Пыль

Скажите мне, вы когда нибудь чувствовали любовь? Это ужасное чувство. Чувствовали, как земля становилась лёгкой, как улыбка мгновенно появлялась на твоём лице при виде своего спутника? Чувствовали, как задыхаетесь без этого человека, как душа болит, когда вы теряете её из виду? Я бы сказал, что жизнь – это бесконечная череда испытаний, которые надо пережить и пройти. Но мне кажется, что испытания, посланные мне перевешивают ту чашу, на которую меня бы хватило. Я бы закричал "Хватит!", если бы мой рот не заткнули, а сердце разорвали на части. Я бы сделал все, что угодно, чтобы возвратить то счастливое время и не дать этому случится. Я бы смог, если бы не любил её так сильно.

***

Девять месяцев назад – Беременна... – прошептала про себя Кесем, пока в голове крутились возгласы Халиме. Абсурд – вот как охарактеризовала эту ситуацию султанша, бегая глазами по комнате. Она видела беспокойные глаза лекарши, беспокойные глаза Искандера, которые улыбались в то же время. – Но, есть риск. – после недолгой паузы сказала лекарша – Хасыным Хатун, кажется так её звали. – Какой риск? – моментально отреагировала султанша. Кесем подумала о страданиях, о которых кричала Халиме султан. – Возможен риск смерти либо плода, либо... – тут она снова замолчала, но большего и не нужно. Кесем не глупая, такое уже было с Касымом, но тогда все обошлось благодаря хорошему уходу. Она молча кивнула, опуская голову и робко касаясь пальцами своего ещё не выросшего живота. Кесем уже не думала, что такое возможно снова, но жизнь посылала ей все больше сюрпризов, жизнь пыталась восстановить несправедливость, возникшую ещё очень давно. Султанша провела ладонью по нему и чувствовала ту связь, которая возникла моментально, как только она обо всем узнала. – Риск связан с тем, как вы вели свой образ жизни в последнее время. – тут лекарша серьезно повела бровью и покачала головой, утыкаясь взглядом в запястье Кесем. – Я осмотрела вас, султанша, и ужаснулась! – вдруг проворчала женщина, всплескивая руками. – Я обнаружила множество царапин и синяков, огромные порезы, которые даже не обрабатывались! – продолжала жестикулировать руками лекарша, что Кесем перестала её слушать, полностью погрузившись в свои мысли. – Султанша, вы были изнасилованы, и не раз! – вдруг вскрикнула Хасыным хатун и тотчас замолчала, косо посмотрев на султана, сидящего неподалёку. Кесем вспомнила прошлую ночь, вспомнила, как он играл с ней и вдруг закрыла крепко глаза, стараясь заткнуть свои же крики в голове. – Я в порядке. – заявила сухо султанша, направив взгляд на Искандера, который смотрел на неё с беспокойством, ожидая конечного вердикта. – Султанша, конечно, риск всегда есть, но в вашем случае он намного больше, чем обычно. Ради вашей же безопасности я бы посоветовала избавится от ребёнка, пока не поздно. – с материнской заботой пролепетала лекарша, сжав своими морщинистыми и черствыми руками ладошку Кесем, царапая её. Она обратила на это внимание, а из глаз начали течь слезы. Отлично, теперь она и ребёнка своего должна убить, чтобы самой наслаждаться жизнью. Крики Халиме все ещё слышались у неё в ушах, и в действительности, Кесем правда думала, что возможно, будет лучше, если его не будет. У неё есть ещё восемь прекрасных детей, которые нуждаются в её защите и любят её. – Нет, – вдруг холодно сказал Искандер, наконец проявив участие в беседе, – Это мой ребёнок, – заключил он, поведя бровью, – Я хочу, чтобы он родился. – отчеканил он, смотря на Кесем с каплей жалости, как бы прося её этого не делать. Кесем тотчас улыбнулась. У неё есть восемь прекрасных детей, но не от Искандера. И этот ребёнок – луч света в этой д тьме. – Я рожу этого ребёнка. – настаивала Кесем, с легкой, влюблённой улыбкой смотря на султана, пока он улыбался ей в ответ, услышав её решение. – Мы должны дать шанс ему, и мне. – продолжила султанша, опустив глаза и положив руку на свой живот. Хасыным хатун тотчас же отпустила ледяную руку султанши и повела бровью, открыв рот. – Султанша, но... – была готова возразить лекарша, но поняла, что и слов у неё не осталось. Хасыным смотрела на Кесем и не видела ангела, как о ней много говорили. Она действительно уважала эту султаншу. Слушая истории о том, как она приходила домой к беднякам и выполняла все их требования, помогала как могла, лекарша улыбалась и понимала, что Кесем султан – пример подражания для всех девушек этого мира. После смерти султана Ахмеда, весь Стамбул скорбел о почившем султане, и молчал, давая дань уважения Кесем султан, чьи слезы окатили весь Стамбул разом. Но потом все в миг изменилось, когда эта султанша вышла замуж за слабоумного Шехзаде, которому, как говорят, она без сожаления изменила с новым падишахом, и помощь беднякам начала проявляться все меньше и меньше, затем и вовсе пропала. Хасыным до конца не верила сплетням, каждый раз позорила тех, кто так отзывался о султанше, выставляя её шлюхой. И когда сегодня она пришла к Кесем султан, дабы вылечить и поддержать её, она убедилась, что все – правда. И внезапно огонёк надежды для этого государства угас, когда Хасыным увидела состояние Кесем. В её глазах она не увидела ни капли сожаления, ни капли стыда или скорби, лишь безумное подчинение и зависимость от султана Искандера, чей разум был затуманен темными мыслями, огонёк которых горел в его черных, демонических глазах. Хасыным встала, приподняв бровь, и быстро собирая все свои медицинские принадлежности и поспешила уйти, стараясь поскорее убежать, не видя этот позор. Однако, стоя у двери, она услышала, как её окликнул повелитель, с счастливой улыбкой он всучил в её морщинистые руки мешочек с деньгами, сжимая их и благодаря Хасыным, на что та уже не могла молчать. – Не нужно. – прошипела она, отдавая обратно деньги и замечая удивление Искандера. – Вы загубили ей жизнь, разве может быть это хорошей новостью?! – кричала Хасыным и не боялась того, что её тотчас могут казнить за такие слова. Искандер посмотрел на женщину с непоняткой, приподняв бровь, но затем опустил руку и усмехнулся. – Я дам вам уйти, лишь только потому, что вы помогли моей жене и сообщили безумно радостную новость. – холодно прошипел султан, приблизившись к женщине, пока она смотрела на него с огромными, наполненными ужасом глазами. Затем султан услышал шаги, которые доносились со стороны кровати и заметил, что Кесем увидела их и подошла к султану, взяв его за локоть. – Что такое? – устало спросила она и подозрительно косилась на лекаршу. – Султанша, ещё не поздно! Вы можете попросить поддержки у народа, мы вас очень любим и уважаем! – внезапно кинулась Хасыным на султаншу, сжав её ладони. Кесем зажмурилась от раздражения и поспешила отвязаться от старой женщины, полностью пропахшую спиртом и прочими мазями. – Уважение? – вдруг рассмеялась Кесем, без всякого уважения потешаясь над Хасыным. – Вы называли меня потаскухой, предательницей и проклинали меня! В этом ли заключается ваше уважение? – кричала Кесем, пока Искандер подошел к ней, взяв за плечо и прошептал на ухо утешающие слова, от которых она вдруг заулыбалась и прикрыла глаза, успокоившись. – Это лишь происки изменников! Мы по-прежнему вас любим и поможем вам избавиться от этого бремени! – все ещё кричала Хасыным и снова бросилась к султанше, отчего Кесем вдруг отпрянула и поцарапала руку об стол, находящийся рядом. Увидев это, Искандер немедленно бросился к ней, осматривая руку и спрашивая о её состоянии. Кесем покачала головой и подняла злобный взгляд на Хасыным Хатун. Султан заметил это, и тоже обернулся к лекарше, поняв без слов, чего хотела его султанша. – Вы навредили моей жене, носящей под своим сердцем эту династию! – злобно прорычал султан, пока Хасыным смотрела на него потерянными глазами. – Стража! – прокричал он, припобняв за талию Кесем, которая в свою очередь, молча прожигала глазами её. Когда двери открылись, в комнату вошёл гаремный Ага, готовый к приказаниям. – Уведите эту преступницу! Казните её и покажите всему Стамбулу её голову! – гневно говорил султан, сжав кулаки. Те же, в свою очередь, моментально подбежали к женщине, взяв её под стражу. – Пусть знают, что будет с тем, кто посмеет сказать лишнее слово о жене падишаха, или же обо мне! – холодно сказал Искандер, отворачиваясь и почти выбивая дверь на террасу. Кесем медленно шла к Искандеру, который будто бы любовался Босфором, но спина была его напряжена, а кулаки были сжаты. Кесем боялась, что он сорвётся на ней снова, как сделал это прошлой ночью и что возможно, будет намного хуже чем вчера. И безумнее всего было то, что ей было наплевать на себя, она бы позволила сделать ему это ещё раз, если бы он этого захотел. Она боялась за ребёнка, который рос внутри неё. Кесем вся дрожала, коснувшись его плеча и увидела, как он резко посмотрел на неё, но затем моментально успокоился, и она тоже успокоилась вместе с ним. Она встала позади него, смотря туда же, куда и он. Кесем смотрела на море, в котором упокоилось миллионы жизней. Наложницы, солдаты, слуги, простые люди, которые знали слишком много. Кесем усмехнулась, вот до чего они дожили. Поминать жизни тупых слуг, которые не смогли держать язык при себе или девушек, которые посмели позарится на их сокровище. Кесем вспомнила, что в том море покоится её отец, улыбка вдруг превратилась из ироничной в кислую, когда воспоминания миром пробежались в её голове. "И чего ты добилась, Кесем султан?" Ровным счётом ничего. Удивительно, во что превратилась за год амбициозная султанша, главная Хасеки, ангел-хранитель государства, мать восьмерых детей. Подстилка султана Искандера, сына её врага, подзаборная шлюха. Кесем посмотрела на падишаха, взяв его за руку, она обратила внимание на себя. Он повернулся к ней и слабо улыбнулся, опустив глаза. – И что теперь? – тихо спросила Кесем, дотрагиваясь подушечками пальцев до его щетины, рисуя там узоры. – Стража! – вновь воскликнул Искандер и Кесем напряглась, опустив руку на его грудь, закрытую кафтаном и закусила губу. Когда они прибежали на террасу, Искандер заулыбался и воскликнул. – Велите устроить праздник в гареме в честь нового члена Династии! – сказал он и Кесем улыбнулась. Последний раз, когда во дворце устраивали мероприятия, все облачались в чёрное и опускали головы в честь траура. – Кесем султан беременна! – воскликнул султан.

