Пыль

Прошло уже около двух недель с того дня, как Кесем вернулась в свои покои. Все эти две недели она провела вдали от внешнего мира, заменяя все книгами и прогулками с детьми. Кажется, она уже успела поправиться и чувствует себя прекрасно, если так она ещё может себя чувствовать. Но только новость о возможной свадьбе со слабоумным шехзаде омрачало её дни и ночи. Она не видела Искандера после того дня, и это её больше всего раздражало. Раздражала его двуличность. Говорил, что влюблён её и делает все только по этой причине, но когда она попадает в такую ситуацию, он пропадает. Будто бы текущей проблемы совсем не существует. Видимо, то что все так резко изменилось в их отношениях, заметили все. Вчера он был ей единственным другом, который помогал ей и делал все ради неё, а сегодня он просто повелитель, а она просто султанша. Будто и не было тех двух дней, которые они провели, совсем не думая о проблемах, которые преследовали их и даже не думали решаться.

***

— Я на самом деле не понял, что это женщина! — кричал в своё оправдание Искандер, смотрящий на Кесем таким взглядом, будто щенок, нагадивший и просящий прощения. Однако она даже не думала его прощать и смотрела на него холодным взглядом. — То есть ты перепутал мужчину с женщиной и вызвал её на дуэль? — медленно анализировала она, перебирая слова. — Искандер, да разве такое возможно?! — недоуменно спрашивала Кесем, заливаясь в то же время смехом. Он впервые видит её такой, весёлой и беззаботной. Её смех его окутывал и хотелось заставлять её смеяться ещё и ещё, чтобы слушать этот звон колокольчиков. Он смотрел на неё, заглядывая в душу, чем заставил её смутиться и отвернуться. Кесем смотрела на горящие угли в камине. — Спасибо, Искандер. Ты — мой единственный друг в этом дворце, полным змей и предателей. Я счастлива, что могу тебе довериться. — сказала Кесем, чем очень обрадовала Искандера, он улыбнулся и снова посмотрел на неё. Смотрел, прямо как Ахмед когда-то. Вспомнив об Ахмеде, улыбка сразу спала и она встала, чтобы поскорее отойти от него и чтобы Искандер не видел её слез. Она подошла к столику с кувшином и налила себе воды и выпила полностью, сглатывая образовавшийся комок в горле. Положив стакан, она спешила вернутся обратно, но увидела на столе карту с фигурками на столе. Рядом лежало письмо, видно утверждение. — Ты собираешься в поход? — сразу спросила она у него. — Да — ответил он и встал, подходя к ней. — Когда? — Думаем, через пару месяцев. Османская империя давно не радовала победами. Султаны только и делали, что занимались гаремом, а о завоеваниях забыли. Я не хочу быть одним из таких. — тихо сказал Искандер, взяв из рук Кесем письмо и садясь на стол.

