Я всегда буду с тобой.

Утро следующего дня…       Лекса просыпается рано. Её комната, которую вчера очень долго она осматривала, сейчас полностью наполнена солнечным светом. Когда-то это приводило шатенку в восторг, так как она с детства любила солнце, но не теперь. После поездки в Сирию и пережитой там адской жары Мартинас больше ценит тенёчек, поэтому, поднявшись с кровати, она первым делом задёргивает штору, а потом уже идёт в душ. Стоя под прохладными струями воды, она уже не в первый раз за всё время пребывания тут думает, что она здесь делает. Вчерашнее спонтанное решение уже не кажется правильным, ибо меньшее, что ей хочется, так это наблюдать физиономию её отца, но всё же что-то до сих пор удерживает её тут, словно подавляя волю. Наверное, это воспоминания: Лекса с рождения и до поздней юности провела в этом доме; было много хороших и много тёмных моментов, которые сами собой всплывают в памяти, когда перед её глазами оказываются до боли знакомые вещи и обстановка.       Выбравшись из душа, девушка в одном полотенце возвращается в комнату, где на кровати её ждёт уже огромная коробка, перевязанная ленточкой. Заинтересованная Лекса тут же открывает её, обнаружив в ней ещё коробку, в которой ещё коробка, и ещё одна коробка, а в ней… ещё коробка, в которой на дне лежит штопор, на одном конце которого находится мохнатая пятипалая лапа с когтями и записка, хотя Алексия уже и так уверена, что этот оригинальный подарок от Онтари. Записка только подтверждает очевидное: «Запоздалый подарок. Люблю, твоя Тари». Прочитав это, Мартинас закатывает глаза, после чего, посушив волосы, одевается и покидает свою спальню.       Выйдя в коридор, девушка останавливается, упёршись взглядом в дверь напротив. Лекса старательно пыталась не замечать эту комнату вчера, но сейчас она прямо перед её взором и чертовски манит к себе. И Мартинас поддаётся. Толкнув дверь, шатенка осторожно входит в комнату. Здесь всё так же, как и много лет назад: на стенах различные постеры рок-группы Nirvana, на кровати лежит гитара, а на полках у двери стоят фотографии, на которых изображены маленькая Лекса, Эктор, рыжеволосая женщина, держащая его под руку, и парнишка лет 14, улыбающийся во весь рот. Алексия задерживает взгляд на фото, а потом резко поворачивает голову в противоположную сторону — в сторону окна, которое почему-то открыто, — и её охватывают воспоминания… 24 года назад…       Маленькая зеленоглазая девочка с распущенными волосами, доходящими до пояса, в ночнушке протискивается в комнату через приоткрытую дверь. — Лу-лу, ты куда?! — восклицает девочка, увидев, что совсем юный шатен сидит на подоконнике, свесив одну ногу с внешней стороны окна. — Лекса? — парнишка удивлён. — Почему ты ещё не спишь? — Папочка обещал прочитать мне сказку, но у него появилось какое-то срочное дело… — с грустью отвечает девчушка. — Я думала, ты мне почитаешь. — Прости, сестрёнка, я не могу. — Почему, Лу-лу? — Э… у меня важная миссия в городе, — таинственно произносит юнец. — Попроси Титуса, он любит проводить с тобой время. — А когда мама уже приедет? — Да скоро, Лексик. Ты же знаешь, что она должна помочь тёте заботиться о нашей кузине, а потом они все втроём приедут к нам погостить. — Я хочу, чтоб мама была тут!.. — Я тоже, но надо немножко подождать. Иди в кроватку и пожелай это перед сном, и твоё желание исполнится. Мальчишка улыбается, после чего поворачивается спиной и уже готовится полностью очутиться за пределами дома, но его останавливает крик маленькой Алексии. — Ну ты хоть не уходи! Я не хочу быть одна… — Ты не одна! Я всегда буду с тобой… …Мартинас нервно смахивает