Seeing Wolves (Where There Are No Wolves)

Вот ещё один совет для тебя: не будь нетерпелив. Даже если всё запутанно, и ты ничего не можешь сделать, не торопись и не тяни за нить, что ещё не готова распуститься. Ты должен понять, что это долгий процесс, что ты медленно со всем справишься, один шаг за раз. Харуки Мураками

Стайлз пытается насладиться временем, что они проводят у Лидии дома, но он отвлекается на мысли о том, что сказал Дерек. Он огорчён. И вместо того чтобы отвлечься, он как при назойливом зуде всё тревожит и тревожит это место. Он думает, смотрит ли Дерек на неё из-под ресниц, заставляет ли она его улыбаться, смеяться, как у Стайлза никогда не получалось. Думает ли Дерек о ней постоянно, покупал ли ей цветы, или одевался красиво специально ради свидания с ней? Из-за неё ли Дерек начал отращивать волосы? Насколько у них всё серьёзно? Выглядит ли эта незнакомка более зрелой, чем Стайлз, раз Дерек доверился ей больше, чем ему, больше, чем стае. Может у неё длинные волнистые блондинистые волосы? Может у неё сияющие глаза с пушистыми ресницами? Может она маленькая и хрупкая, может высокая и спортивная? Может её кожа светлее, чем у Стайлза, зубы белее, голос мягче? Может она так же красива, как Дерек. Может она совсем не как Стайлз. Он осознаёт, что его желания никогда не зависели от желаний других. Он был влюблён в Лидию и желал её, несмотря на то, что она, очевидно, любила Джексона. Он об этом никогда не думал, он никогда даже не обращал внимания на это. Но он ведь знал, что счастье с ней ему не светит. Он никогда не думал «Она чувствует то же, что и я». Но вот с Дереком всё было по-другому. Он ведь поверил, что у него есть шанс. В те моменты, когда их взгляды встречались, когда Дерек нервно хрустел костяшками пальцев дома у Стилински во время их ужина, когда они смотрели фильм вместе. Моменты. Моменты, когда ему казалось, что он получил доступ к мыслям Дерека, доступ в его сердце, получил взаимность. Позже вечером Скотт спрашивает всё ли в порядке, пока Дерек учит Джексона выслеживать Лидию. Стайлз качает головой и уходит около семи вечера, говоря, что его ждёт отец, и если кто-то и улавливает ложь, они молчат. Когда он приходит домой, он падает на кровать и перебирает в мозгу все недавние моменты с Дереком. Как Дерек сомневался, входить ли ему в дом или нет. О том, каким неуверенным он казался в своей кожаной куртке, словно она ему велика, но это было не так. Он думает о том, где ошибся. Когда его ожидания необоснованно возросли. Когда и что он должен был сказать по-другому? Что нужно было сделать иначе, чтобы не было так больно. Он вспоминает первую встречу с Дереком в лесу. Помнит, как болел его кулак, когда он пытался привести Дерека в сознание в клинике Дитона. Как Дереку пришлось использовать рык Альфы, чтобы успокоить Айзека. Помнит, как Дерек оттолкнул его и велел бежать от канимы. Стайлз помнит, как Дерек вернулся за ними, когда он пытался остановить объединённых альф Этана и Эйдана. Стайлз вспоминает все те разы, когда Дерек возвращался за ним. Стайлз вспоминает те разы, когда он возвращался за Дереком. «Возвращаться» теперь стало для него своего рода жертвой. «Возвращаться» это не просто разворачивать своё направление. «Возвращаться» это не просто вернуться за чем-то, что забыл, или оттого, что Скотт не может с ним встретиться. «Возвращаться» теперь значит развернуться в бою спиной к врагу. «Возвращаться» теперь значит пересечь минное поле вновь. В опасном мире сверхъестественного