***

Два с половиной года назад. Удивительно, как Кесем стала забывать их лица. Прошёл, возможно, месяц, может и нет. Теперь она мертва, Кесем в это верит. Она лишь кусок мяса, лишняя вещица, которую заперли в подвале за ненадобностью. В ушах больше не было слышно голосов её детей, голоса Искандера, которого она хотела увидеть каждый раз, когда дверь открывалась. Он всегда возвращался за ней, так что же не так сейчас?! Почему же все позабыли о ней, будто бы её никогда и не существовало? В голове Кесем лишь иногда всплывали очертания, их силуэты. Она стала их забывать, а это было самое страшное. Кесем мертва, это уже неоспоримый факт. И она была в аду, за все её грехи, за все её невыполненные обещания, за жизни тех, кого она погубила ради своих детей, ради себя. – Кесем! – услышала она чьи то слезы, понимая, что никого здесь совсем нет. Этот голос был чертовски похож на голос Хандан султан. Загнанная в угол птичка, единственный выход который был самоубийство. И это был самый её жалкий, самый бессмысленный поступок в этой жизни. Она утонула в гуще своих грехов, своей чёрной любви и не смогла выбраться, или же не захотела, предпочёв сыну какого-то безродного Пашу. – Ты нас погубила! – слышала девушка, и её крики не приносили никакого сожаления, лишь смех. "Я тебя погубила? Или же твоя глупость?" – Кесем – теперь слышала Кесем. – Ахмед? Кесем стояла в хаммаме, смотря на раковину, в которой была наполнена вода и плавала небольшая кастрюля для целей умывания. Она вспомнила кровь, вспомнила как вскрыла ножом свои запястья, вспомнила свои немые крики, которые она затыкала, разрезая свою плоть. Кесем посмотрела на свои запястья и увидела там едва видный шрам, который остался на память о прошлой ночи. Она медленно двигалась к мраморной скамейке, стараясь не подскользнуться и села, закрыв глаза и вдыхая горячий пар, который рвался ей в легкие, распаляя там все. Кесем услышала тяжелые шаги, которые смогла за секунду определить. За все время, пока она была с ним, она выучила его всего, до самой маленькой частицы его тела и его характера, не осознавая этого. Он подошёл к ней сзади, положив руки ей на плечи и начиная поглаживать их, доходя до ключицы и останавливаясь, заходя назад, к спине, на которой были крылья, нарисованные им прошлой ночью. – Как ты себя чувствуешь? – тихо прошептал он, на что Кесем лишь утвердительно замычала, откидываясь назад и ложась на него. – Лучше, чем было до этого. – ответила она и откинула голову. – Тогда прекрасно. – сказал напоследок султан, оставив легкий поцелуй на макушке у неё. Он продолжал вычерчивать шрамы, которые сам оставил, подушечками пальцев, будто бы залечивая их своим касанием и остановился, когда его руки наткнулись на край завязанного полотенца. – Мы не навредим ребёнку? – прошептала Кесем, спрашивая его, даже не надеясь получить вразумительный ответ. – Все будет в порядке. – почему то утешил он как врач, даже не понимая ничего в этом. Он лишь безумно хотел поцеловать её, сделать все, что она попросит, за то что сделала его счастливым. За то, что подарит ему ребёнка. Искандер руками нашёл узел и развязал его в три счета, откидывая ненужную и мокрую ткань назад. Затем он отошёл в неё, взяв ту кастрюлю, заполняя её водой и медленно проливая эту тёплую воду на Кесем, заставляя её раны пощипывать, от чего она слегка морщится. Он берет мыло, берет оттуда пару кусочков, берет её волосы и просто моет их, делая массаж и пальцами бегая по локонам. С намыленными руками смывает с её волос всю пену. Он все делал аккуратно, делал ей приятное, и она улыбалась, закрыв глаза и откидывая голову назад. Когда он покончил с её волосами, он принялся за тело. Намыленными руками он проводил по телу, медленно и аккуратно, стараясь не задевать её царапины, от которых она шипела и подрагивала время от времени. Искандер громко дышал, будто бы задыхался, смотря на голую Кесем, такую красивую и расслабленную. Старался не сорваться, пока она сама тихо, едва слышно не застонала, когда он дотронулся до неё в очередной раз. Затем он вдруг обошёл её и положил руки на плечи, поглаживая ключицу, затем дошёл до шеи и опустился на колени перед ней, осматривая её. Она приоткрыла веки и посмотрела на него в ответ, чуть улыбаясь, когда он провёл по правой ключице. Искандер будто очень был заинтересован тем, что он делает, пенкой вырисовывая линии на её теле. Затем он внезапно поменял свой курс и пошёл выше, дойдя до подбородка, затем до губ, которые она прикусила, когда её тело вдруг покрылось мурашками. Искандер смотрел на её губы ещё секунды три, прежде чем не приблизился к ним вплотную и вторгся прямо внутрь её рта, блуждая там своим языком. Затем он обхватил её талию и резко поднялся, отчего ноги Кесем оторвались от земли и она обвила их вокруг его торса, стараясь держаться. Искандер, лишь на секунду оторвался от её губ, чтобы вздохнуть и осмотреть всю баню, для поисков чего-нибудь. И он нашёл ванну. Она находилась за шторками, далеко в коридоре, кем-то предусмотрительно заполненная. Искандер понёс султаншу туда, откидывая шторки. Он положил её туда как можно более аккуратно, но все равно расплескал воду по всему полу, а затем и сам туда поспешно ворвался. Кесем посмеивалась, иногда улыбалась, но больше всего молчала. Искандер сжал её грудь, играясь большим пальцем с соском и вырывая у султанши стон, затем его рука опустилась ниже, в воду. Затем его два пальца медленно вошли в неё, и она болезненно выдохнула, сжав его плечи, когда последствия прошлой ночи дали о себе знать, но затем болезненные стоны сразу же сменились на сладкие. Кесем прикрыла глаза от удовольствия, когда он играл с её телом, вращая пальцами туда сюда. Её ноги сводило от каждого движения его пальцев внутри неё, а воздуха в лёгких не оставалось, отчего её губы почему-то высохли, что она их немедленно прикусила. Затем он резко вытащил пальцы, беспощадно вырывая Кесем из этой сказки, из-за чего она протяжно заныла и через секунду закричала, когда он вошёл в неё, медленно, но чертовски больно и в то же время хорошо. Он двигался в ней ещё медленнее, чем до этого, боясь навредить, отчего Кесем мучалась от этих ощущений, от того, что не могла дойти до самого пика этих эмоций, нервно царапая его спину и крича, умоляя, чтобы он был быстрее, отчего Искандер резко припал к её губам, затыкая её и из неё лишь вырывались непонятное мычание. Но все же, он прислушался к её просьбам и ускорил темп, расплескивая воду. Кесем стонала, извивалась под ним и кричала его имя, полностью забываясь и припадая к его груди, держась за неё и заглушая свои протяжные крики. Когда они дошли до оргазма, Кесем громко закричала, падая на спинку и стараясь восстановить дыхание. Сладкая нега растекалась по всему её телу, пока она обессилено лежала, даже не думая нарушить ту спокойную тишину и запах секса, который витал по хаммаму. Кесем лишь закрыла глаза на груди Искандера, когда он припал к ней после этого, нежно целуя её шею и ключицы, когда выцеловывал впадинку между грудей и затем перевернулся, ложась в ванну и ложа на себя султаншу, обвив руки возле её талии. Кесем положила свою ногу между его ног, ища удобную позу, а рука султана опустилась с талии ниже, покоясь на её ягодице. Она искренне улыбалась впервые за долгое время.

