой… та ситуация, в которой сейчас находится Гриффин, мягко говоря, сложная. Рейес знает, какого это разрываться между чувствами к двум людям. В прошлый раз она выбрала Финна, напрочь задавив в себе уже тогда зародившуюся влюблённость в Эбби, — да, девушка достаточно давно испытывает влечение к матери своей подруги, но тогда ей казалось невозможным быть с ней, поэтому она выбрала мужчину, которому отдала всю любовь, что у неё была, но Финн погиб, и Рейвен сейчас вместе с той, с кем хотела быть давно. Наверное, это и есть происки судьбы, расставившей всё на свои места. — Н-да, подруга, ты в полной заднице, — наконец, резюмирует Рейес. — Да ну?! Вот прям сейчас новость мне сообщила! — Как выбираться из неё планируешь? — Не знаю. Механик сочувственно вздыхает, заканчивая проверку. Блондинка тоже вздыхает, думая, зачем она загнала себя в такую ситуацию, почему не прекратила всё тогда же, когда всё началось — за эту неделю эти мысли возникали в голове адвоката с завидной частотой, но Кларк всякий раз от них отмахивалась, поддаваясь возникающему при этом желании услышать голос Лексы, поэтому хваталась за телефон и звонила, в очередной раз слыша там холодный, бездушный голос автоответчика. Сейчас та же самая ситуация: отогнав от себя мысли о своих ошибках, Гриффин инстинктивно лезет в карман джинсов, но, не обнаружив там мобильного, вспоминает, что забыла его дома, поэтому разочарованно вздыхает. — Дай позвонить? — Да, надо бы сказать Беллами, чтоб возвращался. Я не нашла никаких неисправностей. Рейвен достаёт из кармана телефон и протягивает его подруге. — Эм… да, но сначала я наберу Лексе, может она возьмёт, если увидит незнакомый номер, — адвокат хватается за телефон, но Рейес не отдаёт его. — Пожалуйста. — Нет, — сделав резкое движение, Рейвен силой вырывает руку. — Ты уже совсем помешалась. — Вовсе нет! — Да, — голос механика звучит безапелляционно. Бросив укоризненный взгляд на возмущённую блондинку, девушка набирает номер Блейка. — Бел, с машиной всё норм. Можешь возвращаться. Короткий разговор — и мобильный вновь оказывается в кармане, вопреки протестам Гриффин. — Какая же ты бесчувственная! — Ничего страшного, я же с железками работаю, а не в службе психологической поддержки. А тебе, дорогая моя, нужно быть последовательной: выбрала себе мужика, так будь с ним и не думай о посторонней бабе. — А вдруг с ней что-то случилось? — Обязательно. Захлебнулась эякулятом, когда делала куннилингус какой-нибудь бабёнке. — Вот как ты можешь так о ней?.. — Ой, да ладно тебе, ты и так знаешь, что я права. Прекрати думать о ней. Лучше расскажи что-нибудь интересненькое. — Мы сегодня едем на приём в Верховном суде. Беллами надо купить смокинг, собственно, поэтому мы сегодня так рано и выехали из дома. — Круто. А ты себе платье купила? — Конечно. — Какое же? — Да… из коллекции Тони Боулса. — Конкретнее. — Ну, — Кларк закатывает глаза, припоминая, как выглядит выбранное ею платье, — оно красное и длинное с огромным разрезом сбоку до бедра, и ещё на груди такие розовые вставки с блёстками… — Господи, не продолжай!.. Откуда у тебя страсть к таким тошнотворным вещами? Лучше бы у своей Лексы научилась выбирать достойную одежду. У неё безупречный вкус. — Вот зачем ты опять начала говорить про неё?! — Ну извини! — Да пошла ты к чёрту! Гриффин психует и уходит в машину, где продолжает сидеть до прихода своего жениха. Всё это время Рейвен занимается починкой автомобиля, которым была занята до прихода друзей, в то же время окидывая подругу обеспокоенным взглядом. Когда Кларк так безрассудно любит, она себя теряет, полностью растворяясь в этом чувстве, и поэтому может себе навредить. Рейвен