Пыль

Кесем сильная. Кесем выстоит. Она пережила не один бунт и знакома со смертью, как со старым другом. Никто её не запугает, не сможет. Так почему же она так сильно дрожит, смотря на этих подлых рабов, которые посмели взбунтоваться? Это наверняка от ветра, точно от ветра. Она слышала, как они стояли и разговаривали о ней прямо смотря на неё, будто она какая-то вещь, которую нельзя терять. Это больше всего её раздражало, она столько таких взглядов видела, когда прибыла в этот дворец. Так на неё смотрела Сафие султан, Хандан султан, даже Ахмед порой на неё так заглядывался, когда впервые увидел и заполучил её. Просто ценная игрушка, всеми любимая игрушка. Она чувствовала, как теряла себя в то время и становилась холодной, расчетливой и устрашающей для тех, кто смел посягнуть на её семью. Она теряла Анастасию, а обрела вместо неё Кесем. Однако Искандер был живым напоминанием того, что когда-то она была той независимой и не прогибающейся Анастасией из острова Кефалония. Он напоминал ей свободу, которую она уже никогда не обретёт. Может поэтому она так его ненавидела. Кесем стояла и внимательно смотрела на них, ожидая, что они когда-нибудь то и ошибутся и она сможет от них убежать. Однако они все стояли и смотрели на неё так же внимательно, как и она на них, обсуждая её дальнейшую судьбу. Потом один из них кивнул и Кесем увидела, как они подходят к ней все ближе и ближе с намерением схватить. Она же пятилась назад, оглядываясь в поисках чего нибудь тяжелого. Путь становился все короче и короче, пока её не зажало в тупике. Она почувствовала чужую руку у себя на плече и сразу одернула её. – Отпустите меня! Я – Кесем султан! Если вам дорога жизнь, то вы сейчас же уйдёте! – кричала она. Но по их лицам было видно, что до её слов им нет никакого дела. Теперь уже и второй схватил её за плечо. Кесем старалась вырваться из лап этих янычар, но тщетно. Поняв это, она начала кричать о помощи. – Даже не старайтесь, султанша. Вам никто не поможет. Ни султан Искандер, ни безумный Мустафа, которые вас так уважают. – прошептали один из них на ухо и усмехаясь, смотря как лицо Кесем корчится от отвращения. Однако это не изменило её намерений и она продолжала выбиваться. Это, видимо, очень их разозлило и один из янычар ударил её по щеке так сильно, что она упала на землю и её глаза наполнились слезами. – Эй, ты чего творишь?! Нам нельзя её трогать! Голов лишимся! – отреагировал второй, сразу же поднимая её на ноги и ведя к выходу из дворца. – Она сопротивлялась! Надо было что-то делать, чтобы усмирить её! – сразу же вступил в спор другой. Не продолжая, они вернулись к тому, что собирались сделать с самого начала. По глазам Кесем прокатились слезы боли, которые она сразу же попыталась вытереть, но эти люди крепко держали её в руках, что она не могла даже двинуться. Так продолжалось, пока Кесем не услышала звук лошадиных копыт и поняла, что они тут не одни. Дальше все было как в сказке, что принц приходит и спасает свою принцессу. Но в сказки Кесем не верила и знала, что это не больше, чем заблуждение. Когда янычары отпустили её, она упала на землю и почему-то так хотелось плакать. Она слышала звуки мечей и увидела кровь, которая капала на белые камни дворцового сада. Подняв взгляд, она увидела Искандера. Он как будто услышал её плачь и примчался с далеких земель сюда за жалкие несколько секунд. Увидев, что она плачет он сразу же подбежал, даже не добив соперника до конца. Он опустился на колени перед ней и посмотрел в её заплаканные глаза, тихонько гладя её за щеку, покрасневшую от удара и вытер слезы. – Ты в порядке? – тихо спросил он, на что получил кивок и взял её за плечи, помогая встать. Увидев, что все янычары, пытавшиеся похитить Кесем были схвачены он крикнул: – Киньте их в темницу! Я потом с ними разберусь. – Искандер... – прошептала Кесем – Мои дети... Они внутри – то и дело прерывалась Кесем, чтобы перевести дыхание. Услышав это, он посмотрел на