Через пять рук, шестому на поруки

— Уже? А не слишком ли рано? — просматриваю присланный список еще раз. — Черт, для Защиты от Темных Искусств требуется «Практический курс защиты для магов. Часть 6». Но разве мы не занимаемся по Чери Уолрик? Неужели преподаватель сменился? — Похоже, проклятье Того-Кого-Нельзя-Было-Называть снова в силе, — Альбус морщит нос. — Так говорить плохо, — Нейтан выдергивает присланный список из моих рук. — «Заставлять повиноваться. Том 3». Похоже, и «Уход за магическими существами» ведет больше не Хагрид. — Да, быть может, — усмехаюсь, — они этого великана из Хогвартса никакими силками выкинуть не смогут. — И так говорить плохо, — снова Нейтан с нотациями. — Когда пойдем за учебниками? — Когда мама придет с работы, — сообщает Альбус, и список, как эстафета, переходит ему. — Ого, по Трансфигурации назначили три учебника! — Ага, похоже, затрахают по пять параграфов на пару, — фыркаю, но парни не спешат засмеяться на произнесенную шутку. Уж слишком они маленькие… Меняю тему: — Твой отец не пойдет с нами? — Надеюсь, что пойдет. Но надежды ни Альбуса, ни мои тайные не оправдываются. Очень сдержанно и вежливо, не выдавая внутреннего гнева и возмущения, миссис Уизли перед походом на Диагон Аллею поясняет, что мистер Поттер занят работой и не может отправиться с нами. А работа у него важная, ответственная, не терпящая отлагательств. Мерлин, какое вранье, я-то видел, как мистер Поттер «пашет в поте лица», я то знаю. Пятница, народу не продавиться, мне три раза наступают ногу и в толпе едва не рвут мантию. Альбус также добирается до «Флориш и Блотс» еле живым, а Нейтан ступает в книжный магазин с такой гримасой боли на роже, будто ему все ребра поломали. В самом магазине повсюду носятся дети, кричат с лестницы, забегают наверх, ветром несутся вниз. Скидываются книги с полок, летят листы, родители одергивают своих чад и их же теряют. Хаос, в котором я могу встретить однокурсников. — За руки! За руки! — кричит миссис Уизли, уже откуда-то выхватив тележку. — Нагружаем по списку и по три экземпляра! Три экземпляра! Толкучка такая, что я прилагаю недюжинные усилия, чтобы дотянуться до кипы книг по Предсказаниям и получаю толчок в спину. Оборачиваюсь, намереваясь послать кого-нибудь в кипящий котел и вижу, как Нейтан толкается, зажав в руке толстенный том. Атмосфера продолжает накаляться, и достигает пика, когда миссис Уизли расплачивается за все необходимое по списку. — Так это правда? Ходили слухи, что ты живешь у Поттеров, но слухи на то и слухи, чтобы им не верить, — мелкий МакКлоу сталкивается со мной нос к носу возле лестницы и сразу же разевает рот. — Тебе-то что? — хмыкаю, оглядываю того с ног до головы, — так и не подрос за два месяца? Опускает взгляд и растворяется в толпе со словами: — Увидимся в школе. Увидимся, конечно увидимся. Прежде чем покинуть Диагон Аллею, мы заглядываем в «Шипучки и штучки», набираем сладости и зависаем возле витрины со «Смельчаком», новой летающей метлой с усовершенствованным до предела принципом обтекаемости и маневрирования. Странно, что зависаем на самом деле, ведь ни я, ни Нейтан, ни тем более Ал не играем в квиддич. Они все еще прилеплены к стеклу, как и другие дети, когда я уже теряю интерес. Продвигаюсь вперед по нашему намеченном маршруту, почти дохожу до «Мадам Малкин», где все получают новую форму, и застываю. На другой стороне я вижу мистера Поттера. Возвышающийся над остальными, я узнаю его сначала по ширине плеч, а потом он оборачивается, перед тем как зайти в кафе «За чашкой», не оставляя никаких сомнений в своей