2. Second chance/Второй шанс
21 июня 2016 г., 11:23
Зеркальные стены огромных небоскребов отражали первые лучи зарождающегося дня. На улицах Сан-Франциско как всегда сновали тысячи прохожих, спешащих, чтобы не опоздать на работу в такую рань, а в некоторых районах города уже успело образоваться несколько пробок. Противно гудели сотни машин, где-то на соседней улице проезжала скорая, оповещая об этом всех жителей данного квартала своей визжащей сиреной. Обычное утро огромного мегаполиса.
В деловом центре Сан-Франциско, обставленном величественными зданиями офисов крупных компаний, банков, бизнес-центров и мелких кафешек, было немного потише, чем в других районах города. На углу двух небольших улиц, практически у самого входа в знаменитое здание Трансамерика, несмотря на такую рань, уже собралась большая толпа зевак. Место оцепила полиция, старательно отгоняя прохожих и уже подоспевших журналистов, но усилий людей в форме было недостаточно, чтобы не дать собравшимся увидеть ужасную картину. Уже через час все обложки газет Сан-Франциско будут украшены фотографиями с места преступления.
Среди толпы, почти у самого ограждения, стояла невысокая девочка лет двенадцати с ярко-рыжими волосами. Она была одета в обычные серые джинсы и белую футболку, которая еще больше подчеркивала огненный цвет длинных локонов, а ее большие светло-серые глаза отливали легкой желтизной, напоминая восходящую луну. В них светилась ярость. Холодная, стальная ярость, которая при желании могла бы испепелить первого встречного, отражалась и в лице девочки, в ее нахмуренных бровях и тонкой полоске губ, побелевших от напряжения.
Стиснув кулаки, она смотрела за ограждение, где прямо на тротуаре в нескольких метрах от небоскреба распростерлось изуродованное тело рыжеволосой девушки. Даже с такого расстояния можно было увидеть ужасные раны, огромными полосами покрывающие юное тело, множество синяков и кровоподтеков, просматривавшихся сквозь растерзанное, пропитанное кровью платье.
Это было послание. Девочка смотрела на тело некогда прекрасной девушки и мысленно клялась, что отомстит за ее смерть. А ведь она могла помочь. Могла прийти намного раньше, повинуясь неведомой силе, которая тянула ее в Сан-Франциско. Но не сделала этого.
— Ты была храбрым воином, — шептала она, не отрывая взгляда от тела. — Боги не забудут тебя.
Резко развернувшись, девочка стала методично пробираться сквозь толпу зевак, чтобы побыстрее оказаться рядом с другими девушками. Что ж, Артемида приняла вызов. Завернув за угол и пройдя по Сен-Джойс авеню, она зашла в небольшой парк, тут же увидев своих охотниц. Девушки разбились на небольшие группки и медленно бродили недалеко от входа, нервно озираясь и держа оружие наготове. Заметив свою госпожу, они быстро собрались в одном месте и стали терпеливо ждать ее вердикта.
После того, как во время охоты на мантикору бесследно исчезла Феба, им ничего не оставалось, как призвать Артемиду. Богиня оставила своих охотниц всего на несколько недель, но этого времени все же хватило, чтобы кто-то осмелился напасть на ее девушек. Охотницы уже знали, что их сестру пытали, а потом жестоко убили, практически отрубив ей голову, но последнее слово оставалось за Артемидой.
— Феба была одной из лучших охотниц, мудрой сестрой и просто доброй девушкой. Мы никогда этого не забудем и отомстим за ее смерть. Кто-то послал нам предупреждение, захотел заставить нас дрожать от страха, но мы никогда не убегали и уж тем более не прощали таких преступлений. Пусть дрожит тот, кто поднял руку на нашу сестру!
Артемида говорила громко и уверенно, четко выговаривая каждое слово. Ее глаза сияли от ненависти, которая передалась и охотницам, а голос звучал намного выше обычного. Они жаждали мести, которая ослепила их, не давая заметить расставляющихся вокруг сетей.
