Через пять рук, шестому на поруки

Просыпаюсь от невероятной жары в комнате. Температура накалились до предела, да еще и в глаза светит раннее солнце (так и не закрыл вчера шторы). Какой уж тут сон? Вставать не хочется — делать-то нечего, поэтому решаю валятся и дремать в постели до очумения. Уже отбрасываю одеяло и утыкаюсь носом в подушку, как вдруг слышу тихий звук открываемой двери. Интересно. Приближающиеся шаги… Кто-то замирает подле меня. Стараюсь выглядеть бревном, не дрогнуть, не выдать себя. Кто-то таинственный выдыхает сквозь зубы и присаживается на кровать. Тишина. И когда я уже злюсь (зачем притворялся спящим?!), слышу еще один громкий выдох прямо над головой, и почти сразу же после этого чувствую твердую руку в волосах. Кто-то гладит меня по голове, при этом сопя так яростно, будто самоудовлетворяется! Рука наконец оставляет волосы и спускается ниже. Гость поглаживает мои плечи, лопатки, спину и, к моему ужасу, едва ощутимо дотрагивается до задницы! Естественно, сдержать эмоции не получается, и я дергаюсь, давая понять, что может и сплю, но не крепко. Утренний лапатель, видимо, пугается, руку тут же убирает, а через секунду слышу хлопок двери. И теперь уже я выдыхаю сквозь зубы. Да уж, чудно начинается денек, ничего не скажешь! * * * Пока завтракаю, в упор смотрю на Джеймса, пытаясь донести мысль: «Я знаю, что ты делал утром, маньяк». Но он остается настолько невозмутимым, что с каждым прожеванным кусочком омлета я все больше и больше сомневаюсь, что это был именно он. Осматриваю всех сидящих за столом… Миссис Уизли-Поттер весело щебечет о чем-то — не она, рука была не нежная. Альбус молча жует, у него явный недосып — не он, рука была не легкая. Мистер Поттер поддакивает жене… Крепкая рука… Мистер Поттер гладил меня?! Я в шоке от этой лихой мысли, жар поднимается от пяток до живота и разливается лавой в груди. Не могу перестать на него пялиться — в этом доме я начинаю чувствовать себя заложником эмоций. Так что до самого конца приема пищи сижу, как дурак, ну или как очередной его фанат. Признаться, фанатеть есть от чего! Он трогал меня. Значит, я ему не противен! И даже более того! Мистер Поттер пришел в мою комнату, чтобы пощупать меня. Видимо, я ему нравлюсь. Мистер Поттер, весь такой офигенный, хочет меня. Мистер Поттер хочет меня. — Ну что, проведем день вместе? — Джеймс подсаживается ко мне (я, как идиот, остался сидеть за столом по окончании завтрака). Пожимаю плечами и намереваюсь согласится… — И, кстати... у тебя такие мягкие волосы! — улыбается мне. Так это был все же он?! Вот маньячина! Какой похотливый, фу. Как ему не стыдно вообще? Лучше бы промолчал, и я бы и дальше считал, что это был его отец. Блин, мистер Поттер не хочет меня. — Скорп, я хотел… — вернулся Альбус. — Извини, Джеймс, я хотел с Альбусом пообщаться, — резко поднимаюсь, хватаю Альбуса за рукав и тяну к выходу. — Куда идем? — В твою комнату, Ал, ты что-то хотел, кажется. — А, да! Хотел. * * * — Так в чем дело? — падаю на его кровать и перебираю макулатуру, что разбросана на ней. «Мифы о вампирах», «Как отвадиться от вейл», «Четыре года изгнания зверей»… Сплошная муть. — Я вчера уснуть не мог, — выхватывает из моих рук «И смех, и грех» и садится рядом. — Все думал и думал. — О чем? — Ты сказал, что мой отец к тебе плохо относится. — Ну сказал и сказал. Глупости, — переворачиваюсь на живот, лишь бы лица моего он не видел. Не глупости это. Не глупости. — Да странно, что ты об этом думал… — Не думаю, не думал. Это все? — злит уже. — Скорпиус, ты что-то скрываешь? — Да с чего ты взял?! — сажусь в позу