Женщина, идущая против течения

30.04.1998

***

      Люди недолго нервно переглядывались друг с другом. Буквально через секунду после того, как захлопнулась дверь, своё выступление начал Гилмор.       — Что себе позволяет этот светлый?! — выкрикнул он и, не дожидаясь ни от кого ответа, вихрем направился за Северусом.       Ни одна попытка остановить генерала не увенчалась успехом.       Выбравшись из больничного крыла, мужчина огляделся в поисках Северуса. Слева, в самом конце коридора, Гилмор заметил заворачивающего за угол фигуру мастера зелий. Генерал, наращивая темп, отправился за хранителем. Нагнать Северуса удалось лишь в Зале Трофеев, где мужчина решил срезать.       — Остановись! — приказал Гилмор и с силой прижал зельевара к стене. — Что ты позволяешь себе?! Хогвартс осадила армия Тома Редлла, а ты желаешь поболтать со слюнявым щенком?       — Да, — Северус изогнул бровь. — Я делаю лишь то, что должен делать!       С силой оттолкнув от себя Лорда Гилмора, зельевар освободился от железной хватки мужчины и продолжил свой путь.       Северус не знал, куда нужно идти, но чувствовал, что Поттера держат не далеко от Северной башни. Зельевар всегда стремительно передвигался по коридорам Хогвартса, сегодня не стало исключением.       — Остановись мать твою! — закричал вслед Гилмор. — Я тебе кто? Пёс, который будет бегать за тобой по всему замку? — вены на шее мужчины напряглись от крика. — Ты — никто! Ты не носишь званий и титулов! Ты просто жалкий волшебник, которому повезло влюбить в себя Тристэн Стонборн!       Зельевар замер на месте. Он считал себя неудачником, но никогда и никому не позволял тыкать себя лицом в собственные же неудачи.       В висках пульсировала кровь. Ладони сжались в кулаки. Такой злости и ярости Северус уже очень давно не испытывал. Даже когда подобные эмоции одолевали, мужчина мог сдержать себя. Он никогда раньше не прибегал к грубой силе. Всегда обходился магией. Но не сейчас.       Резко развернувшись на каблуках, Северус мгновенно оказался возле Гилмора. Теперь мастер зелий крепко приложил мага к стене и несколько раз встряхнул, еле сдерживаясь, чтобы не ударить его.       — Ego sum Princeps Tenebrarum! — зловеще прошипел Северус, держа своё лицо непозволительно близко к лицу оппонента.       Мастер зелий крепко сжимал ворот сюртука Гилмора и смотрел на него с невероятной злостью. Вскоре маг перестал наблюдать за лицом Северуса и направил свой взгляд куда-то в пустоту, через плечо зельевара.       Несильный ветер поднялся в Зале Трофеев, что было довольно странно для замкнутого помещения. Повеяло могильной сыростью и холодом.       Лорд Гилмор с первых секунд знакомства показался Северусу человеком заносчивым, себялюбивым, готовым оскорбить любого, но абсолютно верным. В конце концов, Тристэн не оставила бы при себе ненадёжного человека. Но сейчас до смерти напуганный и удивлённый взгляд взволновал Северуса.       Мужчина поймал себя на мысли, что впервые в жизни у него получилось прижать кого-то к стене и этот кто-то не смог вырваться. Впервые взрослый и крепкий мужчина испугался действий зельевара, как крохотная студентка первого курса. Но осознание того, что буквально мгновенье назад он говорил на языке, который был знаком (по опыту составления заклятий), но совершенно не изучен, настораживало более всего.       — Обернись, — одними губами произнёс Гилмор.       Ослабив хватку, Северус медленно обернулся через плечо.       Зал Трофеев был полностью заполнен фиолетовой дымкой ментальной магии. Яркие языки магического пламени играли на кубках, некогда завоёванных учениками Хогвартса, испускали разряды, похожие на искры электрического тока.       — Ну, Принц Тьмы, разберись с этим! — совладал с собой Гилмор.       — Я не Принц Тьмы! — вымолвил Северус.       Ни один, ни другой мужчина не знал, что ему делать.       — Да? — изумился маг. — А кто тут мне так представился минуту назад?       