По золоту мелом

POV Автор — Что ты сейчас сказал? — чуть хриплым голосом спросил Мерритт, повернув голову. — Соня не отвечает на телефонные звонки и я думаю, что это как-то связано с Тернером, — тихо произнёс Джек, — сейчас я уже жалею, что оставил её после смерти родителей одну. — Соня? Это ещё кто? — поднял брови вверх Дилан. — Младшая сестра, — ответил за Джека Мерритт. — Оу, я похоже один не знал, что у нашего Джеки есть младшая сестра, — возмутился Атлас, —Джеки, и когда ты собирался сказать нам о ней? — Началось, — МакКинни потёр переносицу. — Захлопнись, Мердведь. То есть ты сейчас поедешь к Соне и привезёшь её сюда? — Дэнни соединил первый и второй пальцы правой руки в кольцо. — Думаю, да. — Слушай, как бы я не хотел привнести ещё женственности в наш коллектив, помимо той, что уже представлена в лице Атласа, но может не надо? — Маккинни водил рукой по воздуху. — А кто тебе сказал, что она будет Всадником? — Дэнни встал и подошёл к Маккинни. — А почему нет? — гипнотизер, конечно же, знал, что Соня не может стать Всадником, но ради своего же удовольствия решил немного побесить Атласа. — Потому что она не Всадник, — пожал плечами иллюзионист. — Почему? Может быть, ты просто боишься, что когда-нибудь Соня может стать успешнее тебя и сможет надрать тебе зад? — Мерритт ехидно улыбнулся и облизал губы. Атлас потупил взгляд, но потом снова посмотрел в глаза Маккинни. — Запомни, пожалуйста, дорогой. Никто, никогда не будет успешнее меня, — съязвил Атлас и снова повернулся к Джеку, — что ты сейчас будешь делать? — Поеду к Соне, —Джек встал со стула и прошёл к маленькому журнальному столику, на котором стоял графин с водой. Взяв кружку, Уайлдер налил себе стакан и тут же осушил его, — и привезу её сюда. Я надеюсь, что Око не будет против, если она немного поживет с нами? — иллюзионист повернул голову в сторону Шрайка, но голос послышался с другой стороны комнаты. — Око против не будет, — Атлас скрестил руки на груди, — но у меня есть пару вопросов... — Говоря пару, он имеет ввиду, миллионов пять, — перебил Баффи Маккинни. — Дай мне сказать, — чуть повысил голос Дэнни, — первый вопрос: сколько ей лет? — Семнадцать, — Уайлдер скрестив руки на груди и закатил глаза. — Фу, а я уже думал ей лет тринадцать. Пронесло, хоть нянчиться не придётся, —быстро протараторил Всадник и спокойно выдохнул, — но это ещё не все. Второй вопрос: она надоедливая? — Нет, — отрезал Джек и снова с укором посмотрел на главного павлина в комнате. — Что же, — Атлас сощурил глаза и хитро посмотрел на иллюзиониста, — тогда Око тем более не против. Спустя два часа. — Как там Лула? — поинтересовался Джек, отпив глоток виски из стакана, когда он с остальными Всадниками сидел за столом в том же самом номере мотеля. Мерритт выпил уже, наверное, полторы бутылки алкоголя, но все равно ещё соображал. — Вирджиния с Хенли выпнули нас из дома, так как хотят устроить вечеринку. Только они втроём, — Маккинни поправил шляпу на голове. — А все это из-за Лулы. Она сейчас ходит вся такая кислая и грустная, — Атлас скорчил мину и раскинул руки в стороны, стараясь изобразить Мэй. — Ну, вообще-то она себя так не ведёт, — возразил Дилан, крутя в руках пустой стакан. — Хорошо, что не ноет хотя бы, — пробормотал Дэнни. — Вирджиния или Хенли знает? —Джек в очередной раз наполнил стакан. — Вирджиния, но можешь ей