лотоса. Спокойствия мне, только спокойствия. — Не с пустого места! Ты… ты… — Что я? Ну что? Не мямли! — в ход пошла жестикуляция. — Ты постоянно смотришь на моего отца! Зачем? Что он тебе сделал? Мне становится как-то жалко друга, у него вид побитого щенка. Хотя ни в чем не виноват, это я идиотизм где-то подхватил. — Ничего он мне не сделал, — хочется извиниться, но я никогда этого не делал, так что... — И я просто не привык, что меня с ходу игнорируют, да и плохо отзываются. — Извини, Скорпиус. Наверное, я не то подумал… Мне становится еще противнее, но иду на попятную: — Забыли. Я пойду, пожалуй. Выхожу из комнаты и сталкиваюсь с миссис Уизли-Поттер. — О, Скорпиус. Как дела? Счастливая. Видимо, только что проводила мужа на работу. — Нормально. — Эй, я же вижу, что не все в порядке, — хватает меня за подбородок и присматривается к моему, вероятно недовольному, лицу. — Нет, все хорошо… — Хм... — поджимает губы. — Не поможешь мне? Хочу протереть сервиз на кухне. — Помогу. Но у вас же есть домовики, и магией можно за пару минут… — Да ну их, наводить порядок вручную приятнее. * * * Стою на табурете (он не шаткий, но все равно какой-то ненадежный) и вытаскиваю поочередно блюдца, чашки да тарелки. Отдаю их миссис Уизли-Поттер, которая их протирает. Мы перебрасываемся фразами о менталитете, школьном образовании, новых концертах… В общем, болтаем ни о чем. И вот речь неожиданно зашла про квиддич. — Да почти все в школе мечтают стать профессиональными игроками. Хотя я — нет. — Серьезно? Удивительно, — откладывает тарелку. — Я мечтала… и Гарри мечтал, правда недолго. — Мистер Поттер хотел играть в квиддич? — чуть не роняю блюдце. — Да, но потом решил стать аврором. — А вы… Вы со школы любили друг друга? — интересно просто. — Я да! — хихикает. — А он… на шестом курсе обратил на меня внимание. — И вы сразу поженились после школы? — Практически. После войны. — Ммм... Очень романтично, — хочу выть на луну. — Не волнуйся, Скорпиус, ты хороший мальчик, уверена, и у тебя будет удивительная любовь. Сердце сжимается, но я лишь передаю очередную тарелку такой сияющей миссис Уизли-Поттер. — Надеюсь. Тема какая-то обидная, и я не решаюсь ее продолжать. Но обязательно в скором времени я порасспрашиваю жену мистера Поттера поподробнее о… нем. Обязательно. * * * Разбором сервизов дело не заканчивается. Целый день мы убираемся и наводим порядок в доме. Хоть я и устал, но плюсы были очевидны: я не в обществе Джеймса (который вообще как сквозь землю провалился), не надо увертываться от вопросов Альбуса, ну и, конечно же, самое очевидное преимущество — время летит незаметно. Как птицы на юг. Я жду мистера Поттера. Пока его жена попой кверху ковыряется в саду — я жду его прихода. Когда его жена вытирает пыль со шкафов — я рядом и жду его. И даже когда его жена залезает в кладовку и начинает выкидывать разнообразный хлам, я верчу в руках прикольные старперские штуки и, плесенью покрываясь, все жду его. Но его нет ни к обеду, ни к послеобеденному чаю, ни к ужину… А когда он приходит, мы в подвале, я лишь слышу вопли объявившегося Джеймса, что «папка вернулся». Не такой уж он и крутой. Джеймс, в смысле. Вот и награда за ожидание. Когда мы заканчиваем, уже полночь. Вот и прошел день пустых бесед да чистоты. * * * — Доброй ночи, Скорпиус, — миссис Уизли-Поттер улыбается и идет к себе. А я остаюсь в коридоре один на один с шумом воды из ванной комнаты. — Доброй… Стою, как громом пораженный, хочется к себе, но тело не слушается и не собирается слушаться. Я знаю, кто душ принимает, и от этого только сильнее хочется туда. Если и не