хорошо помнит, как много лет назад блондинка без памяти любила одного парня, которому было на неё плевать. Он пользовался ей, пока хотел, а потом бросил, после чего у Гриффин началась тяжелейшая депрессия, кульминацией которой явилась попытка суицида. «Боже, солнышко, почему ты постоянно влюбляешься не в тех?» *** Ла-Пас…       Мартинас лежит на своей кровати, умирая от жары, и убивает время в ожидании, когда Онтари освободит душ. Это был неплохой секс, правда, не такой, как с Мией, и уж тем более не такой, как с Кларк. Кларк… Прошло уже столько времени с того дня, когда они виделись в последний раз, а блондинка всё ещё названивает по нескольку раз в сутки, оставляя голосовые сообщения, ни одного из которых Алексия не прослушала. Но сейчас, чтобы немного разогнать скуку, шатенка всё-таки решает прослушать одно из них. «…Эм, да, это снова я… Я даже не знаю, слушаешь ли ты эти сообщения, но просто хочу… да вообще-то я не знаю, чего хочу. Возможно, это просто потребность, хотя бы так, прикоснуться к тебе. И пожалуйста, в сотый раз уже прошу, дай хоть как-нибудь знать о себе, а то вдруг… вдруг я говорю, говорю, а слушать уже некому… У нас сейчас очень поздно, так что спокойной ночи.» Сообщение закончилось, но Лекса всё ещё прислоняет мобильный к уху, продолжая слушать тишину. Почему-то становится грустно. Голос Кларк звучал тихо и одновременно нежно, что в груди как-то странно закололо. Но сам посыл сообщения вызывает у Алексии раздражение. — Эй!!! — незаметно для Мартинас к ней на кровать прыгает завёрнутая в полотенце брюнетка. — Умм… обожаю, когда я уже чистая, а ты всё ещё пахнешь сексом!.. На этих словах Онтари порывисто целует шатенку в грудь, а затем обнимает, крепко-крепко прижимаясь всем телом. — Ну блин, Тари, жарко. Телефон отправляется на тумбочку, и теперь Лекса помогает себе освободиться от назойливых объятий брюнетки. — Обожаю тебя… — Онтари даёт Мартинас немного свободы, нависая теперь над её животиком. — Ой, а чей это у нас пупочек… — Прекрати. Я тысячу раз говорила, что мне не нравится, когда ты разговариваешь с моим телом. — Не будь такой злююкой, — протягивает Тари. — Хотя… ты такая секси, когда злишься. — Я не злюсь. Просто слегка раздражена. Ненавижу, когда люди навязываются. — Разве я навязываюсь? — Эм… я не о тебе сейчас. — К тебе кто-то клеится, да? — Ко мне всегда кто-то клеится. Не бери в голову. У меня тут идея появилась… что если я перееду в Барселону? — В Барселону?? А как же Нью-Йорк??? — Мне надоело там жить. Хочу в самое лучшее место на земле. — Оу… но это так… спонтанно… — Думаешь? — Мне так кажется. Ты никогда не говорила, что хочешь обосноваться в Барселоне. — Я хотела, но… -…но с Кейджем, да? — перебивает её Тари. — Мне надо в душ. Шатенка поднимается и уходит, а Онтари, которой уже изрядно надоело, что в их отношениях присутствует кто-то третий, смотрит на неё с презрением. — Естественно, — бросает вслед закрывшейся двери брюнетка. *** Нью-Йорк, вечер…       Приём в Верховном суде выдаётся более чем скучным. Действительно, что может быть весёлого на светском вечере, где собраны одни юристы: судьи, прокуроры, адвокаты… эти люди только и говорят, что о своих делах, иногда рассказывая курьёзные истории, свидетелями которых были они сами или же непосредственно принимали в них участия. Беллами, естественно, скучно, поэтому он без всякого удовольствия везде следует за Кларк, которая подходит к разным адвокатам и судьям, пытаясь «завязать и укрепить» отношения, как велел Алларик. Собственно, сам Роденфелд скачет от человека к человеку, то и дело доводя ту или иную компанию до смеха. У Гриффин нет такого выдающегося таланта. — Почему