Последнее желание

      — Сэм, дружище, заползай сюда, - я старательно подпихнул пса на чердак и полез за ним, понимая, что после пережитого мной страха я вряд ли смогу уснуть в полнейшем одиночестве на этом не менее мрачном, чем ванна, чердаке.       К счастью, Сэм особо не сопротивлялся и, всё прекрасно понимая, подполз лениво к кровати, после чего улегся рядом с ней. Я, перешагнув собаку, улегся на кровать и укутался в одеяло, не забыв подобрать его под ноги для придачи большей уверенности, что ничто и никто меня за ноги не ухватит.       Я ничего не могу поделать со своим страхом темноты. И уж тем более после того, как решил, что меня действительно что-то тронуло сегодня в ванной. Понимаю, что, скорее всего, показалось, наверняка это какой-то болевой спазм, но..       Я, нащупав на полу Сэма, погладил его по голове и почесал за ухом, утопая в его теплой и хорошо расчесанной Одри шерсти, что придало мне какой-то уверенности и успокоило меня.       Наедине со своим мохнатым другом я невольно погрузился в свои воспоминания, связанные с Сэмом.       " - Сэм, ко мне!"       Солнце в тот день сияло нещадно, заставляя жмуриться и прикрывать глаза. Ноющая боль в голове приливала всё больше и больше под не имеющими никакой преграды лучами, но я словно не замечал её и продолжал носиться по газону вокруг дома, зовя щенка по имени. Нигде не найдя его, я остановился и, глуша внутренний страх потерять своего нового маленького друга, закусил губу. В носу щекотало, и вот уже, перетерпев неприятный и давящий ком в горле, я смотрел на свои ноги, расплывшиеся из-за приливших к глазам слёз.       Я, нахмурившись, топнул маленькой ногой, словно действительно это могло показать всё моё отчаяние, и снова побежал вокруг дома, попутно заглядывая под кусты, за сарай, поднимая доски и залезая под веранду.       — Сэ-э-эм! - мой тоненький детский голос, искаженный уже забитым носом и моим плачем, разлетелся по участку, не получая в ответ ни довольного тяфканья, ни весёлого и невероятно наивного блеска глаз щенка, ни виляния его миниатюрного хвостика из-за кустов сирени.       В тот момент я сдался, сев на ступени, ведущие на веранду, и продолжил тихо и беззвучно плакать, уставившись в землю.       Но буквально через минуту мой плач сменился громким смехом - щенок, тяфкнув, выполз из упавшей на пол папиной ветровки.       Тот ужас, который я испытал тогда в тот день, до сих пор мной прекрасно помнится. Бывало даже пару раз, мне приходил этот день и во сне - я, бегающий вокруг дома, выкрикиваю имя щенка. Но потом во сне я стал вместо своего маленького друга звать маму.       Отец принес его впервые в наш дом в один из вечеров, когда я, расстроенный школьным днем в целом, сидел на кухне и мешал ложкой уже остывший и покрытый пленкой чай. Мамина спина передвигалась от одной комфорки к другой, в женских руках что-то щёлкало, клацало и хрустело.       В дверь позвонили, и я тут же задрал голову - десять часов. Папа.       Побежал к двери, забыв спросить "Кто там?", забыв посмотреть в глазок и хоть как-то поинтересоваться о том, кто стоит за дверью, желая поскорее её открыть. Я прекрасно знал, что это папа, и без колебаний распахнул дверь.       На пороге стоял, как я и не сомневался, отец, укутанный в плащ с надвинутым на лицо капюшоном, весь мокрый - дождевая вода стекала по нему целыми струями. Зонт, наверное, забыл.. Я удивленно замер, поняв, что отец что-то прижимает к своей груди, стараясь это самое что-то уберечь от воды, накрыв собой.       И это что-то буквально тут же довольно затяфкало, как только мой папа, сняв промокший насквозь капюшон, широко улыбнулся.       Эти теплые воспоминания приятно обволокли меня, и я всё же начал засыпать, уже забыв о своём страхе. Но тут же я был выдернут из дрёмы толканиями и тормошениями моей головы сестрой. Что-то случилось?       Одри смотрела на меня восхищенным взглядом, и в темноте её голубые, показавшиеся мне черными глаза блестели неподдельной радостью.       — Дэни, ко мне в комнату пришла зубная фея!