Пыль

Дженнет Калфа в очередной раз не может заснуть. Уже битый час она ворочалась в постели, пытаясь выбрать наиболее удобную позу для сна, но тщетно. Потому она и встала с постели и вышла в коридор с целью найти что-нибудь вроде снотворного на кухне. Закутавшись в тёплый кафтан, она словно щелкунчик начала вышагивать по дворцу. Заметив падающий снег во дворце, Калфа вздохнула и пробормотала про себя бранные слова, зная, что их никто не услышит. Опустив взгляд вниз, как она всегда делала, она заметила на полу окровавленный нож и раскрыла рот в удивлении, подходя ближе к предмету. — Аллах, что же здесь произошло? Неужели кто-то умер? — сказала Дженнет, садясь на корточки и взяв нож в свои руки. Обратив внимание на капли крови, которые точно проделали один маршрут, повернула голову в правую сторону, куда эта кровь и вела. Увидев лежащую на полу Кесем султан, чья рука неестественно держалась за столб Дженнет закричала, да так, что от её вопля проснулся весь гарем. — Спасите! Кесем султан умирает! — кричала она всем, что все девушки в торопях подходили к султанше и пытались составить хоть какую-то службу. — Девушки! Несите её в лазарет, немедленно! — уже приказывала Дженнет, полностью взяв себя руки и начала контролировать ситуацию. Толпа наложниц тащила султаншу в лазарет, оставляя за собой капли крови, невольно выкладывая всю дорогу до лазарета. На всю эту картину из угла смотрел Рейхан ага, вышагивал около и даже не смел произносить и слова, не вмешивался и за это его прозвали призраком гарема.

***

Год назад – Кесем... – слышала она голос в своей голове и перед её взором встал Искандер. Такой же, каким она в последний раз его видела. В глазах стояли слезы, но он улыбался. Тогда он не побоялся поцеловать её, творил то, что не положено. Бунтовал. Кесем словно вернулась в тот день, когда они попрощались с ним. Тогда стояла весна, они оба были совсем другие. Тьма ещё не до конца поглотила их души. В их глазах ещё искрилась надежда на счастье. – Искандер, я в раю? – шёпотом спрашивала Кесем у него, но он будто совсем не слышал её слов и дальше говорил её имя. Затем его голос начал постепенно меняться, как и все вокруг. Все будто стало расплываться перед ней, включая самого Искандера. Она уже отчетливее слышала женский голос. Голос Халиме. А перед этим она погрузилась в полный мрак, пока не распахнула глаза и перед ней встал силуэт комнаты. Картина стала проясняться и она поняла, где она. Кесем была жива. В этот момент она вздохнула, от радости или от горя она сама не знает. Кажется, и то, и другое. На конце её койки сидела Халиме, заглядывая в лицо Кесем и ядовито улыбаясь, произнося её имя. Увидев, что она пришла в себя, Халиме усмехнулась и взяла Кесем за запястье, поглаживая его. – Здравствуй, Кесем. С возвращением. Мы уже не думали, что ты выживешь, но ты здесь. Живее всех живых. – улыбаясь, говорила Халиме, вырисовывая на её запястье неведомые узоры. Кесем смотрела на неё с опаской. Если бы она могла, она бы прямо сейчас сбежала, зная, что Халиме все подстроила. Но из своих уст она не могла выговорить и слова, а тело её совсем не слушалось. Кесем не могла даже пошевелиться, выражая всю свою реакцию глазами. – Тебя еле спасли, но лучше тебе было умереть. – выговорила Халиме и заглянула ей в глаза, медленно придвигаясь ближе. – Ты мешала мне, Кесем. Я предлагала тебе союз, но получила отказ. Теперь ты будешь пожинать плоды своих решений. – прошептала она и впилась ногтями в запястье Кесем. Прочувствовав это, она едва выдавила из себя больной стон. – Я поняла, чего ты хочешь, Кесем. Ты хочешь быть игрушкой султана Искандера. Я все недоумевала, почему ты отказываешься от такой власти, но теперь поняла. Не стыдно тебе, Кесем султан? Ты ведь была любовью покойного Ахмеда, мы все помним, что ты его вдова. Однако ты видимо забыла, сразу же прыгнула в постель к новому повелителю, мерзкая шлюха. – с насмешкой шептала Халиме на ушко Кесем и ещё сильнее впилась в её руку, чем заставила её сморщится от боли и прикусить губу до крови. При последних словах она резко отпустила руку Кесем и вновь посмотрела в её глаза. Та следила за каждым движением Халиме, смотря ответно в её глаза. Отпустив руку, она встала и кинула на последок: – Отдыхай, пока можешь.

***

– Я – Дженнет калфа! Я немедленно должна увидеть повелителя! – кричала Дженнет стражникам у двери, которые отчаянно не пропускали её внутрь, говоря, что султан сейчас спит и нельзя его тревожить, но калфа наотрез отказывалась слушать все это. Этот базар продолжался ещё пару минут, пока дверь не открылась и из неё не вышел недоумевающий Искандер в халате. Увидев её состояние, он молча кивнул и сказал: – Заходи внутрь. Когда дверь за Дженнет закрылась, та сразу вытащила из складок платок, испачканный в крови, с ножом внутри и показала Искандеру. – Что это? – спросил он, жмуря брови. – Повелитель, это... – вдруг она замолчала, пытаясь подобрать слова, на что Искандер резко отреагировал и той пришлось сразу все выложить. – Это нож, которым поранили Кесем султан. – сказала калфа и лицо Искандера сразу же изменилось и застыло, пока он переваривал информацию. – Что ты говоришь, Дженнет калфа?! – крикнул он, что она вздрогнула от неожиданности. – Когда?! – Я увидела её час назад, она была без сознания и вся в крови, лежащую на полу гарема. Мы сразу же отвели её в лазарет, сейчас там лекарь делает все, чтобы спасти султаншу. – пробормотала Дженнет и увидела в глазах Искандера ярость, неприкрытую злобу. – Значит так, вы делаете все, что возможно сделать, чтобы спасти её. Если с ней что-то случится, я казню всех! Всех в этом проклятом дворце! Ты поняла меня?! – кричал он, от чего Дженнет калфа дрожала и любыми способами пыталась отойти от него подальше. Но он вцепился в плечо калфы, не давая возможности никуда уйти. Получив утвердительный кивок он небрежно отпустил её руку и она сразу же выбежала из покоев в сторону гарема. – Позовите Зюльфикяра, немедленно! – кинул он страже, едва успевающей открывать и закрывать двери.

***

Крики султана прогремели на весь дворец, и тогда Дильруба поняла, что дело сделано. Нет больше самого опасного врага. Она могла бы посочувствовать его утрате, если бы её это расстроило. Но Дильруба не умела. С детства ей привили этот холод. Нет никого важнее, кроме её семьи. С этим девизом она прожила всю свою жизнь и проживёт до самого конца. Дильруба помнит, как Мама плакала когда умер брат Махмуд. Тогда она услышала клятвы матери в сторону отца. Мама тихо молилась, чтобы Папа поскорее умер и она могла бы посадить Мустафу на трон. По ночам Дильруба слышала мамин тихий шёпот, в котором она выкладывала все свои планы и мечтала о их светлом будущем. Тогда Дильруба и начала ждать того дня, о котором все время говорила Халиме. Только он не наступал, а ей надоело ждать. Тогда то Дильруба начала действовать сама, помогая матери во всем и даже больше. – Дилек, иди и разузнай, что случилось. – спокойно приказала Дильруба, делая вид что она не знает о происходящем. Надев халат, лежащий неподалёку, она начала сама зажигать свечи. – Нам предстоит долгая ночь. Либо умрет она, либо мы. – прошептала Дильруба в пустоту, наблюдая за пламенем в свечке.

***

– Зюльфикяр, Дженнет калфа преподнесла мне нож, которым поранили Кесем. – кричал Искандер, пальцем показывая на окровавленный нож, лежащий на столе. – Немедленно узнай кто это сделал. Я хочу, чтобы этот ублюдок был пойман до рассвета! Ты понял меня, Зюльфикяр? – злился султан, активно жестикулируя. – Как прикажете, повелитель. – пробормотал хранитель покоев, склонив голову. Как только Зюльфикяр вышел, падишах сразу же направился в сторону террасы. Глотнув воздуха, он схватился за перила и прокручивал в голове все возможные версии случившегося. Может быть, это предумышленное покушение, может спонтанное. Он сам себе представлял любой исход событий и сам же пугался тому, насколько далеко его может унести его фантазия. И кажется, ему надоело придумывать себе все, так как он вылетел из своих покоев и направился в сторону гарема.

