Seeing Wolves (Where There Are No Wolves)

Некоторые люди живут в клетках с прутьями из собственных страхов и сомнений. Другие живут в клетках с прутьями из чужих страхов и сомнений: родительских, дружеских, семейных. Третьи живут в клетках из прутьев, сделанных из решений, принятых другими, обстоятельств, навлеченных на них другими. Остальные… Они вырываются на свободу. Си Джойбелл.

На звук трезвонящего телефона Стайлз орёт: — Неееет. В его комнате темным-темно, единственными источниками света являются световое шоу, устроенное его телефоном и мягкий свет фонаря в окне. Он строит рожу на звук вибраций: — Нет! Прекрати! А вдруг неотложка? Он смотрит на часы, на них 2:14, и ворчит: — Лучше б это было срочно. Он отвечает на звонок, не смотря на имя. — Скотт, если это очередной труп, он подождёт. В такое время я принимаю звонки только об умирающих телах. — Не Скотт, — отвечает хриплый голос. Стайлз дуется, отрывая трубку от уха, и читает на экране имя Дерека и его фото с щетиной и нереально длинными ресницами. Он возвращает трубку к уху и удивлённо спрашивает: — Дерек? — А я-то подумал, что моя пародия на Лидию удалась. Стайлз улыбается и хмыкает, а затем понимает, что Дерек (удачно!) пошутил, и он не знает, что с этим делать. — Ты… чт… подожди, зачем ты звонишь? — Я еду к тебе. Брови Стайлза исполняют танец удивления. — Что? Почему? Ты что-то разузнал о нашем убийце детей? — Пока нет. — Так значит все живы и никому ничто не угрожает? — Всё в порядке. — Не каркай. Раздаётся злой вздох. — Как мне известно, всё в порядке. — И у тебя нет новой инфы по поводу монстра этой недели? — Нет. Ещё нет. — Так что тебе нужно? В трубке раздаётся тяжёлая тишина, пока Стайлз не нарушает её тихим вопросом: — Ты просишь приехать ко мне просто потусоваться? — Ответа нет, и Стайлз слишком смущён, чтобы улыбнуться. — Ты просишься потусоваться со мной, — итожит он. — Я буду через пять минут. — Знаешь, чтобы спросить разрешение, нужно использовать вопросительную форму. — Пять минут, Стайлз. — Ну там слова типа: «Можно мне?» или «Ты не против, если?». А ещё интонация, чтобы было понятно, что это на самом деле вопрос. — Открой окно, — говорит Дерек, уже готовый бросить трубку. — Что ты за оборотень такой, используй дверь. — Не хочу разбудить твоего отца. — Ты странный, Дерек. Дерек вешает трубку. Рот Стайлза открыт, он чувствует, как волосы шевелятся на затылке. Он смотрит на свои пижамные штаны с Крутыми Бобрами, он совсем не готов к шести футам сексуальности, что сейчас влезут в его окно. — Почему это моя жизнь? — спрашивает он пустоту. — Очевидно, что каждое принятое в моей жизни решение было неверным. Он вылезает из кровати, открывает и распахивает окно. Лицо у него немного горит, холодный ночной воздух сладко пахнет и обдаёт чувствительную кожу лёгким порывом ветерка. Он втягивает воздух внутрь, а затем ворчит под нос: — Не хочет разбудить отца… Пфф. А вот меня будить проблем нет, да? Он думает переодеться в джинсы, но риск быть увиденным без штанов слишком высок. Дерек всегда приходит в те моменты, когда он переодевается. К счастью, больше чем усыпанную родинками спину Стайлза он не видел. А сейчас Дерек по-любому заберётся в окно как раз в тот момент, чтобы увидеть усыпанную родинками бледную задницу Стилински. Вздыхая, Стайлз плюхается на кровать и включает лампу на прикроватной тумбе. Меньше чем через минуту Дерек появляется в комнате, грациозно перекинув ноги через подоконник. Стайлз дарит ему уставший, немного возмущённый взгляд. Дерек рад, что он не волк. Иначе, Стилински бы понял, как сильно волнуется Дерек, как быстро колотится его сердце. Прошло три дня со встречи с Доктором Ланди. Он очень тщательно обдумывал её слова. Он так переживает, что это плохая идея. — Что случилось, Дерек? Я слишком много говорил о прошлом, и теперь у меня приступы. Всю ночь в моей голове крутились пассивно-суицидальные мысли. Я должен исцеляться, но я боюсь, что в слишком глубокой жопе, и пути к исцелению нет. — Мне лучше уйти, — едва слышно проговаривает он. Ему слишком тревожно, а