дверь, которая была входом во дворец и кивнул Кесем, говоря, что все в порядке. – Зюльфикяр уже пошёл за ними. Мы думали что и ты с ними. – ответил Искандер и отпустил её. – Кесем, сейчас тебя и твоих детей отведут в безопасное место, будь осторожна. – продолжил Искандер и услышал, как она выдохнула. Проводив её до двери, он остановился. – А ты? Куда ты пойдёшь? – спросила Кесем, увидев, что он не собирался идти за ней. – Я – падишах, мне нужно остановить восстание. Если через час не вернусь, беги. Вас будут ждать в порту люди, которые увезут вас за границу. – твёрдо сказал Искандер и увидел, как Кесем опешила и опустила голову. Она отлично знала, что при восстаниях всегда проливается кровь. Прекрасно помнила, как сама чуть не умерла от шелковой веревки. А это были янычары, которых боялись сами султаны. Немного помедлив, она тихо сказала "Будь осторожен" и еле заметно улыбнулась. На это Искандер ответил какой-то таинственной улыбкой и прошептал так, чтобы его услышала только она, "Как и всегда" – услышала она. Кесем провожала уходящего Искандера взглядом, полным грусти и с улыбкой на лице. Но улыбка была её такой же грустной, как и её глаза. Смотря на его спину, которая была напряжена и опущена вниз. Искандер тоже прятал за улыбками другие чувства. Он боялся. Боялся все потерять и стать жертвой, которую все жалеют, и в этом они были так похожи...

***

Час. Можно подумать, не так много времени, но ожидание и высчитывание каждой секунды в надежде того, что через час все будет в порядке сводило с ума. Этот час вершил их жизни. Кесем смотрела на каждую маленькую песчинку, падающую с огромной для неё высоты вниз. Каждая песчинка – секунда, Шестьдесят таких крошечных песчинок – минута. Темнота заставляла этот песок сверкать в свете луны и все больше напоминал какого-то героя, или ангела смерти. Комичная параллель, но такая правильная. Все однако напоминало дурацкую игру. Если, когда эти песчаные часы насчитают час, никто не придёт – вы мертвы. Надежды на спасение, которое подготовил Искандер были до боли пустыми, но заставляли поверить, что такое возможно. Кесем сама видела, что творится в городе. Все корабли сожжены, люди убиты, дома разграблены. Бунтовщики заходят во все дома и делает все то, что им вздумается. Могут обесчестить женщин-мусульманок, живущих в доме и вместе с этим отобрать у них самое дорогое. Им право все равно на всех этих людей. Они считают себя частью чего-то более масштабного, чем представляют из себя, хотя чаще всего это просто рабы, которые думают, что до них кому-то есть дело. Правда, какое дело "высоким" людям до тех простых гражданинов, которые терпят последствия игр этих людей? Никакого. Кесем даже никогда не задумывалась об этом. Все считали её ангелом, спустившимся с небес. Она помогала бедным людям и занималась благотворительностью, как любая султанша. Только делала это все открыто и предавала огласке мельчайшую помощь. Однако забывала, что может быть, большинство из этих людей и страдали по её вине. Кесем не знала, почему думала об этом. Кажется, времени не было. Теперь у неё есть целый час для таких разбивающих все твои принципы и убеждения раздумий. Нижняя часть колбы уже немного наполнилась, прошло примерно три минуты. Песок медленно и точно отсчитывал время, не спеша. Время шло все медленнее, будто издеваясь над бедной Кесем. Оно всем заправляло. Время всегда заправляло всем. Решая кому жить, а кому умереть. Она уж это знала по своему опыту, вспоминая отца, сестру, Ахмеда. На сколько тогда не успела Кесем, спасая сестру? Кажется, доли секунды, а вот сестренки уже и не было. А отец? Мучался от яда пять минут, прежде чем умереть на коленях у своей глупой дочки, давшей ему вместо противоядия обычную воду. Как она была тогда наивна и глупа, что поверила тем людям. Она хорошо помнит этот день, в тот день она напрочь лишилась чувства доверия. Помнила, как билась в судорогах по ночам, когда ей снился её отец, улыбающийся