слезинку и, чтобы ещё больше не расчувствоваться, мигом покидает эту злосчастную комнату, решительно направившись в столовую. Там уже завтракают Эктор и Эйден, здесь же рядом лежит пёс, устало прикрывший глаза. Всё происходит в тишине, которую нарушает звук шагов Алексии. Когда она появляется, Фараон сразу же поднимает голову, тихо поскуливая в знак приветствия. Молодой человек и мужчина тоже обращают на неё внимание. — Где все? — сходу спрашивает Лекса. — В специально отведённой для них части дома, — отвечает Эктор. — Вчера они все были здесь. — Потому что вчера был праздник в твою честь, дорогая. В виде исключения я позволил им быть здесь. — Ясно, — шатенка подходит к собаке и гладит её по голове. — Ну чего ты лежишь, а? — Старый и больной весь, вот и лежит, — комментирует мужчина. — Бедняга, Фараон, — протягивает Алексия, игнорируя фразу отца. — Ну, это уже не фараон, а, скорее, мумия. Потому что древний. И сам Эктор смеётся над своей шуткой, заражая этим и Эйдена. Лекса лишь закатывает глаза, а потом усаживается за стол. Её тут же обслуживает служанка, наливая кофе в чашку и кладя на тарелку аппетитный кусочек глазуньи и несколько кусков запечённого в кляре кроличьего мяса. — Я ненавижу яйца, — произносит Лекса, нахмурившись. — Простите, мисс, я не знала… — оправдывается служанка. — Ладно, ладно, ступай, — командует Мартинас-старший. Служанка послушно ретируется, а шатенка, наколов вилкой несколько кусочков редиски, моментально кладёт их в рот, только потом принимается за мясо. Снова тишина, в которой лишь изредка слышится позвякивание посуды. — Как живёшь в Нью-Йорке? — пытается вызвать дочь на разговор Эктор. — Секс и виски или, может… настоящие отношения? Как с этим, как его, Уоллесом… — Не смей произносить его имя!.. — Не кричи на меня. Я твой отец, и ты не имеешь права повышать на меня голос, — резким тоном отвечает мужчина. — Зачем ты спрашиваешь? Ведь знаешь, что Лекса встречается с Онтари, — вставляет реплику Эйден. Шатенка поднимает взгляд на парнишку, как ни в чём не бывало продолжающего поглощать пищу. Эктор ухмыляется, видя реакцию дочери, но никак не комментирует фразу приёмного сына. — Только тронь её, и я… — Да брось, не надо делать из меня какого-то монстра. У тебя с детства была склонность драматизировать ситуации, но это уже перебор. Я твой отец и желаю тебе только счастья, но доношу до тебя своё мнение: Онтари не та, кто тебе нужен. Мало того, что она ненадёжная, так ещё и ветреная. Зачем тебе такая нужна? Да, по-моему, совсем незачем. Раздаётся звон падающей на пол тарелки, которая моментально разбивается вдребезги — результат вспышки гнева Лексы, которая по большей части всегда спокойна, но в этот момент завелась практически от одной фразы. На шум прибегают служанки, начинающие тут же причитать. — Аха, это на счастье, — усмехается Эктор. — Странно, Алексия, мне казалось, что ты давно изжила в себе излишнюю чувствительность, но сейчас я вижу, что это не так. Эта девочка так на тебя влияет? — молчание. — Что ж, думаю, не так уж это и плохо. Главное, чтобы не мешало работе, — Мартинас-младшая встаёт, собираясь уйти, но мужчина её останавливает. — Стоп. Невежливо покидать трапезу, когда все остальные ещё не закончили. — Я больше не хочу есть, так что… — Алексия Габриэлла Мартинас!.. Лучше сядь. Лекса покорно повинуется повелительному тону отца. Ещё с детства у неё выработалось такое поведение, хотя шатенка в душе негодует и готова выплеснуть все свои чувства наружу. — Мне не четырнадцать лет, чтобы ты позволял себе кричать на меня и что-либо мне указывать! — Мне приходится, раз ты в свои тридцать до сих