персоне. Продираюсь долго, с напором, забывая про оставленную миссис Уизли и детей. Мне нужно в это дрянное кафе, мне нужно подловить мистера Поттера в очередной раз с его работой. Точнее, не работой, бли-и-ин. Наверное, отбиваю себе все внутреннее органы, а уши закладывает от визгов и криков, но все же я открываю дверь кафе, и над головой раздается легкий перезвон колокольчиков. Практически все места заняты, и все же здесь гораздо тише, чем на улице. Оглядываю барную стойку, но ни единого знакомого затылка, и я возвращаюсь к выглядыванию мистера Поттера за столиками. Обнаруживаю того за секунду, и обнаруживаю не одного. Молодой парень, с уложенными волосами на левый пробор, с узкими кажущимися хитрыми глазами и скользкой улыбкой. Парень смотрит на мистера Поттера так плотоядно, словно заигрывает, ну честное слово! Иду к ним, задевая плечом какого-то человека в мантии, и бурчу извинения, не оборачиваясь. Парень, сидящий с мистером Поттером, небрежно поправляет воротник и смеется, прежде чем уставиться на меня, остановившегося за спиной Извращенца. Я в слепой зоне этого самого извращенца, но долго пребывать в ней не собираюсь: — А что это вы тут делаете, мистер Поттер? — делаю широкий шаг и поворачиваюсь к нему лицом. — Вы же вроде как заняты работой. Если он и удивляется моему появлению, то вида не подает. — Это сын моего… — заминается в попытке объясниться перед третьим лицом, — друга. — И, возвращая внимание ко мне: — А что делаешь здесь ты, Скорпиус? Ты разве не должен быть в школе? Парень заливается смехом, громким, хрипловатым, а у меня уши кровью наливаются. Мистер Поттер специально позорит перед вторым Мишелем. — Ха-ха, очень смешно, — произношу саркастично, в духе отца. — Сейчас каникулы, и вообще-то мы с вашей женой покупаем учебники и форму. И, ах да, — усмехаюсь, — еще вообще-то все очень хотели, чтобы отец семейства пошел с нами, но он прикрылся работой. И, как я вижу, она состоит в том, чтобы с молодыми парнями распивать кофе, весело хихикая над дурацкими шутками друг друга. Перегнул. Мистер Поттер смотрит на меня, не мигая и не меняясь в лице, и я понимаю, что конкретно так перегнул. Но нужно делать вид, будто не понимаю этого, хотя он знает, что я знаю… То самое правило взрослого мира. — Ладно, пойду к миссис Уизли, надо рассказать ей кое-что, — нажимаю на «кое-что» и уже собираюсь провалить, как слышу медленно произносимое предложение: — Или, конечно, ты можешь остаться с нами, — сказано явно с неохотой, но с еще большей неохотой я могу отказаться. — Это так любезно с вашей стороны, — улыбаюсь так широко, как только возможно. — Я буду кофе. Официант оказывается подле нас чудовищно быстро, наверняка их тут муштруют. — Мне кофе, крепкий, — приказываю подрабатывающему подростку, но у мистера Поттера другие планы: — Какао, двойная порция. — Нет, мне кофе, — хмурюсь и все же иду на уступку, — со сливками. — Какао, — застуканный с парнем, мистер Извращенец еще смеет настаивать, — двойная порция. Официант не настолько любезен, чтобы принять мой заказ, и настолько любезен, что радостно кивает мистеру Поттеру. Значит, ждет меня какао… Двойная порция. Ну ладно. Устраиваюсь в кресле поудобнее и хочу пожаловаться мистеру Поттеру на дурных людей, что сейчас повсюду, но тот уже слушает другого слащавого собеседника: — Так что это не беда. Несколько докладов, пару слов в уши тому, кому нужно, и вуаля, — хлопает в ладоши, но хлопка не раздается, — дело сделано, и никто не пострадал. — А что насчет Майлза? — мистер Поттер усмехается и делает глоток кофе из своей чашки. Кофе. Такой