Стайлзу, кажется, на самом деле небезразлично его состояние. Он разворачивается, чтобы уйти, но Стайлз хватает его рукой. Он узнает эту хватку всегда. Он запомнил её ещё с того раза в джипе два года назад у полицейского участка. Та же самая рука, что привела его в чувство в клинике Дитона и в лифте больницы. Та же рука, чьё прикосновение говорило, что он не один, что его не винят в смерти Бойда. Та же рука, что отшвырнула его в лофте, одержимая Ногитсуне. Ему интересно, эта ли рука приклеила его имя на королевскую ладью на той шахматной доске. Он надеется, что да. Он надеется, что рука с паутиной выступающих вен и парой родинок Стайлза знает тело Дерека, как и Дерек знает её хватку. Он думает, что рука подростка не должна так много значить. Дерек смотрит на неё и слышит, как Стайлз говорит: — Нет… Чувак, что происходит? — Ничего. Забей. — Дерек, — давит Стайлз. — Я не злюсь… Прости. Оставайся. Хейл наконец отрывает взгляд от руки и смотрит на Стайлза. Взглянув в глаза Стилински, Дерек понимает, что ему становится страшней. Взгляд Стайлза заставляет чувствовать ещё больше. Он знает этот взгляд озлобленным, осуждающим… плачущим. Он видел эти глаза сияющими гордостью и счастьем, смягчёнными надеждой и чувством безопасности, расфокусированными от тревоги и страха, горящими знанием того, что он прав. — Пожалуйста, — говорит Стайлз с доселе незнакомым Дереку взглядом. Дерек глубоко вздыхает и проходит в комнату. Он закрывает за собой окно и неловко стоит посреди комнаты, не зная куда себя деть. Жаль, что он не может занять меньше места, стать немного мягче, сгладить свои острые углы. Стайлз выжидающе на него смотрит, но понимая, что Дерек говорить не станет, вздыхает и садится обратно на кровать. Он жестом приглашает Дерека усесться на компьютерное кресло, тот так и поступает. Проходит пару безмолвных минут, и Стайлз наконец спрашивает: — С тобой всё в порядке? Дерек смотрит ему в глаза и шумно выдыхает через нос. Его, кажется, подташнивает. Он качает головой. — Нет… Типа нет, ты не в порядке, или нет, не хочешь говорить об этом? — Я… — он запинается, но Стайлз кажется удивлён и тому, что он вообще издал звук в ответ. — Что? — Терпеливо спрашивает подросток. Рот Дерека раскрывается, жест больше стайлзовый, чем его, но только на мгновение. В итоге он решает сказать: — Я просто хочу побыть здесь. Стайлз слышит недосказанные слова. Я просто хочу быть здесь… В безопасности. С тобой. Где пахнет тобой. Где можно побыть с тобой. Стайлз кивает, пытаясь принять насколько это важные слова. Я просто хочу быть здесь. Я просто хочу быть. Здесь. Я просто хочу быть там, где ты. У Стайлза в голове крутится миллион вопросов. Ему хочется залезть к Дереку в голову - кажется, теперь там стало много яснее. Ему хочется задать вопросы, ведь ему любопытно, но он чувствует, что Дереку едва комфортно. Он чувствует, что задай он определенный вопрос, Дерек решит уйти. Ему кажется, Дерек похож на кота, что всегда сидит дальше расстояния вытянутой руки. Стайлзу кажется, он идёт по канату. Он прочищает горло и старается прозвучать повседневно: — Так, эм, ты смотрел фильм "Луна"? — Я в кино не ходил уже несколько лет. — А его в кино не показывали. Это инди фильм, который я скачал. У него неплохие рейтинги, а я за подобным слежу. Мне нравятся новые вещи, что не становятся мейнстримом. Не то чтобы я там хипстер, просто мейнстримные фильмы не набирают новые актёрские таланты, а берут известных, но проблематичных актёров ради популярности. Так что мне нравится смотреть фильмы, что не заканчивают в кинотеатрах и... — Я его не видел, Стайлз, — прерывает его Дерек. Между ними повисает пауза. Стайлз кусает губы и спрашивает: — Хочешь? Дерек разглядывает Стайлза, видит в нём отсутствие угрозы и пожимает плечами. Пульс Стайлза учащается и Дерек не понимает почему. Неужели со мной правда так тяжело? — Нам необязательно… — начинает Дерек, уже поворачиваясь к окну. — Не, это правда классное кино. Я как раз хотел его пересмотреть. Стайлз достаёт из-под кровати лэптоп. Вводит, к удивлению Дерека, коротенький пароль