Whether my air

      Солнце уже медленно катилось к закату, окрашивая небо в теплые тона красного, желтого и оранжевого цветов. Ветер наконец перестал усиленно хлестать ветвями деревьев, дав природе немного отдохнуть, чтобы потом с новыми силами вернуться обратно. Все вокруг готовилось к наступлению прохладной ночи.       Девушка медленно шла по склону Храмовой горы, рассеянно смотря себе под ноги и погрузившись в свои мысли. Мимо медленно проплывали высокие здания храмов самых разных богов, начиная от кроваво-красного Марса и заканчивая величественным Юпитером, но она уже настолько к этому привыкла, что совершенно не обращала на них никакого внимания.       Со стороны Марсового поля, несмотря на огромное расстояние, до девушки долетали громкие крики других легионеров и даже рев слона, которого, возможно, уже выпустили на штурм крепости. Она еле заметно улыбнулась, представляя, какое там сейчас стоит веселье, но все равно пошла вперед, все дальше и дальше продвигаясь в конец этой небольшой аллеи.       «Жаль, что мне запретили участвовать в играх».       После небольшого происшествия в конюшнях, когда новый, еще немного диковатый единорог напал на нее, девушка получила легкую травму в предплечье, из-за чего теперь не могла держать оружие. А жаль. Если бы не это обстоятельство, то все последующие события могли получить совсем иной конец, этим самым повлияв на жизни других людей.       Дойдя до вершины Храмовой горы, она свернула немного в сторону, где располагался огромный парк с мелким водоемом. Девушка любила сюда приходить. В этом месте создается впечатление, что природа тесно переплетается с твоей душой, срастается с ней, и тогда ты уже совершенно другими глазами смотришь на свою жизнь и все вокруг.       Девушка присела у самой воды, крепко обняв свои ноги, и положила голову на колени, закрывая глаза. Солнце уже почти опустилось за горизонт, даря миру свои последние теплые лучи, а все вокруг будто замерло. Так часто бывает на рассвете, но сегодня, будто предчувствуя что-то неладное, природа словно затаила дыхание, наблюдая за еще одним закатом в этой глуши.       Она блаженно прикрыла глаза, полностью погружаясь в свои мысли и немного поморщившись из-за ноющего предплечья. Здесь было так умиротворенно и тихо, что, казалось, это место отгорожено от всего остального мира невидимым барьером, который не пропускал ни единого звука или шороха. Здесь можно было подумать.       Прошла минута. Потом еще одна. Вторая, третья, четвертая… Девушка немного задремала, убаюкиваемая легким ветром, дующим со стороны водоема, а тем временем парк вокруг начал медленно возвращаться к своей обычной жизни. Где-то в тополе, чуть дальше от нее, послышался тихий, еще совсем робкий голос соловья. В ближайших кустах зашевелились ежики, устраиваясь удобнее в своей норке, а над ухом у девушки противно запищали первые комары.       Стало немного прохладнее. Открыв глаза и блаженно потянувшись, девушка увидела, что вокруг начинают сгущаться сумерки, а по земле поползли первые змейки тумана.       «Туман? В такую засуху?»       Немного тряхнув головой, она попыталась убить приставучего комара, летающего прямо у нее перед носом, но тот проворно уворачивался от рук девушки. Она внимательно осмотрелась вокруг, но на берегу, казалось, никого не было, если не считать мелкого хорька, бегающего в высокой траве.       «Зачем я вообще пришла сюда?» — неожиданно подумала девушка, немного нахмурившись.       Ее привели сюда кошмары. Почти каждую ночь ей снились самые разные вариации одного и того же сна, наполненного болью, тьмой и ужасом, но их объединяло одно — это место. Однажды девушке приснилось, что на нее напал огромный великан, высотой с трехэтажное здание, а потом к нему присоединились еще двое. Когда-то ей пришел кошмар о плотоядных духах воды, что было невозможно в природе, но очень даже реально во сне.       — Я позвала тебя сюда.       Вздрогнув от неожиданности, девушка как можно быстрее встала на ноги, поворачиваясь лицом к говорящему. Это была женщина. Но не просто женщина, которые толпами ходили по Новому Риму, выбирая фрукты или гуляя с детьми. Она была невероятна. Высокая, статная, с королевской осанкой и острыми чертами лица, она невольно притягивала к себе все внимание стоящего напротив человека, излучая уверенность и незримую силу. На вид ей можно было дать лет двадцать-двадцать три, длинные волосы цвета спелого пшена струились по оголенным плечам женщины, а ее одежду составлял ярко-белый туман, полностью скрывающий ноги и продолжающий стелиться по земле далеко отсюда. Она было его частью, его сердцем.       — Я Геката, — заговорила женщина ровным, мягким голосом, — богиня магии.       Девушка медленно кивнула, не в силах произнести ни слова, а на плечо богине быстро вскочил тот самый хорек, которого она видела всего пять минут назад. В сгущающихся сумерках могло показаться, что вся фигура Гекаты излучала легкое сияние, а ее мертвецки-бледная кожа казалась еще ярче, контрастируя с полностью черными глазами.       — Ты принадлежишь мне, даже если еще не знаешь об этом, — она легко взмахнула рукой, и из тумана, полностью оплетающего ее стройную фигуру, отделилось небольшое облачко, превращаясь в огромное зеркало. В нем можно было увидеть весь легион, играющий на Марсовом поле. — Нам многое предстоит обсудить.