Где-то в глубине души Северус порадовался, что сказал именно это, а не «я китайская школьница», но внешне этого не показал.       — Ментальный туман, — продолжил говорить Лорд. — Варк заступается за тебя, хранитель. Он любил изощрённо уничтожать врагов. Всегда загонял жертв в туман, а после него уже никто не приходил в собственное сознание. Принц создавал из обычных людей сумасшедших и выкидывал их из общества. Как думаешь, сколько может прожить форель весом около восьмидесяти килограмм и с парой рук и ног в лесу?       — Полагаю не долго, — усмехнулся зельевар.       — И ты абсолютно прав! Люди, считающие себя рыбами, лежали на земле, окружённые деревцами и травами, начинали задыхаться от одного только своего воображения.       Ментальный туман растаял так же быстро, как и появился здесь. Мужчины немного постояли в тишине.       — Знаешь, Снейп, я помню тебя, — скупо улыбнулся Гилмор.       — Интересно мне знать, откуда? — холодно отозвался Северус.       — Ты известен не только в кругах светлых, но и в наших кругах.       — Да, как любовник Тристэн Стонборн. Я запомнил.       — Нет, — покачал головой Гилмор. — Ты настоящий спаситель для оборотней. Не смотри на меня так, будто еще не понял, о чём я. Невыразимцы всегда охраняли конференции, на которых светлые использовали сильную магию, способную навредить кому-нибудь. Я видел тебя лет десять назад и твою презентацию усовершенствованного Аконитового зелья. Там присутствовал наш хороший алхимик. Он ещё немного доработал твой состав и получил весьма интересный минерал. Он позволяет оборотням вообще не обращаться. Никогда не видел на Дэреке Сиварте тёмную, почти чёрную субстанцию в виде призмы?       Северус задумался, но ответить не успел.       Время было уже глубоко за полночь. Тьма растекалась вокруг замка, мягко огибая его и исчезая при столкновении со светом. Эту невероятную черноту развеяла ослепительная вспышка. Десятки тонн воды обрушились на защитный купол Хогвартса. От соприкосновения оборонная пелена треснула, и вода начала просачиваться вовнутрь, капая на крышу и территорию замка.       Умоляющие глаза Гилмора взывали Северуса принять решение. Тёмные тёмными, но при помощи в защите артефакта не могут действовать без прямого приказа хранителя.       — Тристэн говорила о генерал-лейтенанте Младшей чёртовой дюжины, — сузил глаза Северус, — который совсем недавно выдержал полугодовую осаду замка на Кровавом перевале. Надеюсь, что это был ты. Мне нужно. Нам всем нужно, — поправил сам себя зельевар, — чтобы я поговорил с Поттером сейчас.       — Ваша воля, — склонил голову Гилмор. Он, как никто другой, знал цену сражений и в нужный момент прекращал свои вечные колкости. — Что прикажете, хранитель?       — Надеюсь, что нашивка на твоём плече досталась тебе не просто так.       Вода всё сильнее просачивалась сквозь купол и стройными струйками стекала вниз. Учащиеся, профессора, маги, все вышли на улицу, подошли к окнам и выбрались на балконы замка. Каждый без исключения ждал, когда защита обрушится под натиском стихии. Среди людей уже прошёл слух, что хранитель пришёл в себя, и каждый подсознательно ждал появления Северуса.       — Сколько их? — спросил мастер зелий.       — Порядка трёх тысяч людей. Из них около тысячи магов, а из них двое лидеров — Зихао Ли и Алфео Кваттроки. Оба мощные воины. Не удивлюсь, если сейчас щит рушится из-за лидера Клана Ли, — Гилмор потёр руки. — Две тысячи волшебников, великаны, акромантулы и упыри.       — А дементоры? — нахмурился Северус.       — Они подчиняются английскому Лидеру — Тристэн Стонборн. Не стоит их опасаться.       — Мы сможем справиться с противником? — спросил Северус.       — Справиться? — переспросил Гилмор. — Нет! А вот сдержать натиск — да.       — Так удержите замок! Я присоединюсь к вам, как только разберусь с Поттером.       Отдав приказ, Северус практически бегом покинул Зал Трофеев. Поиск Поттера отошёл на второй план. Мужчина сердцем почувствовал, что необходимо попасть на восьмой этаж, в Выручай-Комнату.

