По золоту мелом

— Так, значит сейчас передо мной сидит легендарная Всадница — Лула Мэй, — тихо произнёс Райан, не прекращая улыбаться. Он прекрасно понимал, что не надо заострять внимание на этом, иначе весь Старбакс ринется к нашему столику и тогда, я поубиваю всех людей в радиусе планеты, наверное. — Ну да, — заулыбалась я и сделала глоток горячего шоколада. — Итак, а чем вы занимаетесь? — я сцепила руки в замок и положила их на стол, наигранно сделав деловой взгляд. Райан тут же беззвучно рассмеялся, отчего я улыбнулась. — Я нефтяной магнат. — Ого, вы серьёзно? — брови взлетели вверх, — и сколько же вам лет? — Двадцать шесть, — Райан кивнул на меня, спросив тот же самый вопрос. — Двадцать три, — я театрально изогнула бровь, подмигнув бизнесмену, — и да, давай перейдём на "ты", хорошо? Мне вроде бы ещё не пятьдесят. — Как скажешь, — посмеялся он. Мы прогуляли с Райаном целых три часа. Парки, скверы, проспекты. Кажется, что обошли пол Лос-Анджелеса за разговорами. И я начала понемногу узнавать его. Он охотно рассказывает мне всё о себе, работе, семье. Он словно открытая книга. Читай, сколько влезет. Но что мне нравится больше всего — он не сходит с ума только потому, что моё имя Лула Мэй, как многие. Есть в Райане что-то такое, что заставляет людей тянуться к нему. И это вовсе ни характер, ни внешний вид, ни его статус богатого человека, нет. Это его харизма. Райан обладал такой харизмой, что, наверное, бы многие актеры и актрисы передрались бы за неё. Он милый, добрый, справедливый, с чувством юмора, открытый (может быть только мне?), что ещё надо для идеального мужчины? Райан рассказывал мне шутки, над которыми я смеялась около получаса. Потом мы переходили на более серьезные темы, о которых тоже могли говорить часами напролёт. С ним мне чертовски интересно, так как хочется узнавать этого человека всё больше и больше. Но с каждою минутой понимаю, что чертовски прав был Ньютон — воронка тянет люто... — Так значит, у вас шоу через два дня? — Райан повернул голову ко мне, когда мы с ним прогуливались по очередному парку. — Ну да. Мы усердно готовимся целыми днями, это просто сегодня я выбралась и решила прогуляться, а то начинаю чувствовать себя красивой птичкой в золотой клетке. Да и ты очень удачно мне встретился, — я улыбнулась и поправила вязаную шапку на голове. — Это да, — улыбнулся Райан, но потом продолжил, — я был на вашем шоу, полгода назад. В Лондоне, под Новый год. — Серьезно? — удивлённо спросила я, подняв брови вверх. Черт, всё время когда я изображаю удивление, мой голос становится на три октавы выше. — Да. Вы тогда разоблачили Артура Тресслера. Умно, — усмехнулся он. Но через его ухмылку я всё же смогла разглядеть восхищение нами — Всадниками. — Спасибо. — Кстати, я приеду в Лас-Вегас, — Райан приедет на наше очередное шоу. Это будет классно. — Вау, круто, — я улыбнулась и посмотрела на людей, мирно шагающих рядом. — Но с самолетом вы отлично придумали. Кстати, ты же тогда была с Джеком? — Да, но..., — я отвела взгляд в сторону, сверля им асфальт и пытаясь придумать разумное объяснение тому, что произошло между мной и Джеком, — всё кончено, Райан. Между нами уже ничего нет. Мы расстались четыре месяца назад, — четыре месяца. Четыре месяца его нет. Так долго. Но теперь ничего нет. Между нами ничего нет, Джек Уайлдер. — Оу, извини, — Райан легонько положил свою руку на моё плечо, и я слабо улыбнулась.

POV Автор.