черный, какой хотел я. — А что с ним? — парень, явно новоиспеченный аврор, слегка поводит плечами, будто бы сбрасывая невидимую мантию, словно змея от старой кожи избавляется, честно, так и выглядит, словно змея. — Потомится, испугается, а потом умрет от облегчения. — Ситуация возникает не в первый раз, — явно настроен не так радужно. — Нужно поплатиться. — Ну это же Майлз, — парень фыркает, и даже это выходит как-то нарочито эротично, что ли. — Давайте прости-и-им. Они сидят друг напротив друга, а теперь еще смотрят глаза в глаза. Чувствую себя лишним и недостойным внимания, от этого выпаливаю: — Где же мое какао? Почему так долго? Мистер Поттер переводит на меня взгляд, полный холодного огня, а потом возвращает к недоаврору. — Можно я попью ваш, — тяну руку к чужой чашке, и вот под пальцами уже фарфор, и я говорю заранее: — Спасибо. Кофе отодвигается магией, и слышу почти нравоучение: — Будь терпеливым, дождись какао, Скорпиус, — нет, мистер Поттер насмехается! — Но я хочу ваш! — выпячиваю нижнюю губу и не собираюсь договаривать «кофе», в конце концов, я и не кофе имею ввиду вовсе. Судя по тому, как приковывается ко мне взгляд хитрых глаз, не один я это понимаю. А может, понимают и все сидящие, что я хочу член. Мерлин, я хочу его. — Будь терпеливым, — повторяет мистер Поттер и назло делает глоток. — Я-то подожду, только лето кончается, — откидываюсь на спинку стула, — вон уже учебники покупаем… Горячее какао, валящий пар, большая кружка ставится передо мной, и в нос ударяет резкий запах шоколада. Может, это даже лучше сурового кофе такого же сурового мистера Поттера. Делаю глоток, и кроме обожженных губ, мне это ничего не дает. Нет, не лучше. — Майлз глуп, но он искренне сожалеет, — продолжает старую тему слащавый аврор. — Хотя, если дело может навредить вашей репутации, то я конечно выбираю вас. Все что угодно, лишь бы вы продолжали быть Главным. Какой неприкрытый подкат, однако. — Кхм, даже интересно, может ли мне правда что-то либо навредить? — задает риторический вопрос самому себе, и недоаврор спешит умаслить: — Нет, определенно нет, — подается вперед, и его губы растягиваются в жутко сладкой улыбке. Я, быть может, и ошибался с Мишелем, но вот с этим вот парнем ошибки быть не может. Он хочет мистера Поттера. И каковы шансы, что не получает? — Вы можете делать все, что угодно… — недоаврор все не затыкается, и в его словах я слышу свои. Это ведь я говорил мистеру Поттеру, что он имеет вседозволенность, это ведь я подсказывал, что он полон свободы действий, как другие — свободы мыслей. Так что же получается, я не единственный? Этот слащавый парень облизывает и без того влажные губы и не отрываясь смотрит на мистера Поттера. Прищуривается, ехидно улыбается и все больше и больше смахивает на змею. Но это не самое страшное, самое страшное, что сам мистер Поттер не отрываясь смотрит на эту самую змею. — А когда мы пойдем домой? — ляпаю не без наивности, стараясь отвлечь, но получаю лишь краткое: — Позже. Смиряюсь с температурой сладкого напитка в чашке и слушаю бестолковый для меня разговор. Какао кончается и остывает, а они все еще перебрасываются многозначительными только для них фразами. И это все фигня, если бы на месте слащавого недоаврора сидел бы потный, лысый семьянин. Уж этот бы мужик не улыбался приторно, и губы бы не облизывал, то и дело прищуриваясь. За мистером Поттером ничего лишнего не улавливаю. Ни резким жестом, ни неаккуратным быстрым словом и ни глубоким взглядом ничего не показывает. И это ставит в некий тупик, ведь вижу разное. Если судить по мистеру