***
Солнце только недавно взошло над горизонтом, занимая свое законное место среди облаков. Его теплые лучи проникали в обеденный павильон, запутываясь в легких занавесках и освещая начало нового дня в Лагере полукровок. За столами сидели еще сонные полубоги, тихо о чем-то переговариваясь и пытаясь впихнуть в себя хоть немного пищи, Дионис вальяжно расположился в своем плетеном кресле, из-под прикрытых век наблюдая за своими учениками и потягивая крепкий кофе. Было начало мая, учебный год еще продолжался, поэтому Лагерь практически пустовал, ожидая начала лета и прибытия новых полукровок. Мистер Д. был несказанно рад такому перерыву и, будь его воля, он бы навсегда закрыл Лагерь, спокойно дожидаясь конца своей ссылки. Но у богов были другие планы. Лука сонно ковырялся в своем завтраке, подперев рукой голову. За всю ночь ему удалось поспать от силы часа три, но ему не привыкать к бессоннице, которая преследовала парня уже полтора года. За столиком Гермеса сидел только он, братья Стоуллы и еще две девушки, тихо переговаривающиеся о недавнем поиске. Лука не обращал на них внимания, но в голову все равно полезли воспоминания о его недавней вылазке в Нью-Йорк. От Аполлона, не выдержав его очередное хокку, сбежала одна из муз, и бог обратился за помощью в Лагерь полукровок. И кто пошел в поиск? Разумеется, Лука. Прошло уже полтора года со времен битвы за Манхеттен, и все постепенно начали забывать, кто именно стал зачинщиком войны. Все, кроме самого Луки. Взяв с собой Талию и Ниссу, дочь Гефеста, он отправился на поиски гулящей музы, воздействие которой могло свести с ума любого поэта. Вернулись они с победой, вот только никто из лагеря так и не узнал, что во время поиска ни один из встречных монстров их не тронул только из-за того, что они до сих пор считали Луку своим. Невольно обернувшись, парень посмотрел на сидящую за соседним столиком Талию, которая выглядела не лучше его самого, ведь они целую ночь вместе просидели на крыше домика Гермеса. Почувствовав на себе чей-то взор, девушка подняла свои невероятно синие глаза и, встретившись взглядом с Лукой, вымученно улыбнулась ему. Подмигнув ей, парень снова повернулся к своей тарелке, чувствуя, как настроение медленно начинает ползти вверх. Это она вернула его на Олимпе. Она поддерживала все это время и не давала раствориться в тягучем чувстве вины перед всеми полукровками, которые потеряли своих братьев или сестер в недавней войне. Все-таки одолев тарелку омлета, Лука медленно поднялся из-за стола и пошел в сторону арены. Ему нужно было развеяться, очистить голову от ненужных мыслей и просто потренироваться, чтобы в случае чего суметь защитить себя. И не только от монстров. Да, прошло уже больше года с того момента, как парень смог перебороть в себе Кроноса и убить его, чудом выжив самому, но и сейчас еще можно было встретить косые взгляды полубогов. Лука понимал их и ни в коем случае не осуждал. В глубине души он до сих пор грыз себя за собственную слабость, когда согласился работать на Кроноса, хотя прекрасно знал, что если об этом прознает Талия, то парня будет ждать часовая выволочка на тему героизма. «Пусть думает, что все хорошо». Выйдя на арену и обнажив свой меч, Лука тут же набросился на набитые соломой манекены, кромсая их на мелкие кусочки. Выпады были невероятной силы, будто парень проверял возможности своих мышц, но не очень быстрые, чтобы не выдыхаться раньше времени. Пока Лука продвигался от одного манекена к другому, его голова постепенно очищалась от противных мыслей, оставляя звенящую пустоту. — Что, Кастеллан, только и можешь, что чучела рубить? «Снова она». Резко остановившись и вздохнув, Лука развернулся на сто восемьдесят градусов, встречаясь взглядом с карими глазами дочери Ареса. А вот и Кларисса. Она единственная до сих пор не простила его и совсем не стеснялась говорить об этом во всеуслышание. — А ты хочешь побывать на их месте? — холоднее обычного спросил парень, приподнимая одну бровь. Лука не собирался никому доказывать, что теперь он изменился. А зачем? Если человек не хочет тебе верить, то он не поверит, даже если ты предоставишь ему неопровержимые доказательства своей правоты. Особенно если этот человек — Кларисса. Не говоря ни слова, она тут же занесла копье и обрушила его на парня, но тот успел сделать быстрый выпад и отбил оружие своим мечом. Послышался характерный треск, и руку Луки дернуло от небольшого разряда электричества, но он пытался не обращать на это внимания, полностью сосредоточившись на противнике. Кларисса