Призрак прошлого

- Ваша работа хороша, Джина, - с непроницаемым лицом произнисит редактор, - но, не более. Увы. Былая улыбка сползает с моего лица, губы начинают слабо дрожать. Сжав кулаки, лежащие на коленях, опускаю глаза и принимаюсь рассматривать намокшие от дождя туфли. - Перевод не принимается? – тихим неуверенным голосом спрашиваю я, одолеваемая жалкой надеждой. К горлу подступает ком. Хочется закурить. - Нет. Я ждал вашу работу, честно тратил свое время, чтобы прочесть, но вы снова не дотягиваете, мисс Циммерман. В печать пойдет другой перевод. - Беккер? – догадываюсь я, дернувшись и наморщив нос. - Именно, - черноглазый мужчина с двойным подбородком сдержанно кивает и взглядом стреляет в сторону выхода. – А теперь прошу меня извинить. - Конечно, - сухо выдаю я, быстро поднимаюсь со стула, схватив под мышку бежевый клатч, и спешу покинуть ненавистный кабинет переводческого бюро. Оказавшись в коридоре, я устало прижимаюсь спиной к прохладной неровно выкрашенной стене и прикладываю ладони к лицу. Тяжело выдыхаю и принимаюсь растирать кожу, чтобы немного успокоиться. Снова отказ. Я никогда не превышу уровень мелких заказов, так и буду слыть любителем, жалким подобием настоящего переводчика. Карман пальто неожиданно гудит, и я спешу выудить из него разрывающийся от вибрации обшарпанный мобильный. Герда. - Эй, рассказывай! Ты уже заключила кучу контрактов на год вперед? – веселым голосом почти поет подруга мне в ухо, отчего я слабо морщусь, переминаясь с ноги на ногу. - Нет. - Что, на два года? – а Герда не любит унывать. - Нет. Он снова отказал, - выплевываю я и громко сглатываю. – Мне как всегда чего-то не хватает. Я не знаю, сколько еще времени должна отдавать переводу и языкам в частности, чтобы угодить ему. - Чёрт, прости…, - выдает подруга, и я слышу громкий протяжный выдох, вызывающий противный шелест на линии. – Слушай, я тут подумала... может, он спит с этой Беккер, а? Ну, ты всегда идешь с ней бок о бок и всегда уступаешь… это странно. - Не думаю, - грустно улыбнувшись, медленно плетусь в сторону выхода, внимательно смотря под ноги и мысленно отмеряя собственные шаги. – Он весит килограмм 120, а еще у него плешь на макушке. Какой бы Беккер ни была продуманной стервой, она не стала бы.. - Стала! – перебивает Герда, переборщив с громкостью голоса. Насупившись, убираю трубку от уха, боясь, что моим барабанным перепонкам придется страдать вновь. - Всё? Накричалась? - Да-а. Ладно, топай ко мне, Джин. Я накормлю тебя чем-нибудь сладким. Зажрем этот ужас… - Как и всегда, - в один голос произносим мы, после чего так же синхронно хихикаем. - Жди, - кидаю я и, отключившись, прячу телефон обратно в карман пальто. Я мысленно ругала весь мир за то, что именно сегодня небо разразилось дождем. Я всегда видела в плохой погоде предзнаменование чего-то не особенно приятного, чего-то, что может расстроить все мои планы. И я не ошиблась. Вот только теперь погода решила поплакать вместе со мной, потому что вместо мерзкой мороси, что сопровождала меня в бюро около часа назад, теперь меня встречает жесточайший ливень. Сделав несколько шагов по мокрой улице, я всего-то в полминуты оказываюсь насквозь сырой. Мне давно пора обзавестись собственным зонтом, но…почему-то я вспоминаю об этом только тогда, когда он оказывается так нужен. Остановившись, поджимаю губы и склоняю голову чуть набок. Бежать уже нет смысла. Новым туфлям пришел конец, а прическа и без того безвозвратно испорчена. Смирившись с настигнувшей меня ситуацией, выношу одну ногу вперед, чтобы продолжить путь к Герде, но в следующую секунду чувствую сначала неприятную боль на