интересно выпивка здесь платная? — возмущённо произносит Саттер. Блондинка задолжала судье выпивку, когда та спустила на тормозах дело, связанное со студентками Грир Фрэйзер и Эммой Боллинджер, и теперь отдаёт свой долг. — Обычное явление. Всё ищут способы, как не только вернуть затраченное, но ещё и нажиться. С уверенностью скажу, что водка с колой столько не стоит, — отвечает Кларк. — В том деле всё закончилось хорошо? — Кому как. Они теперь встречаются. — Аха, интересно, Ли хватил инфаркт? Может и нет, ведь в прессе ничего об этом не было. — Возможно, от него скрывают эту истину. Обе смеются, а Беллами закатывает глаза. Пайпер это замечает, поэтому в тот же момент обращает на него своё внимание. — А вы, мистер Блейк, не любите лесбиянок? — Люблю. Лесбийское порно мне очень нравится. Я даже был бы непротив присоединиться. — Бел!.. — шикает на него блондинка. — Забавно… — комментирует Саттер. — Ладно, Кларк, хорошего вечера. — Спасибо, вам тоже, Пайпер. Женщина улыбается на прощание, после чего отходит, а Гриффин злобным взглядом сверлит своего жениха. — Что это, чёрт тебя дери, было?? Ты опозорил меня перед такой уважаемой судьёй! — А мне показалось, она оценила. — Почему нельзя было ответить как-то по-другому? — Я не хочу ни под кого подстраиваться. Не думаю, что из-за меня к тебе будут относится хуже или лучше. — Ты поставил меня в неудобное положение. — Я ставил тебя и в более неудобные положения, — мужчина прижимает блондинку к себе, с нежностью целуя в висок. — Я отойду по срочным делам, иначе тебе придётся стыдиться, что твой жених обмочился. — Иди уже. Блейк смеётся, уходя в направлении туалета, и Гриффин остаётся одна. Рука чешется набрать номер Лексы, так как ей так и не удалось сегодня ещё позвонить, но и сейчас она не может, потому что их заставили сдать телефоны на входе. — Привет, — к блондинке подходит Джейкоб. — Скучновато, не находишь? — Мы здесь не для веселья. — Ах, да… наша сверхзадача: общаться со всеми с улыбкой на лице и временами чинно прохаживаться по залу. — Ну да, как-то так. — Как дела у Лексы? Вопрос неожиданный. Росс ни разу до этого не спрашивал про неё, поэтому сейчас этот его интерес настораживает Кларк. — А что? — Да интересно просто. Ты здесь с женихом, а она где? — Тебя это не касается. — Очень даже касается. До каких пор ты намерена стоять между нами? — Что??? — Гриффин возмущена его вопросом. — Нет никаких вас. — Но могли бы быть, если бы ты не держала её. Тогда у тебя дома между нами проскочила искра. Я повёл себя, как джентльмен, надеясь, что ты оценишь и позволишь мне приударить за ней, но ты такой жадной оказалась. Зачем она тебе, если у тебя есть уже любимый? Для развлечения?? Разве это не жестоко так использовать человека? — Ты пьян?? — Нет, я ещё ни капли в рот не брал. — Тогда что за ересь? Она не с тобой, потому что не хочет. — Нет, ты её удерживаешь. — Ты не знаешь Лексу, её не удержишь. — Докажи. — Что?? — Докажи. Устрой нам свидание. Я в неё влюблён, Кларк, и мне невыносимо думать, что женщина моей мечты тратит себя на человека, которому на неё плевать. А я сделаю её счастливой. — Неправда, не плевать! Она мне дорога, а ты вообще не говори, чего не знаешь!.. — Так если дорога, помоги ей обрести счастье. — Да я лучше с крыши сброшусь, чем помогу тебе её охмурить! Ты не сделаешь её счастливой, потому что она будет счастлива только со мной! — Ого, как ты заговорила! Тебе не стыдно вообще? Ты врёшь своему мужику, при этом стараясь незаметно от него усидеть на двух стульях! Да ты просто какая-то сучка получается. Значит, захапала её и счастлива! Интересно, что скажет твой жених, когда узнает, что ты чёртова лесбийская