и открывает папку с фильмами. — Я может и сын шерифа, но я скачиваю так много фильмов и музыки, что почти забыл, что это незаконно. Стайлз в ответ слышит лишь хмык и начинает нервничать. Он поднимает взгляд на Дерека и видит, что тот уставился на его пижаму… с "Крутыми Бобрами". Он нервно смеётся и говорит: — Эм… да… немного смущает. Они дебильные, — думает Дерек. — Не будь задницей. — Не смущайся, — говорит оборотень. — Я просто подумал… у меня была пижама с "Я – горностай!". — О мой бог, серьёзно? — Широко улыбается Стайлз. Дерек переживает, что Стайлз начнёт над ним издеваться и не прекратит. Он так и слышит «капец ты старый» и «не интересно», и «да что с тобой не так?». — Всегда готов и всегда без штанов. Он тот, о ком мы мечтаем! Встречаем парня номер один – Бабуин! Я - горностай! Брови Дерека ползут вверх, и он старается сжать губы, чтобы они в улыбке не расплылись от тёплого чувства в груди. Стайлз продолжает петь: — Да, он – звезда. Да, он – чемпион. Но как же глуп и беспомощен он! И знают все, кто умён и силён… Я – горностай! Я – горностай! Я – горностай! Стайлз смеётся над собой уже готовый к осуждающему взгляду Дерека. Он глубоко тронут, обнаружив зарождающуюся улыбку Дерека. Глаза Дерека сияют, и он так очевидно пытается НЕ улыбаться, что Стайлз улыбается только шире. Он благодарен себе, за то, что от звука телефона ночью просыпается сразу. Он так рад сейчас находиться в этом мгновении. — А ещё у меня есть футболка с "Двумя Глупыми Псами", — добавляет гордо Стайлз, надеясь впечатлить Хейла. Дерек прыскает смехом и Стайлз радуется, как ребёнок. Божечки, — думает Стайлз. — Я веселю Дерека Хейла! Как так? Дерек смотрит на обувь, когда смущённо говорит: — У меня была футболка "Новая жизнь Рокко". На ней была огромная дырка, но я отказывался её выбрасывать. Мама всё пыталась уничтожить её в стиральной машинке: надеясь, что она разорвётся в конце концов, но футболка была неубиваема. Стайлз смеётся, Дерек немного расслабляется. — О боже. Нифига себе! Моя мама делала то же самое! У меня была кофта с "Реном и Стимпи", так она её прятала, делая вид, что я её потерял. Но я её всегда находил прежде, чем она успевала её выкинуть. Дерек смеётся, а Стайлз хохочет. Стайлз не знает, что взгляд Дерека прикован к нему. Дерек видит, как его адамово яблоко скачет вверх-вниз, его вздёрнутый нос, его розовые губы. Прекратив хохотать, Стайлз вздыхает и говорит с улыбкой: — Мне не стоит так громко ржать. Папа спит. — Да, — отвечает Дерек. — Прости. — Не надо. Теперь это мой любимый диалог с тобой. Дерек улыбается, думая, что ему бы следовало сделать вид, что он задет, но ему лень. Он чувствует себя загнанным в угол животным, что только что осознало, что его хотят лишь погладить. Он навострён, но готов дать погладить животик. Запах Стайлза повсюду, именно поэтому Дерек чувствует себя в безопасности. Запах Стайлза всегда означает прибытие помощи. Он понимает, что всегда ассоциировал запах Стайлза с комфортом, со своего рода убежищем. Он думает сказать Стайлзу о том, что тот ассоциируется у него с помощью, убежищем, безопасностью, но закусывает язык. Не напирай. Он только начал привыкать к тебе. — Его мозг любезно подкидывает: — Я напираю? Нет. Нет. Нет. Мы здесь из-за чувства безопасности. — Иди сюда, — говорит Стайлз, хлопая ладонью место на кровати рядом с собой. — Что? — запинается Дерек, в его горле вдруг пересыхает. — Мы будем смотреть фильм на моём лэптопе, садись рядом, — отвечает Стайлз. Дерек мысленно даёт себе подзатыльник и забирается на кровать. Он собирается закинуть ногу на кровать, когда Стайлз вдруг возмущается: — Эй! Никакой обуви на кровати. Животное. Дерек одаривает его своим пронзительным взглядом, но он давно знает, что под ним Стайлз не прогнётся. Он вздыхает, закатывает глаза, а затем всё же скидывает ботинки, после расслабленно усаживаясь удобней. Стайлз кажется довольным, от него слегка веет возбуждением — Стайлз всегда пахнет им — и нервами. Дерек решает не задумываться о том, почему его пульс участился. Он расслабляется, радуется тому, что его