***

      Мисс Грейнджер удобно устроилась на небольшом диванчике около камина. Её друзья давно спали в соседней комнате. Мальчишки устали от безделья, которому их подвергли тёмные, заточив в этих комнатах, и каждую секунду они продумывали побег. Гермионе, напротив, здесь нравилось гораздо больше, чем за порогом, где снова придётся прятаться, голодать и мёрзнуть. Намного комфортнее греться около огня, горящего в камине, разместив на своих коленях старенькую книгу по чарам, чем от огня свечи в продуваемой со всех сторон палатке.       Скользя глазами по строчкам фолианта, девушка то и дело отвлекалась на мысли о молодом человеке, который сильно напоминал ей кого-то. Это именно он подарил том, что она держала в руках.       Мага приставили около входной двери для охраны. Он безмолвно и ловко пресекал любую попытку троицы к побегу. Домовым эльфам было запрещено появляться здесь, поэтому стражник сам доставлял еду и напитки в комнаты Золотого Трио.       Листая страницу за страницей, Гермиона пыталась найти что-то особенное в этой книге. Люди ведь просто так не делают подарков. Девушка снова и снова прокручивала в голове воспоминания о вчерашнем дне, чтобы отыскать знаки, которые наверняка оставил загадочный молодой человек.       Вот она с друзьями улетает на драконе из банка Гринготтс. Вот они втроём появляются в Хогсмиде, срабатывают Сигнальные чары. Вот сотни людей выходят на улицу и аплодируют им. Вот появляется большая часть семейства Уизли и Молли, как мировая матушка, обнимает сына и чужих детей, как своих. Вот радостный гвалт прекращается, ему на смену приходит приказ «Взять их, запереть и охранять надёжнее, чем вы сторожите свои жизни», отданный Лордом Гилмором. Вот их приводят в эти комнаты и запирают здесь больше чем на сутки. Вот к Хогсмиду подходит армия Тома Редлла и требует выдачи Гарри Поттера. Вот Гермиона с друзьями наблюдает, как все люди прячутся в замке, который тёмные закрывают защитным куполом.       Все просьбы выпустить и мольбы о том, что у трио здесь дела, не срабатывали. Охранник держался непробиваемой ледяной горой, казалось даже, не реагировал на человеческую речь, а если и реагировал, то тут же делал скучающий вид.       Воспоминания о прошедшем дне не приносили никаких идей, и мисс Грейнджер решила отступить ещё дальше.       Находясь в коттедже Ракушка, в руки девушки попал выпуск Ежедневного пророка, в котором говорилось о том, что директор Хогвартса предал английских волшебников и при помощи десятков преступников, удерживает замок, профессоров и детей. В той же статье министр Толстоватый допустил вероятность того, что Северус Снейп возможно находится под действием заклятья Империус.       Тогда трио впервые было согласно с Пием. После смерти Дамблдора, друзья были на сто процентов уверены по поводу того, что Северус Снейп предан Волан-де-Морту.       После задержания никто из троих ребят так и не видел зельевара. Они, конечно, вообще мало кого видели, но в окно смотреть не запрещалось, поэтому товарищи наблюдали за своими профессорами и учащимися, которые изредка выбирались на свежий воздух. Маги поддерживали щит, который то и дело таял и крошился под постоянным прессингом противника, но Северуса Снейпа не было рядом.       Сопоставив газетную статью, отсутствие директора и довольно свободно гуляющих по территории замка людей, которые ранее выступали на стороне Дамблдора, Гермиона решила, что с мастером зелий что-то случилось. В лучшем случае его где-то держат, а в худшем уже убили, что вполне вероятно, тёмные показались девушке способными на такой шаг.       