Whether my air

      Аннабет медленно сбавляла ход, все ближе и ближе подходя к Лагерю полукровок. Дыхание было резким и обрывистым, сердце отбивало чечетку где-то в районе горла, а в ушах продолжала шуметь кровь, приглушая все остальные звуки. Да, давненько она так не бегала.       Вот уже совсем близко Большой дом, выкрашенный небесно-голубой краской еще прошлым летом, чуть дальше виден ровный полукруг двенадцати домиков, между которыми медленно бродят полукровки. Сатиры и дриады снова затеяли какую-то игру, весело смеясь и бегая друг за другом на баскетбольной площадке, наслаждаясь очередным солнечным днем. Воздух был наполнен тысячами запахов, начиная от свежих булочек с корицей, заканчивая насыщенными ароматами роз, которые под воздействием детей Деметры цвели здесь почти круглый год.       Остановившись на секунду, Аннабет блаженно закрыла глаза, подставляя лицо теплым солнечным лучам и вслушиваясь в знакомые звуки Лагеря полукровок. Звон оружия, далекие мелодии дудочек на клубничных полях, едва уловимый шум нетерпеливого Лонг-Айленда — все это до мурашек знакомое и родное с самого детства.       «Как же я скучала…»       Тряхнув головой, Аннабет быстро взяла себя в руки и побрела в сторону Большого дома, чтобы доложить мистеру Д. или Хирону о своем прибытии. Наполненный рюкзак приятно оттягивал плечи, предвещая начало еще одного лета в Лагере полукровок, а под белой майкой холодили кожу небольшие бусины, напоминая о том, что Аннабет тоже принадлежит к этому «божественному» миру.       — Эй, и ты даже не поздороваешься?       Девушка тут же обернулась на знакомый голос, уже зная, кто именно был так недоволен. Как и всегда. Аннабет тут же свернула в сторону домиков и пошла к ухмыляющейся Талии, не в силах сдержать улыбки. По ней она скучала больше всего.       — С тобой попробуй не поздороваться, — хмыкнула блондинка, обнимая подругу, и тут же почувствовала себя как дома. Хотя она и была дома.       — Почему ты так рано? — удивленно спросила Талия, разрывая объятия. — Ведь учебный год еще не закончился.       — В последнее время монстры стали нападать все чаще и чаще, а два дня назад я чуть не разнесла кабинет химии, потому что наша новая лаборантка оказалась эмпусой. Пришлось быстро собирать вещи и ехать сюда, но папа обещал все уладить, а уже почти возле границы с Лагерем пришлось отбиваться от взбесившихся карпой.       Талия понимающе смотрела на подругу. Если ты полукровка, то о спокойной жизни можешь даже не мечтать. Конечно, был еще Новый Рим, отрешенный от остального мира за своими мощными границами, но не всем везет родиться римским полубогом.       — Как дела, красотка? — весело спросил Лука, выходя из домика Гермеса, и тут же сгреб девушку в свои крепкие объятья.       Та немного смутилась, но виду не подала. Он был ей как старший брат, но с каждым годом парень становился все привлекательнее и привлекательнее, а Аннабет все острее реагировала на комплименты, что ее ужасно раздражало.       «Они и есть моя семья», — подумала девушка, разглядывая родные лица друзей.       — Я сейчас схожу к мистеру Д., а потом быстро забегу к себе, чтобы бросить вещи. Встретимся на пляже? Получив кивок, Аннабет быстро направилась в сторону Большого дома. Ей не терпелось поговорить с Талией и Лукой, узнать, что нового произошло за последние девять месяцев, но вот встречаться с директором Лагеря у нее совсем не было настроения.       Войдя в прохладную гостиную, девушка глубоко вздохнула и повернула направо, где располагался небольшой кабинет Диониса, хотя, если говорить откровенно, это помещение было легко спутать с винным погребом. Она нервно поправила лямку рюкзака у себя на плече и тихо постучала.       — Мистер Д.?       