Пыль

— Давуд паша, если то, что ты говоришь, правда. Я озолочу тебя. — слово за словом, с некой интригой и игривой улыбкой говорила Халиме своему верному помощнику Давуду. Единственным человеком в диване, который служил Халиме султан. Она повернулась к дочери, которая стояла рядом с ней и помогала в решении всех проблем. Единственный человек, который ей дорог после Мустафы и единственная, кто рядом с ней. Дильруба совсем не замечала взгляда материя, полностью отдав своё внимание Давуду Паше, который лишь изредка на неё смотрел и с таким же взглядом, как Дильруба. Халиме давно заметила их притяжение друг к другу, но не могла ни помешать, ни помочь с этим никак. Она почти не имела никакого влияния во дворце, оно ещё ушло с приходом султана Ахмеда. И с того самого дня Халиме пообещала себе, своей дочери и сыну, что любыми способами вознесет их на пьедестал, самую вершину. Любыми жертвами и последствиями, главное — семья. Давуд кивнул и заверил её, что слышал все своими ушами в день, когда это планировалось. Затем Халиме отпустила его, и он с поклоном ретировался из помещения. Она повернулась к окну и посмотрела на восходящее солнце. — Все наконец закончится, Дильруба. Осталось совсем немного. — сказала Халиме и улыбнулась, такой игривой улыбкой, а в глазах заиграли чёртики.

***

Прошёл уже месяц с того дня, как Кесем и Искандер не виделись. Она уже сама не понимала почему, может в душе до сих пор пылает обида на него за обман и ложь, о которой он говорил. Или просто становится все равно на все, что его касается. Она уже прочитала ту книгу, которую взяла две недели назад у Мустафы. Интересная книга, правда там было куча ненужных моментов, о которых писал автор. Но ей ли судить великих писателей? Кесем уже собиралась пойти и вернуть ему эту книгу и возможно, взять другую, которую он посоветует. Но её будущим планам помешал стук в дверь, это был Хаджи ага. — Султанша. — поклонился он и посмотрел на неё немного обеспокоенным взглядом. — Слушаю, Хаджи ага. — без интереса сказала Кесем, застегивая пуговицы кафтана. — Повелитель вас зовет. — сказал Хаджи, чем очень удивил её. Она обернулась и приподняла бровь, всем видом показывая своё удивление и послышалась ехидная усмешка. — Неужели вспомнил о моем существовании? Сегодня видимо праздник. — проговорила Кесем и вышла из покоев. Пройдя мимо гарема, она оборачивалась и видела лица наложниц, которые смотрели на неё исподлобья, разглядывая всю её. Подойдя к главным покоям, она увидела возле нового их хранителя, Зюльфикяра. Она слышала о нем немного, лишь то, что он был в янычарском корпусе и кажется, обучал Искандера, а сейчас охраняет его комнату и проверяют еду. Она вновь усмехнулась, каламбур, не иначе. Бывшая Хасеки подошла к Зюльфикяр бею и не торопясь, объяснила цель своего визита. Он кивнул и указав рукой, дал позволение войти внутрь. Войдя в покои, она увидела его согнувшуюся спину и тут же помрачнела. Целый месяц она даже не могла его видеть и просто напросто даже не думал о ней, что было видно его взгляду, когда он обернулся и немного улыбнулся ей, приветствуя. К горлу подступал ком и она вспомнила всю ту ненависть, которую испытывает к нему. Она отвела свой взгляд на стену и молчала до тех пор, пока он вновь не заговорил. — Султанша, я позвал вас, чтобы сказать что отправляюсь в поход. – сообщил он, чем заставил её обернутся и немного удивленно посмотреть на него. Прошёл всего месяц, а насколько она помнит, он собирался туда через два. – Повелитель, почему так рано? – недоуменно спросила она. – Чем раньше уйду, тем раньше вернусь. Подготовка закончена. – спокойно сказал он, чем заставил её ещё сильнее злится на него. Она попятилась на два шага назад и остановилась, опустив голову вниз. Она бы хотела сейчас на него накричать, или ударить чтобы выпустить пар, но не могла. Слишком большая для него услуга, он этого не достоин. Слеза прокатилась по её щеке, слеза ненависти, которую она быстро смахнула и собралась, делая вид, что её совсем не волнует, что он равнодушно уходит в поход возможно на долгие годы, не думая о том, что может случится с ней или с её детьми, которых он поклялся оберегать. – Надолго? – выдавила из себя Кесем, пытаясь казаться такой же равнодушной, каким был он. – Не знаю, максимум на год. Разгорелись восстания на территории Польши. Говорят, что они даже могли внедрить в Стамбул своих повстанцев и лишь ждут случая, чтобы поднять бунт и здесь. – серьезно сказал Искандер и повернулся к столу, обоклотившись локтем об книгу. – Ясно. Возвращайтесь с победой, пусть Аллах будет с вами. – сказала она быстро и уже собиралась уйти, как он её снова отозвал. – Я сказал это, потому что хочу взять Шехзаде Османа и Мехмеда с собой. – сказал сзади холодный голос, заставивший её вздрогнуть. – Не доверяете мне? Думаете, я могу посадить их на трон в ваше отсутствие? – вырвалось у Кесем. Она не могла уже сдерживать злости и ярости. В ответ она услышала молчание, он повернулся к ней и посмотрел ей в глаза. Этот взгляд заставил её окончательно выйти из себя, что она не скрывала своей ненависти. – Это Паши вам не доверяют, мне иногда приходится делать то, что они просят, якобы ради безопасности. – ответил он, вздохнув. – Это всего лишь предосторожность. – Ну, для вас это предосторожность. Для меня, их матери, это годы мучений и тоски по своим маленьким детям, которые невесть где и я не знаю, как они себя чувствуют. – яростно говорила она, с трудом не переходя на крик. Он на минуту замолчал и пытался увидеть в её глазах ту эмоцию, которая могла описать эту султаншу. Но там было вперемешку абсолютно все, что может быть. Боль, отчаяние, злоба, обида, ярость и разочарование. Меньше всего он хотел увидеть в её глазах разочарование. Он опустил голову и пытался что-то сказать, но она прервала его своим коротким "Повелитель" и поклонившись, ретировалась из комнаты быстрее, чем он смог бы её остановить. Искандер обколотился о стол и в голове стояла каша, которую расхлебывать ему очень долгое время. Он знал, что это возможно последний раз, когда она его видит, когда он её видит. Искандер всегда бился в первых рядах на войне, и он не собирался, став падишахом, менять что-то. Война – не игра, а опасная бойня, в которой умирают люди. Совершил маленькую оплошность – и тут твоё тело собирают среди множества таких же как ты, погибших жертв, невиновных ни в чем.