доверять. Она будет звонить тебе и проверять, как у тебя дела. Вирджи твоя, так сказать, нянька, — облизнул губы Мерритт, — только вот скажи нам пожалуйста: нахрена ты написал письмо Луле, что вернёшься не скоро, если ты приедешь месяца через два? Джек опустил голову вниз, а руки сцепил в замок на затылке. — Я не знаю, что там с Соней, — чуть слышно произнес Джек, — и я также не знаю, насколько это все затянется. Я могу пробыть в Техасе около полугода. Все зависит исключительно от неё. От Сони. — Слушай, никогда не думал, что скажу это, но если что-то случится, то мы все приедем к тебе. За исключением Хенли, Лулы и Вирджинии, — сверля взглядом деревянный круглый стол, задумчиво проговорил Атлас. — Что-то не так, это точно, — Уайлдер резко разомкнул руки и поднял голову, отпив глоток обжигающей жидкости. — Ладно, я думаю, нам пора, — Шрайк потянулся руками назад, чтоб снять пиджак со спинки стула, — удачи тебе, Джек. Мы на связи всегда. Следом за Диланом поднялись со своих мест Мерритт и Дэнни. — Все будет хорошо, но все равно, удачи, — Маккинни положил свою руку на плечо Уайлдера и подмигнул ему. — Я надеюсь, — улыбнулся Джек. Следующий день. 06:03. — Вы поговорили с Джеком вчера? — Вирджиния тихо закрыла дверь и вышла на кухню, где её уже ждали Дилан, Мерритт и Дэниел, которые пришли десять минут назад. Они сразу разбудили Шрайк младшую, — когда он уезжает? — Всадник на ходу запахнула полочки короткого шёлкового халата. — Вы с Диланом прямо одинаковые. Помешанные на контроле, — проворчал Атлас. — Малыш Баффи, ты что-то сказал сейчас или мне послышалось? — специально переспросила Шрайк, хотя все прекрасно расслышала с первого раза. Она села на высокий стул и глубоко заглянула ему в глаза. После того, как Вирджиния узнала кличку Атласа, она взяла себе за правило дразнить его и все время называть малышом Баффи. — Нет-нет, — Дэнни поднял руки вверх в знак защиты. — Ну так что? — Вирджиния посмотрела на Мерритта, сидящего справа от неё. — Он уже проснулся и скоро выезжает. Мы с ним на связи, — проинформировал её Маккинни. — Шесть часов утра. Оу, Джек решил выехать утром. Разумно, — задумчиво произнесла Вирджи. — Но если ты проболтаешься Хенли или Луле, то мы тебе вообще доверять не будем, — громко заявил Дэнни. — Тише, чего ты так орешь, — выругалась иллюзионистка, — надо же, какое громкое заявление! Ты прямо на глазах растешь, Баффи, — последнее слово, а точнее имя, она буквально выплюнула Атласу в лицо. — Доброе утро, — послышалось с другого конца пентхауса. Всадники синхронно повернулись на голос. Лула. Она стояла оперевшись об перила лестницы и улыбалась. Ее волосы были немного взъерошены, что придавало ей милый вид. Лула была одета в топик и короткие шорты, открывая Всадникам самый удачный вид на её стройные и длинные ноги. Мэй начало медленно спускаться по лестнице. Пока все с восхищением рассматривали иллюзионистку, Вирджиния повернулась к Атласу и когда их взгляды встретились, то она прошептала одними губами: "Я тебя убью." — Мне так хорошо спалось, — Мэй потянулась руками вверх, вытягиваясь в тонкую струну. — На удивление странно, но хорошо, — тихо пробормотал Дэнни. Держась за голову, Мэй прошла к холодильнику. — Как же у меня болит голова, — пожаловалась Лула и достав бутылку холодного молока начала жадно пить. — Не удивительно, — хмыкнула Вирджи.