***

– Султанша, в гареме переполох. Кесем султан нашли раненной посреди ташлыка. Дженнет калфа её нашла. Сейчас она в лазарете. – говорила Дилек хатун своей султанше, сидящей на тахте и мирно попивающей чай. – Хорошо, как сейчас не состояние? Она жива? – остановилась на последнем слове Дильруба, поставив чашку на стол и волнительно вставая. – Мне это неизвестно. Лекари её забрали и больше ничего. – сказала служанка и поспешила выйти, получив кивок от своей султанши. Дилек не знала, кто это сделал. Но чувство и наблюдательность подсказывала ей, что в этом замешана Дильруба султан. Хатун любила свою султаншу, с ней она была с самого её детства. Была свидетелем того, как маленькая девочка выросла и стала такой же, как её мать. Хладнокровной, беспощадной и доверчивой. Дилек тысячи раз видела, как Халиме султан совершала ошибки, доверяя не тому человеку. Сафие султан, султан Мехмед, даже Кесем султан. Сейчас же, ту же ошибку совершала Дильруба, доверившись Давуд паше. Сейчас же, она стала возможной убийцей Кесем султан. Все называли её султаншей человеческих сердец. Кесем султан помогала бедным, исцеляла больных. Все её боготворят. Даже сейчас, когда о ней идут масса неприятных слухов, да и её саму будто бы подменили. Она до сих пор в глазах людей становится ангелом. Дилек любила Кесем султан, пусть та была врагом Дильрубы султан. Она видела в глазах Кесем то, что не видят другие наложницы. У неё в глазах запрятана печаль. Даже когда она смеётся Кесем султан все равно печальна. Это было её тайной. Может это в ней и привлекло султана Искандера. Загадочность. Дильруба сохраняла молчание и спокойствие ровно до того момента, как в её комнату ворвалась её мать - Халиме султан, будучи в ночном халате и явно сонной, но не довольной. – Дильруба, это ведь твоих рук дело?! – кричала она так, что кажется не только Дилек её слышала, но и весь гарем. – О чем вы, Валиде? – старалась спокойно говорить Дильруба, пусть и бессмысленно. Матери она не могла врать, смотря в глаза. – Перестань вести себя как дурочка. – усмехалась Халиме султан, говоря уже тише, чтобы никто их не услышал. – Что я тебе говорила? Не лезь в эти дела! Если Кесем умрет, то мы отправимся за ней, султан нас растерзает! – вновь кричала она, пытаясь вразумить дочь, которая будто не слышала этих слов и продолжала стоять ровно и гордо. – Я пыталась не лезть, Валиде. Но я устала ждать. Если не вы, то я закончу начатое! – вступила в баталию дочь, говоря с ней таким же тоном. – Ты ведь знаешь, почему мне тогда пришлось её отпустить! Иначе бы Мустафа пострадал! Я вас защищала! – начала оправдываться Халиме. – Теперь нам точно конец. Ты все испортила! – в последний раз выкрикнула Халиме, держась за голову и прикусывая губу. Дилек хатун слушала все это, даже не скрывая того, что подслушивала и поражалась. Она помнила те дни, когда Кесем султан умирала медленно, но верно. Но никто и понять не мог, что в этом кто-то замешан. Вспоминая все это, на глаза служанки накатили слезы. "Это же свинство!" – так и вырывалось из языка хатун, который она умело сдерживала. Нет, конечно она знала, что с ними всегда было что-то не так. Но тем не менее старалась никогда в это не лезть и практически воспитала её детей, считая это своим долгом. Услышав шаги, приближающиеся к двери, служанка поспешно ушла оттуда, что Халиме султан её даже не заметила. Отойдя в сторону, она вздохнула и прислонилась к каменной стене, осмысливая происходящее. Дилек Хатун была настоящим свидетелем. Только выбор был за ней, выдать свою султаншу и вывести их на чистую воду или погрязнуть в этой лжи и жить мирно, как раньше. Однако разве теперь что-то будет, как раньше?

***

– Как она? С ней все будет хорошо? – спрашивал Искандер, наблюдая за Кесем издалека. Бледная, уставшая, такой сейчас она была. Даже такой она была прекрасна для него. – Повелитель, мы зашили её рану. Даст Аллах, обойдётся без осложнений и она выздоровеет быстро. Сейчас ей необходим покой и отдых. Однако вы можете быть с ней рядом, с условием того, что вы не потревожите её покой. – Вы можете сказать, как её могли так поранить? Случайность это, или нет? – начал задавать вопросы Искандер, не отводя взгляда от спящей Кесем. – Я могу точно сказать, что это не случайность, повелитель. Наверняка, ранение нанесла девушка, так как оно совсем не глубокое. Она не настолько сильно нанесла удар, чтобы серьезно ей навредить. – сказал лекарь, чем заставил Искандера ещё сильнее разозлится. Он сжал руки в кулак, услышав эти слова. – Хорошо, спасибо. – ответил он и как только лекарь вышел, сразу же подошёл к кровати Кесем, наблюдая за ней. Найдя поблизости стул, он придвинул его поближе к себе и сел рядом с койкой. Сев, он продолжал наблюдать за ней, ожидая когда она очнётся или попросит чего-нибудь. Единственное, чего он хотел, чтобы она открыла свои глаза и снова произнесла его имя. Кесем всегда произносила его имя по особенному, не как все. Чтобы она вновь ему улыбнулась, когда увидит его, возьмет за руку. Сегодня он снова мог её потерять. И это был последний раз.

***

– Валиде, а что вы здесь делаете?Разве вы не уезжали? – спрашивала Дильруба, когда ссора между матерью и дочерью немного утихла. – Я собиралась, но вновь из-за погоды не смогла выехать из дворца. – тихо отвечала Халиме, явно уставшая ото всех событий. Она сидела рядом возле Дильрубы в её покоях. – Или вы просто не хотели так быстро покидать дворец. – продолжила Дильруба за мать, чем заставила Халиме изменится в лице. Та будто очнулась ото сна, услышав эти слова. – Дильруба, не неси чушь. – сказала лишь в ответ Халиме и вновь приняла прошлую позу. Обе сидели в ожидании новостей. Сегодня решалас их судьба. Если Кесем выживет, то она все расскажет и виновницу найдут, то её заставят заговорить. Тогда их точно не пожалеют. – Что ты сделала с той, которая поранила Кесем? – спросила Халиме, понимая, что от её ответа зависит вся их дальнейшая жизнь. – Та девченка взамен попросила свободы. Я вывела её из дворца, но вероятно её уже кто-нибудь украл или убил. Такие на свободе не продержутся и часа. – спокойно ответила Дильруба, смотря на горящие угли в камине. – Дильруба, зачем ты делаешь то, к чему не готова? Ты ведь не знаешь, как все это надо организовывать! Теперь из-за твоей глупости и неряшливости нас всех убьют! – вновь начала Халиме, услышав ответ, который её не устраивает. – В чем дело, Мама? Я училась у вас, разве не так? – холодно сказала Дильруба и отвернулась к окну, наблюдая за рассветом.

***

– Искандер... – шептала Кесем, увидев его перед собой после того, как она открыла глаза. Первое, что она почувствовала – ноющую боль. Она зажмурилась, почувствовав её и попыталась подвинуться. Но в этот же момент глаза открыл Искандер, почувствовав, как она движется. – Кесем, тихо, не двигайся. – сразу же сказал Искандер, вставая с места и подходя к ней. – Позовите лекаря! – крикнул он, поворачиваясь к двери. Этот крик бил по ушам Кесем, от чего она вновь зажмурилась, почувствовав при малейшем движении боль в животе от раны. – Искандер, я... Я так больше не могу... – начала стонать Кесем, потихоньку всхлипывая. Увидев это, султан сразу же начал успокаивать её, шепча утешения на ушко. – Не волнуйся, все закончится. Я больше никому не позволю тебя обидеть. Я убью любого, кто хоть притронется к тебе. Это в последний раз. – сказал он, ложась рядом и гладя её по волосам. Удивительно, но это действительно успокаивало её и она затихла. Пролежав так ещё минут пять, он заметил, что она вновь закрыла глаза, уснула. – Никому не позволю. – прошептал он ещё раз в пустоту и тоже закрыл глаза, засыпая вместе с ней. Это в последний раз. А Лекарь, который вошёл незаметно, увидев это, попытался так же незаметно выйти, завидев эту картину. "Слухи были правдивы" – подумал он про себя и ушёл.