ей, перед тем как испустить дух. Кесем тогда сделала себе личный яд. Очень сильный яд, мгновенно поражающий легкие, разбивающий сосуды и отравляющий сердце. Легкая смерть. Каждая султанша в Османском дворце обязана иметь при себе кольцо с тем самым ядовитым порошком. Раньше Кесем совсем этого не понимала. Держать то, что убьет тебя под рукой. Раньше она была неразумным дитем, которое переживало свою первую любовь и первые слёзы по любви. Держать то, что убьет тебя под рукой бывает спасением, а не падением. Спасением от того ужаса, что может быть хуже смерти. Тут то она и вспомнила Мустафу. Ах, Мустафа! Маленькая птичка в золотой клетке! Она до сих пор помнит ту ночь, когда помогала маленькому Шехзаде найти белого голубя, потерявшегося в дворцовом саду. Тогда в душе что-то оборвалось, когда она его увидела гуляющим на холодной улице в одной лишь пижаме. Кажется, это последний раз, когда она его видела таким. Таким чистым и невинным. Позже его поместили в золотую клетку, в которой он провёл большую часть своей жизни. Оставшись наедине с собой и своими кошмарами. Кесем только сейчас смогла понять каково это, оказавшись в такой ситуации. Пусть рядом были все её дети. Но дети сами искали у матери поддержки и утешения. Но лишь Аллах знает, как ей самой нужно, чтобы кто-нибудь пригрел её у себя на груди и сказал, что все будет хорошо. Сейчас она думает о том, как бы было хорошо, если бы рядом был Ахмед. Её первая любовь и отец её восьмерых детей. Она с улыбкой вспоминает их любовь, которая служила ей опорой во всех битвах. Однако его нет. Он умер. Кесем хочется думать, что сейчас Ахмед в лучшем месте и обрёл покой, полный покой. Она вновь тепло улыбается. И кажется, это был первый раз, когда она вспоминала Ахмеда и не задыхалась от боли и горя. Шла десятая минута. На десятой минуте Кесем начал охватывать страх. А что если Искандер проиграл? Проигрыш означал смерть. Смерть для всех. Может прямо сейчас он покидает дворец, совсем забыв о ней. Может его уже свергли. Она не могла знать ничего из этого и это больше всего её злило и пугало одновременно. Её страх заметили и дети. К ней несколько раз подходили и Осман и Мехмед, справляясь о её состоянии. На что она отвечала свои дежурные "Да, все в порядке" , "Нет, все будет хорошо" , "Нам стоит подождать" . Нарезая круги по маленькой комнате, в которой даже и света не было, что наводило атмосферу ужаса и заставляло её покрываться мурашками ещё сильнее. В голове крутились слова Искандера о побеге. Она может сейчас сбежать с детьми в порт и спастись. Если его слова верны, то на пристани сейчас находятся его Охрана и доверенные люди. Наверняка они уже предупреждены и ожидают лишь одного слова, чтобы начать действовать. Да, вправду хорошая идея. Но Кесем не может быть уверена. Кесем вообще не может быть ни в чем уверена. А что, если эти люди уже давно убиты бунтарями или подкуплены? Тогда она обречёт на смерть восемь жизней, включая свою, если это бунтари смилуются и не продадут её в таверну или на невольничий рынок. Тогда Османской Империи официально придёт конец. Если все её Шехзаде будут убиты, то на трон воссядет Мустафа. На трон воссядет Халиме. И она уничтожит эту империю. Нет, совсем плохая идея. На двадцатой минуте Кесем услышала взрыв. Такой оглушающий и сотрясающий все вокруг. Кажется это взорвался корабль. Значит, сильный взрыв, раз слышен даже здесь. И тут она подумала, что там мог быть Искандер. На этом корабле мог быть Искандер. Значит, возможно он уже мертв. Кесем сразу же отогнала эти мысли. Нет, невозможно. Этого не может быть. Потому что Искандер обещал. Он обещал, что будет осторожен. Но не стоило забывать, что Искандер не всегда сдерживает свои обещания. Подумав об этом, она ухмыльнулась. Каждый раз он забывает о своих обещаниях, но все равно Кесем ему верит. Она всегда ему верила при любых обстоятельствах. Сейчас он единственный, кто дорожит ей и любит(не считая детей) И она боялась