Seeing Wolves (Where There Are No Wolves)

Сегодня я решила принять боль нахлынувших чувств: ужаса от осознания того, что я бессильна над многими вещами, радости от того, что не только я испытываю подобное. Я борюсь со своими ногами, когда они молят меня сбежать, я борюсь со своим разумом, что пытается защитить меня от тех вещей, что так сильно пыталась забыть. Сегодня – постоянная борьба за исцеление. Оно наполнено потенциалом и многообещающе. Рене Йо.

Её руки гладкие и уверенные в своих движениях, они скользят по его бокам и торсу, словно пытаясь нащупать спелость фрукта. В её глазах нет блеска. Она пахнет возбуждением, но словно возбужденна не им. Это так. Это правда. Он хмурится: раздражение и позор его ошибки воплощаются почти физической болью в лёгких. Она пробегается ногтями по его груди, и он нервничает, он чувствует себя неуверенно, он уверен, что не сможет ублажить взрослую женщину. Ему же всего пятнадцать. Ему пятнадцать, ему пятнадцать, ему пятнадцать. Ему пятнадцать. Она прикасается к нему так, словно прекрасно помнит о его возрасте. В её прикосновениях есть нежность. Она тёплая, как человек. Она позволяет ему забыть боль. Потому что пока он думает о том, как неправильно это удовольствие, он забывает о Пейдж. Он забывает об ужасающем ощущении стекающей по рукам чужой крови. Он больше не слышит болезненный сердечный ритм, после которого следует тишина. Он не слышит последнего короткого вздоха. Не тогда, когда он делает что-то опасное. С кем-то опасным. Она трогает его так, словно он растение, а она садовник, который аккуратно пересаживает хрупкий цветок. Она трогает его так, как бы никогда не тронула Пейдж. Если бы Пейдж когда-нибудь коснулась его, в её глазах был бы блеск, они бы оба смеялись и нервничали от своей неуклюжести. Он бы держал её за руку. Дерек хмурится от боли. Когда он вспоминает, как Кейт вобрала его в себя, не обращая внимания на его тихое «подожди», он может думать только о том, что не сказал этого достаточно громко. Но это бы ничего не изменило. Вспоминая её голос, он думает, что хотел бы услышать что-нибудь честное. Виолончель. Когда он вспоминает то мимолётное наслаждение, он думает лишь о смерти, о смерти его семьи. Огонь лижет его руки и ноги, сжигая его синусы, растопляя края образа сложившегося в мыслях. — Что она делает? — Трогает меня. Использует меня. — Останови её. — Не могу, — рычит Дерек. Запах её парфюма стоит в его ноздрях, хоть в прошлом он и не казался таким тошнотворным. Он словно вживую чувствует её локоны, спадающие на его лицо. Это так реально. — Останови её. — Не могу. — Почему? — Потому что она… потому что это произошло в прошлом. — Правильно. Боль словно ослабевает. Картинка в мыслях размывается. Сердечный ритм немного замедляется. Дерек лежит на диване у доктора Ланди. Он пытается медитировать, но у него не выходит, глаза отказываются быть закрытыми. Он громко вздыхает. — Насколько тебе тревожно? — Терпимо. Просто некомфортно. — В какой части тела сидит твоя тревога? — Что вы имеете в виду? Женщина щёлкает ручкой и говорит: — Может, ты ощущаешь её в желудке? Тебя мутит? Может в груди? Твоё сердце колотится? Или может лёгким тесно в груди? Может в шее. Тебе не хочется тереть её? Дышать не тяжело? — В груди, кажется, — отвечает Дерек, сжимая пальцы. Доктор Ланди кивает, вдыхает глубоко через нос и выпускает воздух изо рта. Он знает, что она пытается на примере показать, что ему следует делать, но он упрямо не поддаётся. Тогда она спрашивает: — Как выглядят твои мысли? Как они звучат в твоей голове? — Не знаю, — бубнит Дерек, чувствуя себя идиотом, слишком большим для её дивана. — Такое ощущение, что вы попросите меня закрыть глаза и поговорить о моих отношениях с отцом. Доктор Ланди мягко смеётся и говорит: — Я не такой специалист, но если хочешь, мы можем поговорить об этом. — Я совершенно точно не хочу. — Я запомню, — улыбается она. — Давай тогда поговорим об МНМ? — M&M’s (эмэндэмс)? — МНМ. Это акроним. — Если бы я знал, что все мои проблемы могут решить акронимы… — Он означает Машинально-Негативное Мышление, — говорит Лиан, не обращая внимания на его скептицизм. — О боже, — ворчит Дерек, скользя пальцами по скальпу. — Нам обязательно это? Доктор Ланди молчит, но затем говорит: — Нет. Мы не обязаны ничего делать, Дерек. Оборотень вздыхает. Я здесь, чтобы работать над собой. — Хорошо, — сдаётся