***

Ближе к вечеру всадники снова собрались в гостиной, чтобы обсудить и предстоящее шоу. Через два дня. В Лас-Вегасе — То есть мы просто раздадим деньги, покажем пару фокусов и все? —подняв брови вверх, спросила Вирджиния. — Ну да. А что ты ещё хочешь? — вопросом на вопрос ответил Дэнни и потёр руки. — Ну например ограбить банк, или угнать машину, — Шрайк начала загибать пальцы. — Мы уже ограбили банк, — пожал плечами Дэнни. — Оу, да? — с издёвкой голосе произнесла Вирджиния, — тогда где моя доля? — Видишь ли, мы ограбили его до твоего появления, — с улыбкой произнес Дилан. — Может давайте вернёмся к плану? — скрестила руки на груди Лула. — Я не против, — ответил Баффи. Когда наконец в пентхаусе воцарила тишина, Атлас продолжил, — когда начнётся шоу, мы сначала покажем пару трюков, затем поговорим с публикой, раздадим всем деньги и попрощавшись, поедем домой. Простой план, не так ли? — Очень простой. Как-то даже непривычно, — пробормотал Маккинни. Продолжая обсуждать план действий, Всадники даже толком и не заметили, как Лула осталась также сидеть на диване и мертво смотреть в пол. Можно даже сказать, что Мэй могла просверлить дыру в паркете своим взглядом. И причиной такого поведения стали внезапно нахлынувшие воспоминания. Как бы она не пыталась забыть Джека, мысли и воспоминания о нем её никак не покидали.. — Что такое? Почему ты так на меня смотришь? — смеялась Мэй, когда они с Джеком сидели на деревянной скамье в парке и ели мороженное. Уайлдер не ответил, а лишь поднёс свой рожок мороженного к лицу своей девушки и вымазал ей нос. — Джек, — Лула просто не могла перестать смеяться. Они веселились словно маленькие дети, — что ты сделал? Мэй вовсе не злилась, потому что прекрасно понимала, что шутка есть шутка. К тому же, злиться на этого прекрасного, а главное ЕЁ брюнета было просто невозможно. Через несколько секунд они оба замерли и тут к Луле в голову закралась потрясающая идея. В следующее мгновение нос Уайлдера тоже оказался обмазан вишневым мороженным. Они оба смеялись и продолжали баловаться. В те минуты они даже представить не могли, что очень скоро их отношения треснут по швам. Но кто же знал, что лишь один человек может помешать им. Помешать так, что теперь они оказались на расстоянии нескольких тысяч километров. — Лула? — Дилан посмотрел на всадницу, потому что та побледнела. Мэй ничего не ответила, она только развернулась и прошла в большой круглый зал, расположенный за лестницей. Всадники тут же обратили на неё внимание и тихонько последовали за ней. Столпившись, они все дружно начали наблюдать за дальнейшими действиями Лулы. Она прошла в самый дальний угол зала, где стоял черный рояль Steinway&sons. Открыв крышку этого прекрасного инструмента и сев на кожаную банкетку, девушка ломкими и дрожащими пальцами провела по черно-белым клавишам. Утерев рукавом серого кардигана наступающие слезы, она взяла минорный аккорд. Все всадники с замиранием дыхания наблюдали за Мэй. Они знали, что она умеет играть на рояле и прекрасно петь. Музыкой Лула выражала всё о чем думает, чем дышит, что ненавидит. Музыкой она выражала все свои эмоции. Всё. И как только всадники узнали о её способностях, то тут же приобрели рояль. Так ещё и лучшей марки в мире. Спустя несколько секунд, по пентхаусу мелодично раздался голос Мэй. Лула ловко перебирала пальцами минорную последовательность аккордов, при этом напевая слова песни. You can taste the dishonesty It's all over your breath As you pass it off so carefully Слезы катились с её раскрасневшихся щёк нескончаемым потоком. Голова уже начинала болеть, но Мэй нужно это. Музыка — это всегда было ее лучшее лекарство, которое ей помогало. Но только не в этот раз... But even that's a test Constantly aware of it all My lone ear Pressed against the walls of your world Кроме грустного, низкого, бархатного голоса брюнетки и сопровождающих аккордов в доме не было слышно ни единого звука. Тут же последовал такой же печальный припев. Лула знала, что на неё смотрят все остальные всадники, но в тот момент кроме себя и рояля для неё никого не существовало. Она будто молила о чем-то. Молила услышать её. Молила услышать её чувства. Молила понять её, при этом смотря куда-то вдаль. Смотря на огни ночного Лос-Анджелеса. Вновь смахнув рукой накатывающую слезу, она произнесла последние слова: What are you doing, my love? Риторический вопрос, прозвучавший буквально в пустоту. И он был адресован Джеку. Которого нет. Посмотрев вниз, Лула зажмурилась, чтобы снова не заплакать и сняла руки с клавиш. Но не прошло и секунды, как стали слышны шмыганье носов. Хенли, стоявшая рядом с Дэнни, быстро стёрла слёзные соленые дорожки с лица и прошептала: — Это было шикарно. Так трогательно, — Ривз посмотрела куда-то в сторону, чтобы никто не увидел, как на её лице появляется новый поток слёз. — Да, — рвано выдохнула Вирджиния и подошла к Луле, которая также недвижимо продолжала сидеть на банкетке, обтянутой чёрной кожей, — как ты? — она аккуратно взяла подругу за плечи, заставив посмотреть на себя. — Все также, — пробормотала Мэй. Поднявшись с кожаного сиденья и обойдя Шрайк, Лула направилась в прихожую. Накинув бледно синюю кожанку, она вышла из дома.

