Seeing Wolves (Where There Are No Wolves)

Мы обретаем и теряем, и мы должны быть признательны; и с этой признательностью принять чистым сердцем, что бы ни осталось в жизни после потерь. Андре Дабус II

Дерека словно заарканили, ведь он обнаруживает себя у Лидии с Джексоном, Стайлзом и Скоттом. У него пакет с двумя рубашками и джинсами, которые он не хотел. Джексон переодевается в плавательные шорты, а Мартин одалживает друзьям плавки своего отца, говоря, что они сами решат, кому их надевать. Сама девушка уходит переодеться в купальник. Дерек с улыбкой смотрит, как Скотт и Стайлз играют в камень-ножницы-бумагу, и почти ликует вслух, когда выигрывает Стайлз. Скотт в итоге пожимает плечами и раздевается до трусов. Он гордо смотрит на Дерека и спрашивает: — Альфы же должны чем-то жертвовать ради стаи, да? Дерек хмыкает и отвечает: — Конечно, но честный проигрыш Стайлзу не считается жертвой. — Семантика, — комментирует Лидия. Скотт победно улыбается и игриво говорит Хейлу: — Вот именно, Дерек. Семантика. Дерек закатывает глаза и смотрит, как Лидия идёт к бассейну, словно по красной дорожке. Джексон выглядит очень довольным. Запах, что источает Джексон, заставляет Дерека со Скоттом обменяться взглядами. МакКолл словно ребёнок радуется, что Дерек вместе с ним молча подначивает Джексона, закрывая рот, чтобы не рассмеяться вслух. Он делает вид, что просто потирает подбородок, но всё очевидно. Дерек вспоминает, как в детстве они старались так же не смеяться, когда чей-то запах за ужином выдавал их секреты с потрохами. Он вспоминает, как Лора сидела справа и Лиам слева, как отец сидел во главе стола, спрашивая Лору о близящихся танцах. Родители знали, что у Дерека есть пара, поэтому не спрашивали его. Мама вот уже неделю докучала Лоре с Донни Мороном (Лиам издевательски тянул имя парня, заслуживая укус от сестрёнки), а Лора, к прочему, каждый раз при упоминании парня, источала запах тёмного шоколада и гардении, означавший смущение, увлечение и немного возбуждение. Вся семья знала, что на школьные мероприятия Лора ходила, только чтобы смотреть на парня издалека таким же взглядом, как она смотрела на свой плакат с Backstreet Boys. Всё, что нужно было сделать — это упомянуть имя Донни, и Лора начинала источать этот запах, а Дерек с Лиамом, едва сдерживая смех, получали пинки под столом от тети. Дерек улыбается себе, ведь лучше прочувствовать тёплую ностальгию от их момента со Скоттом, чем холодную грусть. Запах Джексона замаскирован дорогим парфюмом, но когда он долго смотрит на Лидию, можно учуять густой цветочный запах. Розы и ломоносы, что-то сахарное, вишнёво-ванильное, но тёплое и знакомое, словно прогревшийся на солнце мелкий песок. Дерек замечает, что Лидия не источает много запахов, а те что источает, немного приглушены и это должно быть из-за того, что она банши, но она выдаёт себя другими способами. Когда Джексон прикасается к ней, Дерек видит рой мурашек, бегущих по её рукам, когда он зовет её по имени, губы Лидии приподнимаются в улыбке. Её руки соприкасаются с его, когда они идут рядом, она заправляет прядь волос за ухо, когда он подолгу смотрит на неё. Они пахнут друг другом. Их запахи сливаются, как у большинства пар. Дерек по-доброму им завидует. Он не чувствует горечь, не чувствует беспомощность как раньше. Он думает, что здорово иметь такую близость с другим человеком. Когда Стайлз выходит из дома, он замечает на столе IPod и спрашивает: — Э-эм, можно я включу музыку? Лидия кивает и говорит: — Да, там есть плейлист для бассейна. Джексон оказывается единственным, кому это не кажется странным. Включив устройство, Стайлз направляется к Дереку, опирающемуся о колонну под навесом на заднем дворе семейства Мартин. Just one look and I fell so ha-ar-arddd, In love… with you, oh oh! I found out how good it fee-eel-eels… To have… your love, oh oh! Дерек не знает, на что спереть свою реакцию. Он думает о любви и молодости, о приключениях и заботе о другом человеке и о шансе ему позаботиться о тебе. Он пытается вспомнить эти ощущения, когда твои