***

Год назад Кесем не знает, сколько времени провела, лёжа на этой кровати и смотря в потолок. Она не могла двигаться и разговаривать совсем. Лишь двигала глазами и хлопая ресницами. Она очень много плакала. Кесем осознавала, что она совсем не в состоянии что-либо делать, словно поломанная игрушка. Не в состоянии увидеть своих детей, обнять их и поцеловать, сказать им пару ласковых слов и вдохнуть их запах. Так же она не знала, что с ней происходит. Было ли это побочным эффектом от яда и она стала калекой, или это и есть сама смерть. Может она попала в ад? Если это так, то Бог тот ещё затейник. Теперь Кесем не может спать. Закрывая глаза, она видит одну и ту же окровавленную картину. Её дети, Искандер, все кем она дорожит или дорожила – распяты. И хуже всего то, что она своими руками все это сделала. Словно сама этого всегда хотела. Если бы она могла, она бы просыпалась с криками и слезами, звала бы служанок и приказывала дать ей снотворное, самое сильное. Но все, что она может – лишь открывать глаза и проливать слезы беспомощности. Какой же она стала обузой! Ещё она видела тени. Сначала казалось, что это были просто галлюцинации из-за стресса. Но они оставались там и днём и ночью. Стояли и наблюдали, иногда даже двигались. Кесем точно была убеждена в том, что видела призраков. И самое ужасное было то, что сделать она ничего не сможет. Видимо это погубленные души этого дворца. Невинные наложницы, служанки, дети, дворцовые аги. Они возвышались над ней, будто насмехаясь. Когда-то великая султанша стала растением! Такой же беспомощной, как и они когда-то. Но эти проблемы могли бы стать для неё мелочью. Она бы справилась и с этим ради своих детей, могла бы встать на ноги, но они совсем её не навещали. Будто забыли о ней совсем. Кесем знала, что её дети не забыли о ней, такое невозможно. Но она бы хотела думать так, потому что если это не так, то.. и тут в горле встал ком, а в глазах стояли слезы. Поэтому она была на них обижена. Не только на них, на весь мир. На Искандера, который предпочитает ей холодную войну, на Мустафу, который вовремя не предупредил её о яде. Может тогда ничего бы и не было. Настоящий сын своей матери! Лишь трус, да и только. Все эти недели она слушала тишину, которую она так давно хотела в своей жизни и которая её так оглушала. Она так хотела спокойствия и безопасности для своей семьи, раньше она могла быть если бы она тогда убежала вместе с Искандером. Сейчас это лишь пустые грезы. Стук в дверь. Этот стук мог стать для неё спасением, это могли быть они. Её лучики света, частицы души, кровь от её крови. Они пришли к ней, все таки пришли! Не оставили, не забыли. Теперь она могла бы вытерпеть все муки ада. Но это были не они. В дверном проеме она увидела Халиме и Дильрубу. Две змеи. Пришли снова насмехаться над ней. Как бы ей хотелось сейчас провалится под землю и их с собой забрать. – Здравствуй, Кесем. – спокойно сказала Халиме, проходя по комнате. – Прошу прощение за долгое отсутствие, были дела. – демонстративно извинялась Халиме, чем отвращала. Смотреть ей в лицо Кесем уже считала проклятьем. – Дела мы завершили. Пришли тебе сказать о результатах. Они впечатляющие. – бросила она, поворачиваясь лицом к ней и снова улыбаясь. Как раздражала Кесем эта улыбка, хотелось прямо сейчас вырезать её лицо и сжечь ко всем чертям. В комнате повисло молчание, которое все сильнее ставило Кесем в тупик. Они бы точно не пришли сюда просто так. Что-то случилось и это что-то было масштабным событием. – Кесем, рада тебе сообщить, что все случилось, как я того хотела. – пролепетала Халиме, а на лице её красовался оскал, который она всегда выдавала за улыбку. От её взгляда Кесем покоробило, что она попыталась закрыться от них, сжав свои ладони в кулак. – На трон сел истинный наследник! Спустя года, справедливость восторжествовала! Мустафа, мой сын, теперь падишах семи континентов! – с гордостью сказала Халиме, поднимая голову высоко. Услышав это, Кесем недоумевающе смотрела на неё. Мустафа – султан? Это не могло быть возможным. Не могло. Увидев взгляд Кесем, Халиме засмеялась, – Забудь своих детей, Кесем! Они все казнены, как подобает законам. Теперь ты – никто! Была никем, осталась никем. – последние слова врезались Кесем в голову, что она только о них и думала. Чувства будто притупились. Кесем смотрела в потолок и все так же недоумевала. Только что Кесем лишилась всего, за что боролась, но в глазах ни одной слезинки, а в душе пустота. Всепоглощающая пустота. Что-то похожее она чувствовала при потери Ахмеда, как давно это было! Но сейчас будто эта пустота, которая была в ней с того самого момента, расширилась и полностью поглотила её душу, сознание, сердце, чувства. Она – никто. "Да, мне действительно стоило умереть" – думала Кесем.

***

– Ты чувствуешь себя лучше? – услышала Кесем, открыв глаза и посмотрев заново на Искандера, лежащего рядом. Она чувствовала небольшой дискомфорт, связанный с тем, что они двое старались уместится на узкой кровати, но она не хотела нарушать эту безопасность и спокойствие, которую она прямо сейчас ощущала рядом с ним. – Уже не так больно, как раньше. – ответила девушка и улыбнулась в ответ на его улыбку и придвинулась к нему ближе, ложась прямо к нему на грудь и обнимая, будто ища защиту, зарываясь к нему под крыло. Он в ответ приобнял её и старался как можно осторожнее касаться, чтобы не причинить лишней боли. – Расскажи, как все было. – будто приказывал он холодным тоном, отчего Кесем сразу же потеряла настроение и выдохнула. – Кесем, расскажи, чтобы я смог наказать тех, кто на это осмелился. – Удивительно, что каждый раз я выживаю. – сказала Кесем и усмехнулась, а в ответ и Искандер, но тему менять он не собирался и повторно спрашивал у неё подробности события. Поняв, что ей никак не отвертеться, она сглотнула комок и продолжила, – Я ночью вышла в коридор, хотела позвать служанку, но никого не было. Затем спустилась вниз, там все такая же мертвая тишина. Увидела девочку, она стояла в одной сорочке и я спросила, не холодно ли ей, она не отреагировала, а потом я увидела у неё нож, хотела уже уйти, поняв её намерения, но она оказалась быстрее. Я помню, что хотела позвать на помощь, но не вышло. И все. Дальше темнота. – медленно рассказывала Кесем, делая паузу при каждом слове и смачивая горло слюной. Искандер выдохнул, внимательно её слушая до конца и сгустив брови. Кесем смотрела на его лицо и заметила на его лице веснушки. Она могла бы пересчитать их миллионы и миллионы раз за все два года, если бы они были вместе. И только что Кесем поняла, что они никогда не были так близки как сейчас. Никогда не смотрели так долго друг другу в глаза, не высматривали лица. Вместо этого она миллионы и миллионы раз думала о том, что было бы если они сбежали тогда. Тогда бы Ахмед умер преждевременно, но это было бы меньшей из её потерь. Они были бы с Искандером семьей, как на шаблоне. А может и не были бы? Может они бы их там убили? Тогда она цеплялась за жизнь, она была для неё чем-то божественным, неприкосновенным – человеческая жизнь. Но как же сейчас Кесем хотела умереть! Возможно, смерть стала бы для неё очищением её грязной и гнилой души. – Искандер... – прошептала Кесем, закрыв глаза. Он так же молча повернулся к ней и смотрел на неё. – Я думала, каким раем могла бы быть наша жизнь, если бы мы сбежали. – говорила Кесем, не открывая глаза и слыша как Искандер вздыхает и чувствуя, как он возможно улыбается, а его голова опускается вниз. – Ты должен был тогда забрать меня, несмотря ни на что. – выпалила Кесем с маленькой ноткой разочарования в голосе и приоткрывая веки. В его глазах она увидела блеск от слез. Искандер вновь опустил голову, придерживая лоб рукой и вдохнув воздуха, ответил: – Ты не представляешь, как много раз я об этом думал. Я даже винил себя некоторое время, злился что не забрал тебя и не увёз подальше от всего этого кошмара. Потом я злился, ревновал когда видел тебя с Ахмедом. Очень сильно. – сказал он и при последнем слове получил тихий смешок. – А потом когда узнал что ты беременна, я отчаялся. Я потерял надежду, но продолжал любить тебя. Любовь к тебе заставляла меня быть хорошим. Я даже не задумывался о троне, пока был Ахмед. Потому что ты была счастлива, а для меня это было главным. – замолчал он. Услышав это, Кесем зарылась к нему в объятия и зарыдала ему в грудь, пока он гладил её волосы. – И я представлял себе нашу жизнь, если бы мы тогда сбежали. Я думаю, мы вернулись бы в Грецию, к тебе на родину. – Кесем вдруг открыла глаза и посмотрела вновь на Искандера, слушая его рассказ. – Мы бы жили у моря, на тихой гавани. Я бы стал рыбаком, а ты бы хранила очаг нашего дома. У нас могли бы быть дети. Я бы хотел двоих. – тихо говорил он, улыбаясь. И Кесем вздохнула. – Мальчика и девочку. – сказала Кесем и Искандер удивлённо посмотрел на нее, затем рассмеялся. – Мы бы были просто Анастасией и Александром. Ты бы каждый вечер приносил в дом рыбу и я бы готовила её для нас и для наших детей каждый вечер. Мы бы издалека смотрели на золотые дворцы, в которых живут короли и принцы и мечтали бы о золотой жизни в тех дворцах. Совсем не зная об их ужасной жизни, в которой нет места такому тихому счастью, которое было бы у нас. – шептала Кесем и из её глаз текли слезы. Слушая это, Искандер улыбался, будто бы ему подарили весь мир и так же плакал. Понимая, что все это лишь пустые грезы. Он чувствовал такое умиротворение и спокойствие, такое счастье и прилив сил, будто все так и было.

***

– Зюльфикяр, я хочу чтобы все было сделано как можно быстрее. – говорил Искандер, не смотря в лицо своему хранителю покоев. Лицо его выражало полное равнодушие и злость, а глаза оставались пустыми. – А как же Кесем султан? – говорил Зюльфикяр и заметил, как спина Искандера напряглась а голова опустилась вниз. – О ней не беспокойся, она будет со мной. – холодно ответил султан и выбежал на террасу, вдыхая свежего воздуха, которого сейчас так не хватало.

