Whether my air

      Резко открыв глаза, Талия схватилась за прохладный баллончик, но так и не активировала его. Неподвижно сидя на своем месте, девушка упорно всматривалась в ночную тьму и пыталась прикинуть, откуда прилетела стрела, но впереди виднелись только расплытавчатые очертания пышных папоротников. Осторожно достав из кармана монетку, Талия, не задумываясь, бросила ее в лежащую рядом Клариссу, попав девушке прямо в лицо. Та быстро открыла глаза, еще не до конца сообразив, что случилось, но одного взгляда на напряженное лицо Грейс было достаточно, чтобы заподозрить неладное.       Заметив, что дочь Ареса не собирается орать на нее, а только вопросительно вздернула брови, брюнетка медленно провела пальцами по своему баллончику и понадеялась, что та сможет разглядеть это движение в ночной темноте. Кларисса только поджала губы, даже не удивившись, что они снова во что-то вляпались, и только крепче сжала рукоять своего копья. Она не расставалась с ним даже во сне. Девушка уже собиралась распрямить ногу и незаметно толкнуть расположившуюся рядом Аннабет, как прямо перед ее лицом в землю врезалась серебристая стрела.       — Никому не двигаться!       Опешившая Кларисса тут же узнала этот снаряд, и только еще больше разозлилась, когда повелительный голос какой-то девушки прогремел над округой. Она все еще не понимала, с какой стати на них так нагло напали посреди ночи, но явно собиралась узнать это. Резко подорвавшись с земли, девушка села и бросила в сторону чащи долгий испепеляющий взгляд разбуженного медведя. Нового выстрела не последовало, потому что, видимо, говорившая не ожидала такого рвения и сейчас немного растерялась, а Кларисса к этому времени уже вырвала с земли длинную стрелу и бросила ее Талии.       — Вы что там все, с ума посходили? — раздраженно крикнула дочь Ареса, удобнее перехватывая древко копья. — С каких это пор начали стрелять по своим?       Ответом ей послужило молчание. Ветки деревьев тихо затрещали, сгибаясь от порыва небольшого ветра, и это, пожалуй, в тот момент было единственным звуком, нарушающим тишину. Талия внимательно осмотрела стрелу в своих руках и скептически посмотрела на Клариссу.       — Ты действительно думаешь, что это они?       Та только хмыкнула, прекрасно понимая, что была права. Кто еще, кроме охотниц, может пользоваться серебряным оружием в глухих лесах Франции, куда даже местные жители не всегда забредали? В подтверждение ее догадки уже спустя пару минут из-за деревьев начали медленно появляться фигуры девушек, держа наготове длинные луки. Впереди них шла уже давно знакомая девчушка лет двенадцати, на шоколадных волосах которой была видна тоненькая полоска серебряного ободка       — Бьянка? — все еще сонно моргая, подала голос только что проснувшаяся Аннабет. — Что происходит?       Только заслышав ее голос, охотница тут же отпустила свое оружие и отдала приказ остальным, все еще настороженным девушкам. Талия только улыбнулась, наконец разглядев знакомое лицо ди Анджело, и шутливо подняла руки, как бы говоря, что она сдается.       — Боги, что вы тут делаете? — слегка нахмурившись, спросила девочка, и дала знак охотницам, чтобы те выходили из-за деревьев. — Костер погас, так что мы ничего не заметили и приняли вас за монстров.       — Стопроцентное сходство, — пробормотала Кларисса, с недовольным видом наблюдая за приближающимися девушками.       Бьянка сделала вид, что не услышала этого, и крепко обняла еще немного сбитую с толку Аннабет. Блондинка нахмурилась, пряча в ножны свой меч, и только посильнее пнула спящего рядом Перси, которому, казалось, было плевать на происходящее вокруг. В это время Бьянка уже дала пять Талии и, кивнув дочери Ареса, дала охотницам указание разбивать лагерь прямо здесь.       — Что вы делаете на Древних землях? — удивленно вздернув брови, спросила девочка и подкинула в чуть алеющие угли немного дров. — А это кто еще?       Она ошарашено уставилась на приподнявшегося Джексона, который сонно щурился и все не мог понять, откуда взялось столько незнакомых людей. Все вокруг удивленно смотрели прямо на парня, и тому стало не себе от такого внимания со стороны более чем пятнадцати девушек всех возрастов. Аннабет закатила глаза, бросая на ухмыляющуюся Клариссу хмурый взгляд, и сунула Перси небольшое зеркальце.       В теплых лучах потрескивающего костра лицо парня казалось болезненно бледным, словно у мертвеца, и он нервно облизал губы, чувствуя приятный вкус мяты. Паста. Все его лицо было перемазано зубной пастой. Медленно переведя взгляд на любопытную Бьянку, он обвел взглядом всех остальных и остановился на Клариссе.       — Восемь-восемь, — одними губами напомнил он счет, а потом заговорил намного громче. — Я к ручью.       Уже спустя несколько секунд его фигура исчезла за толстыми стволами деревьев, и охотницы облегченно вздохнули.       — Не нравится он мне, — неожиданно проговорила Бьянка, покрепче сжимая рукоять своего лука.       — Тебе все парни не нравятся, — отмахнулась Талия и придвинулась поближе к костру, краем глаза замечая, как небо снова начинает затягиваться тяжелыми тучами. - Так что вы делаете в такой глуши?       В это время охотницы уже разожги три небольших костерка, собравшись вокруг них и блаженно грея замерзшие руки. Ветер все продолжал усиливаться, и даже здесь, под защитой высоких деревьев, можно было ощутить его холодные порывы. Талия быстро застегнула молнию на своей куртке, мысленно радуясь, что не оставила ее в Лагере, и внимательно посмотрела на сидящую напротив девочку.       Бьянка выглядела измотанной. Темные волосы выбились из ободка и теперь спутанной массой торчали во все стороны, а под глазами пролегли темные круги. Талия прекрасно помнила их первую встречу там, в пансионате, помнила ее вечно хмурого брата, но даже у Нико никогда не было такой бледной кожи.       — Артемида приказала нам искать ее мать здесь, на Древних землях, а потом просто исчезла, — будничным тоном ответила ди Анджело и подбросила в костер еще одну головешку.       — Лето? — удивленно вздернув брови, подала голос Аннабет. — Но ведь она заключена в Тартаре, как и остальные титаны. С чего ей вдруг быть где-то здесь?       Охотница только пожала плечами, непроизвольно прикусив губу. Она до сих помнила ту странную ночь, когда две недели назад Артемида убила мантикору. Помнила странный взгляд богини, скользивший по своим охотницам, но при этом будто не видящий их, а потом этот странный приказ отправляться на Древние земли. Сразу же. Не остановившись для отдыха, ничего толком не объяснив, богиня просто перенесла их куда-то на границу с Германией, а потом просто исчезла.       — Мы не привыкли задавать вопросы.       Быстро обернувшись в сторону сестер, Бьянка озабоченно осмотрела их уставшие лица. Они не могли останавливаться, не имели права. Артемида дала четкий приказ, оказаться в Греции не позднее конца мая, и девочка не хотела испытывать терпение своей Госпожи.       — Как там Нико? — не поднимая взгляда, спросила охотница и все же мельком взглянула на напряженное лицо Талии. — Он все еще злится на меня?       Грейс зябко обхватила себя руками, вспоминая непроницаемый взгляд мальчика, и тут же почувствовала себя неуютно. Холод. Нико всегда ассоциировался у нее только с холодом.       — Злится? — прыснула Кларисса, даже не думая останавливать вырывающиеся смешки. — А сама как думаешь?       На несколько минут повисло молчание. Аннабет внимательно всматривалась в пляшущие языки пламени, думая о том, что происходит. Почему Артемида решила, что ее мать на свободе? После победы над Кроносом все титаны снова были сброшены в Тартар, где и находились последние пару тысяч лет, но если Лето удалось каким-то образом освободиться… Нет, она не хотела думать об этом. Это невозможно.       