***

      Как после морозной зимы зацветают деревья, как после долгой засухи шумит сильный дождь, так и ночь всегда будет сменяться днем. Рассвет, как символ возрождения, отгонит холодную тьму ночи, окрасит небо в яркие цвета и даст дорогу новому дню. Солнце медленно взойдет над горизонтом, будет подниматься все выше и выше, поливая землю своими теплыми лучами. Это как заколдованный круг, разорвать который не в силах ни одно живое существо. Но в мире богов есть свои правила со своими исключениями.       Еще одна ночь подходила к концу. Тоненький рожок месяца медленно опускался за горизонт, а звезды на небе, казалось, загорелись еще ярче, готовясь исчезнуть в свете дня, чтобы потом снова вернуться. Все ночные кошмары медленно таяли, гонимые приближающимися лучами рассвета, но вокруг еще было слишком темно.       По водной глади огромного, необузданного океана, который никогда и не думал униматься, ходили высокие волны. Его поверхность всегда отражала состояние Посейдона, но теперь, в самый разгар новой войны, что велась под огромной толщей воды, океан вышел из-под контроля, круша небольшие судна рыбаков и посылая на берег огромные цунами.       И в этот раз по безбрежным просторам Атлантики прокатывались серые волны, гонимые сумасшедшим ветром и всем тем ужасом, что творился внизу. Его уже ничто не могло остановить. Но внезапно, прорываясь сквозь толстый пласт воды, на поверхность вырвались две прекрасные лошади, тянущие за собой золотую колесницу. Ими управляла высокая женщина с волосами цвета янтаря, молочного цвета кожей и прекрасными темно-синими глазами.       Эос, богиня зари, как и каждое другое утро возносилась на небеса, а вслед за ней горизонт начинал окрашиваться во все оттенки розового, готовясь принять на небосводе яркое солнце. Пока она лихо управляла Лампосом и Фаэтоном, своими белоснежными пегасами, вокруг становилось все светлее и светлее, а на горизонте уже появилась тоненькая полосочка теплого света. Море все так же бушевало, мощный ураган все так же гонял послушные серые тучи, но ничто не могло помешать Эос провести еще один незабываемый рассвет.       Наступал новый день.       А в это время глубоко-глубоко под землей, даже ниже самого Аида, проснулось еще одно божество. Гемера. Она была не просто богиней. Она — чистое воплощение дня, его живая сущность, олицетворяющая собой все. Ее слегка румяная кожа и все идеальное, стройное тело были сотканы из ярких лучей солнца, ярко-голубые глаза отражали в себе всю синеву неба, голос ее был голосом всех птиц, заливающихся в тени деревьев, а воздушное белое платье — всего лишь дуновения легкого ветерка. Светлые волосы цвета слоновой кости олицетворяли собой солнечные блики на воде, а дыхание ее — это тепло ярких лучей небесного светила.       Как только Эос вырвалась на поверхность, вдыхая свежий воздух ночи, глубоко в Тартаре, совсем рядом с владениями Нюкты проснулась и Гемера. Ее работа состояла в том, чтобы принять от своей сестры только взошедшее солнце и повести его дальше по небосводу, изредка пересекаясь с его новым владельцем, Аполлоном. Но она не любила показываться на глаза Олимпийцам, новому поколению богов, которые свергли своего отца и совсем позабыли и о более древних, могущественных божествах.       Ей был по душе Гелиос, преданный Олимпийцами и лишенный всех своих сил. Люди забыли про него, приняв нового повелителя солнца, а ведь все боги тесно связаны с верой. Если в тебя не верят, то можешь считать, что ты вообще не существуешь. Гемера любила немного поболтать с ним, сопутствуя величественному солнцу и греясь в его теплых лучах.       Аполлон был слишком горяч, своеволен и самовлюблен, катаясь по небосводу на своей огненно-красной машине, некогда бывшей колесницей, и приглядываясь к хорошеньким смертным. Для Гемеры это было слишком омерзительно, и она никогда не показывалась Аполлону, растворяясь легким ветерком и гуляя среди облаков.       