***

Вспоминая этот момент, она чувствовала нарастающее напряжение. Его слова слишком западали в душу. Да и понять его Кесем так и не могла, то он относился к ней, как к зенице ока и тут же мог отпустить во все четыре стороны. Он менял цвета, как хамелеон. Кесем смогла изучить его за пару дней и все её наблюдения ставили в тупик. Он был загадкой, которую не так трудно разгадать, но смысл этой загадки был глубокий, неподвластный никому. Ей бы хотелось пойти и высказать все этому дураку все, что думает о нем и его лживой любви к ней. Так хотелось, но это невозможно. Все эти дни и недели никак не отличались у Кесем между собой, ничего не происходило. Будто в её жизни наконец наступила идиллия, которая разрывала её разум и сознание на тысячи мелких кусков. Её убивало одиночество, которое никак не могли скрасить дети, другое одиночество. И вот в очередной раз перед сном она велит служанкам принести её портрет с Ахмедом, в котором они изображены счастливыми и могущественными. Смотря на эту картину, она вспомнит самые лучшие времена, которые были в её жизни. И эти воспоминания потихоньку будут из неё высасывать из неё душу своей трагичностью и болью. Но она согласна на это, на все. И это будет её устраивать до этой ночи, пока Кесем не доконает эта глушь и пожирающие воспоминания о днях, которые она хотела оставить навсегда в прошлом. Пока она не кинет в этот портрет тяжелую статуэтку, разбив тем самым разбив её и разорвав картину пополам. Видимо, это конец. Потом она укутается в одеяло, решив уснуть. Но слезы так предательски будут вытекать из глаз и сразу становится ясно, этой ночью она не сможет уснуть. И Кесем услышит те знакомые шаги, входящие в её комнату и открытая дверь, пропускающая лучи света в комнату. Пока эти шаги медленно приближаются к её кровати она закрывает глаза, делая вид что спит. А он подходит к ней и смотрит на неё достаточное количество времени, целую минуту, а затем уходит прочь, тихо запирая за собой дверь и замечая стеклянные осколки и порванную картину. К следующему утру Кесем чувствует себя опустошённой и разбитой. Будь её воля, она бы так пролежала в кровати всю её оставшуюся жизнь, закутанной в одеяло от ужасов этого мира. И поэтому, когда ей сообщают о приходе Халиме султан, она одевает первое попавшееся платье и будет пытаться делать вид, что ничего серьёзного не произошло. Зайдя в покои Кесем, Халиме пытается быть вежливой и не задевать никаких колющих тем, при которых она бы выпустила иголки. — Кесем, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? — Не волнуйся, Халиме. Я в порядке и никуда не уйду. Давай сразу перейдём к делу, зачем ты пришла? – отчеканила Кесем, смотря на Халиме. Та, в свою очередь, немного помялась, оборачиваясь в разные стороны. – Кесем, ты ведь уже поправилась. Думаю, нам стоит обсудить детали вашей с Мустафой свадьбы – О какой свадьбе ты говоришь, Халиме? Я не выйду за твоего слабоумного сына, так и знай. – сказала Кесем, даже не поворачиваясь к ней лицом, а в голосе слышалась легкая усмешка. – Ох, Кесем, следи за словами. Ты все думаешь, что у тебя здесь есть право голоса? Признай, после смерти султана Ахмеда ты не вернёшь себе былого влияния. Если только не выйдешь за моего сына. Кесем, по одиночке мы не выживем, а вместе наша сила может сокрушить империю. Мы можем свергнуть султана Искандера и посадить Мустафу, а ты будешь править будучи женой падишаха. – начала в красках изъяснять Халиме подробности своих планов. – Так вот для чего тебе нужен этот брак? – снова усмешка – Ты хочешь убрать Искандера. Брось, Халиме, мне ли тебя не знать? Разве ты сможешь разделить со мной власть, зная что влияния будет у меня намного больше? Нет, я против. – выплюнула Кесем и подошла к ней вплотную. – Не уж то на тебя так влияет этот новый султан Искандер? Ведь он сын покойной Сафие султан. Не боишься, что материнские корни ещё дадут о себе знать? – сказала Халиме, улыбаясь, как всегда. Затем продолжила в том же духе. – В любом случае, мне нет никакого дела до твоего мнения. Свадьба состоится. Сегодня, ты должна сходить к моему Мустафе. Проведём все, согласно мусульманским традициям. – Кесем снова усмехнулась, смотря на Халиме. Видимо её смешило, что она маскирует свое намерение устроить переворот под личиной богохульства. Насколько человек может быть грязен, что впутывает богов в свои интриги? Кесем не знала, да и не хотелось знать. – Халиме, раз ты хочешь следовать традициям, то пусть твой Мустафа идёт сюда, я и с места не двинусь отсюда. – Ты знаешь о состоянии шехзаде. Ты пойдёшь к нему, ибо он не желает никуда выходить. Улемы уже готовы к никяху, и он будет заключён в самое ближайшее время. Сопротивляться уже нет смысла. Но если в тебе ещё есть немного любви к Мустафе, как к Шехзаде, которого ты оберегала в детстве, то ты пойдёшь туда сама. Если же нет, я заставлю тебя туда пойти любыми способами. Очень скоро я и моя семья окажутся на самой вершине, а если ты дорожишь своими детьми, то будешь молчать и делать то, что сказано. Ты больше никто, Кесем. Признай это. – сказала Халиме и сразу же вышла из покоев, оставив Кесем одну. Сейчас она чувствует безысходность, а это самое страшное, что может случится. Или она сейчас сделает все, как предлагает Халиме и возможно сможет сохранить им жизни, либо прольётся много крови. Может её не столько пугали её угрозы, которые имеют место быть, но и правда, которую она услышала в её словах? Возможно, Искандер бы мог ей помочь, если бы ему было до неё дело. Прошёл почти месяц, а он только и делает, что молчит как рыба и не пытается вытащить её из этой ситуации. Аллах, как она сейчас его ненавидела! Такой же, как и его мать! Обещал ей сделать все, чтобы она была счастлива и сейчас кидает её в руки змей, когда ей так сильно нужна поддержка! Кажется, лучше бы сейчас она умерла и не терпела эти муки и позор. Выбора не оставалось, либо все, либо ничего... Кесем проходила по коридорам гарема, одевая платок и накидку на ходу. Она шла все быстрее и быстрее, чтобы дойти до дворца, находящегося в паре метров от главного, где сейчас жил Шехзаде. Сейчас она желала лишь одного, чтобы все это закончилось и она наконец могла вернутся в свои покои и закрыться там. Выйдя из дворца в главный сад, она прошла по тропинкам, высыпанных из камней и цветов со стороны главных покоев, на террасе которой стоял Искандер, тихо наблюдавший за всем происходящим. Заметив Кесем, он немного напрягся и заострил все своё внимание на ней. Он заметил, что она была раздражена и шла быстро, чтобы никто не смел её увидеть. Шла в сторону кафесе. В этот момент он все понял и рука вздрогнула. Это могло означать лишь то, что она согласилась на свадьбу или просто хочет убить Мустафу, что кстати, было бы неплохой идеей. Сжав кулаки он зашёл обратно в комнату и быстро дал поручение стражнику – Приведите ко мне Эбусууда Эфенди. Немедленно. – холодный голос был настроен серьёзно. Пора заканчивать этот цирк, он должен был закончить все ещё тогда, когда об этом узнал и не медлить попусту, пока Кесем страдала. Он держал её около пропасти в ад, не мог сдержать обещания. Почему? Потому что он слишком наивен. Все ещё тот мальчик-ученик из янычарского корпуса, ничего не изменилось.

