Seeing Wolves (Where There Are No Wolves)

Никогда не поздно начать заново. Если вчера ты не был счастлив, сегодня попробуй что-то новое. Не стой на месте. Алекс Эль

Стайлз гортанно стонет в направлении вибрирующего телефона. Он знает, что по определению летом положено не спать допоздна, ходить на вечеринки и веселиться, но ему очень нравится спать. Прошлогодние события, связанные с Ногитсуне, научили его ценить спокойное, натуральное, бессознательное состояние. Ему снился сон о том, что его ласкали, и он ласкал кого-то, он толкался в матрас. Всё было тихо и спокойно в приватности его комнаты, пока не завибрировал телефон. Он, едва разлепив глаза, смотрит на часы, пока цифры 3:22 не становятся видны отчётливо. Он громко стонет и отвечает на вызов. — Надеюсь, что кто-то при смерти. — Хэй, Стайлз! — Скотт на другом конце звучит запыхавшимся, оттого Стайлз чувствует как нервы начинают завладевать им. — Ещё даже не рассвет, Скотт. Что случилось? — А нам всё ещё положено звонить тебе первому, если мы находим мёртвые тела? Или это правило действует только для красивых рыженьких девчонок? Стайлз резко поднимается в сидячее положение. Его волосы растрёпаны, а на одной стороне лица отчётливо видны полосы от наволочки. — Тело? — Мхм. В лесу. Как ты любишь. — Какого чёрта ты забыл в лесу в три утра? — Стайлз не произносит вслух «без меня», но это чётко слышится в его вопросе. Затем он слышит голос Киры задним фоном, мягкий и милый, спрашивающий что-то у Скотта, и закатывает глаза. — Чпокаться в лесу уже давно не актуально, Скотт. — Чпокаться? Нет, чувак! Родители Киры уехали на выходные, а ей было скучно, и мы решили потренироваться с катанами в лесу на деревьях. — Родители Киры уехали на выходные и вместо того, чтобы горизонтально потанцевать без одежды, ты решил, что будет мило отвести её в тёмный сырой лес, чтобы тренироваться на старых деревьях, в место известное своими частыми трупами? — Скотт ничего не отвечает, поэтому Стайлз горестно добавляет: — Я не так тебя растил. Что я сделал не так? Скотт мягко смеётся и говорит: — Ты меня не растил, Стайлз. ВООБЩЕ. — Я оскорблён. — Стайлз. — Серьёзно, Скотт, воткнул бы мне нож в сердце, было бы не так больно. — Ты приедешь? — Смеётся его друг. — Хорошо, хорошо. Захвачу отца. Дерек, Айзек и Малия знают? — Нет, я решил, что Лидии не понравится если я прерву её сон… — А мне значит понравится? Божечки, мне-то сон нужен больше, чем ей. А Скотт всё продолжает, словно Стайлз ничего и не говорит. — Дерека я не видел пару недель, а остальным ещё не звонил. Вы с Малией начали говорить? Стайлз опускает взгляд и проговаривает: — У меня случился экзистенциальный кризис пару недель назад. Закончилось не очень как для неё, так и для её чувств ко мне. С тех пор всё странно. Что он имеет ввиду так это то, что Малия тогда спросила у него об эволюции, и на него внезапно накатило понимание, что она не ходила в школу с тех пор как обернулась в койота в девять, что у неё не было шанса повзрослеть. Уже позже пришло осознание, что она возможно не понимает значений согласия, романтических чувств, любви, но в тот момент в его мозгу крутилось лишь О Боже, ей девять. Он тогда непонятным сочетанием вздохов, паники и протяжных гласных объяснил ей, что не может с ней встречаться. Она не была счастлива, но стыдно ему было лишь за то, что он пересёк границы, будучи под влиянием лекарств и страха, что в него вселился демон. — Оу, — Скотт немного неловко прочищает