потерять этого человека. Единственного друга в этом дворце, полным змей и интриг. Кажется, прошло уже тридцать минут. Кесем уже не считала время, а просто смотрела, как песок медленно сыпется с верхнего сосуда на нижний. Она начала медленно терять надежду. Было ещё полчаса. Ничтожные полчаса. Да разве можно было за такое время остановить масштабное восстание?! Сколько она таких бунтов пережила. Она знает, на какие жертвы нужно идти чтобы утихомирить всех! О чем он думал, обещая ей вернуться через час?! Дурак! Настоящий дурак! Кесем снова обратила внимание на яд, который она положила на столешницу. Сейчас она всерьёз задумалась о применении этого яда в крайнем случае. Посмотрев на своих детей, в груди Кесем все сжалось, что она начала морщится. Им осталось жить всего лишь полчаса, если через эти полчаса никто не придёт. И это в лучшем случае, если их не найдут раньше и не предадут худшим пыткам. Они были светлым будущим для этой династии. Они – золото этой империи. Золото в сундуке. Будущее этой империи стоит на волоске от смерти. Удивительно, каким быстрым может быть время в самые ненужные моменты! Так же время будет тянуться как резина тогда, когда ты хочешь, чтобы все побыстрее закончилось! Примерно сейчас, когда до конца оставалось пять минут, она испытывала оба состояния. Нижняя колба уже была почти заполнена до конца и лишь маленькая горстка песка сверху, которая с каждой секундой уменьшалась олицетворяла надежду. С каждой секундой она угасала и глаза все чаще метались с двери на порошок яда, который мирно ждал своего применения возле песочных часов. Пять минут плавно перетекали в четыре. Ещё меньше времени. Времени, которого уже не было. Это было концом всего. Может сейчас, если она откроет дверь, то у неё есть мизерный шанс спастись вместе со всеми детьми и уехать далеко. Кесем хотелось бы домой. Она уедет в Грецию, в свой родной остров и станет его Королевой. Может, Мама их там примет, если она все ещё жива. Наверняка все уже забыли ту маленькую девочку Анастасию, принцессу того острова. Все там живут своей жизнью, никому не будет дела до женщине с восмерью детьми, которая якобы утверждает, что это её дом. Кесем дернула дверь и к удивлению заметила, что она заперта. Удивительно было то, что её никто не запирал снаружи, лишь Кесем изнутри. Она попыталась открыть ещё раз, снова тщетно. Либо кто-то хотел запереть их там снаружи, чтобы они там сгнили. Или дверь просто заклинило. Кесем хотелось думать на второй вариант. Не сумев открыть дверь в третий, в четвёртый и пятый раз, Кесем просто начала бить дверь и кричать. Плевать, что услышат, все уже кончено. Поняв, что все это бесполезно, она медленно опустилась на колени перед дверью и тихо заныла. Увидев это, Шехзаде ринулись помогать ей встать. Кесем, встав, посмотрела на песочные часы снова. Пусто. Время вышло. Искандер снова не сдержал своё слово, забыл о нем. Она подошла к столешнице и взяла в руки эти песочные часы. Взглянув на них в последний раз, она разбила их о дверь. Посмотрев на своих детей, она увидела в их глазах страх и волнение за Кесем, которая всеми своими действиями напоминала душевнобольного человека. Она улыбнулась им, а в глазах стояли слезы разочарования и отчаяния. Кесем подошла ко всем и подарила всем отдельные поцелуи и объятия. Они посмотрели на неё так же, как и она. Кажется, они все поняли. Они поняли, что настал конец всему. Кесем взяла в руки порошок яда и вылила все в стакан воды, стоявший неподалёку. – Не бойтесь, я не позволю никому даже дотронуться до вас! – сказала Кесем, смотря как порошок медленно выливается в воду и из прозрачного она стала чисто белой. Она выдохнула и вытерла последние слёзы, которые нещадно выливались из глаз ливнем. Но тело вдруг парализовало, Кесем понимала, что не могла дать им всем капли яда и наблюдать, как они все мучаются в агонии. Так продолжалось ровно пять секунд, пока в дверь не начали стучать. "Они уже здесь. Наша