***

– Пустите меня! Я - не преступница! Не ведите себя со мной так! – вырывалась Хасыным, крича на весь гарем. Увидев девушек, женщина выбежала на ташлык, выкрикивая по дороге, – Девушки! Вы видите мой позор?! Не дай Аллах вам встать так же на пути этого бесчестного султана! Он – позор мусульман! Этот султан изнасиловал чужую вдову, обременил её своим дьявольским плодом и разрушил её жизнь! – не успела женщина договорить, как стражники тотчас заткнули ей рот рукой, вынося оттуда, как в ту же секунду разжался шёпот и гул девушек, шептавших что-то друг другу на уши. Единственная, кто отреагировал на это по другому – это Халиме султан. Она лишь стояла, мрачно смотря вслед красным плащам, отчего то улыбаясь, даже сдерживаясь от смеха. – Что происходит, султанша? – робко спросила Менекше, поправляя черный платок на голове и поворачиваясь к султанше. Менекше смотрела на Халиме и видела её побледневшую кожу, куча нескрытых морщин и мешки под глазами. Халиме султан больше не снимала чёрное, всегда одевая на себя траурный платок и сжимала свои пальцы в кулак до царапин, будто боялась, что в этот момент кто-то нападет на неё. Ещё султанша больше не спала, а если и засыпала, то просыпалась через пару минут, дрожа в судорогах и рыдая в подушку, сжимая кинжал, находящийся под ней. Единственное, о чем теперь молилась госпожа – это быстрая смерть для неё и мучительная смерть для всех других. Она каждый день проклинала султана и его жену в мечети, прожгла сотни свеч с их именами, аккуратно написанными на воске. А сейчас, султанша искренне заливалась смехом, смотря вслед на кричащую женщину, её руки были расслаблены и Халиме впервые стала похожа на человека. Но Менекше беспокоилась, что эта женщина натворит что-то, которое приведёт к худшему исходу. Что Халиме султан попадётся султану Искандеру снова и он её уже не пожалеет. – Справедливость. – вдруг тихо прошипела Халиме султан, вдыхая пыльный воздух гарема.

***

– Ты знаешь, когда все это началось? – вдруг пробормотала Кесем, устало открывая глаза и перебирая в голове всю свою жизнь. – О чем ты? – лениво отреагировал султан, немного приподнимая руку. – О нас. – ответила султаншам и подняла голову. – Когда мы встретились. – особо не раздумывая бросил он, откидываясь на спину ванны. – сказал он и Кесем зажмурилась в недоумении. – Ты лишь влюбился в меня, когда мы встретились. – оспаривала его в ответ она. – Нет, это не правда. – пресёк все он, поднимая голову и устремляя свой взгляд на неё. Кесем привстала, сев на его бёдра и смотрела ему в глаза в ответ, пытаясь найти все ответы. – Ты стала моей, когда я увидел тебя впервые. – приблизившись к ней вплотную, сказал он, руками сжав её бёдра и приподнимая их, насаживая девушку на свой член, отчего Кесем вздрогнула и открыла рот, корчась от небольшой боли. – Ты всегда принадлежала лишь мне. – шептал султан ей прямо в ухо, впиваясь пальцами в кожу и двигая её вверх и вниз. Медленно и приятно, отчего ноги Кесем дергались, как и она сама, вскрикивая от каждого его движения на весь хаммам. – Ахмед, все остальные, были лишь временной заменой. – шипел он ей в шею, покусывая её кожу. Его слова больно выжигались в мозгу султанши, а вся её прошлая жизнь будто бы стиралась из памяти, оставляя там его слова. – Ты ведь знала это? – вдруг он спросил, вдыхая её аромат и пробуя на вкус её кожу. Внезапно он стал двигаться еще медленнее, или же делал такие резкие движения, что Кесем вскрикивала и подпрыгивала. – Ты знала? – спросил он ещё раз, вовсе остановившись и Кесем поняла, что он ждёт ответа. Все её тело ужасно ныло и просило делать все, что он скажет, лишь бы он продолжил её мучать дальше так, а не оставлять все на полпути. Кесем больно стонала, откинув голову назад и вдыхала воздух ртом. – Да. – проговорила она, и снова почувствовала движение в себе. – Господи, да! – уже закричала султанша, обвив руки вокруг его шеи и сама двигалась ему навстречу, убыстряя процесс. Когда султанша почувствовала пик того удовольствия, которое приносил ей султан, она просто упала ему на плечо, закрыв глаза. Он положил её на себя и гладил по спине, обводя её ангельские крылья своими жесткими пальцами и заставляя её дрожать от касаний царапин к воде. – Ты всегда была моей. – сказал ещё раз он, утыкаясь ей в шею и вдыхая запах её мокрых волос. Вот его сумасшествие, во всей красе. Ещё бы чуть-чуть, и он бы разозлился и выпытал из неё ответ через страдания, но он сдержал себя, вспомнив о том, что в ней сейчас член Династии, его ребёнок. Вспомнил о том возможном риске потери и остановился, что она сама быстро выкрикнула правильный ответ, чертовски подняв этим настроение султану. И сейчас она лежала на его плече, отдавшись ему полностью и он был доволен. Искандер всегда знал, что это произойдёт. Рано или поздно, она бы пришла к нему и стала его. Он хотел этого и ждал. Он хотел сделать её лишь своей, полностью забрав у других, подчинив её своей воле. Став её опиумом, в котором бы она нуждалась каждую секунду, умирала бы без него, умоляла бы его вернуться. Это не было предсказанием, а лишь небольшой целью, к которой он стремился долгие годы.