он. — Расскажите мне об эмэндэмс. — Машинально-негативное мышление – это приобретаемое поведение. Многие люди, обладающие им, живут в способствующих тревоге обстоятельствах. — Ага, — соглашается Дерек с грустным смешком. — Мою жизнь точно можно назвать способствующей тревоге. — К сожалению, МНМ является результатом тревоги и производит лишь тревогу. — Ясно, — говорит Дерек, смотря в потолок. Он поворачивается, чтобы посмотреть на неё, пока она записывает что-то в папку. — Существует 10 основных путей мышления, которые способствуют тревоге. Первый тип – это мышление "всё или ничего". Когда для тебя не существует середины или серых оттенков. Можешь подумать о ситуации, варианты в которой были лишь чёрно-белыми? — Джексон, — признаёт Дерек. — Я думал, что единственным выходом было убить его, когда Укус превратил его в каниму. — Мхм, — соглашается Лиан, записывая что-то. — Правильно. Второе мышление – "сверхобобщение". Человек при этом обобщает концепт негативного опыта, приписывая его к другим ситуациям. Можешь подумать о том, что подходит сюда? — Полагаю, Кейт? — говорит он. — Я не доверяю женщинам из-за неё. — Правильно! — говорит Лиан. — Единичный случай, поставил под сомнение все дальнейшие связи, и это и есть сверхобобщение. Третий вид называется "ментальным фильтром". Его определение похоже на МНМ. Как ты думаешь, что это значит? — Механически негативные мысли о чём-то. — Почти, — кивает Ланди. — Это процесс концентрации внимания на негативных событиях, исключая положительные. Случается, что люди ставят под сомнение позитивность события, считая его результатом чего-то негативного. В пример можно привести спасение Скотта от охотников. Ведь ты назвал это "тупой удачей", вместо того, чтобы признать свои способности и преданность. — Дерек кивает в ответ, и она продолжает. — Пятый тип – "прыжки к выводам", похоже на ИОКР. Это построение негативных необоснованных предположений. Когда ты так думал? — Каждый день своей жизни? Доктор Ланди посмеивается. — Ладно. Шестой называется "катастрофированием". Мышление в направлении худшего возможного сценария. — Например, то, что я боюсь убить Стайлза, если сближусь с ним. — Да, — соглашается Ланди. — Седьмой тип – "эмоциональная убеждённость". Вера в то, что ты чувствуешь, является реальностью. Путание фактов с чувствами. Вера в то, что раз тебе страшно, значит реальность является опасной; раз тебе грустно – произошло что-то неисправимое. Восьмой тип – "следует-не-следует". Это означает, что в голове ты установил для себя какие-то правила, не обязательно обоснованные, которым ты должен следовать. Например, твоя вера в то, что ты не должен проводить время с людьми не своей возрастной группы. — Хорошо, — понимает Дерек. — Девятый тип – "ярлыки". Это означает, что ты дал себе статус, так же необязательно обоснованный. Ты называешь себя монстром в независимости от того, говоришь ли ты о Пейдж, Кейт или Стайлзе. Дерек отворачивается от неё, уставившись в потолок. — Десятый тип – "персонализация". Когда ты винишь себя или берёшь на себя ответственность за вещи неподвластные тебе. Можешь привести пример? Дерек закрывает глаза. — Виню себя за то, что сделала Кейт. — Именно, — Лиан говорит это так, словно гладит его по спине. Он слышит, что она рвёт бумагу, и поворачивается к ней. Она протягивает ему лист с записями, сделанными идеальным почерком. Он смотрит на неё, и она вежливо ему улыбается: — В учебных целях. — Спасибо, — говорит он тихо, расслабляя голову на подушке. — Есть вопросы? — Как мне исправить это? Взгляд Лиан наполняется гордостью. — Нужно изменить образ формирования мыслей. — Как? — Я дам тебе два задания на дом, — начинает женщина, удобнее устраиваясь в кресле и открывая новую страницу. — Первое – следи внимательно за тем, как предложения звучат в твоих мыслях. Когда ты поймёшь, что мысль в твоей голове является негативной, попробуй преобразить её в позитивную. — Хорошо, — соглашается Дерек. — Вторая – утверждения. Мы напишем список утверждений, и я бы хотела, чтобы ты произносил их каждый день. — Ну, нет, — отказывается Дерек, принимая сидячее положение. — Нет-нет-нет. Это типа мантра «я красивый такой, какой есть»? На такое я не соглашусь. — Видишь, Дерек. Проблема в том, что терапевты скармливают пациентам утверждения, в которые те сами не верят. Повторение чего-то снова и снова не делает это