Неожиданно из-за тяжелых туч выглянула полная луна, и весь лес залило бледным молочным светом. Резко подняв голову, Бьянка заметно напряглась, покрепче сжав свой лук, и глубоко вздохнула. Не прошло и минуты, как небо снова затянуло тяжелыми облаками, а охотницы все продолжали всматриваться в тьму ночного неба, ощущая легкую влагу у себя на лицах. Дождь. Снова начинался дождь.       — Она рассержена, — севшим голосом пробормотала Бьянка, немного нахмурившись, и тут же вскочила на ноги. — Собираем лагерь, выдвигаемся через две минуты.       Девочка снова схватила свой колчан, до этого мирно лежащий на сырой земле, и стала внимательно наблюдать за копошившимися охотницами. Талия не понимала, к чему такая срочность, и медленно поднялась со своего места. Ей до жути не нравилось все это. Артемида никогда не заставляла своих девушек сутками преодолевать по тысяче миль, да и оставляла она их довольно редко, а тут такая суматоха. История с Лето казалась еще более абсурдной, потому что Олимпийцы были не настолько дураками, чтобы позволить хоть одному титану выбраться из Тартара. Так что же случилось на самом деле?       — Бьянка, вам нужен отдых, — твердым голосом проговорила дочь Зевса и скрестила руки на груди. — Вы бессмертны, но все еще просто люди. Даже машины не могут работать сутки напролет.       Девочка только поджала губы, переведя взгляд на брюнетку. Нет, Талия не понимала. Она не понимала той отчаянной преданности своей госпоже, которая жила в каждой охотнице, не понимала острого чувства тревоги за Артемиду, которая в последнее время вела себе очень странно, и это еще легко сказано. Талия не была охотницей.       — Мы должны, — коротко ответила ди Анджело, когда все сумки снова были собраны, а волки пущены немного вперед, чтобы разведать территории. — Слушай, ты не могла бы… — она внезапно умолкла, на пару секунд опустив глаза, а когда снова подняла их, Талия сразу все поняла.       — Хорошо, я попробую с ним поговорить. Снова.       Бьянка только кивнула, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке. Тема Нико все еще была болезненной, потому что она действительно не хотела оставлять своего брата. Предложение Артемиды казалось таким заманчивым, таким правильным, что девочка и опомниться не успела, как произнесла заветные слова клятвы. Семья — вот все, чего она хотела.       — Берегите себя.       Вот и все, что она сказала на прощание, а в следующую секунду уже устремилась в лесную чащу за своими сестрами. И снова тишина. Охотницы умели быть незаметными, и поэтому, как бы девушки не прислушивались, они не могли услышать даже намека на шаги или хруст веток под ногами. Вообще ничего.       Талия внимательно всматривалась в то место, где скрылись девушки, и не могла понять, что чувствовала. Она уважала своего отца, каким бы козлом он ни был, она старалась сделать все, чтобы Зевс гордился ей, но брюнетка все равно не понимала этой слепой преданности, которая буквально горела в глазах каждой охотницы. Эта какая-то другая, более глубокая связь, понять которую Талия была не в состоянии.       — А где Перси?       Голос Аннабет выдернул девушку из своих мыслей, и, тяжело вздохнув, она тут же переключилась на подругу. В глазах блондинки читалась непритворная тревога, и Грейс неожиданно для самой себя почувствовала легкий укол где-то в районе сердца. Ревность. Она ревновала Аннабет к этому взбалмошному, безответственному парню, и только в этот момент полностью осознала это.       — Десять драхм на то, что он опять во что-то вляпался, — неожиданно заговорила Кларисса, накидывая на голову матерчатый капюшон своей толстовки. — Пойдемте, пора снова спасать нашу принцессу.