присутствие не вызывает у человека негативной реакции. Из-под джинс виднеются лодыжки Дерека, покрытые тёмными волосками. Стайлзу это кажется таким человечным, это необычно. Он думает, может Дерек боится щекотки, может у него плоскостопие? Может он, как и Стайлз, не любит показывать пальцы ног и всегда носит носки? Стайлз видит, что Хейл пожимает и расслабляет пальцы на ногах, скрытые носками, и думает: Нетушки. Меня не должны заводить ступни. Это плохо. И грубо. Что ж ты, тело, творишь? — А мозг ему в ответ: — Просто это ступни Дерека. А что если он боится щекотки? Они милые. Готов поспорить, его ступни никто не видел. Аргх. — У тебя нет фотографий Малии в комнате, — комментирует Дерек. — Зачем они мне? — Пожимает плечами Стайлз. — Не знаю. У меня всегда были фотографии тех, с кем я встречался, — отвечает Дерек. Дерека обдаёт волной запахов: сначала дискомфорта, а затем грусти. Он поворачивается к Стайлзу, пока начинается фильм. Тот вздыхает. — Мы не встречаемся. — Оу. — Дерек не знает что ещё сказать. Между ними повисает пауза. Всё было хорошо. Он смеялся. У тебя получилось со Скоттом, получится и с ним. Ты можешь. Ты можешь стать ему другом. — Эм, хочешь об этом поговорить? — предлагает Дерек. Стайлз поворачивается к нему, и глаза его широко раскрыты от удивления. — Ты серьёзно? — Ну, тебе не обязательно… если ты не хочешь… Я просто... — Ты правда предлагаешь выслушать. — Эм… да, — нервно подтверждает Дерек. Улыбка Стайлза добрая, от неё у него даже взгляд становится мягче. — Я… не хочу об этом говорить, но спасибо, Дерек. — Без проблем, — едва отвечает Дерек. Улыбка Стайлза становится задорной. И он слегка подталкивает плечом Дерека. Дерек знает, что это дружеский жест, помнит, как подобными обменивался с Лорой. Ему кажется, он строит новые мосты на месте сгоревших. Он немного неловко улыбается в ответ. Несмотря на то, что фильм уже начался, Стайлз спрашивает: — Значит ты всегда был странным? — Что? — У тебя были фотки твоих пассий. Значит ты всегда был странным? Просто я думал, что странным ты стал с возрастом. Дерек буквально чувствует уверенность в собственном чувстве юмора Стайлза. Ему с одной стороны хочется лопнуть этот пузырь самодовольства, но с другой хочется продлить эту дружескую атмосферу их диалога. Стайлз видимо думает, что Дерек не станет отвечать, и начинает поворачиваться к экрану прежде, чем Дерек отвечает: — Да, я всегда был странным. Стайлз смеётся и говорит: — Не знаю чем ты накурился, прежде чем прийти сюда, но кури это почаще. Дерек хмыкает в ответ, разворачиваясь к экрану. На протяжении всего фильма Стайлз бросает на Дерека взгляды. Он думает о том, какой же у Дерека завораживающий профиль, о его глазах, цвет которых невозможно объяснить. Он думает, станут ли когда-нибудь его черты лица такими же красивыми, как у оборотня. Он надеется, что да. Он смотрит на рот Хейла, когда тот его замечает. Одними бровями он спрашивает, что такое, но Стайлз лишь качает головой и отворачивается к экрану. Он поглядывает на Дерека ещё пару раз, пока его глаза не закрываются окончательно. Стайлз не уверен во сколько он заснул, но просыпается он в десять утра. Он укрыт одеялом, его лэптоп убран под кровать, окно зашторено и закрыто. Стайлз решает, что Дерек странный: он лазит в окна и держит фото своих пассий у себя в спальне. — И он любит «Я – горностай!», — добавляет подросток вслух. Он пишет Скотту смс: Кому: Скотт Чувак, ты не догадаешься, кто заходил ко мне ночью Минуту спустя ему приходит ответ: От: Скотт Зубная фея? Только не говори мне, что я прав. Я только начал к оборотням привыкать Стайлз усмехается и закатывает глаза. Кому: Скотт Дерек Секунды спустя, его телефон вибрирует. От: Скотт Я думал, что-то поинтересней Стайлз смеётся. Кому: Скотт Вообще, он был супер-милым. Ему от нас что-то нужно? От: Скотт Не знаю. Не думаю. Его сердцебиение ровное, когда он с нами. Может он на что-то подсел? Кому: Скотт Что бы это ни была за наркота, пусть продолжает. Кста, не в курсе где можно найти фигню с мультами 90-х? От: Скотт Мне-то откуда знать, чувак