Женщина, идущая против течения

08.11.1997

      До боли знакомое яркое помещение. Голоса, льющиеся со всех сторон. Люди переговариваются и смеются над чем-то, понятным только им. Это помещение являлось самым любимым баром Северуса, когда он был ещё молод и мог позволить себе такие простые развлечения, как, например, выпить с друзьями. Последний раз мужчина был тут много лет назад, здесь он в последний раз видел Рея Мальсибера, пока тот не пустился в бега, здесь он искал Трис после её ухода. За барной стойкой, как и раньше, работал улыбчивый, но достаточно опасный магл-бармен — Зак.       Люди, много людей, здесь всегда так было, но Северусу абсолютно всё равно на них, перед мужчиной сидел его единственный друг. Рей был таким же молодым, каким его и помнил зельевар, таким же самодовольным и самоуверенным. Снейп не мог оторвать взгляда от мужчины. Он и не замечал до этого момента, настолько сильно соскучился по этому человеку.       — Что все они сделали с тобой? — голос Рея звучал отдалённо.       — Рей, — растерянно выдавил из себя Северус. Он уже и не помнил, когда в последний раз ему снился кто-нибудь, кроме Лили, не помнил, когда в последний раз произносил имя своего друга.        — Уничтожили всё хорошее, что у тебя было… — продолжал Рейнард, будто и не замечая зельевара, — жаль. Когда ты вообще в последний раз ел или спал, дружище? — мужчина подозвал официантку, которых здесь никогда не было. — Эти мешки под глазами и зелёное лицо не внушают доверия, — покачал головой Мальсибер. — Я принёс тебе какой-то фолиант…       Северус не понимал, что происходит. Мужчина попытался вспомнить, как оказался здесь и понять, что вообще происходит. Последнее, что он помнил это то, что… а что, в самом деле?! Зельевар никак не мог вспомнить, что происходило до этого момента. Северус верил, что всё это правда, и они сидят здесь со старым другом, но подсознание активно сопротивлялось происходящему.       — Какой фолиант? — спросил Снейп.       Ответа так и не последовало, Рейнард обратился вороном и растворился в воздухе бара, тут же раздались звуки гитары. Мелодия была невероятно знакомой. Северус обернулся на звук, и сердце замедлило свой ритм. Здесь, на маленькой сцене этого бара, давным-давно Рей и Трис исполняли свои песни. Сейчас там находилась лишь Тристэн Стонборн, она перебирала струны пальцами и напевала что-то, что Северус никак не мог услышать, но заметив мужчину, женщина поднялась и направилась в его сторону, в руках всё ещё сжимая гитару.       Бар преобразовался, теперь Северус и Тристэн находились в личных покоях директора.       — Трис, — Северус сделал шаг навстречу женщине, но та развернулась и ушла к стенду. — Я… я — слова никак не шли на ум, — пытался найти тебя.       — Что это? — презрительно бросила женщина, указывая на стенд. — Выбрось это! Не лезь сюда, это не твоё дело.       — Я пытаюсь найти тебя…       — Я сама найду тебя, когда придёт время. Не лезь сюда! — приказала женщина и, размахнувшись, ударила мужчину гитарой по голове.       Северус резко сел на кровать, звон струн всё ещё стоял в его голове. Быстро оглядев комнату, мужчина обнаружил на столе еду и какую-то книгу. Сдвинув брови, Северус направился именно туда, но встав с кровати, он почувствовал что-то тёплое и липкое текущее по губам к подбородку. Мерзкий металлический привкус появился во рту. Проведя тыльной стороной ладони по губам, Северус обнаружил, что носом идёт кровь. Быстро перебрав флаконы с зельями, хранившимися в одном из ящиков стола, мужчина отыскал кровоостанавливающее.       