для Стайлза больше нет простых вещей. «Возвращаться» значит снова рисковать жизнью или конечностью перед друидами, канимами, ламией, оборотнями, демонами и хер знает чем еще. «Возвращаться» значит снова посмотреть смерти в глаза, говоря «Сорян, забыл кое-что» и, не зная, вернёшься ли ты живым или нет. Но они оба возвращались друг за другом. Он всегда будет возвращаться за Хейлом, и Дерек всегда будет возвращаться за ним. Он вспоминает тот момент в лифте больнице, когда Дженнифер вырубила Дерека. Как Дерек очнулся, как немного успокоился, увидев Стайлза, как расслабились его плечи. Как он сам облегчённо выдохнул, стоило Дереку прийти в себя. Как оборотень больно сжимал его запястье, пока не понял, что это Стайлз. Пока не узнал медового цвета глаза напротив. Как он успокоился, как его глаза безмолвно сказали: «О, это ты. Ты не причинишь мне вреда». И это было самое приятное, что Дерек (не)говорил ему в жизни. Он громко вздыхает и поглубже утыкается в подушку, задаваясь вопросом, стоит ли ему продолжать увлекаться Дереком в своей странной смущённой манере, как он делал до сегодняшнего дня, или ему стоит прекратить, пока не стало поздно и ещё больнее. Он сравнивает себя со всеми женщинами, к которым тянуло Дерека, и вдруг его осеняет. Он звонит Скотту. — Стайлз? — Ты дома? — Да, Кира забрала меня на машине родителей. Я только домой зашёл. Всё в порядке? Стайлз едва дожидается, когда Скотт закончит, чтобы сказать: — Чувак! Это девушка Дерека! Она – лама! — Что? У Дерека девушка? Ты из-за этого так грустно пах? — Да погоди, "ламия"! Слушай, — просит Стайлз, размахивая руками. — У Дерека девушка. Я слышал их разговор с Лидией. Он счастлив, а неприятности всегда происходят, когда Дерек счастлив. Это всегда девушка Дерека. — Ты подслушивал о романтической жизни Дерека, когда он говорил с Лидией? — не веря, спрашивает Скотт. — Ты уверен, что она ламия, или ты просто огорчён тем фактом, что у него отношения? — Ну да. Чувак, у Дерека член как металлоискатель, только как искатель врага. — То есть это совсем не результат твоей ревности? — с явной улыбкой в голосе говорит Скотт. — Да, чувак! — злится Стилински. — Когда зло не пыталось соблазнить Дерека? — Я практически уверен, что Джерард с ним не спал. — Практически уверен. — Стайлз, — смеётся Скотт. — Если хочешь, мы, конечно, можем копнуть глубже. Но ты ведь сам говорил, это словно постоянно выбирать камень в камень-ножницы-бумага. Если обычно это пассии Дерека, в этот раз может быть иначе. Стайлз недовольно ворчит из-за того, что его собственные слова использованы против него. Он молча размахивает руками, пытаясь утихомирить своё раздражение. — Стайлз, — говорит Скотт, пока Стайлз не начал снова. — Дерек бы распознал запах ламии на месте убийства. — А вот и нет! — спорит Стайлз. Он буквально видит лицо Скотта. — Хочешь прийти ко мне? Можем поломать что-нибудь. Стайлз вздыхает и падает на кровать. — Нет, Скотт. Иди наслаждайся временем с Кирой. — Уверен? — Да. — Хорошо, если передумаешь, звони. Стайлз кивает, хоть Скотт его и не видит. Он знает, что не станет звонить Скотту, и Скотт знает это тоже. — Ага, — говорит он и вешает трубку. От: Папа Пропал двухлетний мальчик. Майлз Колтер. Около часа назад Стайлз знает, что отец не стал бы поддерживать его стремление в охоте на монстров, но он так же знает, что значит это смс. Он знает, что там на самом деле. От: Судьба ВСЁ ЕЩЁ ЕСТЬ ВРЕМЯ. НАЙДИ РЕБЁНКА, ПОКА НЕ ПОЗДНО. Стайлз буквально вылетает из дома и