горло, но, слава богам, не давит и не просит подробностей. — Тогда позвоню Лидии или Дереку, остальные здесь не нужны, тем более если приедет твой отец. — Хорошо, — говорит Стайлз, думая, что скорее всего придётся вызывать всех из-за неспособности Скотта оценивать их способности. — Приходи к знаку «не пересекать», встретишь меня и отведёшь к телу. Не хочу шарахаться в тёмном лесу. Я слышал, что там полно оборотней. — Конечно, — отвечает Скотт и в его голосе слышно улыбку. Стайлз вздыхает и потягивается, наслаждаясь приятной растяжкой, пока ногу не начинает сводить судорогой. Каким-то образом он падает на пол, сжимая колено. Задыхаясь он причитает: «О боже, о боже. Так я умру». Как раз в этот момент его отец распахивает дверь в комнату, одетый в пижамные штаны и старый халат. — Ты в порядке, сынок? — Что-то странное в лесах, — хнычет Стайлз. — Поедешь? Мы вызовем копов, как выясним всё, что нам нужно. — Тебе Скотт звонил? Его «ага» Джону кажется очень болезненным. Стайлз начинает дышать как женщина при схватках. — Хорошо, — соглашается шериф. — Хорошо. Будь готов через пять минут. Поедем на моей машине. — Окей, — стонет Стайлз, вытягивая конечности по сторонам. — Если вытянешь ногу, она перестанет болеть. Стайлз вытягивает ногу, и судороги прекращаются. — Спасибо, пап. — Без проблем, сынок. Пей больше воды. И позвони Дереку. — Зачем? — С удивлением спрашивает он. — Потому что из того, что я знаю со слов Скотта и Айзека, у Дерека отличные способности выслеживать, а Скотт пока в этой сфере совсем потерян. Если мне предстоит расследовать дело, возможно связанное со сверхъестественным, мне хочется иметь в своём запасе отличное сверхъестественное чутьё. — Есть, сэр, — салютует Стайлз, заставляя отца закатить глаза. Стайлз тянется к своему телефону с пола, пальцами бегая по простыне, пока не находит его. Он находит контакт Дерека и наслаждается фотографией прикреплённой к номеру. Ему удалось сделать фото Дерека, пока тот не видел, около месяца назад. На фото Дерек смотрит вниз и в сторону, его профиль до боли красив. Стайлз жмёт «вызов», и через два гудка в трубке раздаётся голос Дерека с хрипотцой. — Стайлз? Где ты? С тобой всё в порядке? — Ага, Дер-Дер, я в порядке. То, что ты так сразу беспокоишься о моём состоянии, радует. Слушай, в лесу мёртвое тело, и нам может понадобиться твоя помощь. Ты с нами? Стайлз почти слышит его злые брови. — В почти четыре утра? Я не очень хочу помогать вам. Стайлз узнал около месяца назад, что если назвать Дерека какой-нибудь кличкой, он её проигнорирует, но всё ещё будет зол. Стайлзу это кажется очень смешным. — Мёртвое тело, Дерек, — начинает Стайлз, поднимаясь с пола. — В лесах. В твоих лесах, помнишь? «Это частная территория, вон с моего газона, хулиганы!». Дерек. Помоги. Дерек издаёт страдальческий вздох и отвечает: — Я вас найду. Буду через пятнадцать минут. — Отлично! Спасибо, здоровяк! — Заткнись, Стайлз. Стайлз бросает трубку и быстро одевается. Они с отцом подъезжают к знаку «не пересекать» через десять минут. Скотт и Кира ждут их, а затем отводят довольно глубоко в лес. Когда они выходят на небольшую поляну, Дерек уже ждёт их там. — У тебя волосы отросли, — говорит Стайлз восторженно, но тоном более похожим на оскорблённый. Они не видели его пару недель, и очевидно, что за это время могут произойти огромные изменения. Дерек хмыкает, а шериф спрашивает сына одним только взглядом и едва заметным движением брови, почему Дерек без футболки