смерть здесь." – подумала Кесем и ринулась к своим детям со стаканом ядовитой воды. В дверь уже ломились и пытались выбить. – Выпейте это. – тихо прошептала Кесем им, на что они кивнули. Осман и Мехмед уже давно поняли намерения их матери и почему-то даже не старались ей помешать. Значит, они тоже хотели умереть. Умереть вместе со своей семьёй в один день. Самая лучшая смерть. Но не успев даже дать им эту жидкость, Кесем увидела, как дверь уже выбили и на них смотрел удивленный и измотанный Искандер. В крови и поту он стоял у порога. Увидев их, Кесем выронила из рук стакан и весь яд вылился на ковер, который за доли секунды впитал в себя всю эту ядовитую жидкость. Этот момент был самым лучшим в её жизни. Самым счастливым. Понимание того, что все хорошо по его взгляду заставило Кесем расплакаться. Она побежала навстречу Искандеру и обняла его так сильно, будто ухватывалась за свою надежду и не собиралась её отпускать. Она вдохнула его запах и почувствовала запах пепла, крови и пота. – Все кончено. Мы победили. – услышала она его голос, который шептал ей на ухо эти слова и улыбнулась. Они победили.

***

– Как представитель Кесем султан, бывшей Хасеки султана Ахмеда, принимаешь ли ты в мужья Шехзаде Мустафу? – Принимаю – Принимаешь? – Принимаю – Принимаешь? – Принимаю – сказал в последний раз гаремный ага, подтверждающий брак от лица Кесем султан. Брак был заключён. Теперь Халиме официально выиграла.

***

Кесем ворочалась на кровати уже полчаса, пытаясь заснуть. Вернувшись в свои покои, Кесем совсем не чувствовала себя такой, какой была раньше. В глазах лишь стояла картина того, как она добровольно отдаёт своим детям зелье смерти параллельно прощаясь с ними и готовясь к смерти. Кесем была полностью беспомощна в тот момент. Не смогла дать того, в чем нуждались её дети. Не утешила, не поддержала, не защитила. Уже прошло несколько часов, но в глазах до сих пор стояли слезы от пережитого. Раньше в такие моменты она могла просто пойти к Ахмеду и лечь с ним в обнимку, чувствуя полную защищенность. Кесем встала и просто вышла из своей комнаты, а ноги по привычке привели её к главным покоям. Вся её жизнь прошла у порога главных покоев. Сколько она радости и горя тут увидела. Теперь она снова это делает. Снова стучится в ту самую дверь и ожидает, пригласят её внутрь или нет. Как ни странно, дверь открылась и она зашла внутрь. Искандер сидел у себя на столе и выстраивал фигурки на карте, словно играя. Увидев её, он удивился, но не встал. – Кесем? Что тебя сюда привело в такое время? – спросил он тихо, смотря на неё. Она стояла в пижаме и смотрела на него своим измученным лицом, которое явно нуждалось во сне. – Я – тут она запнулась – Я спать не могу. Просто не получается. – прохрипела Кесем, отводя взгляд на пол. Она была похожа на маленького ребёнка, которому приснился кошмар и он пришёл к родителям, с которыми безопаснее спать. – Можно я тут посплю? Услышав это, Искандер рассмеялся и посмотрел на неё своим тёплым взглядом. – Чего смеёшься?! – буркнула Кесем и закатила глаза. Но в ответ лишь получила его оценивающий взгляд и глупую улыбку. – Просто вспомнил почему я тебя полюбил. – услышала она в ответ и сразу же отвела взгляд. Сказанное никак не отложилось в её голове, что было неудивительно в её состоянии. – Хорошо, ложись. – ответил он и встал, подходя к ней. – Я посплю на диване. – добавил он сразу же, на что Кесем возмутилась. – Нет, ложись рядом, это ведь твоя кровать. Это я узурпирую её, а не наоборот. – усмехнулась она и получила такой же смешок в ответ. – Мы ведь просто будем спать. – добавила Кесем, приподнимая бровь. Эта фраза, похоже смутила обоих и решила остаться без какого-либо ответа. Кесем подошла к кровати и легла на свою половину. Укутавшись одеялом, она почувствовала, как засыпает. Кесем не знает, магия ли это, или сон на кровати султана всегда был крепче. Она слышала сквозь сон, как через полчаса на кровать лег Искандер. Она