бросается к джипу. Он вжимает педаль до упора, пока не достигает границы леса. Мысль, что нужно звонить Скотту, настигает его, только когда он отключает зажигание. Его перенаправляет на голосовую почту, и он пытается снова. В его рюкзаке коктейль Молотова, зажигалка и пакетик с приправами в кармане. Он зовёт: — Майлз! Майлз! Он звонит Скотту несколько раз, слушая хруст холодных сухих листьев под ногами. С каждой секундой он осознаёт степень опасности и нервничает всё больше. Маленький мальчик тут один. Ты должен его спасти. Он старается набраться храбрости, но листок, что случайно западает ему за шиворот, заставляет его подпрыгнуть чуть ли не на два метра. Он тяжело дышит, пытаясь успокоить колотящееся сердце, пока гудки всё так же тянут. Вдруг он встаёт как вкопанный. Что если он найдёт ламию? Какого она размера? Что ему делать? Он матерится, когда трубку не берут в очередной раз, и поднимает голову. И там, на периферии, он видит двинувшуюся тень. Он словно стынет на месте. Его сердце почти готово выпрыгнуть. То, что могло бы оказаться шевельнувшейся веткой дерева, движется снова. Это тёмное нечто в нескольких ярдах от него. Паучьи руки этого существа согнуты, что-то удерживая. Оно выпрямляется, чтобы лучше посмотреть в его сторону, показывая острые клыки и струнки слюны, тянущиеся ото рта к рукам. Он видит, как что-то в руках существа отражает лунный свет, и раздаётся глухое капание о листву. Он видит маленькие пальчики, безвольно свисающие с ручки, изогнутой под неправильным углом. Он роняет телефон, когда его руки начинают дрожать. Он не может оторвать взгляд от монстра, боясь отвернуться. Оно движется. Даже издалека он видит дыры, где должны быть глаза, на окровавленном лице монстра. Клыки, похожие на иглы, также окрашены кровью. Жуткая длинная шея и длинные конечности-руки. Словно игрушка, которую сшили из неправильных частей. А затем он слышит шорох, словно оно начинает ползти. Листва хрустит под змеиной частью тела этого монстра. Оно ползёт к нему, и он наконец-то приходит в себя достаточно, чтобы начать бежать прочь. Он кричит, не думая: — Помогите! Помогите! — По его спине ползут мурашки. Никто не знает, что я здесь. — Скотт! Дерек! — На глаза наворачиваются слёзы, а голос становится обречённо громким. — Дерек! Дерек! Дерек! Он слышит, как шорох приближается, как мокрое прерывистое дыхание раздаётся за спиной. Он настолько напуган, что даже не может сказать, насколько близко оно находится. Он бежит сквозь тонкие ветки, что царапают его руки и лицо, цепляются за одежду. Он зацепляется за ветку и падает, чувствуя боль в лодыжке и голени. Его рюкзак спадает с плеч. Ламия почти позади него. И он едва достаёт из рюкзака бутыль со смесью, а затем бросает зажигалку. Монстр ревёт, но это его не останавливает, даже не замедляет. Кожа этого существа напоминает воск, глаза дыры наполнены кровью. Он каменеет от страха. Он едва поднимается на ноги и понимает что у него трещина, если не закрытый перелом, лодыжки. Он старается бежать и слышит тошнотворные звуки, издаваемые существом. Он знает, что не сможет долго бежать, скоро адреналин прекратит действие, и он почувствует боль. Он знает, что не сможет спастись. Он зовёт Дерека. Он зовёт его снова и снова. Внезапно он катится куда-то. Падает. Удар, и вязкая боль растекается по его затылку. Он не знает, как быстро приходит в себя. Он резко открывает глаза, вспоминая, что происходило до темноты. Он отрывается от грязи и поворачивает голову. Холодный