и обуви, в одних только домашних штанах. Стайлз молча объясняет, что не знает почему Дерек не оделся, и в принципе не спрашивает оборотней об их столь раскрепощённом отношении к наготе. Стайлз пытается не обращать столько внимания на отросшие волосы Хейла и его сонный вид. На мгновение ему подумалось, а может Дерек также, как и он лежал на своей постели, толкаясь в матрац в поисках разрядки. Он решает, что сейчас не самое подходящее время для стояка. На терапии, после смерти его матери, он со своим терапевтом создали альтер эго супергероя, кто, по мнению девятилетнего Стайлза, был «круче и сильнее во всём». Он притворялся своим альтер эго, если становилось слишком тяжело или страшно, потому что в силы этого супергероя верил больше, чем в себя. Получилось бы у него воспользоваться этим приёмом сейчас? Притвориться, что его не настолько сильно привлекает Дерек. А затем он думает, существуют ли такие люди вообще? —Асексуалы, — говорит он сам себе. Дерек одаривает его комбо-брови №12, означающее, что оборотень не совсем понимает что происходит и переживает за Стайлза. Он отмахивается и начинает исследовать землю. Да, ничто так не убивает настрой как мёртвое тело в лесу. На земле видны следы Киры и Скотта, раздавленная сухая листва и притоптанная трава. Пару камней, но ничего больше. — Оно за деревом, — говорит Скотт. Дерек смотрит первым, но Стайлз с шерифом не отстают. Это маленький череп, лежащий на костях. — Ребёнок? — С грустью спрашивает Стайлз. — Выглядит так, — отвечает с хрипотцой Шериф, на его лице смесь грусти и гнева – выражение, что только родитель может показать, видя подобное. — Они здесь довольно давно. — Почему вы так думаете? — Спрашивает Скотт. — Труп разложился, тут одни кости, — объясняет Стайлз. — Нет, — перебивает Дерек, приседая ближе к костям. — Он свежий. Плоть и органы были съедены. Скелет — это всё, что осталось. — Откуда ты знаешь? — Удивляется Стайлз, но тут же отвлекается на то, как красиво тени леса играют на Дереке. У Дерека красивая спина. — Стайлз даёт себе мысленный подзатыльник. — Спины красивыми не бывают. Прекрати. — Отсутствие повреждений на костях свидетельствует о том, что падальщики ещё их не нашли. Возможно потому, что ничего не осталось. По запаху они свежие. Им не больше дня-двух. Мне нравится, когда он звучит так уверенно. — Он с таким презрением смотрит себе на ноги, словно это они говорили в его мыслях. — П р е к р а т и. Шериф явно впечатлён. Стайлз старается спросить без своего обычного количества сарказма: — Нет, Мистер Нос, откуда ты знаешь, что органы и всё остальное было съедено? — Слюна, — говорит Дерек, вставая и распрямляясь. — Я чую слюну на костях. — О, ты чувствуешь запах слюны. Круто, это… это мерзковато, честно говоря, — бормочет Стайлз. — Я не чувствую этого, — грустно говорит Скотт. Он кажется обеспокоенным. И правильно, — думает Дерек, — слюну легко учуять. На него накатывает неприятное ощущение, словно он упускает шанс. Ладно, не будь козлом. Вообще перестань вести себя как задница. Это не работает. Помоги ему. — Так, иди сюда, Скотт, — говорит Дерек, немного отходя, чтобы Скотт мог встать перед ним. Стайлз и Скотт переглядываются. Шериф смотрит на них, затем переводит взгляд на Киру, которая в ответ лишь хлопает глазами. Скотт в конце концов встает перед Дереком. — Закрой глаза. — Не бей меня. — Что? — Не бей меня, когда я закрою глаза. — Я не со… Зачем мне бить тебя? — Не знаю, но Стайлз так сделал