Странствующий воин

Лекса ехала в полутемном вагоне, поеживаясь. Весь день она гуляла под моросящим дождем, руки озябли и, казалось, даже внутри все немного подпрыгивало в такт мчащемуся по рельсам поезду. Лекса скрючилась, подтянув как можно ближе конечности к себе, запрятав ладони подмышки, отогреваясь. Ее взгляд бесцельно блуждал по полупустому вагону – люди преимущественно возраста раза в три старше тихонько шушукались, будто боясь нарушить сложившуюся тишину, некоторые дремали, кто-то просто смотрел в окно. Солнце садилось. Поколебавшись, включить ли музыку или приняться за письмо, Лекса решила изменить привычный ход вещей и последовать примеру старичков – просто смотреть в окно, просто цеплять взглядом проплывающие мимо пейзажи. Скорость сжимала их со временем в одно пятно, которое порой меняло цвет от насыщенного зеленого – цвета лугов и полей, до темного – чащ и лесов, от разноцветного полноводья цветов до унылых пейзажей засаженных полей. Силуэты редко встречающихся домов, лошадей, домашнего скота проплывали, словно картинки, приклеенные к одному большому пейзажу. Сколько помнила это путешествие Лекса, она никогда не могла удержать свои мысли в узде. Их тоже растаскивала, разматывала, виток за витком раскручивала эта дорога, уводя рассуждения все дальше от места и времени, где фактически продолжало оставаться ее тело. Чаще всего она переносилась в прошлое, заботливо перебирая воспоминания, фразы, лица. Сегодня, как ни странно, она присутствовала в моменте. Она с интересом цепляла взглядом опушки, поросшие цветами, покосившиеся от ветров и старости домишки, подмечала красоту заката, запутавшегося в редком пролеске, машины, мчащиеся по ближайшей автомобильной дороге. Она скрупулёзно вглядывалась, будто это окошко – единственное, что соединяло ее с внешним миром. Со временем, правда, ее мысли все равно стали приобретать свой собственный ход. Вот только на этот раз они отправились не в прошлое, а за сотню километров назад, в городишко на краю карьера, проскочили по улицам, залетев в уютный и вкуснопахнущий дом, мелькнули в кухне, гостиной, взметнулись на второй этаж в поисках. Лекса гадала, где бы могла быть сейчас Кларк. Чем она была занята. Они не общались весь день. Преимущественно потому, что Лекса запрещала себе это, запрещала приближаться к телефону, хоть и желала этого. В итоге она выключила его совсем, забросив на дно рюкзака. Негоже так привязываться к незнакомцу. Она напишет ей вечером. Как доберется до следующего пункта назначения. И хоть тело поддавалось контролю, мысли остались Лексе неподвластны. Устав, она их отпустила, продолжая двигаться вперед на очередном поезде. Добравшись до места назначения и заселившись в первый попавшийся отель под очередным трудновыговариваемым именем, Лекса таки уселась за письмо. По какой-то не совсем ясной для себя причине она больше не могла позволить себе писать письма «в стол». Она ощущала необходимость дать знать Кларк о себе – о своем здравии и настроении, об интересных или странных моментах прошлого дня, о мыслях, что ее посетили. Ей хотелось поделиться. И не просто скучным перебором наименований городов и гостиниц, а чем-то забавным, чем-то, что понравится Кларк, что ее заставит улыбнуться, что создаст ей – Лексе – привлекательный имидж в глазах блондинки. Эта идея все еще навязчиво преследовала – необходимость понравиться. Лекса решила воспользоваться е-мэйлом. Закусив губу, она предпочла напечатать все, что думает, а после отредактировать. "Кларк. Сегодня я в Роузвуде. Маленький город недалеко от побережья. Надеюсь, к концу недели я окажусь-таки на берегу океана. Почему-то мне очень нравится эта мысль. В предыдущем городе было поистине скучно, я даже и не помню толком его названия. Единственное, что там на высшем уровне – это вафли. И-то, поверь, это не сравнится с тем, как готовишь ты. Я часто вспоминаю время, проведенное у вас с Беллами. И каждый раз – с улыбкой и теплом. Как ни странно, после вас мне не повстречалось никого радушного, интересного или даже хотя бы странного. Интересно, причина в местах или во мне. Возможно ли, что я уже просто «наелась» этой дороги и не замечаю ничего вокруг себя? Как ты думаешь? Мне бы хотелось больше слышать о тебе и твоих днях. Последние разы писала в основном я. Как продвигается ваше дело? Вернулись ли родители из медового месяца? Как дела у Белла? Он все также достает тебя своей невнимательностью? Передай ему отдельную благодарность за перцовый баллончик. Как твое настроение день ото дня? Рисуешь ли ты? Что ты видишь и что тебя радует? Мне интересно все. Ты можешь себе представить, как давно я не общалась полноценно с людьми. Кстати, прости, если чересчур навязчива. Да, пожалуй, мне стоит задавать меньше вопросов…У тебя