Прошло пять месяцев. Райан и Лула, спустя два месяца после их первой встречи, начали отношения, нравились друг и их чувства быстро проснулись. Андерсон действительно оказался хорошей опорой, поддержкой и защитой для девушки. Мэй уже забыла Джека, понимая, что хватит страдать из-за него и реветь ночами в подушку. Надо начать новую жизнь. Хотя бы попытаться. И без него. Когда Всадники узнали о том, что их прекрасная подруга, коллега и Всадница Лула Мэй начала встречаться с другим парнем, мягко говоря, они были в шоке. Фокусники долго думали, как сказать об этом Джеку, но в итоге ничего хорошего не придумали и решили не говорить. Они о многом умалчивали при разговоре с Джеком. Что позднее обернётся в худшую сторону для них. Ну да ладно, сейчас не об этом. Вирджиния. Она была против Райана больше всех. Flashback. — Лула, он мне не нравится, — настороженно произнесла Шрайк, сидя на кровати Всадницы в комнате Мэй, пока та ковырялась в своей гардеробной. — И что? А мне нравится, — фокусница выглянула из гардеробной на секунду. — Но, Лула, послушай. А как же Джек? — Вирджиния всплеснула руками в сторону. — Джек? Оу, Вирджи, поверь, — иллюзионистка вышла из гардеробной с платьем по колено кобальтового цвета без рукавов. Подойдя к зеркалу в полный рост, она приложила деревянную вешалку к телу и зажав её подбородком, начала расправлять платье, — я забыла его. Хватит страдать, в конце концов. Уехал, значит так я была ему нужна, — Лула повернулась к подруге, всё также держа приложенное платье руками за талию, — как тебе? — Шикарно, — Шрайк взглянула на неё мельком, а потом снова посмотрела в окно во всю стену, находящееся по правую сторону от неё, — а ты не думаешь, что... — Что? Вирджиния, да неужели ты не понимаешь, что он уехал, он бросил меня. Да и не только меня, — Лула швырнула платье на кровать и оно упало прямо рядом с телепатом, — он бросил всех нас. А что он написал в письме? Я не говорю тебе "прощай", я говорю "до встречи", — Мэй скривила лицо, пародируя Джека, — нахрена он мне такой вообще нужен? Я не марионетка. Я не кукла, Вирджиния, — иллюзионистка развернулась на пятках и снова скрылась в гардеробной. И очень скоро вышла из неё с бежевыми туфлями-лодочками. Она поставила их на пол, прямо перед зеркалом, после чего сняла с себя свитер, оставшись в одном черном бюстгальтере и юбке, — я просто устала от его фальшивых обещаний. Я жить хочу, Вирджиния. Здесь, — Мэй ткнула указательным пальцем правой руки в пол, — и сейчас. — А ты не думаешь, Лула, что он может приехать завтра, или через неделю. Что ты ему скажешь? А если честно, то в этот момент Вирджиния уже тысячу раз сумела проклясть себя за то, что настояла на отъезде Джека. Ведь она прекрасно понимала, что когда Уайлдер вернётся, попадёт в первую очередь ей. — Что он опоздал. Что он наглый лгун, — Лула пожала плечами. Затем подойдя к кровати она нагнулась, беря вешалку с платьем и повесила его на крючок рядом с зеркалом. После чего фокусница потянула молнию платья вниз. — А куда это ты собираешься? — конечно же, Вирджиния знала ответ. Она всегда его знала. Просто сейчас она хотела посмотреть на реакцию и ответ подруги. Лула стянула красную короткую юбку вниз и сняв платье с вешалки, повернулась к подруге. — Мы с Райаном идём на свидание, — она буквально светилась от счастья, когда говорила о своём новом бойфренде. — То есть вы спите? — осторожно спросила Шрайк. — В этом плане у нас всё в порядке, — Лула засмеялась. Она взяла платье за юбку и продев туда руки, накинула его на себя. Потом подошла к своей подруге и встала к ней спиной, без слов прося застегнуть красивое