губы накрывает в честном поцелуе, когда лишь взгляд другого человека бросает в дрожь. А затем он резко вдыхает, стоит Стайлзу приблизиться. — Оу, я люблю эту песню, — говорит Лидия. Дерек не знает, какой запах он источает, но если судить по тому, как резко разворачиваются головы Скотта и Джексона, его запах силён. И говорит громче слов. Say you will, will be my-I-ine, Forever… and always, oh oh! Just one look and I knew-ew-ew… That you… were my only one, oh oh! Тело Стайлза представляет собой такой элегантный простор бледной кожи, что он не может заставить себя не пялиться. Он усыпан родинками, и он худой, его бедренные косточки отчётливо видны, и на левой красуется россыпь веснушек. Дерек вспоминает, что похожее было у Лоры. Мама сравнивала их с кофе с молоком. У Лоры они были на бедре и родители говорили, что когда она родилась, они имели форму мировой карты. Со временем их форма менялась, а некоторые даже пропадали вовсе. Лоре было жаль, она их очень любила. I thought I was dreamin' but I was wrong! Yeah, yeah, yeah! Oh, but-a I'm gonna keep on schemin'… Till I can a-make you, make you my own! Он слишком отвлекается на дорожку тёмных волос, тянущихся от пупка Стайлза. Он думает, каковы они на ощупь и ему хочется прикоснуться к ним. Он думает, какими его руки будут казаться большими и неуклюжими на фоне мягкого живота Стайлза. А по бокам, рядом с поясом шорт, туго затянутых на тонкой талии Стайлза, висят эти спасающие-жизнь-печатающие-со-скоростью-света-машущие-битой руки, переходящие в элегантные запястья. Взгляд Хейла скользит по длинным рукам Стайлза, в которые тот, кажется, ещё вырос не до конца. Дерек даёт себе на секунду задуматься, как бы эти руки ощущались на его талии, и опускает глаза в пол. Джексон и Скотт обмениваются взглядами (прежний голос говорит, что они осуждают его, смеются над ним), и он хотел бы прибить их к месту взглядом и заткнуть их, но это не сработает. Рациональная часть него говорит, что это бессмысленно – Джексон и Скотт хорошо к нему относятся; что они доверяют ему со Стайлзом, и всем другим, ведь в ином случае он бы не был здесь, в доме Лидии. Он бы даже не был в живых. Инстинкт, говорящий зарычать на них, всё ещё силён, и он прикладывает усилие, чтобы нормально себя повести. Они с Доктором Ланди пытаются изменить образ его мышления. Поэтому он не пытается убить их взглядом. Он отрывает взгляд от пола. И смотрит на Стайлза. So you see, I really care-are-are! Without you… I'm nothin', oh oh! Just one look… and I know-oh-oh, I'll get you… someday, oh oh! Адамово яблоко Стилински гулко падает вниз, как случается, когда Дерек смотрит на него подолгу. Обычно в такие моменты Дерек отводит взгляд. Ведь именно такой эффект ему хотелось производить на Стайлза. Больше нет. Это признание самое близкое к тому, что он не хочет озвучивать. Это та правда, которую он обычно закапывает поглубже. Но она почти всплывает наружу, почти заставляет признать себя. Внутри него его старое, подростковое Я оперирует во взрослом теле. Этот мальчишка, по сути, носит тело взрослого Дерека, как тот в семь лет с Лорой носил кокон из одеяла, пока они играли в крепость из одеял. Этот мальчишка смотрит на Стайлза его глазами и, прыгая, кричит «Люби!». Just one look, that's all it took! Just one look, that's all it took! Just one look, that's all it took! Стайлз начинает кусать щёку, но Дерек не отводит взгляд. Он рисует созвездие у Стайлза на ключице, представляет, как расправил бы на этой коже свою ладонь, и думает, какие у него круглые мочки, мечтая о том, как бы они ощущались меж его зубов, какие у него длинные ресницы, и как они веером лежат на щеках. Сердце Стайлза стучит громче, Джексон идёт к Лидии, а Скотт так же наблюдает, как лучший друг приближается к Дереку. Дерек знает, что истинный альфа смотрит, но не знает, что тот пытается разглядеть, и справляется ли он с этим тестом. В его голове звучит хор «Стайлз-Стайлз-Стайлз», и ему плевать. Есть что-то в Стайлзе, не только в его красивом лице, в розовом рте и коже с созвездиями, не только