воздух обдаёт его голову и шею, и он понимает, что у него идёт кровь. Он ползёт назад, не зная насколько смерть близка. Он видит её. Его мама смотрит на него. Он не может вдохнуть. Его тело настолько напряжено, что даже лёгкие не хотят расправиться ради необходимого кислорода. У него дрожат руки и слезятся глаза, он не верит, что это она. Но это она. Он чует её парфюм. Он видит редкую седину. Серёжки под розовые бриллианты, которые она не снимала. Родинки на щеке и шее, которые он унаследовал от неё. — Мама? Она тепло ему улыбается, запах кондиционера с её вещей точно такой же, как раньше. Он не позволял отцу покупать его с её смерти. Апатия накрывает его панику. Словно кровь медленно прекращает насыщать его мозг. Ничто не кажется реальным. Он боится, что это галлюцинации. Что он так и не пришёл в себя. — Я умер? — спрашивает, едва формируя слова. Она кивает с сожалением на лице. — Мам… Он пытается встать, но его мать вдруг размывает чем-то тёмным. Стайлз давится воздухом и пытается отпрянуть, но его хватают и отталкивают куда-то. Он смотрит, как знакомый силуэт атакует его мать. Он пытается кричать, чтобы оно остановилось, но он не чувствует языка. Он не слышит своего голоса. Он снова пытается, но у него не выходит. Он пытается позвать маму, чтобы она помогла ему, спасла его. А затем Дерек поворачивается к нему. Электрический голубой цвет его глаз знакомо сияет страхом. Следующее, что он понимает, его несут, а лес проносится у него перед глазами. У него не получается держать голову самостоятельно. Он чувствует, как горячие слёзы катятся по щекам, но само лицо онемело. — Мама, мама! — воет он, хоть как-то пытаясь выбраться из рук Дерека. — Стайлз, — рычит Дерек, его брови почти сходятся в переносице. — Нет, — мямлит Стайлз. — Нет-нет. Мама, мама… — Стайлз! — рычит Дерек. Стайлз теряет сознание.

***

Дерек звонит Шерифу, после того как приносит Стайлза в больницу к Мелисе. Вскоре Мелиса сообщает ему, что у Стайлза сотрясение, ему нужны швы на затылок и у него маленькая трещина в лодыжке, но с ним всё будет хорошо. Скотт, Кира и Шериф прибывают вскоре после того, как Дереку разрешают проведать спящего Стайлза. Джон спрашивает о том, что произошло, и Дерек говорит в общих чертах, что-то вроде: «Стайлз, видимо, был один в лесу, словно собака, побежавшая за белкой, но не знающая, что с ней делать, поймав». Шериф собирается что-то сказать, но входит Мелиса и говорит, что Стайлз спит, потому что они накачали его, что все мышцы у него будут болеть, и она надеется, что седативное немного, да поможет. Шериф спрашивает, что у сына с ногой. — У него маленькая трещина в малоберцовой кости. Он сможет ходить, но бегать и нагружать сильно ногу не стоит. Я наложила эластичный бинт, чтобы нога не опухла. Выпишем обезболивающее. Он будет недоволен. Пока Шериф с Мелисой разбираются с больничными вопросами, Дерек, Скотт и Кира возвращаются в лес за телефоном и рюкзаком Стайлза. Они находят тело двухлетнего мальчика, почти съеденного, останки которого терзают вороны. Они сообщают об этом в полицию. Их допрашивают на месте и забирают в участок для дальнейших вопросов. Офицеры выглядят так, словно у них руки чешутся задержать Дерека, но без оснований они этого сделать не могут. Их отпускают почти к двум ночи, и они едут обратно в больницу. Стайлз спит в освещении флуоресцентных ламп, и Дерек может разглядеть маленькие ранки-царапины у него на лице, шее, плечах. Над бровью у него красная полоса от ветки, о которую он