Последнее желание

      Я сидел на кровати и, наверное, уже минут пять без всякого стеснения разглядывал фотографию, лицо хмурого Криса и улыбку его старшего брата, складывая уже имеющиеся у меня факты.       Некогда здесь жил Крис со своей семьей, и, как я понял, между его семьей и нашей точно был промежуток времени, за который здесь успела пожить как минимум одна семья, так как покупали дом мы не у Криса, а у какой-то странной и запуганной женщины. По её словам и по словам отца, её семья, состоящая из мужа, двоих мальчишек-близнецов и старшей дочери, прожила в этом доме около семи лет.       Крису сейчас, как я узнал, двадцать пять лет, следовательно, съехать из этого дома он мог, когда ему было максимум восемнадцать лет. Это, возможно, пока какой-то сильной важности не имеет, но учесть стоит. Значит, брату на тот момент было лет эдак как раз двадцать пять.       Съехали из-за брата. Может, учёба? Но почему же Крис был так подавлен, когда рассказывал об этом? И, как я понял, мой отец уже немного в курсе дел и, похоже, знает, что послужило причиной переезда, раз сам вчера спросил у Криса про его брата. Значит, парень ему уже рассказывал про него.       Можно будет расшевелить отца и как-нибудь из него эту информацию выудить.       Но, если вспоминать, как он помрачнел при виде фотографии, то вряд ли он расскажет, если вообще расскажет, об этом с удовольствием. Как мне кажется, история здесь гораздо сложнее и запутанней, как мне думалось на первый взгляд и..       Стоп.       Почему-то только сейчас я вспомнил вялое бормотание Криса, его поникшее лицо и следующие слова:       " - В основном из-за него. Он не хочет, чтобы я приходил, я чувствую это. Но вас он не тронет, поверь мне на слово. Он обещал.."       Его брат не хочет, чтобы Крис приходил в этот дом, и детектив не знает, не понимает, а чувствует это, что звучит слишком странно и как-то размыто. Брат буйствует в случае, если Крис появляется в этом доме. Получается, что они друг с другом не в ладах, либо.. Если переезд был из-за брата, то, возможно, у того есть или были какие-то претензии к этому месту жительства, которые, как он надеется, поймет Крис, хотя тот в свою очередь всё равно приходит сюда.. При этом он обещал не трогать нас, нынешних жильцов дома.. И..       Я тихо завыл, понимая, что совершенно ничего не понимаю. Я начал трясти головой, разрываясь странными и непонятными мыслями, ведь пазл, который я аккуратно сложил за эти два дня, вдруг с треском расклеился и вновь рассыпался, запутавшись ещё больше.       Чёрт! Я серьезно ничего не понимаю.       Но вдруг одна мысль, пронесшаяся в моей голове, а затем дрожью по всему телу, заставила меня замереть и уставиться на фото стеклянным взглядом.       А что если.. Брат Криса умер?..

