«Секрет».

Это была последняя студенческая весна, которую они проводили вместе. Дэниэл, одетый в костюм, крутился перед зеркалом в маленькой комнатке студенческого общежития, прикидывая на себя галстуки разных расцветок и то и дело пытаясь пригладить рукой непослушные волосы, торчащие в разные стороны. Парень, сидящий на расправленной кровати в одной майке и боксерах, почитывал спортивный журнал, время от времени возвращаясь взглядом к своему соседу и негромко посмеиваясь. Когда очередной «неподходящий» галстук сгоряча был отправлен в пол, провожаемый обильными ругательствами вслед, молодой человек отложил чтиво и покачал головой. — Что ты так нервничаешь, Дэн? Собрание выпускников — не самая худшая часть ежегодного студенческого ритуала, поверь мне. — Да, но это та самая часть, в которой тебе выдают аттестат зрелости, пожимают руку и говорят кучу напутственных слов, пока тебя, с дурацкой улыбкой стоящего на сцене напротив всего оргкомитета, с самых дебильных ракурсов щёлкают фотографы для очередной глупой студенческой газетёнки. Дэниэл отчаянно взъерошил отказывающиеся приглаживаться волосы ладонью и уселся на край кровати, обхватив голову обеими руками. Парень в майке придвинулся к нему чуть ближе. — Ты же «Джей-Дэниэл Атлас», — полным наигранного пафоса голосом процитировал он. — «Лучший выпускник колледжа, надежда и гордость профессоров и всего преподавательского состава!» Я уж молчу про фотки, которые стабильно из месяца в месяц украшают местные стенгазеты последние два-три года. Что для тебя в этом может быть нового? Ну, разве что, ещё разок посветишь своей шикарной физиономией перед вспышками фотокамер, — парень рассмеялся, по-хозяйски возложив на друга свой локоть, но тот моментально сбросил его с плеча. — Отстань, Ларри. Мне не до шуток. Дэниэл поднялся и, отмерив комнату шагами вдоль по периметру туда и обратно, шумно выдохнул: — Мой отец будет там. Остановившись, он посмотрел в лицо своему сожителю: — И я собираюсь рассказать ему... ты знаешь, о чём. Тот, кого назвали Ларри, тут же принял серьёзный вид и отвёл взгляд. — Не думаю, что это хорошая идея, Дэн. — Почему нет? — возмутился парень в костюме. Шесть лет в колледже, который он заканчивал с отличием, поступая в самый престижный университет страны. Его отец должен им гордиться! Весь штат им гордился — родители, одногруппники, профессора. Трижды призёр городских соревнований, участник всевозможных интеллектуальных игр и научных конференций, а теперь — первый в списке ребят, идущих на золотую медаль. Способностям и целеустремлённости Дэниэла Атласа можно было только позавидовать. И он не понимал, почему человек, с которым он был близок вот уже несколько месяцев, не одобрял принятого им решения рассказать об их отношениях отцу. — Видишь ли, твой отец, он... Ну, — Ларри задумался, пытаясь подобрать нужное слово. — Он не тот парень, который способен принять всё это. — Да откуда ты знаешь?! — в момент вскинулся Дэнни. — Просто прими это как данность. — Ненавижу, когда ты так говоришь. Дэнни поднял с пола один из отброшенных галстуков и снова вернулся к зеркалу, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Ларри обречённо выдохнул в сторону. Он знал, что спорить с этим богатеньким заносчивым субъектом, с концентрированной манией величия, было делом гиблым. — Знаешь, это твоё решение, Дэн. Мне бесполезно тебя отговаривать. Просто помни, что твой старик вряд ли подпустит тебя близко к управлению своей компанией, если узнает твой секрет. — А это мы ещё посмотрим, — самодовольно усмехнулся Атлас из зеркала, радостный оттого, что наконец-то нашёл нужный галстук в тон пиджаку, и, отвернувшись от собственного отражения, наклонился к парню на кровати, обеими руками одёргивая ворот своей рубашки и притворно ласково интересуясь: — Как я выгляжу? — Сногсшибательно, как всегда, — устало выдохнул Ларри. Дэниэл