Остановив кровотечение, Северус протянул руку к фолианту, не обращая никакого внимания на всё ещё горячий стейк и бокал красного вина. Книга была тёплой, кожаная обложка приятно легла в руку, но что-то останавливало мужчину от открытия первого разворота. Фолиант завораживал и одновременно пугал. Зельевар никогда не поддавался любопытству, всегда мог отказаться от манящих предметов и влечений, но не сейчас. Всё внутри мужчины будто ныло от изнурения и желания скорее прикоснуться к страницам книги, но разум твердил, что это может стать последним мгновением его жизни, ведь никто ещё не отменял проклятья, хранившиеся в подобных вещах. Но, не смотря на страхи, единственным способом узнать о содержании фолианта и его появлении здесь было лишь открытие первой страницы.       Проведя небольшие пасы волшебной палочкой, мастер зелий удостоверился, что книга не несёт в себе опасности, по крайней мерее не содержит никаких проклятий, знакомых мужчине. Немного подрагивающими от волнения и предвкушения пальцами Северус открыл фолиант.       Книга отпала на стол и раскрылась точно на середине. Северус отступил на пару шагов назад, всё ещё сжимая в руке волшебную палочку. Перед взором зельевара образовались две голубовато-синие объёмные мужские фигуры. Один из них был одет в мантию, привычную для зельевара (такие носят волшебники Британии), а второй — в костюм с защитными пластинами и вставками. Выглядел этот человек так, будто через несколько минут придётся вступить в бой: на поясе закреплён меч, за плечами — посох. Мужчины пожимали друг другу руки, из ладони каждого струилась жидкость (Северус предположил, что это кровь). Во время этого действа, ничего не выражающий голос комментировал: «Начало девятнадцатого века — заключение союза между тёмными и светлыми».       Картинка изменилась, из фолианта хлынули новые образы: волшебницы и волшебники отдавали свои палочки в руки людей с посохами, а те дарили им разнообразные предметы (от колец до купчих на земли). После получения дара, люди корчились от боли (по опыту Северуса боль эта была сильнее, чем от Круциатуса). Их тела изменялись, но изменялись в лучшую сторону: они становились внешне привлекательнее, взгляд обретал уверенность, скорее всего эти метаморфозы, обусловленные болью. После неизвестного ритуала волшебные палочки возвращались в руки владельцев и немного подсвечивались.       Голос диктора продолжал говорить поверх всё новых и новых изображений людей: «Волшебницам и волшебникам была оказана великая честь. Маги, в знак уважения и лояльности, преподнесли в дар великую силу. Однако великая сила требует великой ответственности. Были подписаны контракты, согласно которым волшебник, получивший тёмный дар, становился хранителем этого предмета. Сила и магический потенциал артефакта полностью подчиняются Хранителю, а тот в свою очередь не позволяет кому-либо посягать на предмет. Контракт, заключённый с волшебником или волшебницей, является бессрочным и прекращает свою силу лишь после смерти хранителя».       Десятки людей, проецируемых из книги, исчезли. Вместо них появился один — Альбус Дамблдор. Прежний директор одевает на свой палец кольцо Мраксов, рука мгновенно начинает чернеть, а голос продолжает: «Если Хранитель захочет завладеть ещё одним тёмно магическим артефактом, то его учесть будет печальна. Разработанное магами проклятье хранителя не позволит обидчику воплотить задуманное. Его ждёт долгая и мучительная смерть». Изображение Дамблдора из голубовато-синего становилось чёрным, чернее чем тьма ночи, а рот застыл в беззвучном крике боли. Северусу стало не по себе от этого, но годы ношения маски не позволили ему выдать не единой эмоции. «Никто из светлых, — продолжал голос, — не может владеть силой нескольких артефактов иначе он захочет подчинить себе всех».       После этих слов дымка окутала Альбуса и отнесла немного в сторону. Теперь Северус отчётливо видел Астрономическую башню, Пожирателей, Драко Малфоя, который не может выполнить волю Тёмного Лорда, Гарри Поттера обездвижено стоящего неподалёку и самого себя, направившего палочку на грудь директора. Зельевар, как завороженный, смотрел на один из самых жутких своих кошмаров, а Голос продолжал: «Перед смертью хранитель может обозначить приемника — назвав его имя. Кандидатура будет рассмотрена Лидером действующего Клана — верховным хранителем, решение остаётся за ним же. Принять или исправить память. Если книга попала к Вам, значит Вы названный хранитель. Поздравляю и желаю удачи! Помните, что великая сила требует великой ответственности».       