***

– Стража! Выпустите меня! Меня дома ждут дети, которым нужен врач! – кричала уже битый час Хасыным, долбя железную клетку и почти рыдая. Она совершила большую ошибку, предложив помощь Кесем султан при повелителе. Султанша не смогла бы ответить ей согласием при падишахе. Хасыным должна была все предусмотреть, теперь уже, она ничем не сможет помочь. – Аги! – закричала вновь она, когда услышала скрип двери и тихие, лёгкие шаги, крадущиеся к ней. – Знаете ли вы, сколько мертвых душ схоронила в себе эта темница? – сказал ей силуэт женским, тяжелым голосом. – Я знаю. Многие тут умерли от голода, холода. – обошла она её клетку, словно змея, пальцами проведя по мокрому и грязному забору. – Я была в одной из этих клеток, когда султан Ахмед готовил смертный приговор моему пятилетнему сыну Мустафе. – сказала она, подставив своё усталое и поникшее лицо солнечным лучам, еле пробивающимися через подземные камни. – Эта тьма и боль просачиваются через твою одежду, через тело и очень хорошо закрепляются в твоей душе и сердце. Когда ты сидишь один, ожидая своей смерти и храня хоть самую маленькую надежду на спасение. И когда эта надежда разбивается на мельчайшие осколки, ударившись об землю, ты издаёшь своё последнее дыхание. – прошипела чёрная госпожа, вцепившись пальцами в одну из забор клетки и приблизив своё лицо к лицу лекарши, давая возможность ещё лучше разглядеть морщины и опухшее лицо Халиме султан. – А ведь султан Ахмед тогда не убил моего сына. – уже отстранившись, смотря куда-то вдаль, говорила султанша, будто вспоминая. – Но иногда перед сном я думаю, что лучше было бы убить его тогда. – с иронией в голосе произнесла Халиме, головой оперевшись о железный столб. – Тогда бы мой малыш не почувстовал тех страданий, что ему доставил султан и его жена. – уже плача и улыбаясь, говорила Халиме султан. – Султанша... – с каким-то сожалением проговорила Хасыным, опустив голову. – Я пришла сюда, чтобы ты помогла мне. – прервала её черная госпожа, сразу придя в норму. – Я освобожу тебя отсюда, но ты должна будешь восстановить справедливость, Хасыным хатун. Я знаю, как народ чтит тебя, называя "Целительницей". – сказала Халиме, показав ключ и вставляя его в замочную скважину, тем самым привлекая лекаршу в свою игру. – Ты должна спасти это государство, спасти Кесем султан от нового султана. – восклицательно прошептала Халиме султан, открыв дверь темницы.