***

Кесем не собиралась отходить от своих планов даже после такого. Она взяла книгу и пошла по саду в сторону клетки. Шла она медленно и мысли были лишь о том, что её снова предают. Недавно был единственным другом, а сегодня уже словно незнакомец. Она искренне его ненавидела, может по этому по глазам катилась слеза, другая, которую она смахивала сразу же. Дойдя до кафесе, она в последний раз вытерла свои слёзы и вздохнула свежим воздухом. Уже через минуту не было похоже, что она лила слезы по предателю, который забирал её детей на холодную войну. Сжав книгу сильнее, она вошла внутрь и увидела Мустафу, лежавшего на тахте и положившим руки на глаза. – Приблизишься ещё на метр, прикажу служанке убить тебя. – сказал он, не убирая рук с глаз. Затем приоткрыл пальцы и одним глазом увидел удивлённую Кесем, которая стояла столбом и не двигалась, а потом громко рассмеялся. – Шутка! – крикнул он и в ту же минуту встал. Кесем лишь сдавленно улыбнулась. Заметив это, он подошёл немного ближе и спросил. – Ты испугалась моей шутки? О, Аллах, тогда прошу прощения! Мне говорила Валиде, что я иногда перегибаю палку и могу обидеть или напугать или обидеть человека. Но я ей не верил, я думал, что она просто скучная! Но видимо, она была права! Мне надо будет это записать. – Ты тут ни при чем, Мустафа. Я расстроена по другой причине. – тихо сказала Кесем и столкнулась с его вопросительным взглядом. – По причине? – он растягивал слова – Какой? – и столкнулся с молчанием Кесем. Она так молчала где то около шести секунд, пока он громко и мучительно не выдохнул и сказал – Аллах, Кесем султан! Я слушаю такую тишину всю свою жизнь! Если я и могу кому-то рассказать твои секреты, то только этим стенам или Пинхану! – крикнул он, чем озадачил Кесем и даже немного пристыдил. Она не решалась спрашивать у него о том, кто такой Пинхан. Чтобы её не приняли за сумасшедшую, если она вдруг тоже начнёт его видеть и уже собралась рассказать все, как он встал и подошёл к полке, перебирая там книги и судорожно дыша он бубнил себе что-то под нос. Осмотревшись, она заметила что в комнате что-то изменилось. Было совсем чисто, нет пыли, которую он держал в целях своего исследования. Она нахмурилась и встала. – У тебя чисто, а как же твоё исследование? – спросила она, на что он затих и дернулся. – Валиде вчера заставила служанок убраться... Я просил не делать... Но она ответила, что завтра важный день. Она говорила улемы придут. – рассказал он и кожа Кесем покрылась мурашками.