ударился при падении. На его руках и локтях царапины, которые, Дерек уверен, болят. Дерек хмурится, а через мгновение чувствует руку на своём плече. — С ним всё будет в порядке, — говорит Скотт. — Я знаю, — отвечает Дерек, смотря на ногу Стайлза. — Он был напуган. Скотт смотрит так, словно подбадривает говорить дальше. Дерек лишь повторяет. — Он был очень напуган. — Нам повезло, что ты вовремя успел, — говорит Скотт с благодарностью. Дерек слабо улыбается, а Скотт ещё раз сжимает его плечо. Он станет отличным Альфой, — думает Дерек. В конце концов, Скотт говорит, что ему нужно проводить Киру домой, но он обязательно вернётся, если нужно; что телефон его обязательно будет рядом. Шериф кивает и указывает Дереку на стул напротив, тот садится. Стайлз на больничной койке разделяет их. — Как мне тебе отплатить? Взгляд Дерека взлетает к лицу Шерифа, смотрящего на сына. — Я обязан тебе сыном. Я… я обязан тебе жизнью. И я знаю, что это не первый раз. — Вы мне ничего не должны. — Это моя вина, — бубнит Джон, растирая лицо руками. — Это не так, — говорит Дерек. — Это не ваша вина. Стайлз поступил опрометчиво. Это не ваша вина. Шериф не выглядит убеждённым, но не поднимает темы вновь. Он в итоге предлагает купить Дереку кофе и выходит из палаты. Пока его нет, пульс на мониторах учащается, заставляя Дерека подпрыгнуть. Стайлз просыпается, словно от кошмара. Он громко вздыхает и подскакивает, неосознанно хватаясь за руки Дерека. — Эй, эй, — говорит Дерек, мягко гладя его по спине. — Я здесь. Ты в порядке, ты в безопасности. Стайлз. Стайлза трясёт, он оборачивается по сторонам, его сердечный ритм не успокаивается. У него паническая атака, — думает Дерек. Его мозг говорит: "Дай ему почувствовать себя в безопасности. Дай знать, что ты позаботишься о нём. Что ты хочешь помочь". Как? — задаётся вопросом Дерек. Ему нужен якорь,— он словно слышит голос матери. — Ему нужен якорь. — Стайлз, я рядом. Посмотри на меня, — просит Дерек, разворачивая лицо Стилински к себе. — Это я – Дерек. Ты в порядке. Ты в безопасности. Ты в больнице. — Н-нет, — заикается Стайлз. — Моя мама. Я видел… Я был... Дерек хмурится, но затем быстро старается расслабить лицо, чтобы тот не подумал, что он злится. Он берёт Стайлза за руки. — Я знаю, что тебе страшно. Я понимаю. Но я с тобой. — Дерек, т-т-ты не н–нас-настоящий. — Мы сосчитаем пальцы, хорошо? Смотри, — начинает Дерек, держа Стайлза за запястье. — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Десять. Видишь? Я настоящий. Ты в порядке. Стайлз вдруг начинает пахнуть как сожжённый кофе – стыд и смущение, – его руки дрожат. — Тебе стыдно, — говорит он. — Да, мне, б-блять, чертовски стыдно, — выплевывает Стайлз. — Не надо. — Я.. я, правда, не хочу, чтобы ты видел меня таким. Дерек не совсем понимает, что это значит. Не хочет ли Стайлз казаться обузой именно перед ним, или ему вообще стыдно впадать в паническую атаку перед кем-либо. Или Стайлзу нужно ощущение защиты, которое у Дерека не получается предоставить. Он надеется, что это не последнее. Прочищая горло, он пытается успокоить Стайлза. — У меня тоже бывают панические атаки. Брови Стайлза взлетают, а сердце вроде немного успокаивается. — С ка-каких пор? — Со смерти Пейдж. — Стайлз смотрит на него широко распахнутыми глазами. — Я знаю, что ты знаешь о ней. Всё нормально. Стайлз открывает рот, и Дерек знает, что он хочет спросить о ней. Дерек пока не готов. Поэтому он сам спрашивает: — Когда у тебя начались? Стайлз выглядит всё таким же