войти, то хотя бы тихо подкрасться да подглянуть. Мнусь, как идиот, не зная что делать. То ли в комнату спать, то ли сделать то, что желается. Чертыхнувшись про себя, подхожу к гребаной двери и уже хватаюсь за ручку, как улавливаю шаги на лестнице. Блин, Джеймс. Вот все и решила судьба без моего участия. — О, Скорпиус, спать? — Ага, — понуро прохожу мимо него. Настроение испортилось. — Как маленький, — хмыкает. — У меня есть предложение поинтереснее. Ммм... ну продолжай. * * * От предстоящего кошмара даже не встаю к завтраку. Вместо этого до обеда яростно соплю в подушку и жалею себя. Мне так не хватает родителей... Хочу, чтобы меня забрали домой, в родной мэнор. В гостях у семьи Поттеров чувствую себя неловко, а если говорить начистоту, я чувствую себя котенком. Они меня будто бы подобрали, а у меня вроде как есть когти, но они тут то ли бесполезны, то ли просто никого не пугают. Но воспоминания о доме и общая скукотища, что здесь царит, не главные причины жалости к себе. Скорее уж, это хитрость Джеймса. Вчера он надул меня в маггловский покер. Развел, как мальчишку, а я поддался. Черт! А говорят, слизеринцы всех хитрей. Они, видимо, Джеймса не знают. Короче, проиграл я ему взрослый поцелуй и теперь содрогаюсь от мысли, что мне придется пережить. Ведь, как говорит Джеймс, карточный долг — это святое. Кошмар. Вот же ужас! Не могу сказать, что ненавижу теперь его, чего уж тут — я сам виноват. Но, если бы я знал, что он хочет меня просто развести! Хотя… Все-таки предполагал, что "поинтереснее" обернется приставаниями. Но я же хотел просто хвостом покрутить, а потом оставить его ни с чем! Так или иначе, к обеду я твердо говорю себе: «Соберись, тряпка!» и все-таки спускаюсь. Джеймса нет, с Альбусом мы не общаемся, так что, дабы избежать «страстного» поцелуя (на тот случай, если Джеймс свалится с небес да падет ниц передо мной), я перекусываю тем, что домовики мне быстро состряпали, и нахожу миссис Уизли-Поттер, которая сейчас в саду. Не одна. В обществе фиалок и какой-то грымзы с красными губами и невероятно-синими глазами. Она будто ими улыбается. Сама весит, как три меня, лицо немного карикатурное, но из-за цвета глаз она кажется очень живой. — О, Скорпиус, познакомься — это моя подруга, миссис Лана Рихманд, — небрежно машет в ее сторону и дает мне знак присесть рядом. — Очень приятно... — Это Скорпиус, — перебивает меня миссис Уизли-Поттер. — Помнишь, я тебе рассказывала? — А, подкидыш, — мнение о ней резко портится. — Хорошенький, — улучшается. — Да, Скорпиус у нас похититель женских сердец. Я немного смущаюсь ради приличия. А когда миссис Рихманд перестает меня сверлить взглядом, наконец, выдыхаю. Ох уже это навязчивое внимание. Как меня все хотят! — И когда же ты вернешься? — Ой, и не знаю даже. Думаю, через пару недель, может быть, — отпивает холодный чай. — Пока не очень хочется, Лана, ты же понимаешь… — Ну конечно, я понимаю! — фыркает. — Но и ты пойми, лето, сезон переломов и всяких внезапностей. Ученики не в школах… Нагрузка на Мунго большая. Маленькие бестолочи! — улыбается мне. — Вы колдомедик? — искренне удивляюсь. Я-то подумал, что она безработная и сидит на крепкой шее своего мужа, который полностью ее содержит. — Да, Скорпиус, работаю вот ради здоровья других. — А почему вы сейчас дома? — Захотелось отдохнуть. Работа тяжелая. Ага, вот так и знал! Хмыкаю. — Слушай, Джинни, — подает голос подруга. — Вы же были в Бразилии с Гарри? Я вот думаю со своим съездить как-нибудь. — О, да! Там чудесно! — загорается. — Нам было так весело… Жаль, давно из Англии не выбирались. — Да уж, вы