более правдоподобным, а людям, не верящим в эти утверждения, они и не помогут. Поэтому ты и я сделаем список правдивых утверждений, таких, в которые ты сможешь верить. — Удачи с этим, — говорит ей Дерек, снова ложась на диван. Через полчаса Дерек держит в руках список: 1. Мой опыт сделал меня преданным и надёжным человеком; 2. Моё доверие тяжело заслужить, но когда я его дарю, оно стоит того; 3. Я сконцентрирован на своём успехе и успехе других; 4. Я стремлюсь к счастью на своих условиях; 5. Я нацелен на исцеление. Дерек смотрит на список, оценивая его. Он думает о Пейдж и не чувствует укола в сердце. Да, боль есть, но она не такая резкая. Он чувствует грусть и увядающее чувство вины – с этим он может справиться. Но голос в затворах разума всё ещё говорит, что он худшее, что с ней могло произойти. Но другой твердит, что это часть прошлого, и самобичевание ни к чему хорошему не приведёт. Он же говорит, что Дерек не в силах её спасти. Первый голос говорит, что верить Кейт было глупо, что этой ошибки можно было с лёгкостью избежать. Он говорит себе, что не мог знать, что она задумала, и поэтому не смог её остановить. Он понимает, что нельзя исправить того, что произошло, и это делает ему больно, но терпимо. Он знает, что ничего уже не исправить. Он представляет лицо Лоры, вспоминает последний раз, когда обнимал её, когда проводил вечер в её компании. Этот надоедливый голос твердит, что он должен был поехать с ней в Бикон Хилз; может он бы смог защитить её от Питера. "Возможно", — отвечает второй голос. Но с этим уже ничего не поделать. Она умерла, и он не мог её защитить. Он вспоминает Бойда и Эрику, вспоминает то, что воспринял укус Джексона как очередной вызов. Он вспоминает, как выгнал Айзека из лофта. Он думает, что мог бы справиться со всем лучше сейчас. Если бы ему выпал шанс снова стать Альфой, он бы справился лучше. Он думает, что сейчас он более стабилен. Он твёрдо стоит на своих ногах и смог бы научить их всему. Но единственное, что он может – это жить в память о них, сражаться во имя них и становиться лучше. Он, может, не станет Альфой, которого они заслуживали, но он станет личностью, которую они заслуживали. Он думает о Стайлзе. Стайлз. Стайлз с его путаными волосами, вздёрнутым носом и стучащим, как кроличье, львиным сердцем. Стайлз и его родинки, сильные руки, тонкая талия, острый ум и язык без костей. Стайлз, который пахнет медовым хлебом и немного океаном, с налётом запахов сахара, кофе и нервозности. Он думает о своих руках на Стайлзе, на его хрупкой жизни, что заключена в его человеческом теле. Его руки кажутся грязными, ему кажется, он разрушит Стайлза. Нет. Ты можешь, ты будешь хорошим для него. Ты дашь ему всё, чего он заслуживает. Он искренен с тобой, и ты будешь искренен с ним. Ты стоишь этого. Ты достоин любви, спасения. Он кивает себе, не замечая взгляда Ланди. Его старое Я говорит, что он слишком сломлен, что ему не исцелиться. Ты исцелишься. Ты справишься. Он чувствует маму рядом. Почти чует её запах. Он знает, что она бы сказала ему это, и он бы ей поверил. Он слышит её в своей голове, как она говорит, какой Стайлз харизматичный, и как она рада, что его сердце выбрало Стайлза. Как она говорит, что гордится им. Может это выдумки. Может где-то во вселенной его мать смотрит на него с разочарованием, со злостью. Но что-то внутри говорит ему, что она всё равно любит его. Он помнит, как показал ей свои новые глаза, как она всё так же смотрела на него самой великой любовью, и кивает себе. Он принимает её любовь. Она бы сказала ему, что с ним всё хорошо. Что именно такая помощь нужна была ему, что это нежное чувство в его груди к Стайлзу – правильное. Она бы сказала следовать ему, заботиться об этом чувстве, думать о нём, говорить о нём. Она бы назвала его тем, что он боится произнести вслух. Она была бы рада. Его сердце колотится, и он делает глубокий вдох носом и выдыхает через рот. Доктор Ланди улыбается, она пахнет гордостью. — Ты не приговорён к пожизненному страданию, Дерек, — говорит психотерапевт. Он думает об этом. Как он верил в это. Что после Пейдж вся его жизнь превратилась в тёмный парадокс, из которого ему никогда не вырваться. Но теперь он верит. Он думает, как долго в нём не было веры, потому что сейчас он чувствует себя словно в новой коже. Он поднимает голову, смотря на Лиан. — Можно ещё кое о чём попросить?