наверняка свои дела…" Лекса остановилась. Ее письмо от уровня «пойдет» начало скатываться к катастрофе. Неуверенность в себе – вовсе не то, что хочет видеть и читать девушка. А Лекса уже достаточно впечатлений о себе, как о развалине, произвела. Она подтерла концовку, завершив свой список вопросов простым «Буду с нетерпением ждать ответа». Комплимент кулинарным способностям Кларк тоже резал глаз. Не слишком ли это? Скрепя сердце, Лекса решила его оставить. Она колебалась, как закончить письмо, в итоге добавив их привычное «обнимаю». Перечитав еще пару раз и найдя несколько грамматических ошибок, Лекса, наконец, отправила его. Глаза смыкались. Утром почтовый ящик приветствовал приятной новостью: +1. Отложив душ, она открыла письмо, которое сходу удивило ее своей длиной. «Лекса, Я не верю, что за все время с отъезда (а прошло уже больше двух недель) ты так ни разу и не встретила никого и не увидела ничего интересного! Ты определенно привередничаешь. Не сравнивай. Просто смотри вокруг себя. Я убеждена, миру есть, что тебе показать и рассказать. Жаль, меня нет рядом, я бы тебе скучать не дала. В школе мы ездили в Роузвуд. Пожалуйста, сходи на местную конюшню. Возможно, там все еще живет и работает человек со странным именем Джаха. Найди его. Именно он был тем, кто привил мне большую любовь к лошадям, длящуюся и по сей день. Обязательно прокатись с ним к лесу, что неподалеку. Я серьезно. Сделай это. И я рада, что, наконец, ты добралась до побережья. Какая же это длиннющая дорога! Ты должна гордиться собой, что осилила ее. Я всегда любила сидеть на побережье, представляешь, часами могла уставиться в одну точку, пока не стемнеет полностью. Сидела, не шевелясь, просто прислушиваясь к шуму океана, дыша так глубоко, что голова кружилась. Мне кажется, я и не думала в те времена ни о чем, но магическим образом все внутри меня после такого вечера успокаивалось, устаканивалось, решения находились сами собой. Порой и правда полезно выпасть из круговерти этого мира ненадолго. Там есть маяк? Я люблю маяки. У меня сегодня смена в отеле, как, собственно, и вчера. Беллами надрался вусмерть. Похоже, у него какие-то проблемы с девушкой, но разговаривать об этом он упорно отказывается. Заперся в себе. Видать, это то немногое, в чем вы схожи. Гостей стало в разы меньше, и я занята максимум полдня. Недавно, кстати, заезжал крутой парень – танцор, он научил меня куче классных штук, короче, я теперь по дому перемещаюсь исключительно лунной походкой! А еще я периодически таскаю твою футболку, и знаешь, уверена, она мне больше идет. И, да, я вновь взялась за рисование. У меня есть некоторые планы на следующий месяц, которые требуют долгой и усердной подготовки. Пытаюсь нагнать. А вообще, хоть и не произошло ничего существенного, но мне так много мелких подробностей хочется рассказать, что, боюсь, это письмо растянется на страницы! Например, у Сладкого появилась подружка – забрела к нам как-то ночью, утром нашла ее на лестнице, голодную, замерзшую. Теперь двое этих чертят гоняют по всему дому. Мы, кстати, назвали ее Кляксой. А еще я, наконец, после двух лет противостояния победила Белла в настольный футбол. Он со мной не разговаривал целый день. Мы купили очешуенное кресло-качалку на веранду и теперь записываемся в очередь посидеть на нем вечером. На выходных лил дождь, и мы с Беллом и постояльцами устраивали соревнования по варению глинтвейна и пунша, набрались в итоге все прилично, дегустируя десятки напитков. Мы ни разу не были на карьере после тебя, и мне отчего-то кажется, что следующий раз будет не как всегда. Будет не хватать тебя. В общем… Пора заканчивать. Не хочу утомлять тебя своими незначительными подробностями. Съезди на конюшню! Обнимаю». Дочитав, Лекса позволила себе еще пять секундочек побыть в том мире, куда ее погрузили рассказы Кларк. Спокойном, расслабленном мире, где единственные твои проблемы – занять вовремя очередь к креслу-качалке и уместить в себя литры глинтвейна. Она глубоко вдохнула, возвращаясь в свою реальность, и вновь ощутила укол сожаления, что сейчас она здесь, а не там. Но было бы слишком наивно, пожалуй, полагать, что все ее трудности решит просто присутствие в тихом, затерянном в густо заросшей аллее домике блондинки. На конюшне в середине буднего дня она встретила только одного человека, но почему-то сразу решила, что это он и есть – Джаха. Темнокожий, плотный мужчина, выше ее на голову, бородатый, одетый опрятно, но просто. Заметив издалека приближающуюся Лексу, он продолжал, поглядывая, возиться с двумя лошадьми. Мужчина приветливо улыбнулся, когда они поравнялись. - Добрый день! – Лекса завела разговор первой. – Я…эм…Я ищу человека по имени Джаха. Мужчина напротив улыбнулся шире, выходя вперед и протягивая