Поттеру, то они просто хорошо знакомы, а если по недоавророу, то спали не раз… Мистер Поттер ведет себя так, словно не знает и даты рождения собеседника, а недаврор в свою очередь излучает полную уверенность в известности расположений всех родинок на чужом теле. Я запутался окончательно. * * * — А вы не вернетесь домой? — сам не понимаю, на что надеюсь, еще день, а тут «домой» для мистера Поттера. — Вечером, — улыбается вежливой дежурной улыбкой, и это заставляет гадать, не означает ли вечер ночь. Мы стоим на крыльце, позади объятия тяжелой для меня трансгрессии, а впереди расспросы о том, куда пропал с Диагон Аллеи. Ладно хоть мистер Поттер разрешил рассказать о случайной встрече с ним, только попросил умолчать, при каких обстоятельствах. — А куда вы сейчас отправитесь? В Министерство? — Эм-м, честно сказать, мне необходимо навестить одного друга… — и быстро поправляется: — По рабочим делам, конечно. Ага-ага, верю. Что угодно, лишь бы не идти домой. Почему? — Меня с собой не прихватите? Я отлично умею молчать в компаниях. Смеется, искренне, не очень громко и очень заразительно. И почему от тут со мной стоит общается, а не сбежал, как только доставил? Ждет чего-то? Так жду и я… — И этот аврор, ну с которым мы сидели в кафе и которого вы мне так и представили, — говорю, когда смех угасает. — У вас с ним был секс? Конечно, на ответ не надеюсь, по крайней мере на правдивый. Но мистер Поттер наклоняет голову и смотрит заинтересованно, наверное, не в первый раз удивляется содержимому моих озвучиваемых мыслей. А потом просто качает головой, и то ли это «нет, не был», то ли «я отказываюсь отвечать», а быть может, вообще «что ты спрашиваешь?». — Это ведь простой вопрос. Да или нет? — расстояние между нами и так небольшое, и шагом я делаю его непозволительным. Теперь ему не выкрутиться, вздумает трангрессировать, я рискну и зацеплюсь. — Скорпиус… — начинает он, и я понимаю, что «нет» отметается с моим же именем. Значит, спали. Значит, они спали. — Думаю, после открывшейся информации мне полезней не отходить от вас и на секунду. — Хм? — прищуривается, не понимая. — А то мало ли, за эту секунду вы еще с кем-нибудь переспите, и не со мной. Это снова заставляет его смеяться, и снова искренне, но словно с горечью. А я охватываю его руку и прижимаюсь в ожидании новой трансгрессии. Пугаюсь, когда трансгрессия действительно происходит… И разочаровываюсь, когда мы оказываемся в выделенной в этом доме для меня комнате. Знакомая пустая кровать, светлое кресло и штаны на спинке. Все еще не отлепляюсь от него и уж тем более не ухожу. Все еще держу за руку и глупо надеюсь, что все-таки заберет с собой. — Вообще-то, я говорил серьезно, — заглядываю в его глаза. — Мне лучше с вами, а вам безопаснее со мной. Он даже не интересуется, почему безопаснее и почему лучше. Просто вздыхает тяжко, пока я тянусь к его губам, и не отодвигается. И на том спасибо! Отвечать на поцелуй — уже многое значит. Время играет против меня. Джеймс скоро допечет, а мистер Поттер, кажется, не собирается даже и просто греть. Но я его хочу, Мерлин, как же я его хочу! И поэтому, наверное, в тысячный раз унижаюсь, раскрывая и оголяя, выставляя на показ все свои чувства. Чужие губы сухие, неподатливые и скупые. Я вкладываю всю виданную и невиданную страсть, чтобы наполнить их пламенем, но мистер Поттер, кажется, огнеупорный. Вместе с длящимся поцелуем во мне все сильнее и сильнее забивается отчаяние. Но ведь как-то этот недоаврор по крайней мере однажды развел мистера Поттера на секс. Просто как… Пальцы обхватывают мою шею и задирают