***

– Как там Мустафа? Надеюсь он выздоровел? – спрашивала Кесем, сидя на тахте в своих родных покоях. Она выглядела счастливой, пусть и усталой. Она вернулась в свою комнату спустя долгое время и выглядела совсем другой. Так подмечала себе Дженнет калфа состояние своей султанши. Кесем султан стала больше думать и писать. Никто не знал что она там пишет, та очень хорошо скрывала свои записи. Казалось, будто султанша не постарела, а повзрослела и стала серьёзней. – Ей богу, я не знаю! Из-за всей суматохи с вами Шехзаде Мустафа совсем забылся! Он спрашивал о вас, это я знаю. – отреагировала калфа немного волнуясь. – Вы ему говорили о разводе? – спросила султанша спустя целую минуту. – Нет, госпожа. Мы не хотели расстраивать Шехзаде. – И не надо, я сама ему расскажу сегодня. – резко ответила Кесем и встала, поворачиваясь к окну и смотря на выпадающий снег. Солнце уже было в зените и светило ярко, что снег заблестел и создавалась такая уютная атмосфера во всем дворце. Кажется, худшее уже было позади. Шёл третий месяц зимы, последний по счету. Дворец Топкапы наконец оживился и улыбки вновь вернулись на лица людей, а гарем постепенно стал наполнятся смехом и светом. Смерть ушла, но забрала с собой многих. За всю зиму умерло столько наложниц и слуг. Больше всего пострадала стража, а так же скот. Теперь уже не было страха. И это были последние ветра зимы. Кесем вышла на террасу, на ходу набрасывая на себя что-нибудь, чем можно согреться. На улице дул слабый ветер, а снег маленькими кусочками падал на перила и теперь уже на распущенные волосы госпожи. Она вдохнула воздуха и улыбнулась закрыв глаза. Кесем чувствовала себя свободной Две недели назад – Кесем, ты уверена, что ты в порядке? – спрашивал Искандер, не отпуская её плеча и внимательно смотря на то, как она пыталась встать. – Да – выпалила Кесем и продолжала подниматься, но тщетно. Затем она фыркнула и села на кровать. На что получила громкий смешок от султана. – Чего смеёшься? – резко кинула Кесем, презрительно смотря на него, пока тот смеялся и пытался как-то обьяснить свою реакцию, но тщетно. Затем он опустился на пол и оперся спиной об кровать, на которой лежала Кесем и дальше ржал. – Тебя забавляет моё состояние? – спросила госпожа, подняв бровь. На что получила кивок от него. – Не вижу ничего смешного. – сухо сказала Кесем и отвернулась в сторону, продолжая – Зачем пришёл? Позабавится? Иди по своим делам, у тебя их много. Рядом со мной куча лекарей и служанок, они меня одну не оставят, не волнуйся. – злобно прикрикнула Кесем и заметила, что тот замолчал и услышала, как тот привстал и сел на край кровати. Искандер смотрел на неё и поняв что она так будет сидеть пока тот не извинится вздохнул и тепло улыбнулся, повернув ладонью её голову и смотря прямо в глаза. – Ты права. Это было не правильно, прости. – почти шептал он и заметил как лицо девушки озарила едва видная улыбка. – Но в одном ты ошиблась, я тут не просто так. – возразил он, не опуская руки и гладя её щеки. Его голос звучал успокаивающе и тепло. Все тепло в его голосе предназначалось ей, и только ей. – Я думал, очень много думал. – многообещающе начал Искандер спустя минуту молчания и разговора глазами. – И я понял, что много раз тебя обманывал. – сказал он, на что получил громкий смешок – Я нарушил свои обещания, данные тебе, данные султану Ахмеду и наконец, себе. Я не достоин тебя и всего того, что имею. – говорил он эти слова так легко, будто рассказывал шутку и она недоумевала, к чему весь этот монолог, но продолжала его слушать. – Но – вдруг резко выпалил он и Кесем становилось все интереснее, к чему он ведёт – Я бы хотел исправить свои ошибки. И пожалуй начну с того, что аннулирую твой брак с Шехзаде Мустафой. – сказал он и первое, что она почувствовала – это удивление. – Что ты говоришь? – с улыбкой на лице спрашивала султанша, почти смеясь. Все это длилось ровно секунду, пока в голову Кесем закрались другие мысли. – А если улемы вновь взбунтуются? Они ведь могут это сделать с подачи Халиме. –сразу серьезно сказала Кесем, но видимо Искандера это ничуть не волновало. – Об этом не волнуйся, тебя уже никто не сможет сделать его женой снова. – ответил Искандер и Кесем вновь заинтриговали его слова. – На самом деле я давно планировал это сделать, пару лет назад. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – сказал султан и когда Кесем услышала это, то перестала вникать в суть происходящего и серьезно задумываясь над душевным здоровьем падишаха. – Что? – смогла лишь выдавить султанша, смотря стеклянными глазами на Искандера. Внезапно она поняла, что лишилась голоса. Султан смотрел на неё, улыбаясь и едва сдерживая себя от смеха. – Ты так шутишь, да? – спросила она, видя его ухмылку и защищая тем себя от возможного разочарования. Но в ответ получила лишь отрицательный кивок и сердитое чпоканье. Опустив голову, он дотронулся её пальцев, тем самым заставив султаншу вздрогнуть от его касаний и почувствовать, как мурашки пробежали по всему телу. Она опустила взгляд на его руку, медленно сжимающую её ладонь и подносящую к губам. Он целовал её руки, и делал так по особенному, как никогда раньше. Искандер полностью выводил девушку из себя своими медленными движениями, будто время замедлилось. Затем султан посмотрел на неё, на её смущение, которое показывают покрасневшие щеки и едва уловимое возбуждение вкупе с волнением, это можно было увидеть по её прикрытыми векам. Помолчав секунды три, он встал с кровати, все ещё держа её ладонь и опускаясь на пол. Оперевшись об край кровати, он вновь взглянул на неё и задал встречный вопрос: – Анастасия, согласна ли ты выйти за меня замуж? – сказал он, и султанша посмотрела на него, на миг вспомнив все своё прошлое и по глазам потекли слезы. Её впервые за столько лет называют Анастасией. Она вспомнила ту Анастасию, свободную девочку из острова Кефалония, находящегося в Греции. В голове пронёсся голос отца. Такой успокаивающий. Искандер сейчас просил её руки, прямо как это делают в родных краях. У неё просили разрешения. Кесем совсем забыла, что такое свобода за столько то лет. Когда Ахмед женился на ней, там случилось все так быстро, что она едва может вспомнить все то, что было. Весь день омрачила его смерть, а их никях уже не представлял никакой важности. – Да – шепнула Кесем, улыбаясь вопреки слезам в глазах и смеясь. Вспоминая этот момент, Кесем улыбалась, закрыв глаза. Холодный воздух дул в лицо и заставлял покрыться мурашками. Она услышала смех, доносившейся с улицы и увидела там Искандера, играющего с её детьми. Вёл себя, прямо как их отец. Тут она вспомнила Ахмеда и её лицо озарила тёплая и усталая улыбка. Ей больше не было больно. Боль ушла. Искандер же посмотрел в её сторону и увидев её, сразу же улыбнулся в ответ, подняв руку в приветственном жесте. Кесем помахала ему в ответ и усмехнулась, смотря на его глаза, в которых отражалась любовь. Они вели себя как маленькие дети, как забавно.