***

Два с половиной года назад Кесем почувствовала запах жасминов, тех самых, её любимых. Она почувствовала тепло, весеннее тепло. Когда природа просыпается от буйной зимы и ты чувствуешь запах жизни, запах счастья. Когда она открыла глаза, она увидела тот самый тайный сад. Место, где она обрела любовь и пала в бездну, став полноценной частью кровавого дворца. Но этот сад был не таким, каким она в последний раз его видела, перед полным закрытием и его разрушением. Когда она спрятала в нем своё сердце, оставив его за семью замками, чтобы никто не посмел туда зайти. Тайный сад был таким, каким она помнила его в начале. Тут росли жасмины и розы, тут пахло весною. Она закрыла глаза, чтобы забыться. Как ей хочется остаться здесь навсегда и стать частью этого сада, одним из его цветков. Завять тут в своё время, когда погода станет невыносимой, а потом и вовсе пропасть. – Кесем, – вновь услышала голос Ахмеда она и улыбнулась, когда почувствовала его нежные пальцы, медленно движущиеся по её шее, опускаясь ниже. Она поддалась ему, ложась на его плечо, пока его губы опустились к её шее, оставляя там щекочущий поцелуй. – Ты помнишь этот сад? – прошептал он ей на ухо, от чего она стала улыбаться ещё шире. – Ты помнишь наше время? – снова задал вопрос ей он и она обернулась, посмотрев на него. Его лицо было совсем другим. Таким, каким она его встретила в самом начале. И Кесем безумно скучала по этому лицу. Она всегда хотела запомнить его таким, а не тем больным и умирающим, который крепко обосновался у неё в памяти и появлялся каждый раз, когда она о нем думала. Султанша погладила его по лицу, вспоминая каждый раз, когда она прикасалась точно так же к его губам и целовала его. Она хотела потянутся к нему, снова почувствовать его тёплые губы на своих, хотела вспомнить каково это, быть женщиной султана Ахмеда. Но вместо этого в её памяти вырисовывались жесткие губы Искандера, которые развратили её, заставили упасть в эту бездну отчаяния и слабости. Как он заставлял чувствовать её слабой и беспомощной, как заставил её повиноваться ему, будто она сама хотела целовать его. Она пыталась вспомнить, как они были счастливы вместе, с детьми. Но вместо этого вспоминала как Искандер стал примером подражания для её старших сыновей. Кесем пыталась вспомнить, как поддерживала его во всех бедах, была рядом. А перед глазами всплывали моменты, как Искандер кормил её и ухаживал, как упал в её объятия, когда рассказал о переживаниях из-за смерти матери, которая была её заклятым врагом. Как позволила себе лишнее, пожалев султана после его слов. И он подумал лишнее, прижав её к стене и поцеловав её так, будто хотел высосать из неё все, что осталось в её душе. Кесем хочет вспомнить лицо Ахмеда, которое было в её снах долгие годы, но вместо этого она видела перед собой Искандера, смотрящего на неё с таким вожделением, как смотрел всегда. – Ты помнишь наше время? – услышала вновь Кесем нежный голос Ахмеда, который постепенно превращался в грубый возглас Искандера. И тогда она ужаснулась, отпрянув назад. Она осмотрелась, а тайного сада больше не было, запах жасмина исчез, а вместо него она почувствовала запах роз. Кесем почувствовала, как её толкнули к стене, Искандер стоял перед ней, смотря на её губы. – Нет – прошептала она, стараясь высвободиться. Ей нельзя позволить этого снова. – Не надо! – намного громче и сильнее провозгласила она, пытаясь вырваться. – Не хочу! – Тише, здесь все равно никого нет. – прошептал на ухо ей он, отчего она внезапно остановилась, не понимая своих действий. Она смотрела в его глаза, стараясь понять его. Он лишь приблизился к ней, оставляя между ними минимальное расстояние и резко приник к её губам. Все было так же, как и в первый раз. Искандер вдыхал в неё жизнь одним поцелуем, отчего она начала думать, что ещё не свихнулась окончательно. Кесем обвела его шею, отвечая на поцелуй и гладя его по макушке. Она почувствовала, как он медленно расстегнул её платье, которое теперь начало свисать с плеч и медленно падать вниз, пока он гладил её спину своими грубыми руками. Кесем оторвалась от него на секунду, чтобы вдохнуть воздуха и улыбнуться. – Вернись ко мне, пожалуйста. – прошептала она ему, обнимая его шею. Он в ответ лишь улыбнулся ей. – Всегда. – услышала она и вновь потянулась за поцелуем. Она потеряла все, так пусть теперь она останется здесь, в сладком забвении – диктовал ей мозг, когда она упала вместе с ним на холодную землю, раздвигая перед ним ноги и прося его о том, чтобы он трахнул её сейчас же на глазах у всего гарема. – Валиде! – услышала она голос Айше, стоящей на том месте, где должны были стоять сотня голодных зевак. – Когда ты вернёшься? – спрашивала Кесем, расчесывая свои волосы и смотрясь в зеркало, отметив то, что она стала выглядить на несколько лет моложе, будто бы и не было тех двух адских лет, что она провела в мучениях. – К вечеру я буду в твои покоях, – лишь ответил он, поправляя кафтан и приближаясь к ней, затягивая в объятия. Кесем издала громкий смешок, поддаваясь ему навстречу. – До вечера далеко. – рассмеялась она, оборачиваясь к нему. – Поторопись, я и могу сбежать от тебя. – прошептала ему на ухо султанша, вдыхая заодно аромат его волос. – Упорхнуть, как птичка. – добавила девушка и резко разомкнула руки Искандера, находящиеся сзади и выбежала с его объятий, стремясь к террасе. Выбежав, она почувствовала как прохладный воздух хлынул на её лицо. В саду уже начали цвести розы, на деревьях потихоньку начали появляться листья – заметила быстро Кесем, оперевшись о перила и заглядывая вниз, пока её быстро не схватили и не прижали к столбу, вновь обвивая руки вокруг её живота. – Ты уже никуда не сбежишь, даже не пытайся. – сказал ей он, улыбаясь и заводя руки под её платье, сомкнув свои пальцы там. – Правда? – игриво спросила она, склонив голову набок и обвивая свои руки вокруг его шеи, гладя его шею. Её улыбка сияла, как и лицо, отсвечиваясь на солнце и показываясь всю её женскую красоту. Искандер хотел запомнить именно такое лицо навечно. Хотел бы, чтобы оно приходило к нему во снах и виделось ему в реальности, когда её нет. Он хотел бы пробыть с ней вечность здесь. Целуя её, вдыхая аромат её тела и волос. Брать её каждую ночь и слушая её сладкие стоны, умоляющие о добавке. Каждое её движение возбуждало и заводило его, будто бы притягивая к себе. Эта женщина точно была дьяволицей, не иначе. Её сладкие губы растянулись в улыбке, притягивая его к себе ближе и прикрывая глаза. Он прикоснулся к её губам, входя языком внутрь и полностью властвуя над ней, он гладил её по спине и опускался ниже, дойдя до её ягодиц, сжав их и приподнимая Кесем над полом, отчего та обвила ноги вокруг его торса. – Мне нужно идти. – прошептал он, оторвавшись от её губ. – Не уходи. – умоляюще сказала она, пальцами проведя по его бровям, будто изучая его лицо по сантиметрам. – Вас стоило было казнить за вмешательство в работу падишаха. – прошептал Искандер, отпуская её и вытаскивая руки, находящиеся под её платьем. – Тогда вернись быстрее. – попросила она, состроив обиженное лицо и надув щеки. – Я приду к тебе. – прошептал он, поцеловав её щеку и быстро уходя с покоев, поправляя по дороге кафтан и говоря что-то паше, ждущего его у входа уже битый час. – Поганец – с улыбкой сказала она в пустоту.

***

– Послушайте меня, народ! – кричала Хасыным толпе, которая собиралась всегда в это время на торговых улицах, продавая или покупая что-то. – Я пришла к вам с недоброй вестью! – закричала она вновь, когда толпа приутихла и начала обращать внимание на немного потрепаную и усталую женщину. – Сейчас мы как никогда нужны нашей Кесем султан! – кричала она, пока народ вопрошающе шушукался между собой, пытаясь понять смысл её слов. – Она находится в плену у султана Искандера! Этот султан изнасиловал её, зачал ей ребёнка, который составляет угрозу её жизни и теперь хочет, чтобы он родился! – перекрикивала громкие охи и ахи толпы, которые начали ещё активнее разговаривать после услышанного. – Султан Искандер - монстр! - Мы - простой народ, что мы можем сделать?! Если бы не султан Искандер, Кесем султан бы давно казнили! - крикнул кто-то из толпы, пытаясь высказать свое мнение. - Он не казнил её, но сделал хуже, чем кто-либо другой! Мы свергали сотню султанов! Они всегда прислушивались к голосу народа, а не султана! - жестко ответила Хасыным хатун, чуть ли не рвя голосовые связки. - Эй, хатун! Тебе ли осуждать нашего повелителя, который вернул былое величие Османского государства?! Ты была посажена в темницу за вред, принесенный Кесем султан! И ты сбежала! - из ни от куда вдруг выкрикнул Хаджи ага, поведя рукой с целью призыва стражников, которые тут же схватили лекаршу и увели за Хаджи агой. - Все, что говорила эта хатун - ложь! - выкрикнул Хаджи, встав на ее место. - Разве целительница будет врать, ага?! Ведь дыма без огня не бывает! - вдруг выкрикнул седой мужчина из толпы, подходя к нему ближе. Внезапно все начали перешептываться друг с другом, кивая и восклицая согласием. - Не верьте этому бреду, люди! Эта женщина будет наказана самым ужасным способом. Кто посмеет усомнится в нашем султане, того ждет та же участь, поверьте мне! - сказал Хаджи, разволновав весь народ.

***

Два с половиной года назад - Валиде! Валиде! - слышала крики Кесем, не понимая, откуда они доносятся. Она смотрела в пустоту, ища источник голоса и заметила, как все вокруг начало внезапно темнеть, после чего она услышала еще голос Мехмеда, Османа, громко шумящих в ее голове. Сад уже пропал, а вместо него была тьма. Разъедающая и всепоглащающая. Тьма, которая крепко закрепилась в ее душе и не отпускала ее до самой смерти, которая уже наступала ей на пятки. Она безумно хотела уйти от этой тьмы, но она засасывала ее еще больше и сильнее. Она падала ниц перед всеми, кого загубила. И они смотрели на нее, своими бледными и мертвыми рожами, уступая дорогу. Это было адом. Он превзошел все ее ожидания, похвально. - Мама, проснись! - снова она услышала голос Айше, горький и печальный. И она увидела ее лицо, лицо своей дочери, которая ждала Кесем с самого начала. Она стояла перед ней, держа ее за руку. В той самой, очень знакомой комнате. - Айше? - прохрипела Кесем, жмурясь от непривычного света. Голос давно сел, а руки и ноги свело без движения. Она пыталась встать, но вместо этого упала на подушку с головокружением, будто проспала лед двадцать. - Мама! - воскликнула девушка, кинувшись в обьятия Кесем, а рядом стояли ее сыновья, плачущие будто бы от счастья. И тогда она впервые за долгое время почувствовала себя дома.