ошарашенным, но отвечает: — Мама. Когда мамы не стало. — Как ты справлялся? — с честным интересом спрашивает Дерек. Стайлз качает головой, его руки до сих пор дрожат. — Рвал волосы на голове. Трихо-что-то. Поэтому брился. Много компульсивной хрени появилось. Дерек кивает и убирает волосы Стайлза, смотря на его лоб и макушку. Стайлз вновь смущается. Ему нравится взгляд Дерека. Он наслаждается его вниманием. — Ты снова побреешься после того, как увидел её? — Стайлз молча кивает. — Хорошо, я сделаю это вместе с тобой. Стайлз сжимает ладони и морщится, представив Дерека без волос. Он качает головой. Дерек улыбается и упирается головой Стайлзу между плечом и шей. — Что? Мне запрещены перемены в жизни? Стайлз, наконец, смеётся. Его сердечный ритм почти в норме, но вот тело всё ещё дрожит. Дыхание так же сбито. — Я правда её видел? Что случилось? — Думаю, это иллюзия, — объясняет Дерек. — Я позвонил Лидии. Она ищет информацию. Некоторые мифы говорят, что ламия воплощается в матерей жертв, чтобы они шли к ней добровольно. — Когда ты атаковал её, атаковал это… Ты видел… — Я видел не то, что видел ты, — отвечает Дерек. Стайлз молча кивает. — Ты можешь вдохнуть диафрагмой? Стайлз отрицательно качает головой, его брови сходятся в разочаровании. Дерек аккуратно спрашивает. — Можно тебя коснуться? Стайлз неуверенно кивает. Дерек льнёт к нему и говорит: — Я покажу тебе кое-что, что не показывал никому. Сердце Стайлза пропускает удар, а затем заходится галопом. Он помнит слова Дерека о его девушке. Он чувствует вину. Я хочу его, — думает Стайлз. — Хочу. Почему я это чувствую? Дерек тянет его к своей груди, аккуратно гладя его шею. Прильнув ухом к груди, Стайлз слышит что-то вроде урчания – вибрацию. Будто на концерте у динамика. Эта вибрация словно проходит сквозь него, забирая панику, успокаивая. Он кладёт дрожащую ладонь Дереку на грудь, чтобы рукой почувствовать её тоже. — Попробуй медленно вдохнуть. Не торопись. Сердце Дерека громко бьётся у него под ухом, успокаивая. Он чувствует себя спасённым. Он закрывает глаза, и из них начинают катиться слёзы. Он не знает, почему начинает плакать только сейчас, успокаиваясь от всего ужаса. — Молодец. Не торопись, — говорит ему Дерек. Словно колыбельная, — думает Стайлз. Молодец. Не торопись. Не торопись. Стайлз сильнее утыкается Дереку в грудь, почти зарываясь лицом в его футболку. Его тело тёплое, и хотя оно крепкое и сильное, всё равно мягкое. — Со мной ты в безопасности, — говорит ему Дерек, словно даёт обещание. — Да, — соглашается Стайлз, сжимая пальцами его футболку. — Я знаю. Я знаю, я в безопасности с тобой. Дерек упирается подбородком ему в голову, а рука с шеи перемещается к швам. Стайлз чувствует, как из него высасывают боль. Очередная слеза впитывается мягким хлопком одежды Хейла. — Спасибо, — дрожащим голосом говорит Стайлз. — Не глупи. Стайлз едва улыбается, его сердце спокойно. Он тихо спрашивает: — А что ты делал? Когда у тебя были панические атаки? — Они до сих пор случаются. Стайлз отрывает лицо от его груди, чтобы спросить: — Правда? — Они никогда не уйдут, — кивает Дерек. — Панические расстройства не излечиваются, но с ними можно справляться. Они случаются не так часто, но случаются. Панические расстройства не излечиваются, но с ними можно справляться. Стайлзу кажется, что эти слова цитата. Они кажутся слишком клиническими. Стайлз кивает и старается не расстраиваться, когда Дерек убирает руку с его головы. — Могу научить тебя китайской медитации. Она