Геометрия страсти

- Завтра будет вечеринка по случаю возвращения моего близкого приятеля из Америки, я думаю, ты понял намек? Дом должен блестеть, детка, давай, поторапливайся, ты сегодня какой-то вялый, - раскинувшись в мягком кожаном кресле, ЕнГук наблюдал за работой молодого уборщика, потягивая холодное пиво из большого стакана. - Да, мистер Банг, - устало вздохнув, ЧжунХон вытер лоб рукавом старой кофты и продолжил наводить красоту в огромной усадьбе. - Хороший мальчик, - получив весомый шлепок по попе, младший заметно вздрогнул, роняя тряпку, и поспешил ретироваться из гостиной, где его работодатель начинал приходить в сексуальную готовность. Весь день проходил как обычно: уборка, подача завтрака, обеда и ужина, вновь уборка, уборка и еще раз уборка. Швейцар передал мальчику список дел, который любезно составил хозяин вечеринки. Прейскурант включал в себя практически все виды работы, начиная простой влажной уборкой и заканчивая надуванием шаров и украшением гостиной. Плюс ко всему старшему захотелось организовать огромный танцпол, который, естественно, будет устанавливать самый молодой паренек из прислуги. *** - Мистер Банг, все готово, - ЧжунХон осторожно заглядывает к хозяину, низко кланяясь в знак уважения. - Отлично, спускайся вниз и жди меня, я через пару минут спущусь и все проверю. Устрани пока что недочеты - не люблю, когда что-то не готово, - ЕнГук спокойно переодевался, не стесняясь подростка. Взгляд невольно скользит по красивым изгибам стройного тела, задерживаясь на татуировке, которая украшала сильную спину. Странные узоры и надписи переплетались в одну великолепную комбинацию, создавая некое подобие единения. - Нравится? - надменно фыркнув, ЕнГук подходит к мальчику совсем близко, прижимая хрупкое тело к противоположной стене просторной комнаты. - Может быть хочешь ее потрогать? - игриво улыбнувшись, парень сильно шлепает подростка по упругой попе и чуть скалится, видя растерянное лицо домработника. - Нет, господин, простите, господин, - низко поклонившись, ЧжунХон словно ошпаренный выбегает из помещения, стараясь скрыть так не кстати появившийся румянец на слегка пухлых щеках. - Мне начинает нравится эта игра, - слегка улыбнувшись, ЕнГук смотрит вслед удаляющейся фигуре и, глубоко вздохнув, продолжает приготовления к вечеринке, которая, кстати, начнется через пару часов. *** Громкий бит отдавался в ушах, от чего ЧжунХон не слышал собственных мыслей. Вечеринка была в самом разгаре: всюду слонялись полупьяные парочки, витал запах дорогого алкоголя, табака и чего-то наркотического. Получив очередной шлепок по попе и гадкое предложение ночи на один раз за деньги, парень слегка поморщился и в следующую секунду вскрикнул, оказываясь на чьих-то коленях. - А эта детка работает у меня совсем недавно, - ухмыльнувшись, старший сжимает узкие бедра подростка, продолжая, - его зовут ЧжунХон и, кажется, он работает на меня ради какого-то там родственника. Деньги нужны пареньку. - Мистер.. Банг, пожалуйста, уберите руки, - сжавшись под похотливыми взглядами друзей, что лениво оценивали его тело, Зело попытался спрыгнуть с колен или хотя бы вырваться из плена цепких рук. - Вы пьяны. - Ах, я еще и пьян, малышка, ты слишком много власти себе даешь, тебя надо наказать за такие слова, - жаркий шепот раздался около самого ушка, воздух пропитался запахом алкоголя, резко граничащий с ароматом слегка терпкого парфюма молодого работодателя. Подросток вновь ощутил сильные руки на бедрах и, сильно ударив старшего в живот, спрыгнул с колен и помчался в противоположную сторону, сталкиваясь с многочисленными гостями. - Какой он строптивый у тебя, - ухмыльнулся один из друзей, который нежно обнимал невысокого блондина с необычным ежиком на голове. - Такого не просто будет развести на что-то. - Чан, ты меня недооцениваешь, этой детке ну очень нужны деньги, поэтому он на все пойдет. Скажу по секрету, его губки просто шикарно ласкали мой член, - закинув ногу на ногу, ЕнГук широко улыбнулся, наблюдая за меняющимися лицами друзей. *** Сняв белый фартук, ЧжунХон устало вздохнул, присаживаясь на край дивана в гостиной. Вечеринка только завершилась и предстояла уборка во всем доме. Тряпки и швабры мирно покоились рядом со спинкой дивана, ожидая своей очереди на вступление в бой с грязью и пылью. "Наверное, придется пожертвовать отдыхом, чтобы успеть все убрать до утра, иначе хозяин утром взбучку устроит, да еще и премии лишит", - с этими мыслями подросток поднялся с насиженного места и только потянулся за тряпками, как тут же неожиданно вскрикнул от падения на пол. - Ну вот и все, попалась пташка, - знакомый бас раздается слишком близко. Чужие руки стискивают грудь в тиски и куда-то тащат. - Что вы делаете?! Господин Банг, отпустите, - страх захлестнул с головой, сдавливая грудную клетку, дыхание стало тяжелый и слишком частым, выдавая волнение парня. - Мне работать нужно, я.. Уборки очень много. - Забудь про свои тряпки хоть на минуту, поработай на меня, - ухмыльнувшись, Банг продолжил вести испуганного парня в сторону своей комнаты. - За твою попку я тебе отлично заплачу, давай же, ну что ты сопротивляешься? Тебе понравится. - Я еще девственник! - с этими словами парень с силой отдавил старшему ногу и, вырвавшись, спрыгнул с лестницы, убегая на улицу. Старший, глубоко вздохнув, попытался побежать за нерадивым подростком, но, сделав шаг, вдруг осознал, что слишком пьян для этого трудного занятия. Махнув рукой, Банг продолжил свой путь наверх, дабы, наконец, принять душ и провалиться по власть Морфея в своей теплой, мягкой и безумно любимой постельке. Тем временем подросток, пробежав приличное расстояние, остановился и чуть наклонился вперед, держась за грудную клетку, которая вздымалась под тяжелым дыханием. Опершись одной рукой на белоснежную колонну, выполненную в древнегреческом стиле, что служила украшением знаменитого на весь город сада, блондин устремил свой взгляд в небо, будто ища ответа. Необыкновенной красоты бездна пленила сердце юноши, яркие ночные звезды светили настолько ярко, что казалось, будто они сейчас вспыхнут ярким пламенем и исчезнут навеки в бесконечной вселенной. Присев на бетонную дорожку, рядом с уже полюбившейся колонной, ЧжунХон достал небольшой блокнот с ручкой из внутреннего кармана рабочей рубашки и, бросив мимолетный взгляд на ночное небо, принялся записывать лирические строчки, которые бурным потоком плескались где-то в глубине сознания. - Я не могу уйти от него, не могу. Я должен терпеть ради мамы, - словно мантру повторял подросток, роняя крупные слезы на исписанные листочки, от чего чернила в некоторых местах расплывались, образуя совсем не эстетичные кляксы. – Я смогу, я выдержу… Все ради тебя, мам.