засиделись. А что так? — У него работа, ты же понимаешь — начальник как-никак… Подруга взрывается смехом. — Ну, знаешь ли… Он начальник уже давно, а дома появляется с каждым месяцем все реже. — На что ты намекаешь? Впервые вижу миссис Уизли не в добром расположении духа, а, можно даже сказать, в тревожном. Без улыбки, без игривости, без легкости, что ей так присущи. — Да не намекаю, просто… мой персик всегда говорит: «Я дома часто, потому что я всегда туда стремлюсь». А ведь он эксперт по проведению мероприятий в других странах и… — Хочешь сказать, что Гарри не появляется дома допоздна, потому что ему все это опостылело? — Не принимай в штыки, может я и не права, но тебе лучше задуматься над этим. Я бы уже давно "караул!" кричала. Миссис Уизли-Поттер не двигается, разве что сжимает руки в кулаки так, что костяшки пальцев белеют. Она бросает на меня колючий взгляд, в котором я читаю, что мне лучше удалиться. И, чтобы не портить с ней отношения, я так и делаю. Хотя, признаться, весь этот разговор о мистере Поттере меня взбудоражил. А вдруг эта Лана права? Может, он дома так редко — а ведь действительно уходит довольно-таки рано, а появляется очень поздно (даже по меркам начальника) — просто потому, что ему не хочется возвращаться домой? Остаток дня я провожу у себя в комнате, перечитывая старые письма и посматривая в окно. А еще я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не пойти к Альбусу. Пусть сам ко мне придет. * * * После девяти, когда я спускаюсь в гостиную, там никого нет. Располагаюсь на диване и таращусь в огонь. Как же мне скучно! Лучше бы уж я продолжал скучать! Чувствую внезапно теплую руку на плече. Становится страшно, и я оберачиваюсь. — Привет, Скорпи, — обольстительно улыбается. — Скучал без меня? — О да! Сильно! Думал уже пойти вешаться, — скидываю его руку с плеча. Жарко. — Какой ты жесткий, — перепрыгивает через спинку и садится совсем близко ко мне. — Ладно, время не детское, я спать, пожалуй, — последний шанс отмазаться. — Хэй, это нечестно! Кое-кто вчера проиграл и обязан… Во мне резко прибавляется смелости. Захотелось сделать дело и свалить. — Окей, давай. Показалось на момент, что он струсит и отступит, а я, весь такой храбрый, над ним посмеюсь. Как бы не так! Я уже чувствую его губы на своих. Вот что не говори, а все равно это неожиданно, хоть и согласился сам. Губы Джеймса, более жесткие, нежели девчачьи, немного обветренные, и с таким странным привкусом… Голова немного кружится, как у пятнадцатилетки, но все дело в том, что это так необычно... и приятно? Вот уж не знаю, хорошо ли, но тошноты я не ощущаю, даже как-то упоительно чувствовать себя поддавшимся. А именно это я и делаю — немного приоткрываю губы, пропуская нетерпеливый мокрый язык… Голова действительно дает сбой, унося меня куда-то, как… Покашливание. — А вот раньше дети прятались, прежде чем предаваться утехам, — холодный голос. Я тут же отскакиваю от Джеймса. Мистер Поттер. Но как? Через камин? Он же никогда так не возвращался домой. Черт! Черт! Хочется расплакаться. Теперь мистер Поттер будет думать, что я еще и шлюха! Ненавижу. — Пап, ты так рано? — вот идиот, ничего другого не придумал! — Да вот, освободился, — я пытаюсь отыскать эмоции, но вижу лишь иронию в его взгляде на Джеймса. На меня даже не смотрит. А мне стыдно. Я весь красный, и меня трясет, кажется. — Ммм... понятно, — поворачивается ко мне. — Папа прав. Может, наверх? — Да пошел ты! Вскакиваю и несусь к себе в комнату на всех парах. Переодеться и под одеяло. Как же мне стыдно! Я шлюха. Еще один повод мистеру Поттеру меня не любить.