иногда помогает, — говорит Стайлз. Губы Дерека дрожат в желании расплыться в улыбке. Взгляд Стайлза прикован к ним, и он ненамеренно облизывается. Дерек это видит. — Я не против. Они слышат, как кто-то прочищает горло, и видят Шерифа в дверях палаты с двумя чашками кофе. — Стайлз очнулся? — Стайлз очнулся, — отвечает Стайлз. Дерек слезает с койки и берёт чашку кофе. — Как ты себя чувствуешь, сынок? — Лучше, — мягко отвечает он, стараясь не смотреть на Дерека. — У тебя лицо красное. Дерек использовал оборотний морфин? Жаль нельзя разложить его по бутылочкам и продать, — шутит Шериф, улыбаясь Дереку. — Ага, — усмехается Стайлз. — Он ещё и отмурчал мою паническую атаку. Или отрычал. Произвёл странные животные вибрации, успокоившие меня. На периферии Дерек вот-вот готов сложить руки перед собой, и Стайлз старается не показать ему язык. — Ну, раз тебе лучше, может, ответишь на пару моих вопросов? — серьёзным тоном, не предвещающим ничего хорошего, начинает отец. Веселье тут же улетучивается. — Не знаю, пап. Сейчас-то мне нормально, но вот через пару минут. У меня кости могут начать болеть. Вдруг у меня фибродисплазия. О, кстати о костях. Вижу у меня бинт на ноге. Наверное от того, что я упал? Может я не неуклюжий? Может у меня синдром Леша-Нихена? Тебе это в голову не приходило? Вдруг я умираю, пап. Я вот лежу, умираю, а ты мне допрос устроить хочешь. Шериф смотрит на Дерека с выражением полным любви и в то же время раздражения. Дерек показывает ладони. — Я ничего не знаю. Шериф поворачивается к сыну и, глубоко вздохнув, спрашивает: — Стайлз, с чего ты решил, что ты можешь один отправиться на поиски этого существа? — Вот и нет! Я звонил Скотту! — защищается Стайлз. — А когда Скотт не поднял трубку, ты решил что пойдёшь сам? — Нет! — начинает Стайлз, но замолкает. — То есть да… ну… да, я пошёл сам. Его память немного размыта. Он помнит, как вылез из джипа, как звонил несколько раз. Он помнит, что видел это. Видел ламию. Бежал от неё. Был в ужасе. Видел маму. А затем очнулся в больнице. Он вздыхает и говорит: — Рецепт не сработал. Я думал, что у меня есть оружие, но огонь не помог. Я думал, что смогу его спасти. — Знаю, сын. Я знаю, что ты хотел как лучше. Но ты не можешь так рисковать. Не поступай так со мной снова. Хорошо? Стайлз знает, что не может пообещать такого. Но всё равно кивает. Шериф встаёт с места и заявляет. — Мне нужно в участок, много бумажной работы придётся проделать. Дерек, можешь отвезти Стайлза домой? Стайлз знает, что отец специально просит Дерека. Старый сводник. Он старается не раскраснеться. — Хорошо, — бубнит Дерек. Шериф прощается и уходит. — Наверное, можно попросить Мелису отпустить меня домой. — Да, — говорит Дерек, засовывая руки в карманы. — Ты в порядке? Стайлз кивает, аккуратно вставая на ноги. — Да, но чувствую, что кошмары будут мучить меня ещё долго. — Я могу остаться с тобой, — предлагает Дерек. Повисает Тишина. Стайлз подбирает челюсть с пола и почти фальцетом спрашивает: — Что? — Я могу… — Дерек быстро начинает сомневаться. — Ну, если тебе некомфортно, я отвезу тебя домой и всё. — Ты останешься со мной сегодня? Дерек останавливается под внимательным взглядом Стайлза. Он предан стае Скотта. Он думает, что поможет, если останется на ночь. Если у Стайлза будет паническая атака, он поможет. Поэтому он уверено кивает. Улыбка Стайлза честная и обворожительная. Желудок Дерека делает нервный кульбит, как когда ему было пятнадцать. Стайлз молвит в ответ: — Да. Останься.