пор не знаешь, как себя надо вести. Атмосфера напряжённая, и Эйден, чувствующий ответственность за это, пытается сменить тему. — А ты надолго, Лекс? — задаёт вопрос паренёк. — Планировала на месяц, но, кажется, придётся уехать раньше, — произносит сквозь зубы Алексия, запихнув в рот целый лист рукколы. — Ого! А как же твоя официальная работа? — Я взяла отпуск. — Круто! Ты весь июль проведёшь здесь! — Я же сказала, что теперь не уверена. — Прости, дочка. Я не хотел портить тебе настроение, — глубоко вздохнув, произносит Эктор. Он любит свою дочь, несмотря на то, что они сейчас не в лучших отношениях, поэтому ему важно, чтобы Лекса осталась, ибо Мартинас-старший надеется, что их отношения вновь станут тёплыми, как и шесть лет назад. — Уверена, что именно этого ты и хотел, — мрачно заявляет шатенка. — Вовсе нет. На самом деле, я хотел преподнести тебе подарок на юбилей. Если считать, что в среднем люди живут около шестидесяти лет, считай, что у тебя уже полжизни позади. — Так вот, оказывается, Эйден, кто научил тебя быть таким непролазным хамлом, — комментирует фразу отца Алексия, вызывая смех у парнишки и мужчины. — И мне ещё кто-то говорит о приличии. — Окей, беру свои слова обратно. Если хочешь, то можешь идти. — Лекса тут же встаёт, направляясь к выходу, слыша вдогонку ещё одну реплику отца. — Будешь проходить через двор, не забудь пообниматься с красненькой Феррари — твоей новой машинкой. И, пожалуйста, поласковей. Ведь машина — она, как женщина… Впрочем, дальше ты и сама знаешь. Мартинас-младшая закатывает глаза, после чего скрывается из виду всё также продолжающих трапезу Эктора и Эйдена.       Покинув столовую, девушка прямиком направляется во двор. Как бы она ни относилась к отцу, машина сейчас очень кстати — способ покинуть пределы этого ненавистного дома. Перед самым выходом оттуда Лекса натыкается на Онтари, которая тут же бросается обнимать недовольную шатенку. — Малыш, ты получила мой подарок? Как он тебе? — Дебильный. Я замахалась разворачивать, да и потом, зачем мне открывашка под пиво? Я-то его совсем не пью. Бесполезная вещь. — Ну, это же… как сувенир из Австралии… — У меня есть сумка из кенгуру, так что сувениры из Австралии не оригинальный подарок. — Ну прости, я думала, что это будет прикольно… — Было прикольно. До второй коробки. — Я извинилась же!.. — Ой, всё, ладно. Нам надо остыть. Позже поговорим. Безапелляционный тон явно говорит о том, что Мартинас не намерена продолжать дальше этот разговор. Онтари и не настаивает. У неё трясётся нижняя губа — явный признак того, что брюнетка готова разрыдаться. Но Алексия этого даже не замечает, устремившись к своей цели. Лекса выходит во двор и уже с крыльца видит за фонтаном новенький автомобиль, после чего направляется к нему, не сразу заметив, что за рулём сидит Мёрфи. — А вот и хозяйка этой малышки! — восклицает Джон, несколько привставая над сиденьем. — Давай, запрыгивай! — Я поведу, — выгоняя молодого человека с переднего сиденья, говорит Алексия, сама занимая это место. — Окей, подруга! Но учти, я командую, куда ехать. Посетим все классные места Ла-Паса! — Пфф… удиви меня. Глаза Мёрфи моментально загораются азартным блеском, а Лекса заводит авто и вскоре уже выезжает за пределы территории, принадлежащей семейству Мартинас. *** Нью-Йорк…       Кларк стоит у окна в спальне, уже в четвёртый раз пытаясь дозвониться до Лексы, но снова натыкается на голосовую почту. На этот раз блондинка решается оставить сообщение, надеясь, что хотя бы оно будет удостоено внимания шатенки. «Лекс… эм… прости за… за то, что я устроила в аэропорту. Представляю, как тебя это выбесило. Вероятно, ты