знала, что он не спит, ибо чувствовала его взгляд на себе. Открыла глаза Кесем только к обеду, это было заметно по маленькому столику с уже съеденной едой, стоящей возле тахты. Однако там была ещё одна, не тронутая никем тарелка и такой же пустой стакан. Привстав, она увидела Искандера, стоящего на террасе. Со спины он выглядел спокойным, даже умиротворенным. Кесем усмехалась, понимая причину его радости. Она подошла к нему, тронув плечо, как знак того, что она здесь. Увидев её, он обернулся и поприветствовав Кесем, вернулся в прежнюю позу. Кесем посмотрела туда же, куда и он. Стамбул был разрушен. На его восстановление понадобится много времени, сил и средств. Черный дым от пожаров до сих пор висел в воздухе. Вспомнив прошлую ночь, тело Кесем покрылось мурашками и она почувствовала холод в тёплую весеннюю погоду. – Как ты, Кесем? – услышала она после недолгого молчания. – Я в порядке. – сухо ответила Кесем и продолжала смотреть на разрушенную столицу. Народ сейчас бедствовал, а вот она ничего не чувствовала по этому поводу. Она, конечно, поможет им встать на ноги. Займётся благотворительностью безусловно. Но Кесем не чувствовала жалости, нет. Она не могла понять собственного состояния, да и не собиралась. Может она испортилась и стала одной из тех султанш, которым наплевать на всех, кроме неё самой и её семьи, а может и нет. – На столе стоит обед, тебе нужно поесть. – добавил он, возвращаясь обратно в комнату и Кесем последовала за ним. Искандер был абсолютно прав, она вчера даже и глотка воды не сделала, чего уж там о еде. Она была ужасно голодна и нуждалась хотя бы в кусочке хлеба. Сев за стол, она съела все, что там находилось и даже не отказывалась от добавки. Насытившись обедом, она сразу же переодела одежду, которые принесли её служанки, стоявшие с прошлой ночи за дверью. Обе они выглядели немножко потрясёнными после того, как Кесем посреди ночи ушла в главные покои и даже осталась там до самого обеда. Да что уж там, весь дворец стоял на ушах после того, как кто-то из служанок разболтала это всему гарему. Но все это уже не было важным, после того, как она этим же утром узнала о своём замужестве. И первой реакцией Кесем на это был смех. Это все было таким смешным и нелепым. Жена безумного Шехзаде, которая провела брачную ночь в постели другого. Более смешной вещи она не слышала. Потом на смену этого пришёл гнев, да такой, что она пошла к Халиме султан и чуть не задушила её собственными руками. Она была уверена, что любой бы поступил так же. Кесем казалось, что вся эта семья просто лишилась разума. Скорее всего так и было. Она не ошибалась, Искандер поступил так же. Только впридачу он убил всех улемов и выслал Халиме в Старый дворец. Весь дворец тогда содрогался от его гнева в этот день и никто не хотел попадать под горячую руку султана. Только она не боялась, Она видела, как он смягчался, если приходила она. Кесем конечно понимала причину всего этого и это до ужаса ей нравилось. В гареме все теперь называли Кесем любимицей двух султанов. Все считали её какой-то ворожеей, которая имела тысячи лиц. Впрочем, эти разговоры веселили её, даже льстили, но она молчала и давала множество поводов для ещё более страшных и нелепых слухов. Однако Кесем знала что Халиме не остановится. Она сделает все, что угодно, чтобы посадить Мустафу на трон. Халиме молчала, но Кесем знала, что это все не просто так. И теперь Кесем делала все, чтобы уберечь Искандера и Мустафу. Больше всего ей было жаль Мустафу. Если Халиме вдруг затеет переворот и если он провалится, пострадает больше всех Мустафа. Она знала, что он невиновен ни в чем, он был её другом и советником в тяжелые времена. И Мустафа никогда не заслуживал смерти, он был слишком чист для такого. А Искандер любит её, а она это ценит. Он всегда относился к ней по особенному, что очень радовало Кесем и она могла не беспокоиться о своей безопасности, когда рядом есть Искандер. Впрочем, она не беспокоилась.