***

Кесем вошла в комнату, полностью окутанной тьмой. В этой тьме сидел Мустафа, опершийся о диван, он закрыл глаза и погрузился в себя, что даже не заметил вошедшую Кесем султан. Увидев её, он улыбнулся во все тридцать два зуба и встал, приветствуя её, широко раскинув руки в стороны. – Султанша! Добро пожаловать ко мне домой! Извините, что не прибрался – начал Мустафа, сразу же бегая по комнате и убирая лишние вещи с дивана, сказав последние слова. – Правда, мне не сообщали, что у меня сегодня гости, вот я и не успел подготовиться. – продолжил он, скривив лицо в странной улыбке. – Ваша мать не сообщала, что я сегодня приду? Удивительно, что она заставила меня угрозами придти к вам, лишь для того чтобы соблюсти мусульманский обычай. – усмехнулась Кесем и начала проходить по комнате. – О, Валиде что-то такое говорила. Признаюсь, я её не слушал в тот момент, я был занят. Исследовал. – тихо и спокойно сказал Мустафа. По его виду нельзя было сказать, что он сумасшедший. Но постоянный смех и мешки под глазами явно уже служили подсказкой. – Мустафа, если хочешь, я могу приказать убраться здесь – тихо сказала Кесем, смахивая пыль с полок с книгами, на что он сразу же дёрнулся с криками и отодвинул её, судорожно пытаясь вернуть все на место. Но поняв, что ничего не получилось он опустил голову и посмотрел на Кесем, которая искренне недоумевала и даже испугалась на его реакцию. Он посмотрел на неё злобно, а затем утих и вздохнул. – Ты испортила все. – начал он, тихо спускаясь по книжной полке вниз. – Я хотел провести исследование. Я хотел... – начал заикаться он и спустившись на пол, начал бессмысленно бубнить себе под нос и тихо сопя, он свернулся в калачик и подрагивал. Увидев это, Кесем почувствовала себя виноватой и хотела загладить свою вину, хоть сама и не понимала в чем виновата. Она подошла к нему и опустилась на колени, начала аккуратно поглаживать его по спине, но в ответ он дернулся и убежал как ошпаренный. – Не трогай! – крикнул он – Твои руки, они грязные... – продолжил он более тише и смотрел на Кесем, сидящую на коленях, когда он сам стоял. Она, похоже, не собиралась вставать и посмотрела ему в глаза, чем заставила его смутиться. Никто не смотрел ему в глаза! Это вызывало у него непподельный страх, что он начал пятится назад. – Мустафа, прости меня. Мне жаль, что я испортила твоё исследование. Прости, я не знала, что ты проводишь исследование. – сказала она тихо и спокойно, что он постепенно начал успокаиватся. Она повернулась к полке с книгами и разглядывала их. – Ты много читаешь. Может, расскажешь мне о своём исследовании, чтобы я могла тебе помочь все восстановить? – с улыбкой спросила она и он тоже улыбнулся ей в ответ. Встав, Кесем взяла одну из его книг и села на тахту, открывая её. Мустафа тихо сел рядом и уже кажется, доверился ей и простил её недавний промах. – Исследование... Оно заключалось в пыли. – сказал он тихо и Кесем повернулась к нему. – В пыли? А в чем суть? – Пыль – главный источник информации. Она запоминает все движения и прикосновения. Поэтому я никому не разрешаю её убирать. Пыль – это также умершие частицы человека, его кожа. Я это из книги прочитал. – отвечал он тихо и грамотно, чем удивил Кесем. Он совсем не слабоумный, он был даже умен и грамотен, много читал и писал. – Из этой? – улыбнулась Кесем и протянула ему книгу в Толстом переплете, состоящая из пятиста страниц, не меньше. – Да, она самая... – Это очень интересно... – задумчиво сказала Кесем и уткнулась в ту самую книгу. Мустафа был вовсе не слабоумный. Он был умнее всех жителей этого дворца вместе взятых. Просто он не был для этого мира. Мустафа не подходил на роль принца, шахматной фигурки в этом дворце, заполненным кровью невинных. Он должен был родится в другом месте, в другое время, где его талант бы приняли с достоинством. Он смог бы совершить множество научных открытий, но никому не было дело до сумасшедшего Шехзаде и никто даже не хотел слушать его бредни. Его бредни – это информация, которая могла бы изменить мир. Она разговаривала с ним на разные темы до самого вечера, пока не поняла, что стемнело. С собой она взяла ту книгу в твёрдом переплете, состоящую из пятиста страниц, не менее. За это небольшое количество времени, проведённым с Мустафой, она начала смотреть на мир иначе, совсем как он. Может она тоже сходила с ума. Наверное по этому, вернувшись в покои, она приказала служанкам больше не убирать пыль с мебели.