из-за этого не берёшь трубку… или, может, ты просто не одна… Просто позвони мне, мы всё обсудим… чёрт…» Адвокат нервно нажимает кнопку отмены, после чего кладёт телефон на стол, про себя думая, зачем несла весь это бред, ибо, по её мнению, из-за этого только дурой себя выставила. Глубоко вздохнув, Гриффин идёт в ванную, где сейчас принимает душ Беллами, чтобы умыться и почистить зубы. Зайдя в помещение, девушка бросает взгляд на моющегося жениха, после чего подходит к раковине и, выдавив пасту на щётку, начинает интенсивно чистить зубы, но, обратив внимание на полку, заваленную гелями для душа, блондинка приходит в ужас. — Беллами! Ты брал что-нибудь с полок?! — Да, — молодой мужчина приоткрывает дверцу душевой, высовывая оттуда голову. — Я взял это. Вслед за головой высовывается рука, в которой находится тот самый гель для душа, принадлежащий Лексе. И этот факт моментально выбешивает адвоката. — Зачем ты взял его?! — вопит Кларк. — Надо спрашивать, прежде чем что-то здесь брать! На эмоциях девушка вырывает из рук Блейка баночку, после чего яростно ставит её на полку и тем самым роняет всё остальное, что там находится. Ошарашенный Беллами с недоумением следит за действиями своей невесты. — Извини, — растерянно кричит мужчина ей вслед. — Я не знал, что пользование вещами здесь стало регламентированным… *** Ла-Пас, вечер…       Целый день Мерфи водил Лексу по разным заведениям Ла-Паса: не осталось ни одного злачного места, в котором бы они ни побывали, ни одного развлекательного центра, который бы они не посетили, и вот в завершении дня ребята решают закончить весёлый денёк отрывом в ночном клубе, поэтому прибывают в самый шикарный клуб города — «Viciosa rosa». На входе, конечно же, жёсткий фэйсконтроль, но у Джона оказывается вип-карта этого заведения, поэтому их впускают без всяких вопросов. Атмосфера внутри… возбуждающая. Алексия буквально чует запах эндорфинов. Перед тем, как впустить в зал, девушка-администратор за стойкой предлагает выбрать цвет ленточки, которую обязательно нужно нацепить на руку. — Выбери красную, — советует Джон. — Почему? — Развлечёшься, как надо, — подмигнув администратору, отвечает парень. Музыка, доносящаяся из зала, заглушает разум, поэтому Лекса охотно соглашается и надевает красную ленточку на запястье. То же самое делает и Мёрфи, только почему-то его выбором оказывается зелёная повязка. Выполнив «ритуал», ребята входят наконец в зал, и сразу перед ними открывается такая картина: зал почти весь забит танцующими людьми, временами целующимися друг с другом, кажется, без разборки парень это или девушка; в конце зала находится барная стойка, за которой работают бармены, одетые лишь в обтягивающие трусы и бабочки, закреплённые на шее, официантки тоже топлес. Одна из них, улыбаясь, поднимается к ребятам по лестнице и, достигнув их, берёт обоих за руки, утянув за собой в атмосферу веселья и свободы. Уже в центре та девушка оставляет их на произвол судьбы, скрывшись среди толпы танцующих. — Если хочешь, можешь подняться на второй этаж! — стараясь перекричать музыку, вопит Мёрфи. — Там стоят уютные столики и нет подобной суеты! — А ты куда?! — В лучший мир. Парень игриво подмигивает, после чего тоже пропадает среди развлекающихся молодых людей, так и не услышав брошенное ему вслед ругательство Алексии. Шатенка чувствует себя здесь не совсем в своей тарелке, что обусловлено непониманием того, что здесь происходит. Вроде, обычный клуб, но… возникает такое чувство, что здесь есть какие-то тайные правила, о которых Джон не соизволил ей рассказать. Найдя «чёртову лестницу», находящуюся слева от