платье, идеально сидевшее не её стройном теле, — он меня не бросит, Вирджи, я знаю, — Лула убрала волосы на бок, когда молния на секунду остановила своё движение вверх, так как Шрайк-младшая поднялась с кровати, — Райан крепкая опора для меня, в чем я так нуждаюсь. — Да? Только не забывай, пожалуйста, что ты не принадлежишь ему. Ведь твой первый мужчина не он, а Джек, которого ты до сих пор любишь, — Вирджиния застегнула молнию до конца, затем слезла с кровати и быстрым шагом направилась к двери. Лула хотела крикнуть ей вслед, но после фразы "Я не...", дверь в спальню Мэй шумно захлопнулась. Да, Джек действительно был первым у фокусницы. Сложно поверить в то, что двадцати-двух летняя красивая, обаятельная и умная иллюзионистка Лула Мэй была девственницей, пока не встретила Джека и полюбила его больше жизни. И любила сейчас, просто признавать этого совсем не хотела. Не надо думать, что наш дорогой Андерсон использовал Лулу. Нет. Ни в коем случае. Он был влюблён в неё. Влюблён в неё очень сильно. Любил, лелеял, дарил подарки, на руках в общем носил. Но как и любой счастливой пары, однажды дело доходит до постели. И у них дошло. Не сразу. Не на второй и третий день. Нет. Райан любил нашу девочку и терпеливо ждал, когда она будет готова. И в один прекрасный день это случилось. И всё вроде бы было хорошо, пока на кульминации Лула случайно не выкрикнула имя Джека. Потом она плакала, в миллиардный раз извиняясь и коря себя. Водила подушечками пальцев по его лицу, шептала "Прости". И Райан простил её, понимая, что ей всё ещё сложно забыть своего бывшего парня. Он не относился ко Всаднику с каким-то презрением или отвращением. Нет. Райан уважал Джека, считал его талантливым фокусником. А также он понимал, что Лула в своих рассказах пытается выставить Уайлдера полным идиотом, хотя это не так. Он пытался поговорить с Лулой на эту тему, но та постоянно отнекивалась. В тот самый день, когда Лула направлялась на свидание, она себе представить не могла, что с ней произойдёт. Она просто шла на "обычное" свидание. Но это было далеко не "обычное свидание". В тот день Райан сделал предложение Луле. Он понимал, что, возможно, это слишком рано, но он был до одурения в неё влюблён. И какой же ответ последовал от Всадницы? Да.

***

POV Лула.

— ЛУ-ЛА, — послышался крик Хенли из гостиной. Я тут же поставила чайник с заваркой на столешницу и развернувшись, быстрым шагом направилась в центр первого этажа нашего пентхауса. Почему быстрым шагом? Потому что наша дорогая Хенли Ривз находилась на девятом месяце беременности и роды могли начаться в любой момент. Завернув за угол, я спустилась две ступеньки и оказалась в гостиной. Рыжая бестия сидела на белом кресле с вытянутыми ногами на такой же белой подставке для ног. Я быстро подошла к подруге, присела рядом с ней, положила руки на подлокотник кресла и спросила: — Тебе плохо? Уже начинается? Ты в порядке? Хенли лишь искренне мне улыбнулась и помотала головой. — Ты так печёшься обо мне. Нет, Лула, со мной всё хорошо. Просто мне скучно. Ты не могла бы что-нибудь мне сыграть или спеть? Я спокойно выдохнула и посмотрела в пол. Я уже боялась, что роды начинаются, поэтому быстро прибежала к Ривз. А она всего лишь хочет, чтобы я ей поиграла. Умеешь же ты пугать, Хенли! — Конечно. Боже мой, Хенли, конечно, — я поднялась на ноги и взяв её руки в свои, помогла фокуснице подняться. Живот был очень большой, что мешало Хенли нормально передвигаться. Иногда мы даже сами не верили, что в её животе не находится двойня. Но все УЗИ показывали обратное. Только девочка. Держа её левую руку своей левой рукой, я