***

Кесем смотрела на свой гардероб, перебирая пальцами наряды, красиво стоявшие на вешалках, сверкая всем тем блеском, которым они были сшиты. Все её платья были сшиты не менее чем за месяц и стоили они как годовая заработная плата сотни крестьян вместе. Ни одна султанша ещё не была одарована так, как Кесем, что невероятно польстило бы любой женщине. Она смотрела на свои платья, любуясь каждым из них и вспоминая каждый раз, как она их получала. Все эти платья превосходили самих себя по красоте и качеству, что каждый раз, смотря на них, её лицо растягивалось в улыбке, а в глазах пробегала одна фраза. "Я куплю тебе сотню таких же платьев" Кесем в сотый раз убеждалась, что повелитель всегда держит свои обещания.

***

Два с половиной года назад Кесем смотрела на стену своих собственных покоев, вспоминая до боли знакомые узоры на бетоне и их розовый цвет, оставшийся от прошлой хозяйки. В руках она зажимала стакан с водой, а на плечах лежал плед, которым её заботливо накрыла какая-то служанка, поздравив её перед этим с возвращением. С возвращением из мира мертвых, вот уж праздник. Перед глазами все ещё мелькали тени и голоса роились в её голове, что от этого шума Кесем не могла разобрать ничего. Но они все были тише, намного тише. И Кесем чувствовала реальность, слышала эту самую реальность. Это и радовало больше всего. – Валиде! – окликнула её, кажется, в пятый раз Айше, улыбаясь и обнимая Кесем. – Мы так рады что вы вернулись! Вы не представляете, что мы пережили за эти месяцы! Мы думали, что Халиме султан вас убила! – кричала Айше, радуясь, отчего в ушах султанши зазвенело и она еле заметно зажмурилась, поставив стакан на стол. Кесем фальшиво улыбнулась своим детям, обнимая их и пригревая у своей груди. И все, о чем она думала, так это о том, что Халиме не соврала. Она убила Кесем, выпотрошила её душу, оставив гнилой прах и поднесла его на блюдечке её детям. Кесем знала, что её часть умерла. И эта часть навсегда останется в той комнате. – Что с вами там произошло? – более спокойно спросила Айше, взяв за руку свою мать и смотря на неё щенячьими глазками, выпытывая ответ. – Это неважно, – охрипшим голосом ответила Кесем, затем впервые обратилась к Айше. – Лучше вы скажите, что здесь было. Халиме султан вам не навредила? – спросила Кесем, и дети в миг опустили головы, а Айше и вовсе прикусывала губу, полностью выдавая своё волнение. – Валиде... – вдруг глаза её дочери наполнились слезами и Кесем вмиг насторожилась. Она могла вытерпеть все, если это не касалось её детей. – Три месяца назад, Халиме султан сообщила нам о вашей смерти. Мы сначала не поверили, искали вас, но нигде не нашли. Она посадила в кафесе всех шехзаде, чуть не казнила их, пока я не познакомилась с одним очень хорошим человеком. Насух паша спас моих братьев и взял их под опеку, спрятал, пока Халиме султан старалась захватить власть. Он очень помог нам. Если бы не он, мы бы не нашли вас, мы бы... – Айше выдержала долгую паузу, опустив голову и Кесем снова нахмурилась. – Чего он хотел? – холодно спросила Кесем, задавив Айше. – Он хотел стать моим мужем. – на лету выпалила Айше, сглатывая комок в горле. – И я согласилась, мы с ним совершили обряд никяха месяц назад. – с измученной улыбкой и слезами в глазах произнесла султанша. Кесем вопросительно посмотрела на дочь, ничего не понимая. – Неделю назад, когда мы смогли проникнуть с Насух пашой в Топкапы, мы узнали о том, что Халиме султан терпела шаткое положение в гареме и в народе. Никто её не поддержал. И мы пошли к ней, засыпали угрозами, пытались разузнать где ты. И она рассказала, потому что Насух ранил её и Мустафу, за что она потребовала его голову и полное молчание в обмен на информацию. – продолжала рассказывать Айше, а её голос садился и она стала выдерживать более долгие паузы, вытирая слезы тканью. – Она все нам рассказала, а я пообещала ничего говорить султану Искандеру, иначе она грозилась убить вас, Валиде. Развалить государство. Мы смогли убрать её с этого трона, а Насуха казнили по моему приказа. – уже зарыдала дочь Кесем, закрыв лицо. – Валиде, Халиме победила даже проиграв. Что за справедливость такая? Как такое в мире может случаться? – мычала Айше, и Кесем просто прижала девушку к себе, успокаивая. – Это жизнь, моя дорогая. Зло никогда не оставалось вне игры, ты ведь знаешь. – поцеловала её в макушку Кесем и подняла её лицо на себя, посмотря ей в глаза и убирая прядь волос Айше, – Удивительно, какая ты уже взрослая. Ты очень сильная и храбрая! Я так горда, что вырастила такую дочь. – с гордостью и радостью шептала Кесем. – Нет, мама, я проиграла. Я должна была её переиграть, чтобы Насух остался в живых. Я очень глупая. Не такая, как вы. – отрицала все Айше, пытаясь убедить свою мать в обратном, ожидая осуждения. – Айше, ты столкнулась с испытанием, приняла первое важное решение в своей жизни. И ты с блеском прошла это испытание. Смогла пойти на жертвы ради семьи и это прекрасно. Теперь мне нет смысла тебя чему-то учить, показывать пример. Ты стала сама примером для своих братьев и сестёр. – сказала Кесем и обняла свою дочь, вкладывая в это объятие все свои чувства, пыталась обнимать её ещё крепче, когда чувствовала, как дрожит Айше от горя. Сейчас Кесем была полностью уверена в том, что она была хорошей матерью.

***

У каждого человека своё счастье – вот такое устойчивое выражение укрепилось за много лет этого бытия. Кто-то счастлив жить приключениями, когда твоя жизнь переполнена столькими событий, что ты не находишь и времени вздохнуть. Кому-то хочется лишь просыпаться по утрам и жить, чувствовать спокойствие и умиротворение, тепло и любовь близких. Кесем смотрела на своих детей, веселящихся вместе, слушала их смех. Смотрела на Искандера, сидящего во главе стола, одним жестом руки издающий приказ о продолжении вечера. Серьезно обсуждающий различные темы вместе с Османом и Мехметом, будто устроили совет дивана прямо здесь. Кесем улыбалась, дотронувшись до своего живота, в котором только-только начала развиваться жизнь, новая жизнь. Надежда на их будущее, на их любовь. Искандер смотрел на неё в ответ, будто одним взглядом оберегая от всего, будто бы прямо сейчас её кто-то схватит и заберёт у него. Кесем чертовски нравится этот взгляд, эти глаза. И этот вечер, они провели как настоящая семья. Как будто они жили совсем другой жизнью, в которой она – Анастасия, а он – Александр. Будто бы он принёс этим вечером рыбу в их маленький дом на берегу моря, в котором его ждали их дети. И это чертовски прекрасная жизнь. И когда вечер закончился, когда дети разошлись по своим комнатам, Кесем лишь смотрела на него молча, изучая его, очаровываясь им, улыбаясь ему. Он подошёл к ней ближе, помогая ей подняться, поставив опорой свои руки. Она встала, оставив между ними ничтожно маленькое расстояние, припав к его губам и чуть чуть приподымаясь, взяла его за руки, переплетя их вместе и ложась к нему на плечи. – Это был прекрасный вечер. – сказал он, а она улыбнулась ему в ответ, слабо кивнув. Кесем ужасно устала. Как оказалось, счастье сбивает с ног. Он понёс её к кровати, укладывая туда и накрывая одеялом, лёг рядом, поглаживая её руки и целуя лицо. – Я люблю тебя. – неожиданно выпалила Кесем, безнадёжно падая в сон. Повисло молчание, а Кесем улыбалась, разве могло быть по другому. – Я тоже. – также неожиданно сказал он, что на миг Кесем открыла глаза, чтобы погладить его по щеке и улыбнуться вновь, когда он оставит легкий поцелуй на её губах. Это был первый раз, когда она сказала ему это. И первый раз, когда он ответил ей взаимностью. И Кесем поняла, в чем заключалось её счастье.