бара, Мартинас поднимается по ней и оказывается на втором этаже. Здесь лишь слышны отголоски музыки, под которую зажигают на танцполе. Обрадовавшись этому открытию, шатенка садится за первый попавшийся столик у стены, удобно расположившись на диванчике. Сразу же к ней подходит очаровательная официантка, грудь которой усыпана блёстками. — Что-то желаете? * — Эм… Определённо да. Посоветуете что-нибудь? — Вы впервые? — С чего вы взяли? — Вы не ударили меня по заднице. Сделайте это, пожалуйста, у нас так принято. Алексия приподнимает левую бровь кверху, после чего исполняет просьбу официантки. — Теперь вы можете что-то посоветовать? — откинувшись на спинку дивана, властным голосом произносит шатенка, которой явно начинает нравится это заведение. — Среди клиентов вашей категории особо популярны коктейли Гарибальди и Беллини. — Моей категории? — официантка с улыбкой указывает ручкой на ленту, повязанную на запястье. — Оу… да, ясно. Пожалуй, Гарибальди. — Отличный выбор. Что-то ещё? — Нет. Официантка снова улыбается, после чего отходит. А у Лексы появляется возможность рассмотреть всех, кто находится в этом помещении: в основном это разношёрстные парочки, страстно целующиеся, но также есть такие же, как она сама, просто сидящие в одиночестве. Видимо, тут есть wi-fi, потому что за одним из столиков сидит молодой человек в очках, работающий в ноутбуке. За соседним с ним столиком сидит светловолосый парень, смотрящий прямо на неё и попивающий виски. Мартинас многозначительно улыбается ему, давая знак, что он может подкатить, и молодой человек уже делает подвижки, чтобы подняться, но его останавливает тот факт, что рядом с Алексией бесцеремонно плюхается девушка с карими глазами и каштановыми волосами, заколотыми на затылке, в коротком сводного покроя тёмно-синем платье без бретелей и с открытой спиной. — Привет, — девушка облокачивается о стол, гипнотизируя томным взглядом Лексу. — Эм… да, привет. — Ищешь компанию? — Да… вообще-то, уже нашла. — Скорее, тебе упало это с неба. Меня зовут Мия, а тебя? — Э… знаешь, кажется, мы друг друга не понимаем. Я имела в виду вон того парня, — шатенка указывает на свою цель. — Ну… эта компания не для тебя, — несколько наклонившись ближе к Мартинас, произносит Мия. — И почему же? Я, похоже, ему нравлюсь. — Может, но как только он получше рассмотрит ленточку на твоём запястье, его интерес пропадёт. — А что не так с этой ленточкой? — настораживается Лекса. — Ох, ты новенькая… На ресепшене тебе должны были разъяснить, что означает каждый из предложенных цветов. У тебя красная лента — это значит, что ты в отношениях, но тебе наскучила твоя подружка и ты ищешь девушку для феерического одноразового секса. Как и я. Только сейчас Алексия замечает на руке своей новой знакомой точно такую ленточку. Мысленно обругав матом Мёрфи, не удосужившегося сообщить о местных порядках, шатенка быстро начинает соображать, как ей избавиться от этой девушки, ибо она не хочет провести сегодняшнюю ночь вместе с женщиной, но ничего не приходит путного. К счастью, подошедшая официантка с её заказом выигрывает немного времени. — Оу, Гарибальди… хороший выбор, — с видом знатока произносит Мия. — Это за мой счёт. И мне тоже принеси этот коктейль, пожалуйста, дорогая. Шлёпнув официантку по заднице, девушка вальяжнее располагается на диванчике, приблизившись настолько, что Лекса буквально задыхается от аромата её приторных духов. — Эм… знаешь, я не сознательно выбрала ту ленточку. Просто… ну… я дальтоник!.. — Вау… меня впервые отшивают. Да ещё и таким оригинальным способом!.. В этот момент подходит официантка с заказом Мии, поэтому Мартинас