встала сзади и стала придерживать правой рукой Хенли за локоть другой ее руки, когда она двинулась в сторону второго зала. — Осторожно, две ступеньки, — Ривз тут же посмотрела вниз и медленно опустив одну ногу вниз, она шагнула ею. Потом последовала вторая нога. Я облегченно выдохнула. Первую ступеньку мы осилили, осталось ещё одна. Проделав тоже самое, мы прошли с ней к дивану, что стоял прямо у черного рояля, и я посадила на него подругу. Несколько раз поёрзав на попе, она удобно уселась и снова улыбнулась мне. — И можешь ещё пожалуйста принести чай? Черный, с бергамотом. Две ложки сахара, при этом не забудь положить туда мелко нарезанное яблоко и сверху посыпать корицей, — Хенли строго посмотрела на меня, но уже через секунду её взгляд смягчился. Развернулась на пятках и марш на кухню. Снова подойдя к столешнице, на которой уже стояли две кружки и заварник, я залила кипятком обе кружки и пройдя к холодильнику и открыв дверцу, вяла оттуда тарелку с мелко нарезанными кусочками яблок. М-да. Ну и заказики у Ривз. Я усмехнулась этой мысли и кинула пару чайных ложек яблок в кружку. Так. Осталась корица. У нас где-то была корица. Пошарив по шкафчикам, я всё же нашла заветную стеклянную банку с корицей. Пол ложки корицы. Сделано! М-да. Моя кружка по сравнению с Ривз выглядит такой простой. У меня только чай, а у неё мелкие кусочки яблок, посыпанные сверху корицей. — Держи, — я протянула подруге кружку, сев полубоком к ней на диване. Хенли приняла её и довольно улыбнувшись во все тридцать два зуба, начала размешивать ложкой бадью в своей кружке. — Спасибо, Лула, — произнесла Ривз, после чего резко замерла. — Хенли? — я тут же наклонилась к ней, поставив свой чай на журнальный столик, — Что, начинается? Фокусница без слов положила свою левую ладонь на живот. Она сразу заулыбалась и перевела взгляд на меня. Ну давай, говори уже, Хенли! — Она толкается, — проговорила Ривз, — Лула, она толкается, — а вот эту фразу она буквально проорала на весь пентхаус. Я улыбнулась подруге и она, сразу взяв мою руку в свою, приложила к животу. От неожиданности мне пришлось подтянуться к Хенли, но, похоже, она сделала это за меня. Я упала на локти, и теперь ее живот был прямо перед моим носом. — Чувствуешь? — словно маленький ребёнок спросила она и внимательно посмотрела мне в глаза. Моя рука спокойно лежала на животе подруги. Движений не было. Но подождав немного, я почувствовала рукой сильный толчок. — О Боже, да, — выдохнула я, когда малышка толкнулась второй раз, — я чувствую, — я посмотрела на Хенли, которая буквально светилась от счастья, широко улыбаясь. А её глаза излучали какой-то сумасшедший, магический свет. Такого я не видела ещё ни разу. Я поднялась с локтей, подползла на коленях к Хенли и обняла её за плечи так крепко, как только позволяло её положение. Её рука легла мне на спину и посмотрела на небо, благодаря Бога за то, что с Хенли всё в порядке. Да, я потеряла ребёнка, но зато Ривз счастлива и на днях ей рожать. И это грело мне душу. Разорвав объятия, мы всё также улыбались, смотря на живот Хенли. Но взяв с журнального столика свою кружку, я сделала глоток и спросила: — Так как вы решили с Дэнни назвать девочку? — Оу. По поводу этого у нас до сих пор много разногласий, — Ривз сделала глоток чая, а потом продолжила, — я хочу, чтоб девочку звали Хоуп, а он хочет, чтобы её звали Джейн. Вот так. — М-да, Дэнни всегда в своём репертуаре, — усмешка. Как же иначе наш Баффи может себя повести? — а может Джейн Хоуп Атлас? Это как бы компромисс. Хенли сразу заулыбалась и удивлённо посмотрела на меня. — Точно! Лула, ты гений, — она положила