во вздёрнутом носе и венистых руках. В нём есть грация. Должно быть, его и так розовые очки еще и вспотели, ведь Стайлза тяжело назвать грациозным. Но может быть эффект, что он производит на Дерека, является грациозным. Может то, с какой скоростью постоянная искра в глазах Стайлза разгорается до пламени, стоит ему взглянуть на Дерека, является такой волшебной. Может грациозно то, как сама энергия Стайлза окутывает и смешивается с его собственной, неведомо для Стилински. Стайлз моргает, а с его ресниц словно падает звёздная пыль, и он этого не знает. Дерек чувствует его по ночам в лофте, когда думает о нём, и Стайлз этого не знает. Он думает о нём в магазине, на пробежке, пока готовит ужин, он чувствует его, даже когда читает в зале – он чувствует Стайлза, когда его нет рядом, и Стилински этого не знает. — Ты не будешь плавать? Дерек растерян, а его сердце несётся галопом. Признание так и просится сорваться с языка, челюсть вот-вот раскроется, но в животе затягивает узел. Стайлз смотрит на него в ожидании ответа, и тогда он говорит: — У меня нет ничего с собой. У Стайлза щёки наливаются краской, и он громко глотает. Он беспорядочно показывает в сторону лучшего друга, говоря: — Ты можешь, как Скотт. Дерек дарит Стайлзу такой взгляд, из-за которого парень начинает пахнуть пирогами, и Дерек лишь изредка позволяет себе признать, что запах ему нравится. Он снимает с себя куртку, бросая её на пакет с новыми вещами из молла. Он нагибается, чтобы расстегнуть обувь, и тайно наслаждается повысившимся кровяным давлением Стилински. Он идёт босиком к бассейну Лидии, а затем закатывает штанины джинс. Он садится на край и спускает ноги. Затем он поворачивается к Стайлзу и подбородком указывает, чтобы тот тоже забирался. Стайлз улыбается во все тридцать два и с разбегу ныряет бомбочкой. В итоге Джексон рассказывает им о Лондоне по настоянию Лидии. Он говорит, что встретился с людьми, чей контакт дал ему Дерек, и это привлекает внимание Скотта. Хейл пожимает плечами и говорит, что его мама часто путешествовала и имела много друзей по всему миру, и не мог же он бросить Джексона на произвол судьбы. Скотт улыбается ему мечтательно, и Дерек чувствует что-то вроде социального давления. Он говорит, что это не такое уж и большое дело, но сияющий взгляд МакКолла говорит о другом. Джексон рассказывает, что Лео и его жена Арианна помогли ему в первые полнолуния и помогали ему в дальнейшем. Он рассказывает об их маленькой стае и как пытался не испортить всё, будучи собой. Стайлз начинает плавать рядом с ним, пока Скотт допрашивает Джексона о его школе в Лондоне. Лидия лежит рядом с Уитмором, с интересом наблюдая за Стилински и Хейлом. Дерек смотрит сверху вниз на Стайлза и его сердце гудит. Похоже на панику, но дарит приятную дрожь. Он вздёргивает бровь и спрашивает: — Что? — Да вспомнил кое-что, — говорит Стайлз. Дерек склоняет голову и пинает водичку. Стайлз плавает совсем рядом, поэтому он протягивает к нему ногу. Они смотрят друг на друга, и Стилински без сомнения хватает его ступню. Стайлз заставляет себя не помять дерекову ступню, в его голове зарождается мысль, трогал ли кто-нибудь ступни оборотня. Они у Дерека мягкие и большие и немного сморщенные из-за воды. Этот жест – странная благодарность, которую, скорее всего, кроме них никто и не поймёт. Дерек кивает сам себе и тихонько бубнит: — Спасибо. Брови Стайлза взлетают, и он поднимает голову (всё это время он пялился на ногу в руке). — Что? — Спасибо. За то, что спас меня. Дерек с увлечением смотрит как лицо, шея и грудь Стайлза покрываются пятнами румянца, а сердце пускается в пляс. Стайлз старается сделать вид, что всё окей, и не стоит благодарности, но испускает вздох, словно сбитый с толку. Дерек шевелит пальцами ног и говорит: — Это не должно быть большим делом. Я просто понял, что не благодарил тебя. Ты ведь не должен был меня спасать. — Должен был, — протестует Стайлз. — Я знаю… я знаю, как вёл себя… я просто был зол. А ты был прав. Ты нужен был мне, чтобы выжить. — Просто прими мою благодарность, Стайлз. Стайлз