заигрывающе приподнял одну бровь и улыбнулся. Последовал краткий поцелуй, больше похожий на дружеское приветствие, и Атлас, окрылённый собственным величием, умчался куда-то за порог, очевидно опаздывая на очередное собрание медалистов. Ларри задумчиво посмотрел ему вслед. Поначалу его забавляла вся эта история с романом с одним из лучших студентов колледжа, который был одновременно и богат, и умён, и — о, боги! — ещё и красив. Он даже делал скидку на бесконечный эгоцентризм Дэнни и его болезненное самолюбие. Но сейчас игры перестали быть играми: они выпускались из колледжа, и каждый из них должен был выбрать свой жизненный путь, которому будет следовать дальше. Однако, отец Атласа — слишком влиятельный человек в городе, чтобы Ларри мог позволить себе так беспардонно рисковать своим будущим. Поэтому он сделал свой выбор. Ещё до того, как Дэн решился на признание, Ларри уже мысленно знал свой ответ. ...Хотя ему будет очень не хватать этих очаровательных глаз с лукавым огоньком внутри и милых, артистичных ухмылок. *** Ребята готовили сцену к своему грядущему выступлению в новом городе, в который прилетели ещё вчера. Мэрритт колупался в проводке, держа наготове отвёртку в зубах, а Хенли и Джек пытались совместными усилиями сдвинуть массивный самодельный сейф от стены ближе к центру и шумно при этом пыхтели. Однако сейф не поддавался. Дэнни вырулил из своей гримёрки, закончив с проверкой оборудования, как его тут же окликнул голос умученного Уайлдера: — Дэн! Хэй, Дэн! Ты бы не мог нам тут помочь? Атлас брезгливо поморщился. — Я что-то не то сказал? — вполголоса озадаченно поинтересовался Джек у Ривз. — Он не любит, когда его называют «Дэном», — ответила Хенли и скорчила гримасу, продолжая в одиночку управляться с сейфом. — Правда? Почему? — искренне удивился Джек. — Скажем так: «привет из прошлого», — усмехнулся со своего места МакКинни, заворачивая отвёрткой очередной шуруп. — От некоего «Ларри», — добавил он спустя паузу, негромко, но достаточно различимо для того, чтобы Атлас его услышал. В ту же секунду ребята пригнулись от пролетевшего над их головами мотка с проводами, который Дэнни до этого старательно распутывал. Мэрритт и глазом не моргнул, когда они с громким стуком ударились о стену над его виском и тяжёлым грузом рухнули вниз. Хенли и Джек, напротив, не сводили с ребят тревожного взгляда, поочерёдно глядя то на одного, то на другого. — Спасибо за помощь! — отозвался МакКинни. — Я как раз хотел попросить тебя принести этот моток сюда для замены здеш-... — Да не за что, — грубо заткнул его Дэнни, не дав завершить фразу, и, стукнув носком ботинка по лежащей на полу сцены перекладине, скрылся из виду за ближайшими кулисами. Ребята ещё немного постояли в растерянности. Наконец, Хенли произнесла: — Здесь происходит что-то, о чём я не знаю? Джек поддержал её немым вопросом во взгляде, обращённом к медиуму. Но Мэрритт продолжал усердно делать вид, что очень занят доверенной ему работой. — Ладно, мальчики, — Ривз повернула обе руки, облачённые в изящные кожаные гловелетты, ладонями в пол. — Меня не касаются ваши разногласия, но, будьте добры, разрешить их ДО нашего завтрашнего выступления, потому что иначе всем нам грозит провести немалый срок в тюрьме. И глубоко сомневаюсь, что это будет одноместка. МакКинни вздохнул. Девушка была права: спонтанные ссоры ни к чему хорошему не приведут (даже если отлично помогают поднять чувство собственного достоинства). Ведь это такое приятное занятие — доводить Атласа до белого каления на глазах у его партнёров. Но, как ни странно, совесть у МакКинни тоже водилась, хотя он несколько раз пытался прикончить её с помощью самогипноза. И вот как раз сейчас её отдалённые участки, отчаянно зашевелившись, подговаривали гипнотизёра пойти и извиниться. И даже прибегнуть к рукопожатию. Ну, это только в самом худшем и плачевном случае, конечно...