Ближе

      Облаву на логово Призрака устроили на третий день его пребывания вне Оперы — Кристина узнала об этом от вездесущих сплетниц из кордебалета, живо описывающих «во-о-от таких широкоплечих и усатых жандармов». Узнала она и то, что внизу перекрыли все проходы, и рабочим сцены безумно неудобно там находиться, так как постоянно меняются пароли и все время велик шанс, что итогом их судьбы станет расстрел на месте.       Кристина понимала, что Эрик бежал очень вовремя — внизу начался ад, в котором должен был погибнуть Призрак Оперы и оставить Фирмена и Мушармена в покое.       Все это время у нее было очень много работы, и она не имела возможности посетить Эрика, так что даже не представляла, как он там устроился.       Впрочем, когда прошло еще несколько дней, Кристина начала волноваться — вдруг ее учитель не захочет выходить на улицу в поисках магазинчиков и умрет с голоду? Вдруг случится еще что-то из ряда вон выходящее? Вдруг решит проведать свое подземное жилище?       Умом Кристина понимала, что Эрик не идиот и оттого не будет совершать нелогичных поступков, но сердце отчего-то волновалось.       С Раулем она виделась редко — он был занят подготовкой к своей экспедиции, но изредка приходил, и в те минуты девушка была безгранично счастлива. Молодой человек окутывал ее такой любовью, что глаза девушки начинали сиять, будто звезды, а сама она будто бы таяла от этой ласки.       Теперь им не нужно было скрываться от Эрика, потому как он был далеко, и это не причиняло ему боли, но что-то упрямо беспокоило ее в этих отношениях, и она никак не могла понять, что именно.       Кристина сделалась сама не своя, и тревога в ее взгляде казалась уже ощутимой абсолютно всем — в том числе Раулю. Он пытался понять, что не так, но встречал лишь милую улыбку в ответ — и замолкал.       Букет роз, подаренных Эриком, уже увял, и Кристина, срезав и сохранив одну, без сожаления выбросила остальные в мусор.       Рауль никогда не дарил ей роз...       Он приносил богатые и разнообразные букеты, составленные в лучших салонах Парижа, но Кристине, когда она их принимала, отчего-то делалось стыдно.       Она совершенно запуталась в этом призрачном клубке сомнений и страхов, и девушка совершенно не видела из него выхода.       Нужно было действовать, и притом решительно.       Кристина решилась заглянуть к Эрику и поведать ему о последних событиях в Опере.