Ей от чего-то стало очень грустно за судьбу профессора. Мисс Грейнджер и сама не понимала, почему каждый раз сочувствовала и пыталась защитить своего злобного профессора (за исключением первого курса). Девушка много думала по этому поводу. Однажды ей представилось, что это влюблённость, но данное наваждение быстро растворилось. Много рефлексировав, Гермиона пришла к выводу, что каждая попытка выгородить зельевара и хоть немного отбелить его имя в глазах друзей стоит на ошибке, допущенной на первом курсе. После того, как выяснилось, что философский камень пытался украсть Квиррелл, а не Снейп, девушка впала в депрессию, которая развилась, вероятно, в манию защиты.       Северус Снейп! Водоворот мыслей зацепился именно за это имя. Грейнджер начала вспоминать внешность директора: чёрные глаза, худое тело, крючковатый нос и волосы, чёрные сальные волосы. Такой человек не выделяется из толпы и никогда не говорит лишних слов. Каждая реплика профессора источала мегатонны сарказма, но всегда была чёткой и никогда не пестрила ненужной информацией. Так вот кого так сильно напомнил Гермионе молодой человек, находящийся за дверью. Мрачный, молчаливый и невероятно похожий на мастера зелий охранник сам по себе мог стать ключом к разгадке нескольких тайн.       — Так не книгу вы хотели мне передать, а лишний раз приковать к себе внимание! — тихо прошептала девушка и отложила том на журнальный столик. — Вы похожи, — рассуждала она. — Невесть кто знает, почему Северус Снейп ходит с сальными волосами, наверное, по той же причине, что и вы укладываете их назад.       Решив, что разговаривать самой с собой не лучшая затея, девушка задумчиво провела по губам указательным пальцем. Она совсем ничего не знала о частной жизни мастера зелий. Чем он занимается, когда остаётся один на один с собой?! А может он никогда и не бывает один. Кто сказал, что у него нет жены и детей? Если человек ведёт скрытный образ жизни и обожает издеваться над студентами, то это не означает, что он одиночка.       — Нет, глупости! — запротестовала мисс Грейнджер. — Жена Снейпа! Вот это я выдумала. Гермиона, не сходи с ума! — приказала себе девушка и подошла ближе к огню.       Она ещё долго стояла, отстранённо смотря в пламя, размышляя о родстве зельевара и охранника.       Комната неожиданно заполнилась ярким голубым светом. Раздались трещащие раскаты разрушающегося щита.       Поняв, что дело — дрянь, Гермиона побежала к комнате мальчишек. Девушка забарабанила в дверь со всей силы.       — Они наступают! Поднимайтесь! — закричала она.       Мисс Грейнджер уже привыкла к тому, что Гарри и Рон тяжелы на подъём, но сегодня они её удивили. Она всё ещё стучала в дверь, когда та отворилась и мальчишки выбежали в коридор.       — Надо выбираться отсюда! — предложил Гарри.       Не сговариваясь, молодёжь устремилась к выходу. Распахнув полотно, друзья застыли на одном месте. Весь проём был заложен плотным слоем льда. Ни одно заклинание не топило его, поднесение обычного огня не помогало, а дотронуться рукой было невозможно, слишком холодно.       — Надо подозвать школьные мётлы! — озвучил идею Рон. — Они прилетят через окна.       — Да, — Гермиона провалилась в состояние смятения. — Это гениально, Рон! — похвалила она.       — И вечно этот удивлённый тон! — улыбнулся молодой человек.       — Ладно, давайте! — достав палочку, позвал Гарри.       Как только друзья взмахнули волшебными древками и произнесли заклинания, лёд в дверном проёме загудел, и по всей его длине протянулась трещина. Трио обернулось на звук.       Рассыпавшись мелкой пылью, барьер открыл вид на высокого мужчину средних лет, который сжимал в правой руке рукоять меча Годрика Гриффиндора. Второй рукой он прикрылся от осколков, что полетели в его сторону. Виски мужчины седые, а скулы украшают бакенбарды. Отнимая от глаз руку, он поднимает голову и направляется в сторону друзей.       — Это вы передали меч? — как только ледяной туман развеялся, Поттер тоже сделал несколько шагов к незнакомцу.       — Я и забыл, что вы не блещите умом, мистер Поттер! — съязвил мужчина. — Надо было оставить подробную инструкцию к применению меча, а что самое важное — предупредить, чтобы вы его не теряли!       С громким лязгом меч падает в ноги юноше. Тут же в комнату, через входную дверь, прилетают три метлы. Мужчина ловко пригибается от них, а друзья подхватывают свой транспорт.       Напряжение между трио и мужчиной угнетает. Кажется, что ещё чуть-чуть и воздух затрещит.       Меч всё ещё лежит на земле, но никто не смотрит на него. Друзья разглядывают гостя и отказываются верить, что это директор Хогвартса. Всё слишком сильно изменилось в мужчине, всё, кроме манеры общаться.       — Профессор Снейп? — смущённо спрашивает Гермиона. Смотря на новый образ зельевара, она чётко понимает, что мастер зелий и охранник похожи.       — Нет, — отрицает мужчина. — Я не профессор! И никогда больше не путайте меня с моим убогим братом близнецом! Он делил помои с Томом Редллом!       — Делил? — осторожно интересуется Гермиона.       — Может и до сих пор делит, — хмыкает мужчина. — Если честно, то я не знаю.       — Я не слышал, чтобы у Снейпа был брат, — недоверчиво произносит Рон.       — А что вы о нём вообще слышали? — мужчина смотрит прямо в лицо парня и это заставляет его смутиться.       — Ну, он…       — Дальше! — мягко требует гость. — Вы ничего не знаете о нём, не так ли?       — Простите, сер! — доброжелательно улыбается Гермиона, специально отводя диалог на себя. — Как к вам обращаться и, не могли бы вы объяснить, что происходит?       — Мисс Грейнджер! — мужчина улыбается во весь рот, смотря на девушку. — Всё это — шутка!       Больше незнакомец ничего не говорит, а на смену доброжелательному и улыбающемуся лицу приходит угрюмая и зловещая мина. Друзья переглядываются между собой, полностью не понимая, что происходит.       — В чём шутка? — аккуратно любопытствует Рональд.       — Идиот! — не выдержал мужчина. Его лицо превратилось в абсолютно непроницаемую маску. — И это спасители мира? Прямо-таки вижу перед собой своих кумиров! Даже не представляю, как вы прожили так долго втроём. Хотя, о чём я говорю! За вами приглядывали тёмные, и стоило им только отойти, как вы тут же угодили в Малфой-мэнор!       Северус устремляет взгляд в янтарные омуты мальчишки. Зелёные глаза Поттера, которыми его наградила Лили, всегда успокаивали зельевара и возвращали в моменты беззаботного детского счастья, но сегодня даже они не способны успокоить мужчину. Он готов плеваться огнём, готов разорвать этих троих балбесов.       — Вы не имеете права так издеваться и шутить над нами! — выкрикивает Поттер. — Это возмутительно! Откуда у вас меч?       — Видите ли, Альбус оставил, — безэмоционально ответил Северус. — Я сделал пристойного вида копию и спрятал в сейфе Беллатрисы Лестрейндж, после того как ваши друзья попытались украсть подделку из кабинета директора.       — Профессор Дамблдор доверял вам, а вы убили его! — закричал Гарри.       — Я убил его, потому что он приказал мне! — мужчина сорвался на крик.       Хогвартс слишком быстро и сильно действует на него. За последний год мужчина изменился до неузнаваемости. Теперь он позволял себе повышать голос и даже изредка улыбнуться.       Друзья впервые увидели зельевара действительно свирепым. Все и всегда говорили, что Северус Снейп просто не способен кричать.       Руки мастера зелий схватили юношу за майку. От испуга он выронил метлу из рук. А мужчине, кажется, понравилось хватать людей и прижимать к стене.       — Каждый пытается напомнить мне об этом! — Северус рычит и встряхивает мальчика. — Да, я убил Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана, мать его Дамблдора! И каждый день, каждый чёртов день, я проклинаю себя за это! Вы не знаете, каково это — быть мной! Каково это — каждый день терять всё, что тебе дорого и с каждым мгновением терять самого себя…       Сил кричать больше не было. Хватка ослабла, высвобождая Поттера. Северус ещё на несколько секунд задержал взгляд на глазах мальчишки и отошёл к окну.       — Профессор! — первой из оцепенения вышла Гермиона.       — Я всё равно не верю вам! — снова повысил голос Гарри. — И больше никогда не поверю!       — Не надо, — предостерегла Гермиона.       — Правда, друг, не лезь! — вступился Рон.       — Дамблдор верил ему! И чем всё кончилось? — не успокаивался парень.       — Заберите эту дрянь, она слишком плохо на меня влияет, — тихо проговорил Северус, осознав, что и из-за чего только что произошло и протянул вещь, завёрнутую в чёрную бархатную ткань.       — Что это? — не сбавляя громкости, спросил Поттер.       Северус легко встряхнул рукой, ткань сползла, открывая взору ребят прекрасную диадему.       — Диадема Кандиды Когтевран! — восхитилась Гермиона.       — А! — вскрикнул от боли Поттер, и поднёс руку к шраму. — Крестраж!       — У вас ведь ещё один? — поинтересовался Северус. — Вы ведь не просто так дракона похитили? — даже не рассчитывая на ответ, мужчина продолжил. — Я потратил на вашу защиту шестнадцать лет своей жизни, Поттер. Защищал вас, но вы никогда бы этого не заметили. Слишком глупы…       — Что-то я не припомню вашу неподражаемую помощь! — мальчик уже пришёл в себя и практически отнял диадему у Северуса. — Одни только вечные издевательства и несправедливость!       — Маленькие дети не могут трансгрессировать, ведь так мисс Грейнджер? — зельевар обратился к девушке.       — Да, — подтвердила она.       Северус вздохнул и отвернулся к окну. Маги во всю силу сражались за сохранность щита. Симеон летал под куполом и замораживал воду, что всё ещё обрушивалась на защиту. Волшебники поддерживали оборону заклинаниями, не позволяя куполу окончательно рухнуть. На земле возились шаманы, выставляя тотемы и дымя травами, но кажется и с другой стороны орудовали подобные люди.       — Как же вы попали на крышу, убегая от преследовавших вас мальчиков? — продолжил мужчина.       — Вы видели это в моих воспоминаниях! — сопротивлялся Поттер.       — Я видел себя там, — безэмоционально говорил Северус. — Ведь это я наложил Обливейт в тот день, чтобы вы не смогли выдать меня Тому Редллу.       — Это очень удобно, не так ли, когда я не могу доказать обратное? — всё ещё ругался парень.       — Мементо! — резко выдернув из рукава палочку и направив её на мальчишку, произнёс Северус.       Воспоминания замелькали перед глазами Поттера. Всё, что казалось знакомым, видоизменилось. Снейп не врал. Он и правда, был в тот день рядом.       Гарри убегает от преследователей, и когда сил уже не остаётся, прямо перед ним появляется молодой зельевар в чёрных магловских одеждах и, перехватив мальчика, переносит его на крышу ближайшего здания. Дальше округу рассекли обливейты, вскоре все преследователи забыли о происшествии и разошлись. Молодой Северус коротко кивнул малышу Гарри и направил на него свою палочку.       Таких маленьких моментов, оказывается, случалось великое множество. Вот мальчик стоит на табурете около раковины, он ещё не достаёт до неё с пола и моет посуду. Как вдруг, любимая чашка тёти Петуньи падает, но замирает в воздухе и возвращается на столик. Только теперь Гарри помнит, что за окном, на газоне, стоял никто иной, как Северус Снейп и прятал палочку в кармане чёрных джинсов.       А вот ещё одна картинка: мальчик с вихрами чёрных волос плетётся по ухоженному парку из школы. Его бровь рассечена, и кровь течёт по лицу. Ладошки и коленки в ссадинах. Гарри пытается сдержать слёзы, но не получается и они проливаются в мир, соединяясь с кровью. Мальчик идёт, не разбирая дороги, но чья-то рука останавливает его. Высокий мужчина присаживается рядом, на корточки, и начинает осторожно стирать с лица ребёнка и кровь, и слёзы.       — Они снова побили тебя… — качает головой мужчина. — Куда только смотрят эти мракоборцы? Тоже мне защитники!       — Мракоборцы? — удивляется малыш.       — Не бери в голову, ты всё равно скоро всё забудешь! — успокаивает мужчина, но лишь сильнее пугает ребёнка. — Тебя ведь Гарри зовут?       — Откуда вы знаете? — снова удивляется маленький Поттер.       — Тебя многие знают… — отвечает Северус. Кровь с лица малыша уже стёрта, и они выдвигаются к дому номер четыре.       — Я знаю вас! — после долгого молчания говорит ребёнок.       — Вряд ли, — отзывается мужчина, — я не знаменит, как вы.       — Но я тоже не знаменит! — протестует Гарри.       — Тем хуже для меня…       Всю оставшуюся дорогу они прошли молча. Малыш прижимал к разбитой брови чёрный, старенький носовой платок, а мужчина изредка посматривал на ребёнка и незаметно улыбался.       Вскоре они подошли совсем близко к дому, в котором жил Гарри. Северус остановился и присел рядом.       — Дальше мне идти нельзя, — пояснил он. — К сожалению, я больше не появлюсь здесь, — мальчик попытался что-то сказать, но зельевар строго посмотрел на него, и тот передумал. — Ты мне нравишься! Пообещай быть смелым, как твоя мать. Ведь у тебя её глаза.       Мальчик протянул платок обратно: — спасибо! Я могу его постирать, когда тётя не будет смотреть. Если вы подождёте, то я отдам его вам.       — Оставь себе! — запротестовал мужчина.       — Вы знали мою маму?       — Обливейт!       — Гарри, с тобой всё в порядке? — Гермиона знала, что за заклинание использовал зельевар, но ошарашенный вид друга пугал.       — Так вы всё моё детство были рядом? — не обращая внимания на обеспокоенную подругу, Гарри обратился к Северусу. — Почему ваше отношение ко мне так изменилось?       — Никто не должен был знать о моих истинных мотивах. Я — двойной агент! — пояснил Северус, не отрывая взгляда от окна, за которым всё ещё шла борьба за защитный купол. — Много лет назад, когда я перешёл на сторону Альбуса, мне пришлось дать ему Непреложный обет. Старик не доверял мне, но после был уверен во мне на сто процентов.       — В чём заключался этот обет? — уже более спокойно говорил Гарри.       Друзья присели на коридорные банкетки.       — Я должен был выполнять любой прямой приказ Дамблдора и никогда не предавать его, — мужчина посмотрел на молодёжь, а они действительно сочувствовали своему профессору.       — Так почему же ваше отношение изменилось? — поднажал Гарри.       — Альбус просил отдалиться от вас, мистер Поттер, но я не мог. К тому времени сын Лили Эванс был единственным человеком, который поддерживал во мне жизнь. Позволял не потерять реальность, не зачерстветь, как старый батон хлеба, — никто не смел перебить Северуса. — Потом Дамблдор пригрозил, что прикажет мне сделать это. Тогда встал бы выбор либо моя смерть, и вы останетесь без защиты, мракоборцы совершенно не справлялись с вашей защитой, либо моя жизнь, но я возненавижу вас.       — Вы выбрали второй вариант, — загрустила Гермиона, и Рон слегка сжал её плечо и притянул девушку к себе.       — Перед тем как вам исполнилось одиннадцать, старик проклял меня. Именно так начались наши новые отношения.       Дальше Северус рассказывал про ненависть, которую испытывает к мальчишке, про то, как вся история выглядела с его стороны. Рассказал всё, но обходя оба своих романа и скрывая своего сына и историю с тем, что мальчишка — крестраж.       Когда повествование дошло до нынешнего момента, Гермиона уже несколько раз прослезилась. Все трое периодически просили прощения.       — …вы позволите мне уничтожить один из крестражей? Том искалечил всю мою душу. Хочу сделать хоть что-то, — в самом конце повествования попросил Северус.       — Вы и так много сделали! — отозвался Поттер и протянул зельевару меч и диадему.       Медленно, словно лев, готовящийся к прыжку, Северус побрёл к мальчику. К этому времени защитный купол получилось удержать и восстановить. Спешить было некуда.       Когда зельевар подошёл на достаточное расстояние, Гарри положил крестраж на пол и подал меч.       — Он будет отбиваться, — пояснил парень.       — Что произойдёт после того, как я ударю? — взгляд мужчины незаметно пробежал по телу мальчика.       — Ничего, часть Волан-де-Морта погибнет! — вставил своё слово Рон. — Останется только диадема.       — Хорошо, — кивнул мужчина и взял меч. — Простите меня, Поттер!       Лезвие вошло в бедро Гарри. Сильная боль, а за ней и жуткая злость наполнила его изнутри. С такой страшной силой мальчишка ещё не сталкивался. Часть души Тома Редлла завладела телом подростка.       Северус успел только вынуть меч из юношеского бедра, как тут же был отброшен на несколько метров, ударом наотмашь. Сильно приложившись о стену, Северус потерял сознание.       Гермиона и Рон попытались остановить друга, который направился к бессознательному телу зельевара, но и они были повержены и раскиданы по разным сторонам коридора.       Лжегарри, одержимый чужой душой, как бездушный зомби, подбирался к неподвижно лежащему около стены мастеру зелий. Вскоре Лжепоттер был уже совсем близко. Медленно опустившись, он поднял меч. Гермиона послала в него ещё одно проклятье, но оно не навредило. Не уделив этой мелочи никакого внимания, одержимый подросток занёс над зельеваром меч. Из разрубленного бедра, прямо на тело мужчины хлестала кровь.       — Ей! — окликнул вбежавший в покои Симеон.       Одержимый уже опускал клинок, чтобы разрубить своего обидчика. Молодой маг попытался заморозить руки Лжегарри, но сил после обороны совершенно не осталось. Падающее оружие лишь немного замедлило свой ход.       И вот, когда оставалось всего несколько сантиметров до плоти мужчины, его рука самостоятельно остановила лезвие, прорезая собственную ладонь практически до костей. Северус распахнул свои белые глаза и, подтянувшись за клинок раненой левой рукой, ударил одержимого правой, сжимающей кинжал с красным рубином на рукояти, прямо под рёбра.       Чёрная душа завопила, но не смогла вырваться из устроенной ловушки. Огромный рубин через лезвие вбирал часть Тома Редлла в себя. Вопли прекратились быстро, а красный камень превратился в тёмно-синий.       Зелёные глаза, наполненные болью, устало, но благодарно посмотрели в глаза мужчины, которые возвращались к привычному — чёрному цвету.       Мальчик что-то тихо прошептал зельевару, а позже потерял сознание от потери крови.       Вокруг Гарри тут же собрались и его друзья. Несколько секунд они будто молча договаривались о чём-то между собой. Но вот рядом присел Симеон. Маг снял с себя ремень и перетянул ногу, выше бедра, нож оставил на месте.       Гермиона быстро прошлась по лицам зельевара и охранника и больше не смогла молчать: — вы отец с сыном!       Симеон кивнул и тяжело посмотрел на Грейнджер. Быстро сообразив, что охранник хочет остаться наедине с раненым отцом, мисс Грейнджер продолжила: — Рон, надо отнести Гарри в лазарет. Пойдём!       — Хорошо! — ответил парень и подхватил своего друга на руки.       Как только волшебники скрылись из виду, маг взял разрезанную ладонь отца и накрыл её своими руками. Кровь текла теперь не только у Северуса, она текла и по кистям Симеона.       — Никогда больше так не делай! — сказал молодой маг и, поднявшись, покинул комнаты.       Северус всё продолжал сидеть на полу, разглядывая свою целую руку. Ему как никогда раньше было легко. Зелёные глаза посмотрели на него с благодарностью…