Книга захлопнулась, изображение растворилось в воздухе, а до разума Северуса ещё не до конца пришло осознание случившегося. Все мысли мужчины занимала лишь одна фраза, сказанная Альбусом за несколько секунд до смерти: «Северус, пожалуйста…». Старый манипулятор назвал зельевара своим приемником, даже не предупредив последнего об этом.       Снейп ещё никогда так сильно не ненавидел Дамблдора, как сейчас. Старик как всегда даже не соизволил объяснить или хотя бы намекнуть на новую ношу мастера зелий. Но более всего раздражало то, что Альбус снова руководил зельеваром как марионеткой, чтобы спастись от ужасной смерти. Хотя нет, старик говорил, что не хочет умирать в мучениях, но речь шла о Фенрире и Беллатрисе.       Сказать, что Северус был разбит — ничего не сказать. Мужчина испытывал необъяснимые чувства. Он был зол, но более всего его интересовало, не как он отомстит Альбусу (и так убил старика), а что за артефакт вверили ему, и когда к нему явятся маги, сможет ли он отказаться от такой сомнительной чести?!       Запах мяса наконец-то добрался до сознания мужчины, и его желудок скрутило от голода. Директор позвал одного из эльфов, работающих на кухне, чтобы поинтересоваться о происхождении еды. Тот поведал ему, что это работа Винки, а её об этом кто-то попросил. Выслушав домовика, Северус отпустил его обратно.       Подозрительный стейк, который, так же как и фолиант, мог оказаться роковой ошибкой, манил своим ароматом. Северус сел за стол, взял в руки столовые приборы и тихо, очень тихо произнёс:       — Мастер зелий отравлен домовиками. Какой позор! Скитер от души спляшет на моей могиле.       Через секунду приборы уже соприкасались с поверхностью тарелки. Директор даже не догадывался, как сильно он был голоден. Мысли об отравлении, о тёмных, о Дамблдоре исчезли, как только первый кусочек сочного мяса попал в рот, осталось только блаженство от насыщения.       Начинало светать, Северус заканчивал с поданными яствами. Привычки выпивать по утрам у мужчины не было, тем более что пьянство он ненавидел. Считал, что напиваться — удел неудачников и слабаков. Но в отсутствии каких-либо напитков красное вино было единственным выходом. Звать кого-либо из эльфов — глупо, ходить за графином мимо портрета Дамблдора ему катастрофически не хотелось, а вода, созданная магией, попросту не нравилась зельевару на вкус.       Потягивая вино, Северус откинулся на спинку стула и более спокойно попытался разобраться во всём, что с ним произошло за последние несколько часов.       — Эльфы Хогвартса просто не способны готовить такую невероятную еду. Это точно не Винки и ещё, в школе не подают вин, — заключил директор. — Этот странный сон, — мысленно мужчина вернулся в те видения. — Рей Мальсибер. Он умер в Азкабане, отсидев девять лет. Официальной версией было то, что он сошёл с ума и покончил с собой. Сложно поверить в самоубийство, — подытожил Северус, — Рей был сильным, но тело. Я видел его тело, был на похоронах. Однако во сне он сказал, что принёс мне фолиант. Далее была Тристэн, настойчиво попросила не искать её, что ещё более странно…       Взгляд мужчины прошёлся по стенду с его исследованием. Мужчину привлекли тёмные пятна в правом нижнем углу. Отставив бокал, Северус подошёл ближе. Уголок одной газетной вырезки был запачкан несколькими каплями крови. Сдвинув брови, зельевар приблизился к стенду и вдруг осознал, что не помнит, как оказался в постели, что происходило после того, как он попрощался с Альбусом. Может быть, тёмные уже сделали своё дело...