***

Удивительно, как может изменится весь мир в зависимости от твоего настроения. Если вчера этого настроения не было, то погода становилась то слишком холодной, то слишком жаркой. Ничего не представляло даже маленькой толики интереса. Если же оно есть, то каждый человек начинает вызывать улыбку, а погода прекрасной. Сейчас Кесем смотрела на выпадающий снег и восхищалась им. Она разглядела красоту во всем этом холоде. Сугробы блестели из-за солнца и глаза раздражались от навязчивого блеска, но тем не менее этот пейзаж был живописным, а атмосфера потрясающей. Султанша направлялась к кафесе, в котором сейчас жил Шехзаде Мустафа. Она не видела его уже целый месяц и чувствовала вину за то, что бросила его, как он может сейчас считать. Кесем султан была его единственным другом во всем этом мире, опорой и поддержкой. В ней он с детства видел ангела, оберегающего его и стоящего за него горой. И она отвернулась от него, когда он нуждался в этой опоре. Вынуждена была отвернуться. Как ей сообщали, Шехзаде находился в тяжелом состоянии по вине болезни, которая приняла быстрый оборот и развивалась ещё сильнее, чем раньше. Шехзаде никогда не был слабоумным или душевнобольным, как считали все остальные. Все это было лишь болезнью, от которой можно было избавиться и Аллах знает, как она старалась чтобы он поборол эту болезнь и наконец стал нормальным принцем этого дворца. Зима взяла его в свои лапы и ещё одна болезнь впустила внутрь его организма свои гнилые корни. Это была пневмония. Пневмония с осложнениями, из-за которой прошлый недуг стал регрессировать с новой силой. Кесем свято верила в то, что он сможет выкарабкаться и выздоровеет полностью. Пусть эта надежда возможно и была пустой, но порой вера – это все, что нам остаётся. Султанша вошла в комнату, полностью пропахшую лекарствами и опиумом, которым его поили каждый раз, как у него случались приступы или истерики. Первое, что она увидела – это Шехзаде, лежащего на кровати и смотрящим куда-то в пустоту и его лицо, которое вполне можно спутать с мертвым, если смотреть издалека и не видеть вздымающуюся грудь, что означало то, что он ещё жив и дышит. – Мустафа – почти закричала она и бросилась к кровати, присев рядом. Услышав её, он скорчил рожицу и закрыл уши руками, будто султанша орала в его сторону. – Кесем – прохрипел он и кашлянул – Это правда ты? – с каким то неверием спрашивал Шехзаде и щурил глаза, смотря в её сторону. – Да, это я. – пыталась как можно спокойней сказать она взяла его за руку, которая была ледяной, что Кесем хотелось сначала отпрянуть, но она вместо этого ещё сильнее сжала его руку. Мустафа усмехнулся, услышав её последние слова и посмотрел на песочные часы, которые стояли на прикроватной тумбе вместе с кувшином воды. – Я думал что ты мертва – уже более понятно сказал Мустафа и продолжил – Мне здесь сказали, что тебя убили. Служанки так говорили. – смотря куда то вдаль, говорил Шехзаде и опять иронично смеялся. Кесем лишь улыбалась, смотря на него и в глазах её стояли горькие слезы, которые так и рвались наружу, но султанша до последнего не показывала их, чтобы не расстраивать маленького принца. После недолгого молчания, тишину нарушил Мустафа. – Ты воскресла, да? – спрашивал у неё он, наконец обратив на неё свой взгляд и в его глазах она не увидела ничего, кроме кромешной пустоты. У него будто душу высосали и разодрали в клочья. Мустафа был пустой. Поняв это, султанша уже не могла сдерживать слез и опустила свой взгляд вниз, на расшитые золотом простыни и тихонько хныкала. – Как птица феникс – добавил он тихо и посмотрел на то, как она проливала слезы. – Не плачь, ты всегда возрождаешься, ты всегда живёшь. – шептал он, подняв свою руку и положив ладонь на её щеки, вытирая подступившие слезинки с лица. – Я бы хотел быть таким, как ты – говорил он и улыбался, но улыбка его не выражала уже никаких эмоций. Мертвый оскал. – Кесем, я закончил своё исследование – с каким-то неестественным энтузиазмом сказал он и пальцем показал на мебель. Все было в пыли. – Теории были верны. – сказал он и рассмеялся, а вместе с ним и Кесем. Они оба смеялись так, будто давно выжили из ума. И им обоим казалось, что так и было. Вскоре Кесем ушла, оставив Мустафу в покое. Из-за болезни он не мог долго разговаривать, сразу утомлялся. Он сразу же уснул, как только Кесем встала с его кровати и направилась к выходу. Маленький принц увядал, смотря на жестокость этого мира.