однажды. Шериф смотрит на сына, а тот в ответ лишь строит невинность, в изумлении раскрывая рот, от подобной клеветы. Скотт всё же закрывает глаза. Дерек, взяв его лицо в руки, немного поворачивает его подбородок, наклоняя ближе к себе. Хейл этого не осознаёт, но Стайлз просто кипит завистью. У Дерека такие красивые сильные руки, а его пальцы такие длинные и кожа на них кажется лишь слегка грубоватой. У него на руках выступает рисунок вен, от самых костяшек и вверх до плеч. Они прекрасны. Дерек наклоняется ближе к самому уху Скотта. Стайлз становится почти зелёного цвета от зависти. — Можешь сконцентрироваться на моём запахе? — Да. — Чем я пахну? — Лавандой. Что-то вроде сада. — Это запах моей стаи. Не мой индивидуальный запах. По движениям бровей на лице Скотта понятно, как он растерян. — Что? — У человека может быть более одного запаха? — С любопытством спрашивает Стайлз. — Да, — кивает Дерек. — У каждого человека есть несколько слоёв запахов. Запах стаи, индивидуальный запах, запахи эмоции и того подобного. Лаванда и земля это запах моей стаи. У нас всех, — вдруг он прерывается, но через мгновение продолжает более тихо, — был этот запах. Сконцентрируйся на мне. Только на мне. Ох, у Стайлза вышло бы без проблем. — Я не знаю как, — признаёт Скотт, с грустью понимая, почему Дерек остановился. Дерек отпускает подбородок Скотта, позволяя наклониться ближе. МакКолл немного волнуется, ведь Дерек выглядит достаточно устрашающе. Скотт знает, что это лишь выражение лица. Но вот в запахе Хейла есть что-то. Что-то новое. Что-то более открытое и более доступное. — Вот, — предлагает Дерек, наклоняя голову и подставляя свою шею. Скотт удивлён, он смотрит на Стайлза, молча спрашивая «можешь в это поверить?». Стайлз в ответ складывает руки на груди и машет, мол «да делай уже как он говорит». Скотт наклоняется к шее Дерека, вдыхая. Кира и шериф наблюдают за сценой с интересом, а Стайлз борет в себе желание растолкать их в разные стороны. Вдруг он понимает, что морщится и вообще крайне недоволен, но ничего не может с этим поделать. Никто ещё так близко к Дереку не подходил, Дерек в принципе всегда неприступен. Просто Стилински думает, это нечестно, что Скотт стал первым объектом дружелюбности Дерека. Только от этого он злится. Именно по этой причине. — Понял теперь? — Ага. — Отличается от лаванды, да? — Ага, ага. — Скотт понимает, как терпеливо Дерек себя ведёт, и быстро добавляет: — Мне нравится. — Что нравится? — Спрашивает Дерек. — Твой запах. Приятный. Сердце Стайлза проваливается куда-то в желудок: от зависти и от отчаяния. Этот опыт общения со Скоттом совершенно отличается от предыдущих. Его чувства говорят, что МакКолл более открыт и принимает его более свободно. Это ощущение расплывается внутри словно тёплый чай. Дерек прячет улыбку. — Спасибо, — говорит Дерек. — Да ладно, — краснеет Скотт. — Вы можете поехать на Фиджи. Оборотни оборачиваются в сторону Стилински, Дерек задирает бровь. Стайлз пожимает плечами под коллективным взглядом. — Ну знаете, — продолжает он, — на медовый месяц. О, Боже, — думает он, сгорая от стыда. Скотт задумывается о поведении друга, задаваясь вопросом чем оно вызвано. Он бросает взгляд на Дерека, его осеняет. Оу. Скотт издает смешок, чтобы разрядить напряжение в Стайлзе, и Дерек следует за ним, закатывая глаза. Аргх. Его красивые глаза. Стайлзу хочется провалиться сквозь землю. — Теперь, закрой глаза, — говорит Скотту Дерек. — Я облизну палец, поставлю тебе