руку на моё плечо, — как ты? Видимо, она имела ввиду выкидыш. — Нормально. Я... Я нормально, — отвела взгляд, и оперевшись головой об свою ладонь, предварительно положив руку на спинку дивана, посмотрела в окно, так как не хотела вновь поднимать эту тему. — Нет, Лула, ты не нормально, — от Ривз никогда ничего не скрыть. Она притянула меня к себе и теперь моя голова уже лежала на её груди. Я просунула свою левую руку под её спину, а правую положила на её живот. Она прижала меня к себе ещё сильнее и начала гладить по волосам, —да, у тебя случился выкидыш. Такое бывает. Зато в следующий раз ты будешь более внимательна. И будешь смотреть под ноги. Но потом у тебя обязательно родится малыш или малышка. И ты будешь счастлива, милая. Я прикрыла глаза, сжав губы в тонкую линию, пытаясь не расплакаться. В голове снова всплыл тот момент. Я смотрю в окно. Мысль о Джеке. Полет с лестницы. Джек. Если бы не он, то сейчас бы во мне был ребёнок. И я бы скоро стала мамой. Чертов Джек Уайлдер. Всё, черт возьми, произошло из-за него. Но как хорошо, что кроме ненависти, я уже ничего к нему не испытываю. Некоторое время мы просто просидели в тишине. Хенли гладила мои волосы, а я своей рукой чувствовала, как малышка внутри неё толкается. Тишина, спокойствие и только стук сердца Хенли, которая всегда умела меня успокоить. Именно в такие моменты я ощущаю себя умиротворенно. — Ну так ты сыграешь мне? Я жду твоего концерта, — я повернула голову к Хенли. Она радостно улыбалась. — Конечно, — подставив левую руку, я поднялась с дивана и пройдя к музыкальному инструменту села на чёрную банкетку. Провела чуть потными ладони по бёдрам и прикоснулась к крышке черного рояля. Большими пальцами подняв эту крышку вверх, я убрала тканевую накладку с клавиш куда-то в сторону и прикоснулась дрожащими пальцами к клавишам. У меня в голове крутилось множество песен и я не знала какую песню выбрать. Я повернулась полубоком к Хенли, — что ты хочешь услышать? Ривз задумчиво подняла глаза вверх, к потолку, потом как-то загадочно улыбнулась и посмотрела на меня. Эта рыжая что-то задумала. — Хочу Лану Дель Рей. Хочу её "Yayo", — Хенли захлопала в ладоши, словно маленький ребёнок и стала заворожённо ждать первого звука. — Как скажешь, — я развела руки в сторону и перенеся левую руку на клавишу "Ля" в первой октаве, одновременно с этим приготовив аккорд в правой руке, я начала играть. Бас, аккорд, бас, аккорд... I like the snake on your tattoo, I like the Ivy and the ink blue, Yayo, yeah, you... Yayo. Мой голос мелодично раздавался по всему первому этажу, явно нравившись беременной Всаднице, которая улыбалась и тихонько подпевала со мной. Я чувствовала как продолжительное эхо разносится по всему пентхаусу, заставляя меня самой любоваться прекрасной акустикой. А ведь когда-то, когда я была ещё подростком, мечтала поступить в Джульярд. Прямо грезила им, занималась на старом, разодранном к чертовой матери фортепиано целыми днями, ночами напролёт. В то время, когда у всех были на уме пьянки и гулянки, я сидела в своей маленькой комнатке и занималась. Играла гаммы, арпеджио, этюды Карла Черни, от которого меня просто мутило. Гайдн, Моцарт, Бетховен, Бах, Гендель, Шопен, Лист, Штраус, Григ — кого я только не играла. И самое удивительное было то, что мне всё это давалось легко. Словно само шло в руки. Но потом меня занесло не в ту степь. Когда мне было семнадцать, я познакомилась с Диланом. Он показал мне пару фокусов и я увлеклась. Попросила его научить меня, у меня тоже получалось. Позднее начала подрабатывать фокусницей, показывая самые простые трюки. Музыка плавно