Ближе

      Он ждал ее у здания Оперы, сокрывшись в тени здания. Кристина заметила его совершенно случайно, замечтавшись в свете фонаря и засмотревшись на падающие снежинки.       Мужчина отделился от стены, и девушка поняла, что он ожидал ее, вероятно, очень долго, так как его шаги были очень быстрыми и отрывистыми — видимо, он искал способ согреться. В руке у него был старенький чемодан и футляр для скрипки, а в другой он сжимал букет белых роз.       — Простите, что я так долго, Эрик. Я думала, вы будете ждать внутри... — она окинула взглядом его высокую фигуру, с ног до головы одетую в черное. На лице была некрасивая розовощекая маска с жиденькими усами и довольно крупным носом — Кристина помнила, что Эрик в часы редких ночных прогулок с ней надевал именно эту маску.       — Это вам, — прошептал он, низко опустив голову, и, не глядя на нее, протянул розы. Кристина невольно смутилась. Она приняла цветы с немного растерянной улыбкой, но Эрик избегал смотреть на девушку и, верно, не увидел этого.       — Спасибо... Они очень красивые.       Мужчина кивнул и наконец поднял голову.       — Ведите меня, начинающий Иван Сусанин.       — Кто? — она от удивления даже идти стала медленнее.       — Да был в России в начале семнадцатого века такой человек, завел поляков, желавших убить царя, в непроходимые леса, обещая привести к этому самому царю, — отозвался Эрик. — Лет этак пятьдесят назад написали оперу про него. Очень приятная вещь...       — Да не бойтесь, Эрик, никуда я вас не заведу, — она со смехом ускорилась, желая поскорее увести Эрика с этого снегопада и самой вернуться домой.       Вскоре они очутились возле нужного дома и поднялись наверх до самой крыши. Теперь уже Кристина чувствовала себя здесь весьма свободно. Они прошли внутрь, и девушка протянула учителю ключ.       — Ну вот и все. Эрик, располагайтесь. Знаю, небогато, но что нашла... тут будет очень холодно, если не топить печку, поэтому не забывайте про нее.       Он оглядел комнату как-то странно, будто бы пытаясь что-то понять.       — Скажите мне, Кристина... почему вы делаете все это? Разве не вы твердили, что я вам отвратителен?       Она опустила голову и принялась изучать лепестки роз.       — Я не могу иначе, Эрик. Если вам нужна помощь — я стараюсь помочь всем, чем смогу. Я же говорила вам — мне все равно, кто вы и каковы ваши грехи, потому что вы просите моей помощи... Я... я не могу отвернуться.       — Значит, милосердие, — протянул он, и Кристине почудилось, что в его золотистых глазах блеснули слезы. — Вот как...       Мужчина переобулся (Кристина не знала, почему он всегда ходит даже по дому в дорогих ботинках) и сел на диван, не глядя на нее.       — Ну... — она окончательно смутилась. — Я пойду? Заглянуть к вам как-нибудь или лучше не стоит?       Призрак встал и пересек комнату, но замер в двух шагах от Кристины.       — Вы... вы и правда придете? По своей воле? О, Кристина...       Она осторожно взяла его за руку, и от этого прикосновения Эрик вздрогнул.       — Я приду... — отчего-то шепотом пообещала она. — Даю вам слово.       Дубликат ключей в кармане согласно звякнул.