под нос. Тебе когда-нибудь ставили капельницу? В больнице? — Ага, — отвечает Скотт. — Помнишь, как вводили иглу и какие были ощущения? — Да. — Ну, когда ты почувствуешь запах моей слюны, твои ощущения будут схожими с ощущением от системы. Почувствуешь вкус где-то сзади горла. После ты всегда сможешь отличать этот запах. — Ясно, — недоверчиво говорит МакКолл. Шериф наклоняется к Стайлзу, не отрывая заинтересованного взгляда от происходящего и выглядя моложе на несколько лет: — Это так увлекает. — Ага, — бубнит Стайлз, думая о куда лучшем применении слюны Дерека. — Увлекает. — Так обычно и происходит, когда Дерек учит новообращённых? — Он такого ещё никогда не делал, вообще-то. Ну… по крайней мере при мне. — Хм. Скотт закрывает глаза, и Стайлз недовольно топая ногой, смотрит за тем как Дерек облизывает средний палец. Затем он подносит его к носу Скотта, горизонтально. Всем им видно как раздуваются ноздри Скотта, и как он в полнейшем восторге раскрывает глаза и трогает свое горло. — Вау! — Дерек усмехается реакции подростка и вытирает палец о штанину. — Вау! Да, ты был прав о том, что я почувствую вкус. — Теперь ты навсегда запомнишь запах слюны. Сконцентрируйся на костях, вдохни их запах глубже. Ты почуешь его снова. Скотт следует указаниям, приседая рядом с костями и глубоко вдыхая. Он широко улыбается Дереку, гордо заявляя: — Да, я её чую. Спасибо, Дерек. — Глаза Скотта светятся, как у диснеевской мультяшки, заставляя Дерека краснеть. Хейл позволяет себе улыбнуться, наслаждаясь этим братским ощущением. — Это было здорово, Дерек! — Восклицает Кира. Дерек неловко чешет шею. Ему слегка некомфортно в подобной новой ситуации. Он немного измотан. Тогда он указывает на продолговатые следы на земле, отвлекая всеобщее внимание. — Это необычно. — Это не тропинка, — говорит шериф. — А от чего эти следы? — Спрашивает Кира. — От животного, — отвечает Дерек. — От животного-животного? Или от мифического-существа-животного? — Уточняет шериф. — Скорее всего, последнее, — говорит Скотт, улыбаясь Кире. Стайлз может сказать, что тот рад своей новообретённой способности. Джон одаривает Скотта недовольным взглядом. — Что? С нашим везением? В этих лесах? Это скорее всего что-то сверхъестественное. Шериф громко вздыхает, а затем объявляет: — Ладно, ребята. Высматривайте и вынюхивайте всё, что вам нужно, а затем расходимся. У меня два часа до смены, и я бы хотел успеть вздремнуть. — Езжай без меня, — говорит Стайлз. — Я как раз и вызову тебя в лес, где неугомонный я со своими друзьями-подростками шарахался ночью. Невозможно понять, на лице шерифа больше любви или недовольства, но он желает им успехов и уходит. — Классно иметь взрослого в нашей группе сверхъестественного, — замечает Кира. — Спасибо, — говорит уязвленно Дерек. — Нет! — торопится оправдаться девушка. — Я не то… просто ты не совсем похож на родителя, понимаешь? А шериф такую… отцовскую ауру излучает, что просто приятно что он есть… Прости. Я не хотела… — Всё нормально, — качает головой Дерек. Кира хмурится, но ничего больше не говорит. Скотт смотрит на Дерека и спрашивает: — Можно посмотреть, как ты будешь брать след? Дерек смотрит на длинный неглубокий след в земле и кивает. — Да, я покажу тебе. — Можно только крутым татуированным оборотням или мне тоже? — Спрашивает Стайлз. Скотт смотрит на друга, пытаясь донести до него, что он не подкатывает к Дереку, но так как подобных ситуации ещё не бывало, МакКолл не знает как безмолвно