И в это раннее утро, проснувшись в своем огромном дворце, богиня снова приготовилась выполнять свою извечную работу. Медленно выйдя за пределы дворца, она бросила мимолетный взгляд на другой берег Ахерона. Там, за непроглядной тьмой ночи, находились владения ее матери, Нюкты, навсегда заточенной в этой яме с монстрами. Даже ночью она не покидала Тартара, просто выпуская на поверхность часть своей силы, настолько мощной, что той сполна хватало для смертного мира.       Обернувшись на свой дворец, почти полностью сделанный из стекла и золота, Гемера легко обернулась свободным потоком чистой энергии, поднимаясь все выше и выше, за кроваво-красные облака Тартара. Ей приходилось прилагать немалые усилия, чтобы оставаться в подобной форме. Это место было слишком темным, холодным, отчужденным и полностью пронизанным страхом, отвергавшим любое проявление света или тепла. Здесь приходилось жить самой яркой богине, оставаясь неприступным стражем всем ужасам Тартара.       Эос уже заканчивала свою работу. Она описывала последний круг на своей колеснице, взмыв почти до самого Эфира и осматривая землю под собой в ожидании Гемеры. Солнце уже почти полностью поднялось над горизонтом, возвещая начало нового дня и щедро одаривая землю своими лучами.       В следующую секунду Гемера уже стояла на крыше одного из самых высоких небоскребов Нью-Йорка, с улыбкой вглядываясь на восток. Высоко в небе парила прекрасная Эос, уже заметив сестру и приготовившись спускать лошадей, как внезапно в глазах у нее потемнело. А может, это наружу вырвался небольшой поток темной энергии?       «Быть такого не может, — твердо решила богиня, усиленно моргая темно-синими глазами. — Рассвет уже наступил, и теперь Нюкта не в силах влиять на мир смертных. Это что-то другое».       Спустя несколько секунд в глазах у нее прояснилось, и Эос тут же направила своих пегасов вниз, к тому месту, где она заметила Гемеру. Теперь пришло ее время. Неожиданно колесницу стало немного потряхивать, лошади нервно заржали, махая белоснежными головами, в воздухе запахло чем-то таким… Старым, затхлым и неприятным. Такой запах бывает в старых, отсыревших домах, в которые уже очень давно никто не заходил.       «Что за бред?» — поморщилась богиня, выравнивая своих лошадей.       Но те словно с цепи сорвались. Брыкались, странно обложив уши, бросались в разные стороны, но никак не хотели спускаться вниз, а время неумолимо текло дальше. Нужно было срочно встретиться с Гемерой и как бы «передать» ей солнце, как они это делали на протяжении долгих тысячелетий. По-другому и быть не могло.       Все же совладав с взбесившимися пегасами, Эос мягко направила их в сторону высоких небоскребов мегаполиса, внимательно вглядываясь вниз. Спикировав между несколькими зданиями, колесница легко влетела на крышу на одного из них и тут же остановилась. Богиня быстро спрыгнула на бетонные плиты под ногами и внимательно огляделась. Здесь никого не было, а время уже поджимало.       Сконфуженно нахмурившись, она еще раз оглянулась и как можно быстрее запрыгнула в колесницу, снова взмывая над городом. Эос судорожно бегала глазами по крышам небоскребов и обычных многоэтажек, паря на своей колеснице совсем близко от жилища смертных. Но Гемеры нигде не было.       «Я же видела ее всего пару минут назад!»       Она нервно оглянулась на восток, где только недавно взошедшее солнце сейчас висело над горизонтом, ожидая продолжения своего пути, но при этом не могло сдвинуться с места из-за отсутствия другой богини. Рассвет не мог закончиться, не дождавшись начала дня. Это просто невозможно.       Эос снова и снова пролетала над Нью-Йорком, пытаясь отыскать знакомый силуэт, но все ее усилия оказались тщетны. Гемера исчезла.