смотрит на него с момент своими большими глазами, а затем кивает. Он скромно улыбается, но в итоге бубнит: — А-ага, и тебе спасибо тоже. Наступает тишина, в которую никто из них не произносит и слова, но они не слушают разговор Скотта и Джексона. Стайлз нервно глотает, а Дерек наклоняется вперёд, не пытаясь высвободить свою ступню. Он замечает, как расширяются зрачки у Стайлза. — Почему, — начинает шёпотом Стайлз, словно загипнотизированный Дереком. — Почему ты обратился за помощью к Лидии? Брови Дерека выдают его удивление. Он смотрит на Стайлза и пытается понять, чего тот вдруг задал вопрос, но ничего не обнаруживает. — Просто пытаюсь включить всех. — Правда? — Да. Почему ты спрашиваешь? Стайлз выглядит смущённым. Он опускает взгляд. — Просто. Когда Дитон сказал, что вы с Лидией занялись поиском информации, я подумал… Не знаю. Просто обычно ты обращаешься ко мне. Я подумал… вдруг, я сделал что-то не так. Дерек слышит, что это не совсем правда, но какая именно часть, он не улавливает. Он улыбается мокрой макушке Стилински и говорит: — Не будь глупцом. — Значит я всё ещё номер один для тебя? — фальцетом, шутки ради, спрашивает Стилински, но Дерек слышит, что он серьёзен. — Эй, Дерек, — перебивает Скотт. — Ты говорил, что это называется Запахом Стаи? Типа есть индивидуальные запахи и запахи, означающие намерения и типа того. — Да, — отвечает Дерек, немного разочаровываясь, когда Стайлз отпускает его ступню. — Запах Стаи. — Научи меня, — требует Джексон, словно оскорблённый тем, что Скотт знает то, что ему пока не известно. Дерек вздёргивает бровь и смотрит удивлённо на Стайлза. Тот пожимает плечами, тоже крайне удивлённый. В его голове всплывают воспоминания о Бойде и Эрике. Об обещаниях, данных им. Он кивает и двигается к неглубокой части бассейна. — Хорошо, иди сюда. Стайлз следует за ним, пока Джексон направляется к Хейлу с Лидией и Скоттом за спиной. Дерек протягивает руку Стайлзу, чтобы тот встал рядом. Стайлз не задумываясь, исполняет просьбу, вставая у Дерека между ног. Дерек спрашивает Джексона: — Теперь, когда все близко, что ты чуешь? Ноздри Джексона трепещут, пока он делает глубокий вдох. — Корица? Только слаще. Напоминает банановый кекс. — Хорошо. Это Запах Стаи. — Это мы так пахнем? Скучно! — заявляет Стилински, сморщив нос. Дерек ухмыляется и признаёт: — На самом деле очень приятный запах. Он узнаваемый, но не чрезмерный. Запах моей семьи иногда был слишком. Этот приятный, поверь мне. Стайлз кивает, но как-то неубеждёно кряхтит. Дерек кладёт руку Стайлзу на голову и спрашивает: — Теперь, чем пахнет Стайлз? — Идиотством. Лидия так сильно закатывает глаза, словно в попытке увидеть мозжечок. Дерек шутит: — Кроме этого. — Эй! — протестует Стайлз. — Я не знаю! — жалуется Джексон. — Стаей он пахнет. Дерек наклоняет голову Стайлза и кладёт ладонь на его длинную шею. Он чувствует, как кровь под пальцами начинает бежать быстрее, а Стайлз борется с желанием прильнуть к прикосновению ещё больше. — Ты понюхаешь его тут, — говорит Джексону Хейл. — Индивидуальный запах человека можно учуять на запястьях, коленях, верхней части тела, но отчётливее всего на шее. Джексон подходит к Стайлзу и как-то совсем процедурно глубоко вдыхает рядом с его горлом. — Ты должен почуять что-то вроде пряников и морской соли, — говорит Дерек. Сердце Стайлза делает скачок, но он старается не показывать, что он взволнован фактом того, что Дерек знает его запах. — Как-то не очень звучит, — комментирует Лидия. Скотт пожимает плечами и говорит: — Мне нравится. Стайлз улыбается другу и слышит, как Дерек добавляет: — Он обычно смешан с запахами кофе и сахара. На самом деле пахнет приятно. Стайлз чувствует, как жар ползёт от шеи к затылку. Дерек не говорит того, что приходит на ум: что запах Стайлза – самый любимый из тех, что он встречал. Не говорит, но признание так и просится сорваться с губ. Дерек не говорит, что запах Стайлза, когда он счастлив, приобретает нотки солёной карамели. Что когда он возбуждён, то запах его похож на резкий, бьющий по деревьям, свежий