Высунув голову за дверь, Аннабет внимательно огляделась в поисках директора, но так его и не заметила. Уже обрадовавшись, что не придется терпеть недовольное ворчание капризного бога, девушка хотела закрыть дверь и уйти к себе в домик, как внезапно откуда-то из-за стеллажей с вином послышалось рычание. Удивленно вскинув голову, Аннабет еще с минуту неподвижно стояла в дверях и напряженно вслушивалась.       «Это невозможно. Как монстр мог попасть сюда? Неужели кто-то снова…»       Додумывать она не хотела. Нет, этого не могло быть. Тихо сбросив на пол рюкзак, она достала свой небольшой нож и медленно вошла в кабинет. Здесь стояла гробовая тишина, нарушаемая только тихим рычанием неизвестного монстра, который, видимо, решил спрятаться от посторонних глаз. Под ногами противно заскрипели старые доски, мешая Аннабет бесшумно подкрасться в дальний угол комнаты. Мысленно чертыхнувшись, девушка ускорила шаг, пытаясь не обращать внимания на посторонние звуки, и быстро достигла первого ряда стеллажей. Она прислонилась спиной к самому ближнему, чтобы не быть замеченной раньше времени.       «Раз… Два… Три… Четыре…»       В следующую секунду она выпрыгнула на проход между полками с вином и занесла нож для точного удара прямо в… спящего мистера Д. Девушка резко застыла, в самый последний момент сумев остановить себя от покушения на жизнь директора Лагеря. Он вальяжно раскинулся на большом красном кресле, запрокинув голову и держа в руках каталог с винами.       «Что?»       Аннабет даже не пошевелилась, в шоке смотря на спящего Диониса, тихий храп которого и приняла за рычание монстра. В полутьме помещения ярко выделялась его леопардовая рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц, из-за которой выглядывала волосатая грудь бога виноделия, а его пухлые щеки и красный нос можно было рассмотреть даже в таком плохом освещении. Внезапно храп прекратился, и правая рука Диониса дернулась, от чего журнал громко упал на пыльный пол помещения. И его глаза открылись. Секунду они удивленно рассматривали друг друга.       — Энни Белл, ты что, Аид тебя подери, решила попробовать убить меня?! — гневно закричал директор лагеря, а в его глазах засверкал огонь.       Аннабет тут же побледнела, только сейчас сообразив, что все еще замахивается ножом. Она мигом встала ровнее, от греха подальше убрав оружие себе за пояс.       — Я… Мистер Д., я думала, что в Лагерь пробрался монстр… Я… Я не знала, что это вы здесь уснули!       Страх придал ей немного уверенности. Аннабет знала Диониса с семи лет, поэтому у нее оставалась слабая надежда, что он не превратит ее в дельфина. В глазах бога все еще светилась неподдельная ярость, как внезапно его взгляд упал на рукав белоснежного пиджака Аннабет.       — Подойди сюда. Быстро!       Сделав два быстрых шага, девушка оказалась прямо перед мистером Д., который тут же схватил ее за руку. Она с облегчением вздохнула, когда заметила, что его гнев начал постепенно угасать.       — Откуда это? — требовательно спросил мужчина, снимая с белого рукава несколько золотистых волосков.       Они были очень короткими и тонкими, слабо переливаясь в крохах солнечного света, который долетал сюда из-за плотно поставленных стеллажей. Это была явно шерсть какого-то животного, вот только Аннабет не могла понять, как она попала на ее рукав.       — Может, соседская кошка побывала в нашем доме? Такое часто бывает, — пробормотала девушка, нервно соображая. — Или осталось от какого-нибудь монстра…       — Не важно, — резко прервал ее Дионис, отпуская руку. — Можешь идти, но чтобы целую неделю не попадалась мне на глаза!       Быстро кивнув, Аннабет тут же выбежала из кабинета мистера Д., а потом и из Большого дома, не забыв подхватить с пола свой рюкзак. Воздух медленно накалялся под обжигающими лучами полуденного солнца, запах булочек еще больше усилился, напоминая девушке, что она с самого утра еще ничего не ела. Тряхнув золотистыми кудрями, собранными в высокий хвост, Аннабет решила, что потом подумает о всех странностях Диониса, и пошла в сторону шестого домика.