***

Искандер сидел на своём троне, без интереса наблюдая из шатра на происходящее снаружи. Далеко выехать они не успели и разбили лагерь на эту ночь, чтобы с утра отправится в путь до конца. Он не хотел этого похода совсем, чувствовал себя уставшим и слишком измученным для таких дел. Однако ему пришлось выдвигаться, ведь его целью было вернуть то неустоявшееся, что оставили им великие предки, а мы просто напросто наплевали на все это и занимались тем, чем султанам заниматься было не нужно. – Повелитель, вам пришло письмо от Эбуссууда эфенди. – сказал стражник, отдавая ему в руки свёрток бумаги, запрятанный в металлическом чехле. Искандер взял его в руки и спешно вынул оттуда свиток, выкидывая прочь чехол. " Повелитель, если вы это читаете, то скорее всего, я мертв. А умер я, защищая ваше последнее слово перед уходом в поход. Так знайте же, что я не смог держать их до конца и возможно сейчас Кесем султан уже замужем за Шехзаде Мустафой. Я предполагал, что меня убьют с целью устранить препятствие на их пути, поэтому и написал это письмо как гарантия безопасности и моей вам преданности. Спешите, повелитель, ибо время уже иссякло. Ваш покорный слуга и раб Аллаха, Эбуссууд эфенди." – Халиль паша! Мы возвращаемся в столицу! Немедленно!