ветер, от которого по телу бегут мурашки. Он не говорит о неопределённом экзотическом запахе, что источает Стилински, стоит им остаться с Дереком наедине надолго. Он не говорит, как запах Стайлза остаётся на нём, или о своём запахе, остающимся на Стайлзе или в его комнате. Он не говорит, что смесь их запахов почти сводит его с ума. Джексон отходит от Стайлза и подтверждает: — Да, чувствую. — Это его индивидуальный запах. Теперь ты его никогда не потеряешь. Теперь ты должен понять запахи намерений, а затем ассоциация их с людьми становится совсем простой. Людей становится совсем просто найти, — объясняет Дерек. — Это ты и делал, когда мы искали Стайлза на крыше госпиталя, — говорит Скотт. — Ты проследовал по его запаху и даже сказал, что происходило с ним. Дерек кивает, а Стайлз разворачивает голову, нечаянно прерывая их контакт. — Ты не рассказывал, — говорит он. — Не казалось важным, — пожимает плечами Дерек. Впечатлённое сияние в глазах Стайлза говорит об обратном. Может и не важном, но определённо интересном: словно Стайлз хочет знать обо всех случаях, когда Хейл думает о нём. Стайлз так внимательно смотрит на него, словно пытается разгадать какой-то код. Дерек думает, есть ли что-то в его лице? Выдают ли что-нибудь его глаза? Может ли Стайлз увидеть, о чём он думает, и услышать его гулкий ритм сердца? И Дерек не знает, против ли он или за то, чтобы Стилински понял. — Что ж, — говорит Лидия. — Я за напитками. Кто-нибудь что-нибудь хочет? — А что у вас есть? — спрашивает Скотт. — Пепси, Спрайт. — Пепси, — решает Скотт. — Мне тоже, — говорит Джексон. — И мне! — Стайлз. Дерек кивает и поднимается. — Я помогу тебе. Лидия ведёт его в дом на кухню, и когда они проходят через зал, она спрашивает: — Так. К кому ты ходишь? Сердце Дерека пропускает удар. — Что? — Кого ты посещаешь? — повторяет она. — Ты ходишь к терапевту. Или психиатру. Может групповая терапия? Ты нашёл Господа? Тебя как будто подменили. Что-то изменилось. Повисает тишина, и Дерек думает, что недооценивал способность Лидии читать людей. — Психотерапевт, — признаёт он тихо. В этот момент снаружи Стайлз объявляет, что хочет в туалет, и выбирается из воды. Он быстро оборачивает полотенце на бёдрах и идёт внутрь. Его не видно, но он слышит слова Лидии. — Я так и знала. Это определённо видно. А затем Дерек отвечает: — Видно? Думаешь, другие знают? — Нет. Они не настолько внимательны. А я просто хороша в этом. Она тебе помогает? — Да, — готово говорит Дерек. — Она замечательная. Сердце Стайлза падает куда-то в желудок. Он льнёт ближе к стене, вслушиваясь. — Очевидно, что она хорошо на тебя влияет. Ты словно совсем другой. — Ага. Она помогла мне. Я стал мыслить яснее. И правильно расставлять приоритеты. — Ты счастлив? — с любопытством спрашивает девушка. — Да. Я… я становлюсь счастливее. Она помогает мне, — отвечает оборотень. — Это хорошо, — говорит Лидия. — Я рада этим изменениям. Думаю, это из-за неё ты решил обратиться ко мне и обучить чему-то Скотта с Джексоном? Она знает о стае? — Она знает обо всём. Я всё ей рассказал. Разбитое сердце Стайлза окутывает паника. Он рассказал какой-то женщине о стае? — думает он. — Он не понимает, что это опасно? Он что не понял после Кейт и Дженнифер? Стайлз закусывает губу, а на его лице отчётливо показывается разочарование. Он торопится в ванную, где закрывает плотно дверь и смотрит на своё отражение. — Теперь всё понятно, — говорит он себе. — У него есть девушка. Ну конечно. Он думает о том, как надел свою обтягивающую футболку, как возил Дерека в магазин, и о фильме, что они смотрели на его кровати, о мультиках из 90-х. Он думает о том, сколько времени потратил в интернет-магазинах в поисках подарка Дереку. О своих мечтах о поцелуях и держании за руку. О его нежной коже и волосках на ногах. О том, как Дерек несколько минут назад прикасался к его шее и волосам. Как он прильнул настолько близко, что можно было сосчитать реснички. — Значит я всё ещё номер один для тебя? — бурчит он себе под нос невероятно смущённый. Но больше всего опустошённый.