решает чуть повременить с ответом. — Если тебя отшивают впервые, то откуда ты знаешь, что он оригинальный? — произносит шатенка, когда они вновь остаются наедине. — Элементарно: я сама частенько даю отставку, так что фразочки-клише знаю. — Честно, я хочу разнообразия в своей сексуальной жизни. — Здесь есть комната пыток для тех, кто любит жёсткий секс. — А ты из таких? — отпив немного, задаёт вопрос Лекса. — По настроению, — Мия повторяет движения шатенки, не отрывая от неё томного взгляда. — Окей. Я буду откровенна: ты горячая, но у меня предубеждение перед боливийками. Была у меня одна… так ей казалось, что прежде чем заняться сексом, нужно немного поиграть. И всё бы ничего, если бы эта игра не представляла перечисление всех моих прелестей, как например: «А чья это у нас вагина? Ой, какая влажненькая!» — Ахахаха! Кошмар! Обещаю, что не буду разговаривать с твоими пикантными местами. Мартинас опускает взгляд, чтобы сосредоточиться и придумать новенькую отговорку. В душе она уже согласна провести вечер с Мией, но эта игра, которую она сама же и ненароком начала, её возбуждает. — А если ты не в моём вкусе? — Тогда почему ты всё ещё здесь? — Удобное место. Открывает обзор на весь зал, так что нет смысла пересаживаться. — Но ты могла бы пойти вниз и танцевать. — Я не танцую. — Почему же? — Не умею просто. — Гонишь?! — Вовсе нет. — Тогда я тебя научу! — Мия тянет её за руку, когда внезапно звонит телефон Алексии. Та достаёт его из кармана и видит, что звонит Кларк. Девушка весь день игнорирует от неё звонки. — Здесь другая реальность. Сбрось звонок и отключи насовсем. Твоя девушка это переживёт. — Пфф… она не моя девушка… *** Следующим утром…       Проснувшись, Лекса сладко потягивается в кровати и тут же обнаруживает сидящую напротив Мию, которая с улыбкой попивает кофе из небольшой чашечки. Завидев свою новую знакомую, Мартинас тоже улыбается. — А ты, оказывается, соня, — произносит Мия, делая глоток горячего напитка. — Умм… вау… обожаю это ощущение, как после двух первых сеансов массажа: всё тело ноет, но это приятно… — Что, — поставив чашку на маленький столик, девушка возвращается на кровать, забираясь сверху Алексии, — я лучше, чем твоя любовница? — Моя… кто? — Ну, та, с кем ты изменяешь своей девушке в Нью-Йорке, — глаза Лексы округляются. — Не помнишь? Видимо, экстези повлиял на твою память. Обидно. Мои ночные труды пропали зря. — Не, не, не!.. — Мартинас приподнимается на локтях. — Я всё помню, что касается нашего секса. У меня не было ничего более фееричного! — У меня большой опыт… Мия наклоняется и целует шатенку, вызывая острые воспоминания прошедшей ночи: эта девушка заставила испытывать Алексию то, чего никогда с ней не было — цунами экстазов и множественных оргазмов. Были ли это воздействие наркотика или же её подружка из клуба действительно так хороша, Лекса не знает. — Большой опыт? Да тебе на вид не больше двадцати двух лет лет. Откуда взяться опыту? — Эм… мне двадцать восемь. — Оу… неужели? — Я шикарная, да? — девушка хихикает, опрокинув Мартинас обратно на лопатки. — А твоя девушка как думает? — Она журналистка, поэтому может думать только о сенсациях и сплетнях, а в перерывах ей нужен обычный, животный трах. Иногда мне кажется, что ей пофиг, каким он будет, лишь бы был. — Поэтому ты посещаешь клуб, где можно найти кого-то на ночь, в зависимости от ежесекундного желания, чтобы получить эмоциональное удовлетворение? Ты хочешь отдачи за то, что так хороша в постели? — Хм… а ты почему здесь? — не отвечая на вопрос, говорит Мия. — У тебя здесь девушка, которая без ума от тебя, — Лекса сначала удивляется, откуда она