чуть слышно зарычала и с размаху начала нападать на парня. Он без труда успевал отбивать все выпады девушки, но под мощным напором дочери Ареса ему все же пришлось сделать шаг назад. Потом еще один, второй, третий… «Ну, хватит». Теперь Лука уже начал переходить в нападение, но это было не так просто, если ты сражаешься с ребенком бога войны. Разойдясь, теперь Кларисса размахивала копьем, как битой, что ей совсем не мешало держать свои позиции. Блок выпада справа. Ударить по ногам. Шаг вперед, и тут же блок в районе живота. Удар с большим радиусом, и тут же уйти влево. Рубящий удар по руке. Защита. Снова шаг вперед, и колющий в левую руку. Блок. Пригнуться и использовать вес противника против него самого, навалившись на оружие. Снова выпад. Каждый раз, когда девушка сражалась с Лукой, внутри неё разгоралось сильное пламя ненависти, которое так и не смогло потушить ни время, ни хорошее расположение к нему всех остальных в Лагере. Кларисса не могла простить его. Каждый раз, когда она встречает Луку на улице или в павильоне, у нее перед глазами проносится вереница лиц, искаженных от боли: Бьянка, Бекендорф, Майкл Ю, Силена и многие другие. Да, с некоторыми из погибших она никогда не общалась, но это не значило, что Кларисса была рада их смерти. Она не могла простить Луке Силену, эту милую, чистую девочку, которая потеряла своего парня и была жестоко обманута, волею судьбы начав работать на Кроноса. А потом убита. В смерти Силены была доля вины и Клариссы, ведь если бы не ее упрямство, то дочери Афродиты не пришлось возглавлять домик номер пять. Это еще больше злило Клариссу, подбрасывая новые и новые головешки в костер ее ненависти к Луке. Выполнив обманный маневр, девушка смогла задеть левое плечо Кастеллана, этим самым отвлекая его на долю секунды. Но и этого было достаточно. Заметив, что противник ослабил концентрацию, Кларисса тут же воспользовалась возможностью и со всей силы ударила его кулаком по лицу. И плевать, что это против правил. «Он не думал о правилах, направляя на нас полчища монстров», — напомнила она себе. Лука слегка пошатнулся и чуть не упал на вытоптанную землю арены, с трудом удержавшись на ногах. Из носа потекла темная кровь, но перелома, кажется, не было, хотя в тот момент ему было плевать на это. Бой был окончен. Кларисса вытерла рукавом свое вспотевшее лицо и прикрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Каким бы ни был Лука мерзавцем, он все еще оставался одним из самых лучших фехтовальщиков Лагеря. На плечо девушки легли чьи-то теплые руки, и она тут же почувствовала знакомый запах крепкого кофе. Только Крис мог успокоить дочь Ареса, не боясь при этом оказаться побитым. Да, он тоже был на стороне Кроноса и сражался бок о бок с Лукой, но, в отличие от последнего, парень уже заплатил за свои поступки немалую цену. — Пойдем отсюда, — тихо прошептал Крис, и Кларисса медленно кивнула, отворачиваясь от разбитого лица Кастеллана. Еще некоторое время Лука неподвижно стоял на одном месте, всматриваясь в безоблачное небо над головой. Он уже привык к вечным стычкам с дочерью Ареса, поэтому особой досады это поражение не вызывало. Все-таки она была сильным бойцом. Развернувшись, парень медленно побрел к одиннадцатому домику, где лежал небольшой запас амброзии и нектара. — Боги, что с тобой произошло? — обеспокоенно спросила Талия, которую он сразу и не заметил. Лука только отмахнулся, все еще запрокидывая голову, потому что кровь до сих пор лилась небольшими ручейками из его носа. — Опять эта Кларисса, — прорычала девушка, поворачиваясь в сторону пятого домика. — Все нормально, — отмахнулся парень, но Талия так не думала. Посмотрев на разбитое лицо Луки, она мысленно зареклась, что они еще вернутся к этому разговору. Внутри уже начинала бурлить ярость. Девушка никогда не отрицала того, что Лука был жестоким, что он развязал новую войну и сражался на стороне титанов. Но это было в прошлом. Талия считала, что каждый заслуживает второго шанса, а тупая упрямость дочери Ареса ее ужасно раздражала и вызывала только желание хорошенько ударить молнией эту истеричку, чтобы ее мозги наконец-то встали на место. — Кто это? Талия так ушла в свои мысли, что даже не заметила, как Лука уже несколько минут неотрывно смотрел в одну точку. Проследив за его взглядом, девушка сначала увидела небольшое белое пятно, спускающееся по склону одного из холмов, которое постепенно начало приобретать форму. Спустя всего минуту, Талия узнала в нем Аннабет, со всех ног бежавшую в сторону Лагеря полукровок.