отодвинулась на второй план. Я реже стала заниматься, реже подходить к инструменту. Всё реже играть, даже петь, несмотря на то, что раньше я считала музыку смыслом моей жизни. Но я в этом деле уже семь лет. И чувствую себя комфортно. Словно рыба в воде. Затем знакомство со Всадниками. Окта. Макао. А сейчас музыка для меня как бальзам. Бальзам, лекарство, исцеление — всё. Она помогает мне выразить то, что я не могла выговорить словами. Музыка — это свой язык. Put me onto your black motorcycle, Fifty baby doll dress for my "I do". It only take two hours to Nevada, I wear your sparkle, You call me your mama. Хенли снова стала тихонько подпевать вместе со мной, кивая в первую долю каждого нового такта. Let me put on a show for you, daddy, Let me put on a show, Let me put on a show for you, Let me put on a show. Последний аккорд я "посадила" на правую медаль и повернулась к Хенли. Подойдя к ней, я снова села на диван. — Лула, это было прекрасно. Ты так красиво играешь и поешь, — Ривз похлопала в ладоши и я посмеявшись, наигранно поклонилась. — Я ведь собиралась поступать в Джульярд. Но потом я встретила Дилана и пошло поехало, — я слабо улыбнулась, пока отсматривала свои идеально накрашенные черным лаком ногти. Мой взгляд невзначай упал на часы, — так, Вирджи с Мерриттом и Дэнни, похоже, задерживаются, а мне ведь скоро уже надо собираться на свидание с Райаном. — У-у-у, так-так. Я смотрю, кто-то цветёт и пахнёт, когда говорит о нём, — Хенли легонько толкнула меня в бок, после чего я осознала, что сижу рядом с ней и улыбаюсь во все тридцать два зуба. Но что меня радовало больше всего — Хенли не читает мне нотации по поводу Райана, как это делает Вирджиния. — Ну так когда у вас свадьба? — Хенли улыбнулась. Вот она была рада за меня с Райаном, даже несмотря на то, что она его недолюбливала. Она полностью поддерживала меня в отношении Джека. "Если бы любил, то не бросил бы" — всё время повторяет Ривз, когда речь заходит о Уайдере. Я тут же посмотрела на своё кольцо с большим бриллиантом на безымянном пальце левой руки. — Через два месяца. И я думаю, ты не забыла, что как только малышка родится и тебя выпишут, мы идём выбирать мне платье! — И я тоже, — послышалось откуда со стороны. Мы с Всадницей синхронно повернули головы и обе увидели Вирджинию, — кстати, Хенли, тут Дэнни кое-что хочет тебе сказать, — она повернулась к Атласу, который стоял позади неё и смерила его убийственным взглядом. Видимо, сейчас должно произойти что-то грандиозное. Развернувшись обратно, она кивнула мне подойти к ней. Я сделала это и тогда Джей подошёл к нашей красавице и встал на одно колено. Достав из кармана весенней куртки бархатную коробочку темно-синего цвета, от открыл её, где красовалось очень красивое кольцо. Как хорошо, что у меня хорошее зрение. — Хенли, ты выйдешь за меня? Ривз запищала так громко и радостно, словно маленькому ребёнку подарили целый Камаз его самых любимых конфет. Но в следующую секунду она схватилась за живот и согнулась в спине. Мы с Вирджинией в ту же секунду подбежали к фокуснице и стали придерживать её за спину и руки. — Это значит "нет"? — Джей встал с колен. — Это значит схватки, идиот, — рявкнула на него Вирджиния и повернулась к своему парню, который стоял в проходе и наблюдал за всем происходящим, — Мерритт, звони в ту клинику. МакКинни сразу исчез. — Да. Да, да, да, да, Дэнни. Я согласна, — протараторила Хенли и Джей надел ей кольцо на палец. Они поцеловались, после чего Ривз снова скрючилась, — боже, как же больно. Мамочка. — Мамочки тут нет, но скоро будет скорая, — усмехнулась Вирджиния и перевела взгляд на меня.

