Ближе

      Кристине раньше никогда не доводилось бывать в столь неуютных местах, как эта квартирка под самой крышей дома номер пять по Rue de Penthièvre*. Девушку встретила поистине неприятная прохлада, а обстановка внутри показалась ей едва ли не монашеской — дешевые обои на стенах, ледяные полы, старенький диванчик, сильно измученный жизнью стол... и везде это странное ощущение одиночества и тоски.       Выбирать не приходилось, и Кристина, скрепя сердце, подписала договор. За такую плату ничего лучше не найдешь. Может, у Эрика и есть деньги, вот только крадет он их из ее же зарплаты...       Когда хозяйка ушла, оставив Кристине ключи, та опустилась на диванчик и тяжело вздохнула. Ничего, сейчас она превратит эту конуру в место, пригодное для жизни...       После сухой и влажной уборки квартирка стала казаться девушке много милее, и она облегченно выдохнула. Нет, все не безнадежно!       Составив список необходимых вещей, она вернулась только после обеда и первым делом расстелила на полу ковер, некогда лежавший у нее в комнате, но убранный в кладовку из-за слегка испорченного пролитым молоком угла. Кристина решила, что простудиться, расхаживая по голому холодному полу ничего не стоит, поэтому лучше хоть как-то улучшить условия его, Эрика, проживания. Во имя этой же цели она решила протопить комнату.       Отчего она беспокоилась за своего учителя? Кристина не знала. Была ли это благодарность или же врожденное женское желание помогать обездоленным? Как бы то ни было, но ее мысли сейчас занимал только он — одинокий и действительно напуганный.       Как актриса, она хорошо распознавала игру на публику и оттого чувствовала, что Эрик действительно не играет, а до смерти напуган возможностью быть заживо похороненным в этом каменном мешке.       Она принесла потертый подсвечник на стол, чтобы Эрик мог посидеть при свечах, притащила керосинку — с газовыми рожками в этом доме было все совсем плохо; повесила занавески на окна... Все, что она делала, она делала так, чтобы Эрик не подумал даже, что всего этого здесь без нее не было.       Она не хотела, чтобы он лишний раз чувствовал себя обязанным ей.       И все же он должен жить по-человечески, иначе ей будет перед ним стыдно.       Он все-таки человек...       Исходя из этого соображения, Кристина купила свежее постельное белье и очень теплое одеяло, приобрела она и еще некоторое количество посуды на раздолбанную (по-другому и не скажешь) кухню, но ее занимал лишь один вопрос: как быть с музыкой? Сможет ли Эрик прожить без нее хоть немного? Ведь не притащишь же рояль?       В волнении она купила большую пачку нотной бумаги и два десятка простых карандашей на случай внезапного прилива вдохновения. Оставив это на письменном столе у окна, девушка осмотрела печку, заметила, что та прогорела, и на всякий случай спустилась вниз и заказала с доставкой еще угля для топки комнаты.       Лишь после получения угля Кристина остановилась, решив, что все остальное Эрик сделает для себя так, как ему удобно.       Теперь ей предстояло самое сложное — встретиться с Эриком и показать ему то место, которое станет его домом на неизвестный ей, Кристине, период времени.