руку. - Это я, добрый день! Чем я могу Вам быть полезен? - На самом деле…Мне сказали, обратиться к Вам…Сказали, что с Вами можно прокатиться на лошадях к какому-то лесу здесь неподалеку. Мою подругу в свое время это очень впечатлило, и она порекомендовала придти мне. Лекса топталась с ноги на ногу, опасливо поглядывая на лошадей. Никогда не была их фанатом. Скорее потому, что просто и не подходила к ним, и не каталась. И сейчас она была наготове, ожидая чего угодно. - Все верно, можем прокатиться. Готовы? Брови Лексы подпрыгнули. - Прямо сейчас? Вот так…? Сразу? Джаха добродушно ухмыльнулся. - Конечно. Лошади готовы. А Вы? - Не знаю…Не уверена…, - Лекса попятилась, оглядывая лошадей перед собой еще раз. Одна была черной и крупной, крупнее второй. «Только не на ней», - подумала про себя шатенка. - Сидели в седле когда-нибудь? Джаха принялся готовить лошадей, несмотря на легкий испуг собеседницы. - Никогда, если честно. - Еще лучше. Значит будет больше впечатлений. Это Ваша лошадь на сегодня, мисс, - он похлопал по седлу той, что показалась Лексе более безопасной. – Молния у нас своенравная. Может лениться, противиться, может не слушаться, но, уверен, вы поладите. Ей нравятся красивые девушки. Комплимент мужчины Лексу улыбнул. Она подошла ближе, перебарывая страх, положила руку на шею. - Привет, Молния. Лошадь лишь повела головой в ее сторону. - Сначала потренируемся на площадке, а после поедем к лесу, идет? Лекса кивнула, продолжая поглаживать лошадь и привыкая к ней. Еле как взгромоздившись, нарушив все правила, коими подобает руководствоваться леди, Лекса неуверенно поерзала. Было не очень удобно, шатко и слишком высоко. Она делала все, как говорил Джаха, и медленно они добрели до открытого пространства. Мужчина вел лошадь под уздцы, что позволило Лексе адаптироваться в седле. Она научил ее управлять животным, поворачивать и останавливаться, пару раз Молния перешла на рысь, заставив Лексу нелепо подскакивать в седле. Но еще десяток минут спустя, Лекса научилась двигаться в такт с лошадью. Ее порадовал собственный прогресс, а еще больше, залихватская лесть и комплименты от учителя. Однако, как только сам Джаха разместился в седле и повел за собой Лексу, Молния начала капризничать. Она вставала и напрочь отказывалась двигаться далее, она поворачивалась, куда хотела и шла, не реагируя на указания. В конце концов она встала на дыбы, чуть не выбросив Лексу из седла. Все это время шатенка мертвой хваткой вжималась в Молнию, думая лишь об одном – Боже, пусть этот день не станет ее последним. Джаха обругал своенравную лошадь, и после дело пошло на лад. Нехотя, продолжая испытывать своего наездника, Молния переставляла копыта. Поездка в общем длилась около часа. Они перекидывались короткими фразами, обсуждая историю этих мест и конюшни. Мужчина давал советы по управлению лошадью, а порой покрикивал на Молнию, продолжавшую капризничать. Лекса же к середине пути уже привыкла к этому упертому созданию под собой и даже нашла с ней общий язык. Она болтала себе под нос что-то бессмысленное, подбадривая свою лошадку, нахваливая ее. Под конец пути у Лексы начало прилично затекать тело, она ободрала пальцы, выпачкалась, но была довольна. Шатенка уже давно не решалась на что-то новое. Даже в путешествии она придерживалась привычного - стандартных видов транспорта, стандартной пищи... Да и до того, как покинуть родной город... Черт, Лекса и вспомнить не могла, когда в последний раз делала что-то в первый раз. Поблагодарив Джаху, она, покряхтывая и умирая от голода, направилась обратно в город, продолжая перебирать в голове мысль о том, как же приятно порой изменить привычный уклад. Лекса не сдержалась, включив телефон и настрочив сообщение Кларк. "Я нашла Джаху! И мы прокатились на лошадях! Было страшно, но круто, спасибо!" К сообщению она приложила фото, которое сделал ее напарник в дороге – довольная Лекса, чуть менее довольная Молния и широкие ветви деревьев вокруг них. Кларк ответила, когда Лекса уже сидела в кафе, поглощая обед. «Ооо, какие вы невероятно милые! И ты не выглядишь ни капли испуганной! Горжусь и рада, что ты, наконец, не будешь нудеть, как тебе скучно!» Кларк добавила целующий смайл в конце сообщения, что заставило Лексу на секунду перестать жевать и улыбнуться с набитым ртом. Они переписывались все то время, что Лекса обедала. Она отослала еще пару фото – еды и места, где находилась, получив от Кларк новое селфи и фото пикапа, в котором она опять что-то ремонтировала. «Завтра у тебя будет все болеееееть!» «Да и черт с ним!» Лексе и правда было все равно. Воспоминания об этом чувстве – чувстве нового, чувстве того, что в ее жизни что-то опять происходит впервые, ощущения, что таких впервые еще впереди так много – того стоили.