***

Кесем не верила, до последнего не верила, что это возможно. Этот день наступил, а ей никто не помог. Никто. Оставили её одну и выдают замуж, будто она ничего не стоит. Она села обратно и опустила голову, давая слезам волю. Мустафа это заметил и обернулся. Он медленно подошёл к ней и сел рядом, а в руках у него была книга, которую он пытался предложить Кесем. Но после тщетной попытки он отложил её и замолчал, слушая её всхлипы. Они просидели так, пока Кесем не почувствовала прикосновение руки у себя на плече. Это был Мустафа, его пальцы дрожали, как и он сам. Она удивленно обернулась и посмотрела на него. В прошлый раз он категорически отказывался от любых прикосновений, а сейчас сам касается, хоть по нему и было видно, что ему не приятно. Кесем грустно улыбнулась и вытерла слезы, взяв в руки книгу, которая лежала рядом. – Что это? – спросила она, немного шмыгая. На что он наконец обрадовался и оторвал свою руку от её плеча и принялся обьяснять. – Это книга Никола Макиавелли. "Государь" – сказал он, показывая на обложку и Кесем открыла первую страницу, читая посвящения. – Она о политике. О королях и королевах, о методах их правления. О восстаниях. – коротко обьяснял он и смотрел, как она листает страницы. – Я думаю, что тебе понравится эта книга, и пригодится. Там очень много ценной информации для тебя. Мне она не нужна, оставь себе. – Почему ты так считаешь? – Порой люди, которые ничего из себя не представляют, совершают удивительные вещи. – лишь сказал он и замолчал. – Из книги вычитал? – улыбаясь, сказала Кесем и задержала на нем недолгий взгляд, затем отвернулась и продолжила читать. Наступила тишина и никому не хотелось её нарушать. Двери в комнату открылись и внутрь зашла Халиме с улыбкой до ушей. Увидев Кесем, она сделала вид, что удивлена и раскрыла руки в приветствии. Мустафа был похож на свою мать внешне, но характер у него был совсем другой. И это для для Кесем было плюсом, пока другие в этом видели слабость. Мустафа был добр и щедр, а этого сейчас так сложно найти во дворце. – Кесем, а ты так противилась этой свадьбе. Все противились, и что же сейчас? Ты сидишь рядом с моим сыном, будто ожидая, когда вас обвенчают! – усмехнулась Халиме, смотря на лицо Кесем, которое дернулось от раздражения и отвращения к персоне Халиме. – Какая же ты змея, Халиме! Не помнишь, как я тебе помогала, выручала, давала видеться с Мустафой! Теперь что делаешь ты? – выпалила Кесем и подошла ещё ближе к Халиме, пока Мустафа смотрел в окно, даже не слушая разговор своей матери и своей возможной жены. Халиме все так же смотрела на Кесем, никак не реагируя на её слова и продолжая улыбаться в своей привычной манере. – Эй, смотрите! Огни! Народ идёт к нам! Народ идёт ко мне! – прокричал Мустафа, судорожно жестикулируя и привлекая внимание султанш. Они обернулись и посмотрели туда же, куда и он. Подойдя к окну, они услышали крики, доносящиеся с улицы и войско янычар, приближающихся к дворцым воротам с мечами, факелами и оружием. – Аллах-Аллах, янычары устроили бунт! – прокричала Халиме, чем заставила придти в себя Кесем, вспоминающую те дни, когда она вышла к бунтарям и остановила такое же восстание. Разумеется, если бы такое повторилось, она бы вышла снова и сделала тоже самое. Ради своей семьи она бы пошла в ад, не раздумывая и минуты, как и любая мать. Она попятилась к выходу, не смотря на вещи, находящиеся у неё на пути. Сейчас все, о чем она могла думать, так это о своих детях, которые остались во дворце одни и нуждаются в её помощи, наблюдая за горящим Стамбулом. Дёрнув дверь, Кесем заметила, что та была заперта и начала дергать ещё сильнее, пока Халиме не обратила на это внимание. – Кесем, ты что, сошла с ума? Сейчас повсюду разгуливают янычары! Хочешь умереть? – кричала Халиме, пытаясь оттолкнуть Кесем от двери, но тщетно. – Мне нужно... Мне нужно увидеть своих детей! Пусти! – начала быть дверь Кесем, произнося последние слова, на что Халиме ответила бездушным взглядом и отворила дверцу. – Ты можешь идти куда захочешь. Только если выйдешь, то не возвращайся больше сюда. Ты подвергнешь нас опасности. – сухо ответила она, но Кесем уже не слушала этого, а выбежала на улицу. Она судорожно бежала по всему саду, пытаясь пройти незаметно сквозь войска янычар, осадивших Топкапы. Словно минное поле, она переходила с одного куста на другое и так далее. Вход во дворец со стороны сада был у неё в двух шагах. Она побежала к нему, а перед собой видела своих детей, которые ждали её где-то во дворце и приказывали ей спешить, пока не поздно. Однако будто стена воздвигнутая перед ней ей помешала. Она почувствовала, как из кустов выходят несколько человек, будто поджидавших её там. Янычары остановили её, а их было ровно шесть. Все они её окружили, не давая ей возможности выйти. – Это же Кесем султан! – прокричал один из них, затем продолжил. – Ангел хранитель Османской Империи и самое дорогое сокровище повелителя! Или двух повелителей? – усмехнулся он, приближаясь к найм сильней зажимая в угол. – Интересно, что сделает султан, если узнает, что она у нас? – окликнул другой янычар, осматривая Кесем снизу вверх. – Я думаю все, что мы скажем. – продолжил мысль другой, понимая, к чему клонит их товарищ. Одна только Кесем молчала и холодно смотрела на них, она уже такое проходила не раз. Она сможет выстоять и в этот.