запястье, а после - толчок. Что-то, или кто-то, тянет меня в сторону. Зажмурившись от неожиданности, я открываю глаза только через несколько мгновений и быстро жалею об этом. Коренастый мужчина с грубыми чертами лица, оскалившись, хватает меня за предплечье и всем телом вжимает в стену кирпичного строения. Переулок. Дура. Додумалась встать возле переулка в такую погоду… - Не смей орать, потаскушка, - шипит он, максимально приблизив лицо к моей шее. Я чувствую чужое жаркое дыхание, отчего к горлу подступают остатки завтрака, но я держусь изо всех сил. – Что тут у тебя? Сквозь ткань пальто чувствую, как что-то острое упирается в живот. Чувствую, но боюсь опускать глаза, боюсь видеть. Свободной рукой незнакомец вырывает у меня клатч и, открыв, переворачивает его, высыпая содержимое на мокрый грязный асфальт. - Дрянь, дрянь, дрянь! – он почти срывается на крик, когда понимает, что в сумке ничего нет. – Где деньги? - У меня ничего нет, клянусь, - жалобно выдаю я, с трудом успокоив участившееся хриплое дыхание. – Прошу, отпустите, я никому не скажу. - А если я пошарю по твоим карманам, крошка? – напирая на меня, грабитель резким движением руки расстегивает пальто, напрочь сорвав все пуговицы. – Есть у тебя скрытые кармашки? Двухдневная щетина врезается в мою щеку. На глазах выступают слезы, к горлу подкатывает крик. Я не хочу кричать. Не буду. Холодное лезвие ножа оказывается возле моей шеи. В следующую секунду я ощущаю слабую боль, а после – щипание. Сглотнув, сильно зажмуриваюсь, не зная, к чему стоит готовиться: к ограблению, к изнасилованию или к смерти. А, может, ко всему сразу. Но, как оказалось , я родилась в рубашке. - Эй, а ты кто? – рычит незнакомец, но никто не отвечает. Я не успеваю открыть глаза и взглянуть на зеваку, что, похоже, решил стать моим спасителем: в уши врывается неприятный сиплый возглас, лезвие уже не упирается в кожу, а чужие грязные руки не сцепляют запястья. Затем хрип повторяется. Когда я поднимаю веки, то вижу перед собой озабоченное лицо незнакомого мне мужчины. Нахмурившись, он заглядывает мне в глаза и, убедившись, что я не собираюсь падать в обморок, хватает меня за локоть и тащит вон из переулка. - Стой! – кричу я не своим голосом. Пытаюсь на ходу обернуться и посмотреть, что случилось с грабителем, но не успеваю: незнакомец сильнее тянет меня за собой. – Там мои вещи. - Хочешь вернуться туда из-за дурацкой косметики?? – остановившись, он дергает меня к себе, словно тряпичную куклу. Мы оказываемся слишком близко. В растерянности я кое-как успеваю разглядеть его черты лица, серо-голубые глаза и проглядывающие возле них морщинки. - Нет, - срывается с моих губ, и на глаза в ту же секунду снова наворачиваются слезы. Истерика накрывает меня совершенно неожиданно и беспощадно. Не в силах противостоять ей, я почти опускаюсь на колени, закрыв глаза и скрючившись, как ракушка, но мужчина не дает мне упасть, все еще придерживая за руки. - Чёрт, - шепчу я, глотая ртом воздух. – Боже, боже… всё позади… - Эй, - снова слышу я. Незнакомец, ухватив пальцами мой подбородок, приподнимает его, заставив посмотреть на себя. – Успокойся, ладно? Ничего не случилось. - Да, - выдохнув, тыльной стороной ладони тянусь к щекам, чтобы вытереть слезы, но затем останавливаюсь, понимая, что занимаюсь глупостью – ливень настойчиво продолжает смачивать улицы Дюссельдорфа. Замерев, взглядом цепляюсь за водяные ручьи, стекающие с тёмных волос мужчины. Напрягшись, он всё еще держит меня за один локоть, а я никак не могу подобрать слов благодарности. - Как ваше имя? - Фридрих, - отвечает он после некоторого молчания, и я растерянно киваю.