***

Искандер метался по кругу на террасе, мысли его были заняты тем, что он собирается предпринять. Возможно, за это решение Кесем возненавидит его безвозвратно. Но если он сейчас ей не поможет, не спасёт от лап этой змеи Халиме султан и её слабоумного сына, то боюсь, дальше уже будет слишком поздно. Он останавливается и собирается сесть на тахту, стоящую неподалёку, но вместо этого останавливается около неё и уходит прочь на пару метров от дивана. Когда Эбуссууд Эфенди приходит, Искандер наконец перестаёт наматывать круги по балкону и начинает говорить. – Эбуссууд Эфенди, где тебя носит? – нервно спрашивал Искандер, садясь на Кресло и предлагая сесть туда же старику. – Повелитель, вы вызвали меня в такой поздний час. К сожалению, в моем возрасте передвигаться становится труднее, чем раньше. – спокойно сказал он, плюхаясь на диван. – Я позвал вас, ибо вы единственный, кому я сейчас могу верить. – замолчал Искандер, теребя подол кафтана. – Это насчёт никяха Шехзаде Мустафы и Кесем султан. Его не будет, я не позволяю. – четко и громко сказал Искандер, чтобы улем достаточно хорошо услышал. Эфенди поднял на него свой удивлённый взгляд и начал. – Повелитель, боюсь это невозможно. Мы не можем отменять законы, которые написал Аллах. К сожалению, даже султанам это недозволенно. – с иронией сказал Эбуссууд, выпивая стакан воды, стоявший на столике. Искандер потёр лицо ладонями и его лицо озарила еле видная улыбка. – Я не собираюсь отменять этот закон, я хочу его изменить. – с неким ехидным взглядом сказал тот, увидев, что он заинтриговал Улема, Искандер продолжил. – Шехзаде Мустафа слабоумен, это всем известно. Он не сможет выполнять обязанности супруга и не сможет стать отцом для их детей, если таковые могут быть. Никях будет, но он будет не с Шехзаде Мустафой, а со мной. Я женюсь на Кесем султан, ибо я единственный, кто сможет это сделать после смерти султана Ахмеда. – Четко и внятно, будто речь эту он готовил долгое время. Эфенди долго сидел, поглаживая голову, пока не ответил. – Это вполне возможно, повелитель. – Отлично. Только я хочу, чтобы об этом никто не знал, пока я не вернусь с похода. Даже Кесем султан – приказал Искандер, поднимая указательный палец при последнем предложении. – Вы отправляетесь в поход? – Да, я вынужден отправиться раньше, чем планировал из-за проблем в осаде. Я прошу у тебя одного, не давай разрешения на брак Кесем и Мустафы, если они посмеют сделать это без моего ведома. – Как прикажете, повелитель. Я сделаю все, что скажете. Однако кроме Искандера и Эбуссууда Эфенди, об этом пришлось узнать и Давуду Паше, который вышел на балкон и услышал о намерении султана Искандера женится на Кесем султан вместо Шехзаде Мустафы. Он спрятался за стеной коридора, ведущего на террасу из покоев великого визиря. И только дьявол мог знать, какие мысли в этот момент были у Кара Давуда, когда его озарила улыбка, похожая на оскал.