***

– Искандер – позвала его Кесем, смотря в окно кареты. Она с небольшой грустью оставляла все дела и уезжала вместе с ним в Эдирне. Кесем была там всего лишь раз и не видела всех его прелестей. Теперь она их увидит и сможет насладиться им сполна. Но ей казалось, что она упускает что-то очень важное, это совсем не давало ей покоя. – Да? – спросил он, посмотрев на султаншу. – Почему мы уезжаем? – спросила Кесем и тем самым ввела султана в небольшой тупик. – Это сюрприз. – лишь ответил он и отвернулся к окну, наблюдая за падающим снегом. До Эдирне они добрались только глубокой ночью из-за проблем с погодой. Кесем не понимала, зачем понадобилась эта поездка зимой в грязь и гололёд. Но они все же приехали по настоянию её "жениха". Так ведь называли их в Греции, да? Увидев замок, она поняла, что ни разу здесь не была. Кесем смутно помнит, что первая её поездка плохо закончилась. Потому она очень редко куда-то выбиралась из Топкапы на отдых. Отдыхать совсем не было времени. – Здесь красиво. – мечтательно сказала султанша, смотря на дворец и огромный и красивый сад. Надо отдать должное садовникам, они трудятся на славу. Даже лучше, чем в столице. Вздохнув, она ощутила, как легкие наполнились свежим и ледяным воздухом. В Эдирне все ещё была зима. Но не такая, как в Стамбуле. Чарующая и вдохновляющая зима. Если там зима была предвестником многих смертей, то тут она лишь давала великолепные пейзажи и спокойствие. – Потрясающее место. – в ответ сказал Искандер, улыбаясь. Посмотрев на неё, он медленно взял руку Кесем в свою и переплел их пальцы. Она обернулась, смотря на него с маленьким удивлением и может быть, испугом. Но через момент страх исчез и её лицо озарила тёплая улыбка. Внутрь они зашли уже держась за руки и мило улыбаясь друг другу, тем самым переполошив весь дворец новыми сплетнями и шоком для всего гарема. – Нужно было привести сюда детей, им бы понравилось. – говорил Искандер, присматриваясь к дворцу, в котором тоже не был ни разу. – Нет, я не хочу, чтобы они тут простудились. Мехмет уже заболел и других заразил. Пусть лучше уж сидят в Топкапы. – сразу же отвергла идею Кесем, немного задумавшись. Детей она уже не видела целый день, что её немного беспокоило. Искандер заметил её перемену в настроении после того, как он заговорил о детях и остановился, смотря ей в глаза и взяв её лицо в свое. – Мы тут всего лишь на пару дней. – утешающе говорил Искандер, поглаживая её скулы. – Знаю, но может нам не стоило ехать? – немного грустно ответила Кесем, поддаваясь его ласкам и немного склонив голову в сторону. – Стоило. – прошептал Искандер и посмотрел на её губы, которые она уже не раз прикусывала, чем каждый раз заводила падишаха. Он немного наклонился, чтобы рассмотреть их поближе, но кажется вспомнил, что они стоят посреди коридора и служанки смотрели на них исподлобья и то и дело переглядывались друг с другом. – Пойдём, объясню все в твоих покоях – сказал он так, то услышала только Кесем и неуверенно кивнула в ответ. Дальнейший путь до комнаты султанши они прошли в полном молчании и даже не смотрели друг на друга, будто незнакомцы. Открыв двери временных покоев госпожи, они тут же закрыли двери и приказали всем выйти, чтобы ни единой души не было здесь. С порога Кесем увидела в своих покоях манекен, на котором висело платье синего цвета, ушитое золотом. Сказать, что оно было красивым – ничего не сказать. Такие платья Кесем никогда не видела ни на каких султаншах. Верх платья был ушит золотыми узорами, как и воротник, который открывал широкое декольте. Оно чем-то напоминало платье, которым Сафие султан в своё время одарила её, но в тоже время было совсем другим. Рукава платья были длинными и достигали пола. Юбка же была совсем не обычной, будто бы не реальной и состояла из двух частей. Первая была узкой и мягкой, а за ним волочилась совсем другая, пышная и широкая, как у английских королев. Все это настолько удивило Кесем, что та приоткрыла рот от удивления и словно бы лишилась дара речи, пока Искандер наблюдал с улыбкой на реакцию госпожи, стоя у неё за спиной. – Оно твоё. – тихо сказал султан и положил свою руку на плечо Кесем, отчего да вздрогнула. – Сшито полностью под тебя, под твой характер. – шептал уже на ухо Искандер, убирая прядь волос за уши – Такой же необычный – и медленно, но умело опуская руку ниже, к пальцам Кесем и переплетая их вместе. – Уникальный – От его прикосновений султанша покрывалась мурашками и шумно вдохнула воздуха, которого прямо сейчас ей так не хватало. – Я хочу, чтобы ты завтра его одела и стала моей женой. – наконец закончил он, поглаживая одной рукой её пальцы, а другую руку собственнически положил на её талию. Услышав эти слова, она распахнула глаза, которые она закрыла, наслаждаясь прикосновениями падишаха и полностью тая под его тихий и возбуждающий шёпот. Свадебное платье Наконец она поняла весь смысл поездки и широко улыбнулась и так же тихо шепнула ему на ухо: – Это будет для меня честью. Услышав её ответ, который явно был удовлетворяющим для падишаха, тот расплылся в улыбке и поцеловал Кесем в макушку, вдыхая аромат её волос. Султанша пропахла улицей и волосы немного запутались, но она все равно пахла прекрасно. – Ты пахнешь розами. – сказал Искандер и султанша усмехнулась. – Я пахну улицей. – ответила она, развеяв эту легенду прахом. – Нет, ты пахнешь розами. – лениво возразил султан, зарываясь в её пряди. – Лгун. – улыбаясь, ответила девушка и закрывая глаза, давая себе насладиться моментом в полной мере. – Ты тоже лгунья. – так же ответил Искандер, поднимая голову. – Да? И в чем я лгунья? – с наигранной сердитостью спрашивала она, смеясь и приподнимая брови. – В том, что тебе не нравится вот это. – прошептал он и провёл пальцами по открытой шее Кесем и оставляя там лёгкий поцелуй, от которого госпожа вздрагивала и покрывалась мурашками, как всегда. – И это – прошептал он снова, опуская руку на талию и немного щекоча её живот. Почувствовав щекотку, султанша засмеялась и начала дрыгаться. – Перестань! – громко приказала она и смеялась, тщетно пытаясь освободиться от его объятий. – Как прикажете, султанша! – ответил падишах и правда отпустил её, подняв руки на уровне головы. Кесем обернулась и отошла от него, чтобы он не смог провернуть свою шутку снова, смотрела на султана с улыбкой до ушей. Тот улыбался ей в ответ и медленно опустил руки, потихоньку успокаиваясь и переставая смеяться он медленно подошёл к ней, завлекая взглядом султаншу. Кесем же в ответ посмотрела на его губы, немного прикрыв веки и так же улыбаясь. Искандер медленно сжал её руки в своих и их лбы столкнулись. Кесем медленно подняла его руку и плавными движениями добралась до груди Искандера, положив её прямо туда, где находится его сердце. – Это сердце принадлежит мне? – тихо шептала Кесем прямо ему в губы, которые медленно, но верно настигали её. Услышав её вопрос, он остановился и игриво улыбнулся. Собственно, ответ долго не заставил себя ждать. – Только тебе. – подхватил игру падишах и сжав её руку, перенаправил в сторону султанши, положив её ладонь на её грудь, туда же, куда и она. – А твоё? – спросил он в ответ и Кесем вдруг замолчала, а грудь её начала вздыматься и дыхание стало громким и сбившимся. – Оно ваше, повелитель. – прошептала Кесем, медленно касаясь его губ. Искандер уже не мог ждать, её слова будто заставили его сорваться с цепи, как голодный волк. Он прильнул к её губам и кажется даже укусил их, ибо она почувствовала медный привкус крови, который он полностью высасывал. Этим поцелуем он будто хотел попробовать всю её, все ее существо, а она и не против. Никогда не была против. Он прекратив поцелуй только тогда, когда воздуха стало не хватать. Посмотрев на неё, он сказал, задыхаясь. – Если ты сейчас меня не выгонишь, то я не знаю, что с тобой сделаю. – прошептал он, осыпая её шею поцелуями. В ответ султанша лишь сладко постанывает, чем распаляет падишаха ещё сильнее. Он толкает её вперед, убедившись, что Кесем ни на что не натолкнется. Только упадет на кровать, привставая на локтях и смотря на него с безумным блеском в глазах. Искандер подходит ближе, а она забирается все дальше на разложенную кровать. Её пальцы утопают в складках платья, пока она разглядывает мужчину перед собой. Дышит громко и порой вздрагивает. Кладет руку ей на шею, большим пальцем поглаживая щеку. Султанша еще несколько секунд лежит неподвижно, а потом одной рукой тянет султана на себя, вновь прикасаясь своими губами к его. Щетина заставляет её вздрагивать и чаще облизываться, хватая ртом воздух. Его руки медленно путешествуют по её телу, поглаживая открытые участки кожи. Касается пальцами ключиц, слабо сжимает грудь, от чего Кесем дергается, проходит по животу и наконец оказывается на бедрах. Разрывая поцелуй, девушка проводит языком по мочке уха, хватая ртом воздух. Мужчина трогает её ноги, которые она сжимает, вздрагивая, запускает пальцы под платье, медленно его приподнимая. Кесем помогает ему снять ненужную вещь с собственного тела, оставаясь в бордовой ткани, которую одевают под само платье. Начинает дрожать от жара и от тянущего чувства внизу живота, видит животный взгляд Искандера, бегающий по её почти обнаженному телу. Она безумно красива, он знает это, и подтверждений ему не требуется. Но оторваться до невозможности трудно, особенно сейчас, когда воспаленный мозг начинает осознавать, что должно произойти дальше. Перед ним сейчас лежит Кесем, облизывая губы и вздыхая, тянется пальцами к его телу и позволяет себя целовать. Грудь тяжело вздымается в такт вздохам девушки, не позволяя отвести от себя взгляд. Искандер вновь целует её покрасневшие губы, вспоминая их поцелуи в саду. Когда он после первого сорвался в поход и бросил свою султаншу одну во дворце. Никто не знает, как он тогда винил себя и думал, что она тоже обвиняет его. Долгое время не решался писать, а когда написал, боялся того, что она может ответить. Если вообще ответит. Но потом успокоился, когда она в ответ прислала ему письмо, в словах которых ощущалось тепло и доверие. Она его совсем не винила, не обижалась. Она его понимала и даже готова была забыть об этом. – это она ему писала. Он вспомнил, как в первый раз её встретил. Как спас от похитителей и пообещал ей вернутся. Первое, что он о ней подумал – то, что она выглядела, словно ангелочек, который очень хочет домой и всегда улыбался своим ассоциациям. Потом он пытался себя контролировать, когда она стала наложницей султана. Искандер заковал себя в невидимые оковы и держался стойко. Смирительно опускал голову, когда та появлялась на горизонте и терпел. Но больше не было тех невидимых оков, которые его сдерживали от того, что он хотел сделать еще пятнадцать лет назад, как впервые увидел. Кесем будто бы испытывала его, втайне посмеиваясь. Пальцы оказались в районе пояса, который она беспощадно разорвала. Ну и пусть, у него их тысячи. Не выдержав, он укусил её, заставляя вздрогнуть и тихо пискнуть. Затем выкинул свой ненужный кафтан куда-то на пол. Он провел пальцами по низу её живота, чувствуя, как Кесем дрожит. Султанша тихо хныкает, поддаваясь ласкам. Раскрываясь перед ним. Ворочаясь на кровати и закрывая от наслаждения глаза. Пальцы касаются ребер и вновь сжимают грудь, на этот раз сильнее. Кесем еле слышно стонет, шумно выдыхая. Изгибается в спине, стараясь притянуть обессиленными руками Искандера к себе, давая ему возможность развязать корсет. Несколько секунд — и тот самый корсет просто разорван и выкинут вместе с платьем куда-то в сторону из-за ненадобности. Девушка открывает глаза и смотрит на него, обезумевшего от желания. За окном уже давным-давно темно. Покои слабо освещают лишь свечи и камин, поддерживающий в комнате теплоту. Взгляд Кесем требовательный, испуганный. Практически обнаженная, она лежит под ним и стонет, сводя с ума. Волосы взъерошены силами самой госпожи. Он касается указательным пальцем нижней губы, пока девушка замирает. Его язык оказывается на её шее, целуя и посасывая. Господи, она еще роскошнее, чем он когда-либо себе представлял. Пухлые губы стали красными из-за поцелуев. Искандер касается губами ключиц и опускается к груди. Он сжимает одну грудь, лаская языком другую, вызывая первый громкий стон за ночь. Губы против воли растягиваются в улыбке. Он обхватывает напряженный сосок зубами, аккуратно, чтобы она еще раз выгнулась, как кошка, а второй рукой поглаживает горячую кожу бедер. Дотрагивается до самого сокровенного места, из-за чего Кесем шипит. Стоит ему дотронуться до неё между ног, как он с упоением чувствует, как там мокро. И все из-за него. Румянец заливает её щеки из-за него, дрожь проходит по всему телу из-за него, она еле-еле дышит именно из-за него. Мужчина возвращается к груди, касаясь соска языком. Кесем хочет свести ноги вместе, но ничего не получается. Хныкает и снова дотрагивается его волос руками, когда один из пальцев оказывается у неё внутри. Она замечательно постанывает, когда он добавляет второй палец, усмехаясь. Он хочет помучить её так же, как она мучила его, будто бы не обращая внимания на то, что сам сейчас находится на грани. Чувствует, как бедра подаются ему навстречу, как она начинает двигаться и насаживаться на его пальцы самостоятельно. Но нет. Кесем не может сдержать стоны и тихие всхлипы. Её тело находится полностью в его власти, а ногти царапают его плечи. Мужчина не отрывается от чувствительной упругой груди, аккуратно добавляя третий палец. А она словно понимает, чего он так долго ждал. Она почти доведена до исступления, она готова делать все, что угодно. Она стонет и в бреду повторяет его имя, выгнувшись от наслаждения. Но тут пальцы выскальзывают из неё, заставляя хныкать. Он приподнимается и нависает над ней, рассматривая собственные оставленные следы на совершенном теле, дышит ей прямо в ухо, не понимая, как юркие пальчики так быстро оказываются внизу его живота, поглаживают, стараются снять последнее, что их разделяет. Он помогает ей, устав от ожидания. Комок, образовавшийся внизу живота, начинает сладко побаливать, и султанша охает. Она цепляется за него, утягивает за собой, целуя так, как не целовала никого в жизни, надеясь, что такой поцелуй окажется куда более красноречивым ответом. Она вздрагивает, когда ощущает его в себе. Он заполняет её, почти полностью, начиная двигаться. Резко, заставляя прижаться ближе, открыть глаза и увидеть его лицо перед собой. Зрачки расширены, пальцами он крепко сжимает её бедра, упиваясь вздохами и стонами. Черные волосы рассыпались по постельному белью, на шее и груди краснеют несколько засосов, и он довольно улыбается. Кесем касается пальцем губ, требует очередного поцелуя, смотрит ему выжидающе прямо в глаза, подаваясь навстречу. Ощущения настолько невероятны, что он стонет в ответ. Кесем дергается и сжимает его изнутри, целуя шею. Он двигается быстрее, доводя её до пика, до крайности, заставляя тихо стонать ему на ухо. Её тело дрожит, комок внизу живота до боли стягивается, взрываясь и расходясь по венам. Непослушные пальцы дрожат, когда Кесем пытается обхватить лицо мужчины и он делает последний толчок, изливаясь прямо внутрь неё. Тепло заполняет её, пока низ живота сладко сводит. Она даже не жалуется на щетину, из-за которой губы немного саднит. Ей так хорошо, что она умиротворенно закрывает глаза и вздыхает. Кесем не помнит, когда в последний раз чувствовала что-то подобное с Ахмедом. У них даже ничего не было незадолго до его смерти. Тот предпочитал провести свои ночи с другой девушкой, будто бы заменяя её. Но Кесем уже привыкла к такому от Ахмеда. Привыкла настолько, что ей было все равно. Потом Искандер просто лежит на груди Кесем около пятнадцати минут, приводя дыхание в норму. И они так лежат вместе, обнаженные, а за окном слышался гул от ветра и стуки веток по стеклу. – Я не причинил тебе боли? – спрашивает султан, спустя минуты молчания. – Нет. – шепчет ему Кесем, целуя в макушку и тот улыбается, словно младенец, перекатываясь на другой бок. И сию же секунду на груди у Искандера оказввается Кесем, зарывшись к нему в объятия и довольно улыбаясь. Он обнимает её в ответ, а она кладёт свою руку ему на грудь, прямо туда, где находится сердце. И Кесем засыпает, слушая как его сердце пробивает удары каждую секунду. И это сердце принадлежит только ей.