***

      Аннабет стояла на высоком холме, усеянном невероятным множеством самых разнообразных цветов: ромашек, васильков, астр, крокусов, гладиолусов и пушистых кустов роз. На склоне росли невысокие деревья, пробиваясь между камней, а там, у самого подножья, раскинулся огромный океан.       Дул сильный ветер, небо было затянуто тяжелыми грозовыми облаками, а по водной глади ходили огромные волны, со всей силы ударяясь о берег и расползаясь уже густой пеной. Далеко от суши, на которой находилась девушка, был самый эпицентр бури, по сравнению с которой цунами казалось просто расплескиванием лужи. Там ходили сразу четыре торнадо, поднимая волны размером с пятиэтажку и только усиливая ветер, а рядом с ними невообразимым образом образовывались огромные ледники, которые после с треском погружались в глубины океана. В небе оглушительно грохотал гром, но, что удивительно, совершенно не было молний.       Аннабет в шоке наблюдала за тем, как одна за одной огромные волны высотой в сотни метров превращались в глыбы льда, откалывались под собственной тяжестью и с грохотом падали в воду, а на их месте появлялись новые. И так непрерывно, словно на гигантском конвейере по изготовлению айсбергов. Казалось, море боролось само с собой, не имея права проиграть, но и не в силах выиграть это противостояние своих сущностей.       Зрелище было завораживающим, но неожиданно Аннабет опустила глаза себе под ноги и тут же удивленно нахмурила брови, пытаясь понять, что здесь происходит. В чем была проблема? В траве. Ветер беспощадно хлестал волосы девушки, да с такой силой, что почти сбивал ее с ног, в то время как трава спокойно стояла на месте, даже не шелохнувшись. Аннабет осмотрелась вокруг и в шоке заметила, что ни цветы, ни даже кроны деревьев не двигаются под воздействием урагана, несмотря на то, что ей самой приходится прилагать большие усилия, чтобы устоять на месте.       «Но как это возможно? Такого просто не может быть!»       От ветра ей окончательно заложило уши, и девушке уже начало казаться, что этот шум проникает даже в ее мысли, мешая здраво рассуждать. На какое-то время оставив в стороне морское «сражение», Аннабет продолжала осматриваться вокруг, пытаясь во всем разобраться.       Казалось, морская буря совершенно не касалась природы на суше, обходя ее стороной. Водные вихри продолжали извиваться над огромными волнами, которые тут же превращались в лед, уступая место новым. У девушки начало складываться впечатление, что всё вокруг: трава, деревья, кусты, цветы и даже животные с насекомыми - просто наблюдает за водными баталиями, ожидая победы одной из сторон.       — Помоги ему…       От неожиданности Аннабет резко дернула головой и чуть не потеряла равновесие. Этот шепот, тихий, но в тоже время холодный и повелевающий, прозвучал прямо в голове у девушки, окончательно сбив ее с толку. Она уже слышала его. Слышала, но когда начинала пытаться вспомнить, где именно, то голову пронзала сильная боль, буквально выворачивающая все наизнанку.       — Помоги моему сыну…       Снова посмотрев в сторону моря, Аннабет почему-то подумала, что этот странный голос имел ввиду не это сражение. Здесь было что-то другое, скрытое и пока недоступное ее пониманию.       Внезапно все вокруг залило ярким светом, который буквально обжигал кожу девушки, оставляя на ней свои отметины. Она тут же закрыла глаза и отвернулась, падая на землю от еще одного порыва ветра.       Аннабет тут же подскочила на своей кровати, сдерживая рвущийся из горла крик. Дыхание сбилось, будто ее только что заставили пробежать марафон, а сердце старательно отбивало чечетку где-то в районе желудка. Пытаясь отдышаться, девушка бросила быстрый взгляд на окно, в которое уже начали пробиваться первые лучи восходящего солнца.