***

Пронзительный крик Хенли снова вырвался из операционной в коридор, заставляя нас всех в очередной раз вздрогнуть и поежится. Вирджиния с Мерриттом сидели в обнимку и терпеливо ждали, Баффи сидел рядом, оперев голову о свои руки, упирающие иллюзионисту в колени. А я стояла у окна и смотрела на любимый город. Ривз в очередной раз крикнула, после чего я достала из чёрной сумки сигареты и зажигалку. Подошла к окну, положила руку на ручеу окна, чтоб открыть, но меня перебили. — Здесь нельзя курить, — тихо произнёс Джей. Я развернулась в пол-оборота ко Всаднику и ответила: — Мне плевать, Дэнни. Я хочу покурить — я покурю. Повернув ручку на 90 градусов вверх, я дернула её на себя и на меня тут же обрушился холодный, весенний ветер. М-да. Дрожащими пальцами я открыла упаковку и небрежно сунув ментоловую никотиновую палочку между зубов, поднесла зажигалку, и сигарета почти сразу же зажглась. Впустила едкий дым в свои лёгкие, облегченно выдохнула. Снова крик, от которого у меня дернулись плечи и я зажмурила глаза. Но вновь затянувшись, неприятное ощущение начало уходить. Минута, пять, десять, двадцать, я не знаю сколько времени прошло. Кажется, что бесконечность. Наконец-то врач вышел из операционной. Мужчина был немного уставший, но счастливый. Атлас сразу же вскочил со своего места и подошёл к нему. Мы все сделали тоже самое и теперь окружали врача. — Мистер Атлас? — мужчина протянул руку для рукопожатия Баффи и тот сразу пожал её в ответ, — я могу вас поздравить! У вас двойня! Мальчик и девочка. С вашей женой всё в порядке. — Нет, подождите. Как это может быть? У Хенли же должна быть только девочка? Все УЗИ это показывали, — вмешалась я, думая что это какая-то ошибка. — Понимаете, второй ребёнок, то есть мальчик, спрятался за девочку, из-за чего УЗИ не показало второго ребёнка. Такое вполне бывает, — он слабо улыбнулся, а за тем снова удалился в операционную, сказав ещё раз напоследок: «Поздравляю» Надо признать, Дэнни всё ещё находился в состоянии шока. Но я тут же кинулась ему на шею и обняла что есть мочи: — Поздравляю тебя, папаша. Ты хотел сына — получил сына, но у тебя есть ещё и дочь, — проговорила я. Внимание: исторический момент — Лула Мэй единственный раз в своей жизни обнимает Джей Дэниела Атласа. Правда, уже меньше чем через день я снова буду его ненавидеть, — Дэнни, я рада за тебя. Всем своим сердцем. Я почувствовала, как его руки легли мне на спину, ведь он явно не ожидал от меня таких объятий. — Спасибо, Лула, — мы разорвали объятия, но потом к нему кинулась Вирджиния, когда мы с Мерритом обнялись. М-да. Просто день объятий какой-то. И со слезами счастья на глазах мы с Вирджи бросились друг к другу в объятия.

***

POV Автор.

— Ты так изменилась, — с улыбкой произнес Джек, когда они с Грейс вошли в комнату младшей сестры и уселись в удобные и мягкие кресла. Да, у Сони было что-то вроде вип-палаты. — Спасибо, — Уайлдер-младшая довольно улыбнулась и снова сев на свою кровать, начала уплетать свой завтрак. — Знаешь, Сонь, мы говорили с твоим врачом и он сказал, что... — начала Грейс, но потом посмотрела на Джека, глазами прося его договорить. — Что тебе осталось два месяца, — иллюзионист улыбнулся и посмотрел на сестру. Соня вздохнула, улыбнулась, проглотила кусок ролла с курицей, а потом спросила: — Правда? — Да. Через два месяца мы едем в Лос-Анджелес, — запищала Грейс, а Соня тут же подбежала к подруге и радостно обняла её.