подстилка!.. Содержимое стакана Кларк теперь стекает по лицу Джейка. Наступает тишина, и все обращают внимание на них, но блондинке всё равно. Её руки дрожат от гнева, а сама она еле сдерживается, чтобы не зарядить мужчине по слащавой, наглой роже ещё и стаканом. — Разные взгляды на... на 5 поправку, — натянуто улыбнувшись, громко комментирует ситуацию Гриффин, после чего все присутствующие, неопределённо кивнув головами, продолжают обсуждать интересные им темы. — Чёртова эгоистка, — произносит Росс, вытираясь вытащенным из кармана белоснежным платком. — Только лишь бы тебе хорошо было. А на чувства Лексы и мои тебе совершенно пофиг. Как ты живёшь с собой? Я бы сдох, если бы знал, что на деле являюсь такой тварью. — Тогда странно, почему ты ещё жив. Меня судишь, а сам?? Ты только и пользуешься девушками. Думаешь, я поверю, что моя Лекса что-то большее вызывает в тебе, чем похоть? — шатен молчит, смотря в ожесточенные голубые глаза. — Если посмеешь приблизиться хоть на шаг ко мне или к Беллами, или к Лексе, то я тебя убью. Клянусь богом, Джейк, можешь не сомневаться. Я готова на всё, чтобы защитить своих любимых. Закончив свои угрозы, блондинка уходит прочь теперь уже от экс-друга, как раз навстречу уже возвращающемуся из туалета Блейка. — Кларк, всё в порядке? — спрашивает мужчина, увидев потерянность на лице своей невесты. — Да. Пошли к Рику. И, ничего более не говоря, Гриффин берёт странно посматривающего на свою спутницу Беллами и направляется в сторону главы компании «Роденфелд и партнёры». *** Ла-Пас, ночь…       Мартинас стоит на балконе в ночном пеньюаре, держа в руке свой собственный мобильный. Сообщение Кларк, прослушанное днём, сначала вызвало раздражение, но потом, когда девушка много думала о нём, то пришла к выводу, что, наверное, немного неправа, что так резко отреагировала на этот вполне милый жест. Это же Кларк… она постоянно беспокоится, поэтому шатенка решила позвонить ей, чтобы сказать, что всё в порядке. Но вот уже несколько минут Алексия собирается с силами. Оказывается, не так просто после долгого игнора взять и позвонить. Лекса неплохо изучила Кларк, поэтому сейчас у неё в голове два сценария: либо блондинка будет безумно счастлива звонку, либо накинется на Мартинас с криками, обвиняя в том, что та заставила её волноваться. Впрочем, вариант 2 в 1 шатенка тоже не исключает. Наконец, пересилив себя, Алексия набирает номер Гриффин. Слышится несколько длинных гудков, после чего: «Абонент не отвечает. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала… Пиииии…» — Серьёзно? — вслух возмущается девушка. — Вот серьёзно?? Окей, я пыталась. И, успокоив этим свою совесть, Лекса возвращается в кровать. Луна, озаряющая темноту ночи, достаточно хорошо освещает комнату, поэтому в её свете несложно различить все чёрточки лица спящей Онтари: она улыбается во сне. Только богу известно, что ей там сниться. Забравшись в постель, Мартинас бросает взгляд на брюнетку, после чего вздыхает, вспоминая, как они сегодня несколько раз «мирились», но Алексия чувствует лишь усталость и никакого удовлетворения, мысленно думая, зачем вообще нужен такой секс. То ли дело с Кларк… И под влиянием этих мыслей, шатенка набирает сообщение Гриффин. «Привет. У меня сегодня был хреновый секс. Вот вспоминала, какой наш был зажигательный и страстный. А ты помнишь?..» Допечатав, девушка останавливается, перечитав ещё раз текст, а после резко стирает всё, что было, и откладывает телефон подальше. — Да ну нахрен вообще это всё, — повисает в воздухе последняя фраза Лексы. Мартинас устраивается удобнее в кровати, слегка приобнимая так и продолжающую спать Тари, вскоре тоже засыпая…