***

– Когда? – тихо спрашивала Кесем и отводила глаза. Сейчас она чувствовала себя ущемлённой и обиженной. Все повторялось, но никто не мог знать, что будет в этот раз. – Завтра утром. – отвечал он, смотря на огонь в камине. – Снова бросаешь? – уже начала повышать голос Кесем, поднимая голову и смотря на него полным слезами глазами. – а Осман, Мехмед? Они уедут с тобой? – Они должны. – сказал Искандер и опустил голову вниз, будто боясь смотреть ей в глаза. – Но, если хочешь, я их оставлю в столице. – продолжил он и в глазах Кесем засветилась надежда и благодарность. – Да, хочу. – коротко сказала она и продолжила – Надолго? – Да, надолго. Я думаю, это займёт два года. – сухо ответил он и Кесем удивилась, резко повернув голову в его сторону. – Два года? – повторила она и начала задыхаться, слезы предательски катились по её щеке. Два года.

***

Через несколько часов Искандер должен был уже уехать. Кесем не разговаривала с ним с прошлой ночи, в которой он заявил, что уезжает. Кажется, она проплакала тогда всю ночь. Понимая, что за такое долгое время с ними может случится все, что угодно. Если это был последний раз, когда она его видит, то она хочет получить ответы на все вопросы, которые её волновали на протяжении всего времени. Утром она одевается и идёт к нему , стараясь скрыть мешки под глазами и опухшее лицо. Однако, вместо того, чтобы готовиться к отъезду, она узнает что он гулял в саду. Кажется, он ждал её, сидя на скамейке и высматривая что-то из дальнего угла. Увидев её, он ничуть не удивился и улыбнулся ей, как будто ничего не произошло. Она подошла к нему и поклонившись, села рядом. Они бы так и сидели вечность, смотря друг на друга, если бы она не нарушила эту тишину. – Ты скоро уезжаешь. – констатировала факт Кесем – уходишь, как в прошлый раз. – Нет – отрезал он, – Сейчас все по другому. Я больше не позволю случится восстанию в моё отсутствие, не позволю никому вам навредить. – и снова повисло молчание. Кесем продолжала на него смотреть, будто ища что-то в его глазах. – Почему? – тихо спросила она, продолжая смотреть прямо ему в глаза. – Почему что? – недоуменно спросил он в ответ. – Почему ты тогда бездействовал? Когда меня выдали замуж за Мустафу, мы тогда даже не разговаривали. – продолжила она и увидела, как его лицо начало меняться. С недоумения оно перешло на печаль и грустную улыбку. – Ты тогда оплакивала покойного султана Ахмеда. – тихо начал он, чем поставил Кесем в тупик. – Ты оплакивала султана Ахмеда, совсем не замечая никого и ничего вокруг. – выдохнул он – Однако в тот день, когда он умер, этот мир покинул ещё один человек. Кесем, моя мать, Сафие султан умерла в тот же день, что и султан Ахмед. Она не была хорошим человеком, но была моей матерью. Я так долго искал семью, а когда нашёл её, то потерял. В тот день мы оба лишились частички души, не так ли? – сказал он, а его глаза начали наполняться слезами и в горле встал ком. – Я тоже не замечал ничего вокруг, Кесем. У меня не было сил. – закончил он и выдохнул. Услышав это, Кесем открыла рот в удивлении. Она совсем не помнила смерть Ахмеда и всю следующую неделю, будто в трансе. Но она слышала о смерти Сафие султан, а для Кесем это было совсем не важно. Ей было все равно на её смерть своего самого сильного врага. Но Кесем совсем забыла о том, что Сафие султан была