***

      Я бросил последнюю тряпку, которая когда-то была чьими-то рваными джинсовыми шортиками, в мешок с мусором и вытер пот со лба. Откуда здесь вообще такая утварь?.. Увидев передвигающиеся из-за сквозняка комочки пыли в углу, я сморщился и решил, что просто обязан сейчас домыть полы, благо, все вещи я убрал.       — И-и-и.. — комод, недовольно и громко скрипнув, сдвинулся на пару сантиметров и остановился, не желая двигаться дальше. Я, чертыхнувшись, ударил по нему кулаком, на что он ответил мне потрескивающей вибрацией. Придется просить о помощи отца, но..       Только не сегодня.       Я, крутанувшись, плюхнулся на кровать и распростер руки, довольный проделанной работой. По крайней мере, она мне помогла отвлечься и не думать о фото, Крисе и его брате. Завтра. Всё завтра. Поговорю с отцом, попробую позвонить Крису. Хочу с ним встретиться. Хочу, чтобы он всё рассказал и объяснил мне. Не хочу больше из-за этого так мучиться.       А сейчас в душ..       Превозмогая свою брезгливость, я всё же залез в чугунную ванную, кафель вокруг которой был и в плесени, и в чем-то ещё коричневом и малоприятном на ощупь. Во многих местах, в основном на дне, эмаль стерлась и растрескалась, и на её месте красовались небольшие буро-черные пятна.       Я, сжав побледневшие губы, стараясь не замечать всего этого, включил воду, которая тут же брызнула из покрытого ржавчиной крана. Ну, хоть вода нормальная, без сюрпризов и водорослей.       Но вскоре просто стекающей по моей спине и плечам жутко горячей воды мне стало недостаточно для того, чтобы расслабиться — я решился налить себе ванну.       Почему здесь так холодно?       Ванна набралась быстро — я не стал совершать никаких прелюдий и тут же погрузился в горячую воду, чувствуя одновременно и облегчение, и отвращение. Надо перетерпеть и расслабиться. Я молча дал себе твердое слово всё здесь отмыть и начистить до блеска. Может, отец даже решиться на ремонт, но об этом пока лучше даже и не мечтать, учитывая то, с каким трудом были накоплены деньги на покупку этого дома.       Я, зажмурив глаза, погрузил голову под воду полностью, ощущая приятное покалывание в глазах и носу, из которого изредка начали выходить пузырьки воздуха. Если бы можно было лежать так столько, сколько угодно душе, слушая гулкие стуки приливающей крови в висках, наслаждаясь слабым колыханием и плесканием воды, то я бы так час уж точно провалялся.       Скрип ванной. Своими коленками, не погруженными в воду, я чувствовал холодный и неприятный сквозняк. Я постарался как можно ниже к воде поместить выпирающие коленки, но это не помогло. Холод отвлекал, не давая расслабиться.       Чувствуя, что воздух заканчивается, я захотел подняться и вынырнуть.       Но не смог.       Вода начала неожиданно резко холодеть, а мои бледные и до этого плотно сжатые губы медленно раскрываться в немом крике, выпуская изо рта пузыри воздуха.       Кто-то обхватил мою шею ледяными руками.       Мне даже на какой-то момент показалось, что у меня просто свело мышцы, но тут же я явно ощутил на коже прикосновения пальцев. Я распахнул с болью глаза, но сквозь воду над собой я увидел лишь потолок. Что-то продолжало придавливать мою шею ко дну — изо рта бурно выходили пузыри воздуха.       Я был уверен, что сейчас умру. Но это-то что-то тут же отпустило меня, и я, резко дернувшись, тут же вынырнул.       Тяжело вдыхая, с громким кашлем, я сидел в ванной и не мог поверить, что со мной могло такое произойти.       В ванной был только я. Из ржавого крана настойчиво капала вода. Подняв глаза на зеркало, я увидел своё перекореженное от страха белое лицо. Волосы, потемневшие от набравшейся в них воды, слиплись у меня на лбу, настойчиво заползая прямо в глаза. Тяжело дыша, я проморгался и осмотрелся, после чего, всё также ошарашенный, прикоснулся к своей шее, целой и невредимой, но кожа которой ещё прекрасно помнила прикосновение по-мертвецки холодных пальцев.       Твою мать.       Что это было?       Медлить как-то особо не хотелось — моя усталость тут же прошла и уже не требовала никаких ванн, отдыхов и теплой воды — я, чуть не поскользнувшись, вылез из тревожно заколыхавшейся воды, накинул на себя полотенце и, почему-то стараясь не смотреть в зеркало, вынул пробку из ванной. Подхватив одежду, я выбежал в коридор и, оглянувшись, встретил взглядом ставшего в эту минуту как никогда невероятно родным Сэма, лежащего у лестницы на чердак. Я резко закрыл за собой дверь в ванную и выключил там свет.       Завидев меня, пёс лениво повилял хвостом, поднялся и заклацал в мою сторону, словно всё понял по моему испуганному лицу и безмолвно открытому рту, всё ещё жадно вдыхающему воздух.       — Сэм.. — я, встав на колени, крепко обнял пса, уже забыв о том, что на мне только чуть прикрывающее мою наготу полотенце. Я прижался к Сэму, чему он даже и не сопротивлялся. Я старался забыть это прикосновение ледяных пальцев к моей коже, моё испуганное лицо в зеркале и этот трупный холод. Мне показалось, мне просто показалось. Переутомился, всякое бывает.       — Дэни, я, конечно, знал, что ты души не чаешь в нашем псе.. — из своей комнаты вышел отец в своей старой и заношенной майке, которую он обычно одевал только для какой-либо грязной работы, что-то наподобие уборки, мытья машины или починки сантехники. Я отстранился от Сэма, тут же прикрывшись полотенцем. Отец прошёл мимо нас дальше, словно ничего такого и не увидел, и направился на первый этаж по лестнице, — ..но давай ты хотя бы оденешься для приличия, — отец уже спустился на первый этаж. Уже почти десять, что он делать-то собрался?..       Сэм, поняв, что больше никому не нужен, начал скрестись в комнату к Одри.       Я подбежал к лестнице и, перегнувшись через перила, спросил у уже собравшегося идти на улицу отца:       — Ты куда?       Отец помедлил с ответом, но, обернувшись, всё же как-то вяло улыбнулся и сказал:       — Проверить, закрыт ли сарай.       Врёт.       Дверь захлопнулась.