голову повыше. Становится еще труднее дышать, еще меньше мыслей от тяжести процесса. И все же как… Поцелуй неминуемо идет к разрыву, вот уже мой рот покидает чужой язык и почти со злобной досадой осознаю, что до постели, стоящей всего лишь в метре, опять не довел. Но как… — Вы можете со мной переспать? — спрашиваю от того, что стесняться, вероятно, уже нечего. Ну чего мистер Поттер не знает о моих желаниях? — Могу, — краткое, едва ли не холодное, но такое положительное. Такое положительное, что теряюсь на краткий миг. — Так давайте! — расстегиваю мантию, откидываю футболку, и вот уже вожусь со штанами. Он спокойно смотрит на то, как быстро, словно в припадке, я раздеваюсь, и никак не останавливает. Подбивает быть быстрее и раскованнее. — Я уже говорил, но напомню — со мной можно делать все, что нравится, — стягиваю трусы и чувствую, как алеют щеки в напрасном стыде, но надо идти до конца, иначе так и буду сворачивать на полпути. — Я все равно никому ничего и никогда не расскажу. Только вот Джеймс наверняка неведомым путем узнает, но плевать. Ложусь на постель, чувствуя себя едва живым от страха и в тоже время полным жизни от возбуждения с адреналином. Во мне все дрожит, и тело дрожит также, вон как колени сводит. И мистер Поттер это замечает, не может не замечать. Под головой мягкая подушка, под спиной и задницей холодное одеяло. Ноги держу сомкнутыми и чувствую чужое внимание, словно оно колючее. Мне надо раздвинуть колени, мне надо полностью открыться и продемонстрировать возбуждение во всей красе, но это так страшно… будто в пропасть сигать. Сглатываю нервно, все не решаясь, а мистер Поттер решается подойти. И каждый его шаг медленен и тягуч. Садится на край и руку тянет, чтобы коснуться моей судорожно вздымающейся груди. Его взгляд полон холодного огня, как тогда, когда он смотрел на аврора в кафе. Только теперь здесь лишь я и он, и это все только для меня. Так мне нравится намного больше. — Ты дрожишь, — подмечает мистер Поттер, и пальцы направляются вниз по моему телу. Скользят. — Очень боюсь быть отвергнутым, — хоть голос не дрогнул. — Все боятся, и всю жизнь боятся, — он усмехается так, словно его на самом деле это никогда не касалось. Чем ниже спускается его рука, тем больше я осознаю свою готовность. Почти добрался до паха, и я раздвигаю ноги. Это не сжигает мост позади, ведь этот самый мост я очень и очень давно сжег. Мистер Поттер наклоняется, чтобы поцеловать — скупо, как он умеет, и я обхватываю его за плечи, прижимая к себе. Мир наполняется чудовищно сладким, и я больше не боюсь, потому что меня окончательно приняли. Меня больше не оттолкнут. Стоны заглушаются, тело льнет, с сумасшедшим желанием хочу быть везде потроганным чужими властными руками, хочу сам трогать такого взрослого мистера Поттера. Опускаю руки, и уже собираюсь приступить к расстегиванию его рубашки, как все прекращается. Замораживается, отодвигается, а я вижу лишь его влажные, раскрасневшиеся губы, и хочу мистера Поттера обратно. Хочу снова с ним целоваться. Но он насторожен, взгляд холоден, и спустя несколько секунд все понимаю — чужой смех из коридора. Скорее всего, смех Джеймса. Мистер Поттер поднимается, окончательно оставляя меня нагого в постели. Понимая, что продолжения не будет, залезаю под одеяло, а он, прежде чем трансгрессировать, бросает с усмешкой: — Это все очень опасно. Опасно? Опасно… Мистер Поттер думает об опасности? А он не думает о том, что в это время я разрешаю съесть себя акуле и каждый день сбрасываюсь в пропасть с все больше и большей высоты? Похоже, что нет. Эгоист.