Я с тобой...

(POV Михаил) — Я люблю тебя, Миша.       Я видел в его глазах уверенность и решимость. Неужели, он только что раскрыл свои истинные чувства? Раньше то, что он говорил мне, было чем-то наподобие вежливости. Мол, если я ему сказал, что люблю его, то и он обязан ответить взаимностью независимо от своих собственных желаний. Но сейчас всё по-настоящему, это говорит в нём не здравый смысл, а сердце. Наконец-то, я почувствовал, что действительно нужен ему.       Но, даже не смотря на его показную смелость, я вижу в нём смятение и неуверенность. Его милая застенчивость только ещё больше разжигала во мне желание, и с каждой секундой сдерживаться становится все трудней и трудней. — Миша, я… — замявшись, пошептал он, пряча свои голубые глаза за светлой челкой. — Миша, я… — повторил он, вновь оборвавшись на полуслове. — Что, мой милый? — убрал чёлку с его, искрящихся желанием, глаз, опираясь на локоть около его головы. — Я хочу тебя, — прошептал он еле слышно, отвернувшись от меня.       От его слов и внешнего вида сжимающие, томные ощущения появились внизу живота. Неужели он действительно хочет этого? Его взгляд поменялся. Он посмотрел на меня краем глаза всё так же робко, но уже немного похотливо. — Аллан, что ты делаешь? Можно ведь и повременить с этим. Ты же себе хуже сделаешь, я ведь могу не сдержать силы и навредить тебе. Аллан, я… — мои речи были прерваны поцелуем. — Всё будет хорошо, не беспокойся. Я верю тебе, — томно прошептал он, разорвав поцелуй. — Аллан, ты такой извращенец, — расплываясь в улыбке, провёл я ладонью по его пылающей щеке. — Весь в тебя. — Ну, уж нет. Я не позволю тебе в меня… — ответил я, уловив скрытый подтекст в его словах. Он конечно не понял, что я имел ввиду, но через несколько секунд я заметил, как его глаза округлились и зрачки, уменьшившись до точек, остановились в районе моей переносицы. — Что?! — взвизгнул он, тряхнув головой. — То есть я готов отдать тебе своё тело полностью, а ты мне нет? Кто тут ещё из нас ребёнок? Разве не должно быть равноправия? — Ал, ты не так меня понял, — удерживая брыкающуюся тушку, явно пытающуюся смыться, пытался оправдаться я. А ведь он, на самом деле всё правильно понял. — Я-то, как раз всё прекрасно понял, жмот! Это не кошка твоя предатель, а ты! А хотя каков хозяин, такое и животное! Вот я и раскусил весь твой характер и всё твоё естество. — И какой я, по твоим рассуждениям? — Ты хорошенький… так и хочется потискать, — поморщив носик, успокоился он. — Аллан, ты такой милый. — Спасибо, — отвел он глаза. — Аллан, я люблю тебя. — Слабо верится, — фыркнул он, нервно дёрнув плечами. — Аллан. — Да помолчи ты уже, — проговорил он и заткнул поток моих возмущений губами. Очерчивая пальцами контур моих плеч, он углублял поцелуй. Даже находясь снизу, он хотел показать своё превосходство. Он такой милый и дикий, спокойный и взбудораженный. Он не постоянен в настроении, но строг в отношениях. У меня порой складывается такое ощущение, что он больше похож на активную сторону, чем я. Что-то я размяк в последнее время, надо собирать мозги в кучу пока чего-нибудь не случилось.       Для удобства я поставил второй локоть с другой стороны головы Аллана и посмотрел ему в глаза строго и решительно, он даже немного засмущался от моего взгляда. Я чувствовал, как от моих лёгких прикосновений подрагивала его кожа. Мой слух ласкало его тяжелое, ровное дыхание. Я понял, что другого пути нет и нежно припал к его губам, но его это не устраивало, он хотел больше, чем просто поцелуй.       Медленно огладив его живот сверху вниз, обведя пальцем вокруг пупка, я опустил руку ниже и слегка сжал через шорты его чувствительную плоть. Он кратко выдохнул и приоткрыл глаза. Сразу стало ясно, что он действительно хочет этого. Я провёл рукой чуть более настойчиво, дразня его. Но как бы я это не называл, больше всего я дразнил сам себя. Такой соблазнительный и желанный тяжело дышит и прогибается в спине мне навстречу. И как не сойти с ума, видя перед собой такую картину?       Расцеловывая его шею, я очертил кончиком языка его ключицу, оставляя едва заметный влажный след. Опускаясь отрывистыми поцелуями по его груди, я наблюдал за его реакцией. Его кожа подрагивала под моими губами, а взгляд окончательно помутнел и заполнился похотливым желанием.       