***

Семь месяцев спустя Кёсем вышла на балкон, окутавшись в шерстяной коричневый плед, закрывая все открытые зоны от ветра и холода. Осмотревшись, она слабо улыбнулась, увидев на улице Айше и Османа, идущих рука об руку и смеющихся. Она чувствовала спокойствие. Впервые, голоса в её голове замолчали и перестали указывать ей, кричать, осуждать, будто бы они так хорошо знают её. Пусть это и было её подсознание. Она вздохнула, наполнив лёгкие прохладным воздухом, дувшим на неё с улицы и развивая волосы по ветру. Снег почти растаял, зима почти закончилась. Её страдания почти закончились. Она опустила голову, смотря на свой, уже прилично выросший живот и широко улыбнулась, почти засмеявшись. Подняв ладонь, она погладила его и чувствуя толчки. – Ты – моё счастье! – засмеялась она и почувствовала, как крепкие руки обвивают её сзади, сомкнув руки на животе и утыкаясь губами ей в макушку. – Видимо, он очень хочет поскорее родиться. – прошептал ей на ушко Искандер, ухмыляясь. – Она? – вопросительно воскликнула Кесем, поворачивая голову в его сторону. – Всегда мечтал о дочке. – промурчал он, нюхая её волосы. – Ещё и от тебя. – добавил он, взяв её за руку и гладя живот султанши, сомкнув руки вместе. – Что же, мне все предсказывают сына. Не всем твоим мечтам суждено сбыться. – сказала она своим сладким голосом, оборачиваясь всем телом к султану и прижимаясь руками к его груди. – Мне все равно, у нас будет девочка. – твёрдо воскликнул он, прижавшись лбом к её лбу и оставляя ничтожное расстояние между ними. – Не хочу, чтобы наш сын был шехзаде и пал в борьбе за престол. – уже серьёзно сказал он, резко погрустнев. Услышав это, Кесем подняла голову, взволнованно посмотрев на него. Она положила свою ладонь на его скулу, поглаживая её. – Эй, – успокаивающе позвала она его, ища его глаза своими, пока он отворачивался. – Не важно, кто у нас будет. Наша семья не такая, как у других представителей династии. Мои дети ни за что не прольют кровь братьев за этот трон. – сказала она, Искандер внимательно слушал её, будто это первое, что он слышит в своей жизни. – Все будет хорошо. – прошептала Кесем и поднялась на цыпочки, поцеловав Искандера в лоб. – И со мной все будет в порядке, вот увидишь. – повторила она, и он пожелал ей поверить. *** – Повелитель видно очень любит нашу Валиде. – произнёс Осман, закидывая руки за спину и наблюдая за Кесем и Искандером, стоящих на террасе. – Это правда. – ухмыльнулась Айше, смотря в ту же сторону, куда смотрит её сводный брат. – Помнится, Валиде нам говорила, что в Топкапы нет места любви. Она рассказывала, что это наше поле боя. – опустила голову Айше, вспоминая слова матери и улыбка мгновенно пропала с лица молодой девушки. – Она лишь думала о нас, Айше. – сказал Осман, взяв сестру за плечо и приподняв её подбородок. – Я это понимаю. – грустно выговорила султанша, затем снова опустила взгляд. – Что случилось? – вдруг холодно спросил Осман, понимая, что грустит Айше не по словам матери. – Мама выдаёт меня замуж, Осман. – сказала девушка и из её глаз вдруг начали литься слезы. – Я не хочу этого. – договорила девушка и вновь опустила голову. Услышав это, Осман побледнел, посмотрев куда-то в сторону, стараясь не заорать прямо сейчас на весь Топкапы. – Как? – лишь спросил он, убрав руку. – Почему нам ничего не сказали? – сквозь зубы прошипел шехзаде, прожигая взглядом сестру-султаншу. – Об этом стало известно только сегодня утром, я не знала... – сказала она сквозь слезы, пытаясь оправдаться и вдыхая как можно больше воздуха. Осман неожиданно сорвался с места, не давая закончить девушке и быстрыми шагами побежал внутрь, чем не на шутку напугал Айше. – Осман?! – воскликнула девушка, плетясь за ним и догадываясь, куда направляется её сводный брат. В свою очередь, шехзаде даже не слушал султаншу, ломясь напролом сначала во дворец, затем и топтался по коридору так, что весь дворец слышал его шаги. Айше бежала за ним, вытирая слезы и окрикивая своего брата-принца. – Осман! Прошу, остановись! – кричала она, но он её даже не слышал. Айше взяла его за локоть, пытаясь затормозить его, но все попытки были тщетными и она это поняла, когда он грубо одернул свои руки и вломился в главные покои, не на шутку испугав стражей и служанок Кесем. Айше вошла за ним, все упрашивая и умоляя его в последний раз одуматься, пока его не казнили. Осман искал глазами повелителя и найдя его, ещё больше разозлился, увидев падишаха с его Валиде, целующимися и смеющимися, будто никого кроме них в этом мире нет. – Султан Искандер! – воскликнул Осман, и Айше замерла, понимая, что это конец. Увидев его, Искандер мгновенно отошёл от Кесем, отпустив её и смотрятся него непонимающими глазами. – Осман? – сказал спокойно Искандер, заводя руки за спину и притворяясь, что не заметил той грубости, что высказал ему мальчик. – Почему вы не сказали мне, что вы выдаёте мою сестру замуж, принудив её, – гневно произнёс шехзаде, подбежав к султану. Искандер лишь промолчал, посмотрев на заплаканную и запыхавшуюся Айше, которая стояла возле Кесем и оправдываясь, что пыталась его остановить. Затем он лишь посмотрел на свою жену, жестом показывая, что ей нужно увести Айше подальше. Поняв намек, Кесем тут же вышла, оставив их одних. Когда наступила полная тишина, Искандер отступил на два шага назад, приближаясь ближе к перилам и проводя пальцем по переносице. – Осман, тебе стоит успокоиться. – произнёс Искандер, приподнимая руки к верху. – Какое же тут спокойствие, повелитель?! – воскликнул вдруг Осман, – Почему я должен мириться со всем?! Почему должен был отдать трон из-за какого-то письма, которого возможно и не существует? – кричал Осман, активно жестикулируя, – Почему должен молчать, когда вы женились на моей Валиде? Почему я теперь должен молчать, когда вы отнимаете мою сестру и принудительно заставляете выйти замуж за старого пашу, который ей в отцы годится?! – воспылал ещё больше Шехзаде, прижимая султана ещё больше к стене. – Я тебя понимаю, Осман. – лишь тихо и спокойно сказал Искандер, чем ещё больше раздражал шехзаде. – Сомневаюсь. – выпалил шехзаде и уже собирался было уйти, как почувствовал, что сильная рука схватила его за локоть и сжала его так сильно, что Осман был уверен в том, что на его месте вырастет синяк. – Ты думаешь, что мир изменился, но никто этого не заметил, не так ли? Для всех ты лишь неведимка, лишенная права голоса. Молодой шехзаде, наследник престола вынужден отсиживаться во дворце, вместо того чтобы управлять этим государством и вести войны с врагами. – говорил так тихо Искандер, что слышал его лишь тот, кому адресованы эти слова. – У тебя все медленно отнимают. Вот и очередь дошла до любимой девушки, которая как ты вынуждена молчать и подчиняться тому, кто не достоин носить право султана. – услышав