***

Утром Кесем просыпается в постели одной. Вторая половина кровати пустовала, а вместо на неё на тумбочке лежала записка, под вазой с розами. "Когда ты наденешь это платье, направляйся в тронный зал" – написал падишах, вывев каждую букву. А может и не он вовсе писал. Прочитав это, Кесем озарила мечтательная улыбка и она обернулась, посмотрев на платье, терпеливо ждущее своего момента на черном манекене. Султанша приблизилась и провела рукой по платью, ощупывая его и представляя, как оно будет сидеть на ней. Затем Кесем почувствовала дуновение ветра и все её тело покрылось мурашками. Неудивительно, она стояла совсем голой, ничего на себя не накинув. Даже простой простыни. Поняв это, Кесем моментально побежала за халатом и закуталась в него, зовя служанок. Те же мигом отозвались и стояли у порога, изредка посматривая на султаншу и догадываясь, что могло произойти прошлой ночью, что новый падишах ушёл только под утро. – Приготовьте мне хаммам. – сказала Кесем, запихивая записку в карман халата. – Как прикажете, султанша. – услышала она в ответ, но уже не обращала внимания, полностью отдав его платью, любуясь им. Госпожу пробирала гордость, что такое платье есть только у неё. Как говорил Искандер? – Уникальный Точное определение для этого платья и для неё самой. Спустя некоторое время, султанше объявили о готовности хамамма и Кесем через несколько мгновений была уже там. Она глупо улыбалась, пока служанки аккуратно, но тщательно мыли её, обтирали маслами. Но когда дело дошло до ароматов, Кесем тут же сорвала своё молчание и потребовала от бедных девушек запаха роз. И тем пришлось выполнить прихоть султанши. И, спустя несколько мгновений, Кесем султан купалась в ванне с лепестками и роз и девушки вымывали её тем же соком. А когда дело дошло до подготовки, Кесем привычно накрутили пряди, которые она распустила, ничем не закрепляя. Султанша отказалась ото всех украшений, полностью оставляя свою шею открытой, с гордостью выставив на показ все следы от засосов и небольших царапин, полученных прошлой ночью, лишь немного закрасив их. А вместо короны предпочла бутоны роз, стоявших в вазе. Спустя некоторое время осложнений с закреплением роз на волосах, её локоны украшивали эти цветы, хаотично расположившиеся на её волосах. И это было как раз именно то, чего желала Кесем. Она осматривала свою шею, касаясь следов прошлой ночи и с улыбкой вспоминая, каким способом они были оставлены. Она – Роза. Роза падишаха, цветущая ради него. Отдающая всю себя ему лишь ради места в его райском саду, которым было его сердце. Одев это платье, Кесем взглянула на себя в зеркале и поразилась. Она была так красива и невинна. Будто помолодела на лет двадцать и вернула ту чистоту, которой обладала когда-то давно. Как одна хорошая ночь может влиять на человека! И, последний раз взглянув на себя в зеркале, Кесем вышла из покоев и в лицо сразу же подул холодный и освежающий ветер. Она вдохнула полной грудью и прошлась по коридорам дворца. Видимо, потолки были не на столько сильно защищены, ибо на Кесем вновь падал снег. Но теперь это придавало её образу некую, может быть, загадочность? Султанша не была ничем укрыта и все смотрели на неё, как на сумасшедшую, пока её служанки предусмотрительно взяли её накидку с собой, пока её хозяйка совсем о ней забыла. Она шла молча, мечтательно смотря куда то вдаль и ища глазами тронный зал. И она нашла его спустя некоторое время. Но они с Искандером лишь стояли возле окошко, открывающего вид на всю церемонию с улицы. Кесем видела его и его глаза, когда тот впервые её увидел. Он просто замер и через секунду улыбнулся, увидев в её волосах бутончики роз. А когда церемония началась, Кесем заворожённо следила за ней, пока падишах следил за ней и любовался ей, будто видит в первый раз. Снег оседлал её волосы и ресницы, но кажется, она совсем не чувствовала холода, даже не дрожала, стоя перед ним в этом платье и без единой накидки, открывая все своё декольте и спину, от которых падишах не мог отвести взгляда. Кесем смотрела и слушала сквозь окно, закрытое клеткой на то, как улемы спрашивали у свидетелей согласия на этот брак и лишь губами повторяла все то, что говорили они. И когда дело дошло до трёх "Принимаю" – Кесем закрыла глаза, вспоминая как наблюдала за такой же церемонией пять лет назад. И совсем ничего не испытывала, будто там была не она. Будто не она тогда влюблённо смотрела на Ахмеда, который в свою очередь подарил ей серьги и на следующее же утро скончался. Искандер посмотрел на неё, когда она клятвы были произнесены, и брак был заключен. Кесем глупо улыбалась, все ещё смотря на них, как улемы собрались и ушли, а потом обратила свой взор на Искандера и звонко рассмеялась. Он медленно взял её руку и поднёс к губам, целуя, а она молча смотрела на его движения, прикрыв глаза и облизнув губы. Искандер взглянул на неё исподлобья и улыбнулся. Потянувшись за поцелуем, он шепнул ей на ушко: – Ты ещё прекрасней, чем я себе представлял. – сказал он, поцеловав её щеку, а затем потянулся за другой и получил в ответ: – Эта роза принадлежит вам. – загадочно сказала она и Искандер посмотрел на её волосы, аккуратно погладив их рукой и стараясь не задеть цветы. Затем султан наконец увидел, что на госпоже ничего нет и насторожено спросил: – Почему ты ничего не накинула на себя? Замерзнешь ведь. – Мне не нужно, моё сердце и кровь горят, они не дадут мне замерзнуть. – лишь сказала Кесем, на что Искандер ответил улыбкой. – Все равно одень, не хочу чтобы моя жена слегла с болезнью сразу же после свадьбы – настоял он и султанше на этот раз пришлось отступить, надев на себя меховую шаль. На улице и вправду было холодно, это она ощутила только спустя полчаса после выхода. Они гуляли по улице, обнявшись и вели себя так, будто им было по пятнадцать лет. Бросались друг в друга снегом и даже успели проваляться в снегу некоторое время. Правда передвигаться Кесем было не совсем удобно в этом платье, что ей приходилось подбирать подолы платья каждый раз, как они куда-то шли и поправлять его. Во дворец они вернулись вечером, полностью устав и замёрзнув так, что Искандер на руках занёс свою султаншу внутрь. Весь гарем говорил о том, что сегодня утром падишах и Кесем султан связали себя узами брака. Многие даже не удивились и говорили о том, что ожидали от них именно этого.