объясниться. Ему ещё не приходилось доносить до Стайлза такое, ведь они вообще ещё не обсуждали эту тему. Но скоро обсудят, и это будет долгий разговор. Поэтому сейчас он просто говорит: — Почему бы и нет? — Спрашивает он Хейла. Это возможность. Давай же, — думает про себя Дерек. — Да, — соглашается оборотень, глядя на Стайлза. — Присоединяйся. Стайлз и Кира идут друг за дружкой вслед за оборотнями. Кира шёпотом рассказывает как она завопила, увидев кости, но Стайлз слишком отвлечён мышцами на спине Хейла. Разве могут мышцы на спине так вырасти? Как так? Боже, да эти ямочки на его пояснице просто божественны. Я попаду в ад просто смотря на них. Дерек опускается на колени и двумя пальцами скользит по земле, поднимая к своему носу, а затем предлагая их Скотту. — Не говори, что чуешь, скажи, что чувствуешь. Подумай над ответом. Скотт задумывается, а затем говорит: — Не знаю… что-то мрачное. Опасное. Чувствую плохие намерения. Злость. Голод. — Ты прав. Молодец, — хвалит его Дерек. — А теперь подумай о своих руках. Если бы ты мог перевести запах в физическое ощущение, каким бы оно было? Стайлз с Кирой переглядываются, пока Скотт пытается подобрать слова. — Кажется, что-то скользкое. Что-то вроде… слизи. — Отлично, Скотт, — хвалит Дерек, вытирая пальцы о штанину. Скотт широко улыбается похвале, но быстро становится серьезным. — Что это значит? — Что-то вроде рептилии, — говорит Дерек. — Не канима? — Беспокоится Стайлз. — Что такое канима? — Спрашивает Кира. Скотт со Стайлзом в унисон говорят: — Лучше тебе и не знать. — Нет. Не канима, — уверяет Дерек. — Ты бы узнал запах, да и мы бы увидели следы яда. Да и убийство ради каннибализма не похоже на них. — Точно, — соглашается Скотт. — Я поищу информацию, когда вернусь домой. Сообщу, если найду что-то стоящее, — говорит Дерек, поднимаясь на ноги. Скотт следует за ним, отряхивая джинсы. — Эм, хорошо. Лидия со Стайлзом просмотрят бестиарий. Я ещё поспрашиваю Дитона. — Хорошо, — отвечает Дерек. Он уже разворачивается, собираясь уходить, когда голос Стайлза останавливает его. — Прости, что разбудили тебя. Стайлз ведёт себя мило, но необычно для себя. Дерека это немного настораживает. Он к такому не был готов, даже не знал, что Стайлз бывает таким в этой реальности. Он просто кивает, тогда Скотт добавляет: — И спасибо за помощь, Дерек. Дерек снова кивает и говорит: — Конечно. — Он неловко взмахивает рукой на прощанье, а затем срывается с места, скрываясь за тенями деревьев. Убедившись, что он достаточно далеко, подростки переглядываются между собой. — Это было странно. — Но здорово, — вставляет Скотт. — Я был бы не против, если эта странность продолжится. Стайлз смотрит вдаль, где скрылся Дерек, надеясь увидеть Хейла, но того уже давно и след простыл. Всё в Дереке, и даже его сверхъестественность, прекрасно, опасно, дико и неподвластно. Стилински задаётся вопросом: неужели Дерек изменился? Или может он просто сегодня слишком устал, чтобы вести себя как задница. Может быть однажды он по-другому взглянет на Стайлза? Может это глупо думать, что такой человек как Дерек может измениться. Голос в его голове говорит, что ему не нужно, чтобы Дерек менялся. То, что Дерек не сломан, что ему не нужны исправления. Он просто немного другой. Но может однажды он сможет улыбаться Стайлзу. Будет смотреть на него долгими взглядами, спрашивать Стайлза о личном, быть к нему ближе. Может ночами он будет думать о Стайлзе так, как Стайлз думает ночами о нём.