это, Осман замер и с широко раскрытыми глазами посмотрел на султана, уже задрожав не от гнева и боли, а от страха и шока. Увидев его реакцию, Искандер лишь усмехнулся и повёл бровью. – Думаешь, этого не заметно? Любить ту, которая недостижима. Я это очень хорошо понимаю. – кивнул султан, повторив эти слова и отпустил руку шехзаде. – Может, когда-нибудь, твои мечты сбудутся и ты будешь счастлив. Но сейчас так нужно, примирись с этим. – уже более громко, с ноткой печали в голосе произнёс султан и увидел, как из глаз Османа полились слезы. – Мой опыт показал, что нет ничего невозможного. – с неким энтузиазмом сказал султан, осев на тахту вместе с Османом и положил руку ему на плечо. – Я не могу. – выдавил из себя Осман, прикрыв рот рукой. – Ты должен. Осман, ты – шехзаде, а она – султанша и твоя сестра, пусть и сводная. Если ты любишь её, ты позволишь ей выйти замуж. Не очернишь её честь, не опозоришь, сделав её приблудной девой и жертвой инцеста. Отпусти её– почти шёпотом сказал Искандер, вводя его в транс и потряхивая его плечо. – А вы разве отпустили мою маму? – вдруг сказал Осман, посмотрев на султана широко распахнутыми, зареванными глазами. – Твоя мать не была мне сестрой. – тут же ответил Искандер. – Моя мать была любимой женой моего отца-султана, но вы не отступили. Теперь она ваша хасеки. – все дальше парировал мальчик-шехзаде, – Так почему должен отступать я? – сложив руки в кулак, сказал Осман. – Ты лишь шехзаде, а я – султан. Ты не должен очернять ни себя, ни Айше. Иначе, можешь поплатиться головой. Быть шехзаде – значит всегда иметь шаткое положение в обществе. – ответил султан и быстро встал, похлопав того по плечу. – Иди. – мигом сказал он строгим голосом. – Извинись перед Айше и своей матерью, а затем мы дальше будем делать вид, что ничего из этого не было сегодня. – Даже если мы замолчим, гарем не будет. Теперь все обо всем знают. – грустно произнёс Осман, вытирая слезы и полностью успокоившись. – Они лишь видели, как ты в гневе убегаешь куда-то, много ли информации они получили? – сразу же спросил Искандер и улыбнулся, когда губы шехзаде приподнялись. – Спасибо, и простите меня. – произнёс с паузой Осман, в стыде опустив голову. В ответ на это, султан лишь кивнул и отправил мальчика прочь. У выхода Осман увидел свою мать и Айше, зареванную и дрожащую в объятиях Валиде. Увидя шехзаде, Айше султан сразу же отвернулась, показывая жестами свою обиду. Поняв это, Осман улыбнулся. – Осман, что ты творишь? – прошипела Кесем, гладя по голове свою дочь. – Все хорошо, Валиде. Повелитель вас ждёт. – ответил шехзаде, отправляя свою мать в главные покои. Кесем лишь молча кивнула и зашла, поняв все. – Айше. – прошептал её имя шехзаде, подходя к ней ближе. Она обернулась, смотря на него красными от слез глазами и прикусила губу, стараясь не заплакать. Он смотрел на её губы, на миг забыв то, что хотел сказать. Но затем разум быстро вернулся к нему, когда он услышал её холодный ответ, в виде смешка. – Прости. – Я на тебя не злюсь. – тихо ответила она, прижавшись к холодной, каменной стене и закрыла глаза. – Я... Я просто боялась, что с тобой что-то случиться из-за меня. Я злюсь на себя. – сказала султанша, вытирая слезы и устало улыбаясь, на что шехзаде ответил той же, еле заметной улыбкой. – Я люблю тебя. – быстро выпалил он, отчего лицо Айше резко изменилось, с лёгкой улыбки на оцепенение. Она почувствовала, как дрожь растекается по всему телу как волна ударов. Айше хотела бы улыбнуться, но тело её даже не слушалось совсем. Она хотела бы ответить "Я тоже", но вместо этого султанша лишь открыла рот и не смогла выдавить и слова. Айше плохо скрывает свои эмоции, она это знает. Когда она смотрит на свою мать, то ей хочется быть такой же, следовать её примеру. Быть достойной звания дочери Великой Кесем султан, помогая ей во всех делах. Она думала, что в будущем она даже превзойдёт свою Валиде, станет такой же холодной и могущественной госпожой. Но вместо этого, она влюбляется в своего сводного брата и мечтает о нем целыми днями в покоях, а её мать дважды выходит замуж за чужих людей, совсем не сопротивляясь, затем забывается в отношениях с новым султаном, позабыв о них. И когда Айше узнает, что её Валиде-Кесем султан беременна от повелителя Искандера, то впечатление о ней кардинально меняется. Она больше не хочет быть такой, как её мать, когда видит перешёптывания в гареме каждый раз, когда Айше проходит мимо. Она думает, когда все это началось? Когда же они все успели стать такими? Она помнит все совсем другим, когда отец был жив. Они все были счастливы и спокойны за себя. Её семья всегда считалась благородной и народ ценил их, молясь за её будущее. Если бы у неё была возможность, она бы закричала, чтобы Осман немедленно садился на трон, не слушая последнего приказа отца. – Я бы хотел, чтобы ты знала это. Ты всегда будешь в моем сердце. Я знаю, что бы я ни делал – бесполезно. – говорил Осман дрожащим голосом, отчего на глаза Айше наворачивались слезы. – Я хочу, чтобы ты не думала обо мне, вырвала из своего сердца. Осознание того, что ты где-то там счастливая, будет греть мне душу. – сказал он так, будто прощаясь. Отчего в душе султанши все похолодело. – Что ты говоришь? – выдавила из себя девушка, заикаясь и задыхаясь от слез. – Я ухожу в поход. Там от меня будет толк. Здесь я буду только мешать тебе, нашей Валиде и повелителю. – пытаясь как-то утешить девушку, сказал он. – Не смей. – прошептала Айше. – Не смей бросать меня. – говорила она, пытаясь стоять прямо и не потерять сознание. Он подошёл к ней ближе, взяв за руку и приподнял руку, вытирая слезы своим пальцем. Айше опустила веки, стараясь не смотреть на него и не сорваться в эту же секунду в его объятия. Когда она почувствовала, как его руки обвили её талию, она вздрогнула, задержав дыхание и боясь того, что он сделает дальше. Она почувствовала, как он приблизился к ней ещё ближе, не оставляя свободного пространства. Его горячие губы коснулись её лба, оставляя там долгий и причиняющий боль под тяжестью слез поцелуй. – Помолись за меня. – прошептал он ей на ухо и сразу же резко отдалился, уходя. Айше почувствовала, как что-то очень острое, протыкает её грудь, оставляя там чёрную дыру, засасывающую все хорошие чувства в эту бездну. Она думает, когда все это началось. Она смотрит ему вслед, наблюдая за его поникшей спиной и опущенной головой, стараясь изо всех сил не побежать за ним и не оставить на его лице тысячу горячих поцелуев, умолять его не уходить. В детстве она всегда думала, что выйдет замуж за идеального рыцаря, который носил бы её на руках. И всегда, когда она думала об этом, то ставила в пример Османа. И она думает сейчас, когда же все это началось, неужели со смерти отца? "Нет, определенно гораздо раньше."