***

Искандер внес на руках султаншу внутрь своих покоев, предусмотрительно перед этим приказав открыть им двери. Покои падишаха были самыми большими в этом дворце. Искандер аккуратно положил султаншу на кровать, сам едва не плюхаясь на нее. - Ты реальна? - внезапно спросил он, нависая над ней и разглядывая лицо гречанки. Кесем смотрела в его глаза в ответ, глупо улыбаясь и даже не вникая в смысл его вопроса. - Да - тихо ответила она, поглаживая его лицо своими пальцами, будто изучая султана от и до. - Раньше я мог только мечтать о тебе, теперь ты здесь - бормотал Искандер, гладя ее локоны и убирая одну розу за другой из ее волос - Теперь ты только моя роза - сказал падишах, приникая к губам Кесем и пробуя на вкус каждую ее частицу. Они оба были словно в бреду, от вина ли, или же их мозг затуманило счастье, они не знали. Но так себя эти оба никогда не чувствовали, это точно. Искандер опустил руку на грудь госпожи, пытаясь расстегнуть кафтан платья, затем просто вырывая его и выбрасывая на пол остатки ткани от платья и оголяя грудь Кесем. Она стала его Он медленно целовал ее, опускаясь ниже и дойдя до пупка, он останавливается и смотрит на султаншу, закрывшую глаза и вздыхающую время от времени от возбуждения, накатившего на нее от одного лишь прикосновения Искандера. Тот улыбнулся, довольный ее видом и резко поднялся, нависнув над ней столбом и выкидывая кафтан куда-то в сторону вместе со всей одеждой, которая была на нем. Искандер опускается ниже и целует ее шею, кусая и оставляя на ней новые засосы, пока султанша извивалась под ним, сладко постанывая и прикусывая губу до крови. Затем руки падишаха начали бродить по всему ее телу, медленно добираясь до ее ягодиц, сжимая их и вдыхая запах роз, он медленно вошел в нее, заставляя ее вскрикнуть и сразу же затыкая ее поцелуем, кусая ее губу, будто наказывая за маленький проступок, но затем сразу же отпуская ее и заглядывая ей в глаза, будто прямо в душу и прочитывая все, что там было. Он двигается медленно и так же медленно ускоряя темп, он мучил Кесем. Искандер любил смотреть на то, как она его умоляет ускориться. Он пытал ее, вымещая злость за пятнадцать лет, когда она мучила его, появляясь перед ним такой красивой и счастливой, заставляя его терпеть все это. Кесем упрашивала его, а он лишь слушал ее стоны и сам стонал, наслаждаясь ею, не торопясь. И лишь звуки грозы приглушали их крики, которые мог услышать весь дворец, если уже не слышал.

***

Единственным освещением в покоях султана этой ночью стал камин, изредка нарушающий тишину потрескиванием углей. Кесем заворожённо смотрела на пылающий огонь, лёжа в объятиях Искандера возле того самого камина и укрывшись его халатом. Они оба молчали, наслаждаясь моментом. Впервые они почувствовали такое спокойствие, будто нашли друг в друге ту тихую гавань, о которой так мечтали и забыли, полностью погрузившись в интриги дворца и совсем забыв о себе и своих мыслях. Искандер уткнулся в макушку Кесем, наслаждаясь ароматом роз, которыми она благоухала с самого утра, тем самым не на шутку раззадорив Искандера, который после этого еле вытерпел до момента, когда смог бы вдохнуть этот запах в полной мере. Кесем внезапно двинулась, положив свою ладонь в его, переплетая их пальцы и зарываясь в его грудь ещё сильнее, будто собираясь засыпать. – Искандер – вдруг начала она, нарушив тишину и приводя его в чувства, заставляя вернуться в реальность. – Да? – отозвался он. – Ты помнишь свои слова, когда я пыталась покончить с собой? – вдруг спросила она, посмотрев на него и натыкаясь на его нахмуренные брови. – Ты поклялся сделать меня счастливой. Говорил, что если будет нужно, уйдёшь из моей жизни. Ты плакал. – задумавшись, говорила она, вновь возвращаясь в прежнюю позу. – Ты не могла этого слышать, ты была без сознания. – заключил он и смотрел на неё взглядом, будто она ввела его в тупик. – Я их слышала. – тихо ответила она, усмехнувшись и продолжая – Я тогда хотела умереть, потом услышала твои слова и поняла, что должна остаться. – говорила она, вспоминая все эти моменты, которые мигом бежали перед ней. – Тогда я поняла всю ценность жизни, что не могу просто так распоряжаться тем, что дал мне Аллах. Потом мы так долго не разговаривали, были в ссоре. Затем ты уехал, а перед уходом одарил меня своим поцелуем. – говорила Кесем и вспоминала всю ту грусть и слезы медленно катились из её глаз, которые она мигом вытерла. – Знаешь, первое время я была на тебя зла, потом злость ушла и я поняла, что все, чего мне не хватало – это ты. – прошептала она и улыбнулась. – А я всю жизнь понимал, что нуждаюсь в тебе. Любил тебя, когда было бессмыслено любить тебя. Подумать только, позарился на женщину султана! Да за все те мысли, в которых была ты, меня бы прилюдно сожгли. – усмехаясь, рассказывал он. – Я чувствовал себя таким грязным, но ничего не мог с собой поделать. Все что я мог – это смотреть на тебя издалека и любоваться твоей красотой. – сказал он и положил руки на её талию, сцепляя их там и обнимая Кесем. Она посмотрела на него, не давая закончить и прильнула к его губам, робко целуя и улыбаясь ему, будто говоря ему забыть обо всем – и он забыл. Он поцеловал её, вдыхая в неё энергию и оживляя его, что она перевернулась и положила его на пол, самой наваливаясь на него. Из-за всех этих движений, халат немного сполз с Кесем, оголяя плечи, которые тут же покрылись мурашками из-за прохладного ветра, дующего из под двери. Заметив это, Искандер добрался до ленточки, завязывающей халат и развязал его, полностью стягивая этот халат и оставляя Кесем обнаженной, заставляя её замёрзнуть. – Без одежды ты намного лучше – сказал он и рассмеялся, когда Кесем цокнула и пихнула его в бок, услышав его слова. – Тогда буду гулять без одежды, если вы так желаете, повелитель. – с наигранным вдохновением сказала Кесем, поднимаясь и нависая над ним, сев на него. – Если на это смотреть буду только я, то согласен. – издевался он, приподнимая бровь. Кесем рассмеялась и вновь задела его рукой. Она посмотрела в сторону кровати и заметила своё разорванное платье, лежащее на полу. – От него остались только куски ткани, жалко – с маленькой грустью сказала она и чуть поникла. Когда Искандер посмотрел туда же, куда и Кесем, то рассмеялся с новой силой. – Не расстраивайся из-за платья, тебе сошьют ещё лучше. – утешил он и резко поднялся, оставляя между ними миллиметры расстояния и заставляя её чуть не упасть, успев придержать её рукой за талию. Черные волосы Кесем, в которых остались лепестки роз, запутавшиеся в прядях дождиком падали на её тело, едва прикрывая её обнаженную грудь и спину. – Тогда вам придётся очень долго трудиться, чтобы превзойти то платье – игриво прошептала Кесем, приподнимаясь на колени, что голова Искандера стояла на уровне её грудей. – Я сошью для тебя миллионы таких платьев, если ты только попросишь. – ответил султан, уже целуя впадинку между грудей и проводя пальцем по соску, которое от таких прикосновений покрывалось мурашками. – Тогда я прошу. – прошептала ему на ушко султанша, наклоняясь перед ним и сомкнув руки у него на шее, поцеловала его макушку. И это, кажется, было последней каплей, потому что он в ту же секунду бросил Кесем на пол, целуя её там, где только пожелает. А она позволяет ему делать с ней все, что только его душа изволит. Изводиться над ней так, как он хочет. Давать ей наслаждение так, как он сам пожелает. И все, что ей остаётся – закрыть глаза и получать удовольствие, которое он ей даёт.

***

Рейхан Ага уже битый час стучался в покои повелителя, ожидая, что возможно он прямо сейчас и проснется, но тщетно. Оба спали, как младенцы, в объятиях друг друга и завернувшись в одеяло, разбудить их нельзя было даже взрывом, предвещающим войну. Однако он стучался до последнего, теряя надежду, которая постепенно угасала. Но он должен был сообщить им ту новость, иначе он чувствовал, его ждала бы казнь за молчание. Но если он подойдет на час позже, что изменится? Он мог дать бы им выспаться, особенно после такой ночи, когда нельзя была беспокоить молодоженов. Вспомнив о том, что оба вчера провели обряд никяха, Рейхан усмехнулся. До чего же хитра эта Кесем! Очаровала первого падишаха, и второго успела к рукам прибрать, ну что же с ней делать? Все, будто больные, идут за ней, даже не смотря под ноги или по сторонам. Рейхан помнит, как эта Кесем твердила о любви к султану Ахмеду всему миру, и многие ей верили до этого дня. Когда она без зазрения совести сначала изменила своему мужу с султаном, а потом и вовсе развелась, выйдя за падишаха замуж. Когда она заманила в его сети, ночевала в его покоях, как и он с ней. Когда ходила, открыв всему дворцу следы укусов и засосов в день никяха, вплетя в свои волосы цветы, создав образ полной невинности в её глазах. До чего же смешно! И решив вернуться через час, он постучался в последний раз, и простояв там минуту, собрался уходить, пока шум открывающихся дверей не остановил его. султан Искандер стоял в халате и потирал свои глаза, зевая и ворча, какого черта он бьется в покои, будто его гонят. – Ты что здесь потерял, ни свет ни заря? – недовольно спрашивает султан, а сзади него Кесем, сидящая на кровати и завязывающая веревки у халата, смотрела на них нахмуренным взглядом. – Повелитель, прошу прощения за беспокойство. Но поступила важная новость из столицы, вы должны её слышать. – спокойно оправдался Рейхан, опустив голову и поглядывая исподлобья на Кесем. – Что случилось? – вмешалась султанша, подходя ближе к двери. – Повелитель, прошедшей ночью, скончался Шехзаде Мустафа.