может знать это, но потом припоминает, что сама это вчера говорила. — Ты её не любишь? — Не люблю. — А ту, вторую? — Смеёшься что ль? Мне от неё нужен только секс. — Тогда почему вчера, когда мы танцевали, ты сказала, что мой смех напоминает тебе то, как смеётся Кларк? Мартинас инстинктивно облизывает губу, прежде чем ответить. — Ну… видимо, потому что он мне напомнил её смех. Не хочу больше разговаривать. Хочу тебя… — Не привыкай, это одноразово, — короткий поцелуй. — Хотя я вбила в твой телефон свой номер. Будет настроение — можешь позвонить. — Попахивает постоянством, тебе не кажется? — Ты ещё не позвонила. — А ты хочешь, чтоб я позвонила? — А ты хочешь позвонить? — Может быть… хотя, лучше снова забегу в клуб. Мне понравилась эта система. — Тогда буду ждать там твоего появления. — В смысле? Ты каждый день что ль там бываешь? — Конечно. — Даже когда твоя девушка здесь? — Да. — Зачем??? То есть, блин, ты ж её вроде любишь. — Твоя любовница тоже любит своего парня, но она трахается с тобой. — Это совсем другое. — Неправда. Ты сама сказала, что она планировала спать с вами обоими сейчас, когда он приехал. — Я сказала, что «предполагаю». На самом деле, понятия не имею, что там у неё в голове. Может, просто хочет сидеть на двух стульях одновременно. Ненасытная, блин. — Может быть… — протягивает Мия, задумчиво уставившись в смеющиеся зелёные глаза. — Ты права, у меня всё не так. Я хожу в клуб, по большей части, не из-за того, что ищу с кем бы перепихнуться, а я им владею, и должна мониторить всё, что происходит. — Чёрт!.. Я должна была догадаться! — Уууу… какая ты глупенькая… — Кто глупенький? — Лекса делает усилие и опрокидывает девушку на лопатки, забираясь сверху. — За слова-то отвечать надо… — Я готова… Мартинас наклоняется для поцелуя, но её прерывает рингтон её собственного мобильного. Алексия уже заранее знает, кто звонит — Кларк. — О боже… — огорчённо тянет Мия. — Опять звонит твоя любовница. — Откуда ты знаешь? — Она всё утро названивает. Ответь лучше, она явно что-то хочет. — Отполировать мой мозг хочет, — шатенка недовольно втягивает воздух носом. — К чёрту! Всё равно ей скоро надоест пытаться. — Почему ты не отвечаешь, если на самом деле хочешь? — Конечно, не хочу. Тогда бы я ответила. И, стараясь больше не обращать внимания на надрывающийся телефон, Лекса целует Мию, которая хоть и наслаждается этим, но никак не может отогнать от себя ощущение, что они в этой комнате не вдвоём… Тремя часами позже…       Лекса возвращается домой. Решив, что если пройдёт внутрь через задний двор у неё меньше шансов столкнуться с кем-либо, девушка аккуратно обходит дом. В особенности, ей не хочется встречаться с отцом. Но её план проваливается: на веранде в компании Онтари завтракает Эктор. — Доброе утро, дорогая, — произносит Мартинас-старший. — Только что вернулась? Алексия переводит виноватый взгляд на Тари, которая даже не смотрит на неё, от чего шатенка чувствует себя ещё хуже. — Мы с Мёрфи чуток загулялись. Он показывал мне город. — И вы решили посмотреть всё, чтобы ты могла побыстрее уехать, удовлетворив своё любопытство? — Вообще-то… я думаю задержаться. А сейчас извини, папа, но я планирую пойти к себе. Тари, ты со мной? — Нет. Это звучит слишком грубо, и Лексе становится окончательно понятно, что Онтари сильно зла. И всё это понятно, она имеет на это право. Шатенка сама на себя злиться из-за того, что буквально топчет её чувства, но ей только и остаётся сожалеть о том, что она такая сучка, она ничего не может с собой поделать. Но сейчас её больше заботит не самобичевание, а единственный вопрос: какого хрена Онтари делает с её отцом?