матерью Искандера. Кесем охватило чувство стыда. Она поняла, как эгоистично вела себя все эти месяцы. Увидев слезы Искандера, она робко подняла руку и положила ладонь на лицо Искандера и почему-то самой так захотелось плакать. Искандер взял ладонь Кесем в свои руки, целуя её. Кесем закрыла глаза и ровно на секунду поддалась искушению, но разум быстро овладел ею и она вытащила ладонь из его рук и встала, собираясь уйти. Больше всего сейчас она хотела уйти далеко-далеко, чтобы её никто не нашёл и не видел её слез. – Кесем! Стой! – услышала она за спиной и покорно остановилась, опустив голову. Кесем повернулась к нему лицом и полным слез глазами. Искандер подошел к ней, смотря на неё. Его глаза всегда смотрели на неё с любовью и поддержкой, в которой она так отчаянно нуждалась. Затем он обнял её, вкладывая в это объятие всю свою душу и ту любовь, которую он питал к ней и оберегал все эти годы. Кесем обнимала в его ответ и наконец позволила себе разрыдаться на его плече, прямо как ребёнок. – Не уходи – шептала Кесем ему в плечо и обнимала его в ответ ещё сильнее. – Не уходи – повторяла она снова и снова, но в ответ получала молчание. – Тшш, все будет хорошо. – шептал он ей на ушко, гладя по спине и на Кесем это действовало как успокоительное. Объятие длилось долго, пока они оба не успокоились и Кесем начала потихоньку высвобождаться из объятий Искандера. Она знала, что он должен уже идти, но все равно не отпускала его до самого конца. Но время пришло и она должна была найти в себе силы и отпустить его, и она нашла. Вытерев слезы, она собиралась опять убежать, но его рука требовательно остановила её, Кесем подняла глаза и встретилась с изучающим взглядом Искандера. В тёмных глазах плескалась боль, тоска, решимость, сожаление и нечто такое, отчего её сердце сжалось. Искандер медленно убрал одну прядь её волос на лице, не отпуская её руки, и коснулся пальцами щеки, мягко придвигая к себе. Дыхание жизни, влившееся в истощённое тело Кесем, исходило от холодного освежающего ветра, от мягких рук Султана, обнявших её, и от его тёплых выдохов, которые он передал ей своим чувственным поцелуем. Она задохнулась от эмоций, когда почувствовала запретное возбуждение, ощутив его губы. Поцелуй длился ровно минуту, пока он не отпустил её, прислонившись лбом к ее лбу и восстанавливая дыхание. Они оба смеялись. Оба были счастливы. Кажется, Кесем никогда не чувствовала счастье в полной мере, все время борясь за свою жизнь, за счастье детей и любовь. Но сейчас это было именно оно. – Будь осторожен – прошептала Кесем на выдохе и услышала в ответ тихую усмешку. – Всегда – так же тихо ответил он. – Всегда – повторила Кесем и улыбнулась, закрыв глаза. Сейчас она представила их совсем другими, в другом месте. Где они могли бы быть счастливы вечность, где они были бы свободны Они бы простояли так целую вечность, но Искандер отпустил её первым. Так резко и быстро выпустил её из своих объятий и ушёл, возвращая Кесем в реальность, в которую она бы никогда не вернулась, будь это возможным. Она смотрела ему вслед и грустно улыбнулась. Кесем постаралась запомнить его лицо и губы, которые её согрели перед его уходом. Постаралась запомнить его запах, чтобы вспоминать этот момент снова и снова. Она верила, что он вернётся. Он пообещал, а Искандер всегда сдерживает свои обещания