***

На следующий день Джек уже прибыл в Хьюстон. Не теряя времени даром, он сразу же направился в хореографический колледж, где училась его младшая сестра. — Здравствуйте, — Джек вошёл в кабинет ректора колледжа. — Оу, Джек, здравствуйте, — мужчина лет сорока в черном деловом костюме с синим галстуком поднялся с черного кресла и протянул руку Уайлдеру для рукопожатия, — как хорошо, что вы приехали. Парень тут же подошёл к столу и пожал руку ректору колледжа. Затем он сел в мягкое бежевое кресло и устремил внимательный взгляд на мужчину. — Что-то случилось? — с беспокойством спросил Джек. — Да. Но для начала скажите, как вы добрались? — Джон натянул якобы счастливую улыбку, делая вид, что все хорошо. — Прекрасно, —отрезал Джек, — давайте ближе к делу. Где и как Соня? Тут же улыбка с лица Джона куда-то исчезла. — Понимаете ли, — мужчина тяжело выдохнул, — ваша родная сестра Соня Уайлдер уже около недели не посещает занятия. Она не отвечает на телефонные звонки, не встречается с подругами. Она в общем... —Джон замялся. — Она что? — сквозь зубы прошипел Джек, потому что его уже начинало раздражать то, что ректор слишком долго тянет с ответом. — Мы даже ездили к ней домой. Она, ну в общем, пропала — тихо сказал Джон, так как боялся реакции старшего брата Сони. — Когда это произошло? — Полторы недели назад. Мы пробовали искать её, подавали заявление в полицию, но все бестолку. Соня будто сквозь землю провалилась... — Как она учится? — перебил мужчину Уайлдер. — Посещаемость у неё, конечно, не стопроцентная, к сожалению. А учится она отлично. На пятёрки. Я думаю, вы понимаете, что это ей дано от природы. Танцы — это её жизнь. Джек посмотрел в окно, а потом снова на ректора. Уайлдер тут же поднялся с кресла и вышел из кабинета ректора колледжа. Джек догадался. Это проделки Дональда. Соня пропала полторы недели недели назад, когда Всадники проворачивали этот большой фокус с Тернером. Дональд начал угрожать Джеку сразу после того, как его посадили в тюрьму. Соня пропала примерно в это же время, а значит — кто-то кто на свободе выполняет все поручения Тернера. Сев в свой Audi R8, под сопровождающие кокетливые взгляды молодых студенток, Джек завёл спорткар и выехал на трассу. Поднимаясь по ступенькам многоэтажного дома, в котором жила Соня, у Джека уже появилось чувство беспокойства. Оказавшись на шестом этаже, Уайлдер подошёл к входной двери квартиры-студии Сони. Дверь была открыта. Тихо, абсолютно беззвучно Джек вошёл во внутрь. Внутри оказалось пусто. Пройдя в центр, где располагалась большая гостиная, Всадник подошёл к столу. Тут же зазвонил его телефон. — Ну привет, Уайлдер. Не ожидал? — неприятный и хриплый голос на другом конце провода. — Где Соня? — прошипел Всадник. — Да ты быстрый. Сразу к делу, как говорится, да? Твоя тупая и сумасшедшая сестра у моих людей. Она в порядке. Но ненадолго. — Чего ты хочешь? — Ну, Лула теперь у меня —это раз. И... — Лула никогда, слышишь? Никогда не будет у тебя или с тобой! — перебил Тернера иллюзионист. — Ты ошибаешься, Уайлдер. Ещё как ошибаешься, — Дональд отчаянно пытался убедить всадника в своей правоте, — а Соня будет целая и невредимая до завтрашнего вечера. Ровно в пять часов я позвоню тебе и скажу куда подъезжать. И не хитри, Всадник. И тем более не привлекай остальных. Сначала вы провели меня, а теперь я проведу вас, если вы что-то удумаете. Поэтому даже не думай. Сейчас мы один на один, Уайлдер. — Чего ты хочешь? — повторил Всадник. — Денег. Вы же меня ограбили. Поэтому к завтрашнему дню готовь восемьсот тысяч долларов. — Если я сегодня не поговорю с Соней, то денег ты не получишь, — процедил сквозь зубы Всадник. — Надо же. Какой у Сони заботливый и волнующийся за неё старший брат. Поговоришь ты с Соней, — холодно сказал Дональд и бросил трубку.