Я слегка приспустил с него шорты, всё ещё следя за тем, что он может отказаться и передумать, но он ничего не говорил, а лишь прикусил нижнюю губу, смотря на меня сверху вниз. Освобождая его от одежды, я заметил, что не только меня сейчас мучает… одна вещь. — Аллан, а тебе, оказывается, есть чем гордиться… вон какую гордость прятал от меня всё это время, — проговорил я томным голосом, посмотрев ему в глаза. — Я разве похож на нудиста, чтобы своими достоинствами сверкать? Не смотри на меня так, я стесняюсь. — Ты красив, Аллан. Я люблю каждый сантиметр твоего тела… — прошептал я, лизнув головку его плоти. Он прогнулся в спине и натужно прокряхтел от удовольствия.       Я был счастлив видеть его реакцию, и я повторил контакт. Не оставив без внимания область уздечки, я провел языком по всей длине его напряженной плоти, медленно водя рукой у основания. Он зашипел от нахлынувших чувств, сминая кулаками простынь. — Возьми… — прошептал Аллан, смотря на меня сквозь тонкие щелки глаз.       Слизнув выступившую каплю смазки, я обхватил губами головку его плоти и слегка насадился на неё ртом. Сверху послышался звучный всхлип Аллана и протяжный стон, оборвавшийся так же резко, как и начался.       От одного только вида обнажённого и возбуждённого Аллана, я окончательно потерял рассудок и сорвал все свои ограничители. Я дал волю своим желаниям, и тело, не подчиняясь моим приказам, добравшись до желаемого, решило взять всё от сегодняшнего вечера. Вбирая полностью его плоть в себя, оглаживая его живот и бедра, я чуть не довел его до крайней точки, благо вовремя остановился. — Миш… — жалобно прося продолжения, поскулил Ал. — Терпению конец, больше я не смогу сдерживать себя, если мы расстанемся завтра, то так тому и быть, — думал я, стягивая с себя остатки одежды. Аллан согнул ноги в коленях и слегка раздвинул их. Я вижу, чего он ждёт. Больше нет смысла и дальше пытаться отсрочивать неизбежное. Я потянулся рукой к прикроватной тумбочке.       Этот тюбик лубриканта я нашёл в вещах матери и, понимая, что по ходу развития событий он может пригодиться, положил его поближе. Так сказать, его время пришло. Выдавив из тюбика на ладонь прохладный лубрикант и, слегка растерев его по пальцам, посмотрел в глаза Алану. Не увидев в них ничего, кроме огромного желания продолжить начатое, подполз к нему на коленях, сминая простынь. Обведя пальцем колечко его анальных мышц, я ввел внутрь первый палец, чтобы подготовить его. — Всё хорошо, Аллан? — поинтересовался я, на что он только улыбнулся, еле заметно морща лоб. Это понятно, что ему сейчас не очень приятно, но без этой процедуры никак не обойтись. Я решил добавить ещё один палец, после чего он зажмурился, ещё сильнее наморщив лоб, сдавливая мои пальцы внутри себя. Затем последовал третий. — Мне больно, остановись, — прохрипел он, но я не мог прекратить начатое.       Слегка разводя пальцы внутри него в разные стороны, я ввел их слегка глубже, ощупывая стенки вокруг. Вдруг Аллан напряженно выдохнул, подаваясь в мою сторону, и самостоятельно насадился на мои пальцы. Похоже, я попал на ту точку, о которой так часто люди говорят. Интересно, что он почувствовал в тот момент?       Не в состоянии больше смотреть на всё это, я решил, что он готов, резко заменив пальцы своей, давно жаждущей внимания, плотью. Я стал медленно проникать в него. Так туго и непривычно… Не войдя и на половину, я стал двигаться обратно. — Больно… — сорвалось с его губ, но когда я чуть поменял угол, он прогнулся в спине и издал приглушённый рык.       Я наращивал темп, с каждым разом всё глубже проникая в него. Он, забыв о неудобстве и боли, стонал от удовольствия. Шипя и извиваясь, словно змея, он задыхался от нахлынувшего фейерверка чувств. Придерживая его за бедра, я навис над ним, уткнувшись носом в его шею. Он обвил меня ногами, делая движения мне на встречу, чем значительно увеличил силу и глубину моих проникновений. Дыхание сбилось. Хватая ртом воздух, мы томились от жара друг друга, скользя по влажной коже руками. Аллан, закатив глаза, сильнее сжал объятья на моей шее, введя напряженные пальцы в мои лоснящиеся от пота волосы. Будучи уже на пике своих возможностей, я подхватил его тело, сильнее прижав к себе. Ещё пара толчков и я излился прямо в него. За мной последовал и он, напрягаясь всем телом. Медленно покинув его тело, я провел по своим растрепанным волосам вспотевшей ладонью, приглаживая их. Немного отдышавшись, я вновь навис над ним, вспотевшим и запыхавшимся, и легко поцеловал. Он сразу же ответил мне. Прошло минуты две, я почувствовал, что его ответные действия стали постепенно слабеть. — Я люблю тебя, Аллан, — прошептал я, смотря в его серо-голубые глаза, отражающие блики тусклой лампы. — И я тебя, — тихонько прошептал он. — Я очень устал, можно я посплю? — Конечно, Ал, спи, — я лёг рядом, погладив его по волосам. — Любимый мой маленький Аллан, отныне мы одно целое. Я с тобой отныне и навсегда.