Сто процентов

      — Юнги, ты в порядке?       Сокджин бормочет в шею, медленнее опуская свои бедра, глубже погружаясь в Юнги.       Младший только хнычет и задыхается, его щека, влажная от пота, крепко вжимается в матрас. Юнги вздрагивает и хватается за белую простынь, а потом немедленно сжимается вокруг Сокджина, почувствовав, что тот пытается отстраниться. Сокджин осыпает подбородок Юнги россыпью лёгких поцелуев и старается успокаивающе гладить его поясницу свободной рукой. Другая рука помогает всё ещё удерживаться над Юнги. — Хочешь, я поддержу тебя за талию? Я могу позаботиться о твоём члене.       — Так стрёмно… Слышать, как ты это говоришь.       Юнги смеётся, но тут же дыхание перехватывает: Сокджин внезапно делает рывок вперёд, толкая Юнги, так что его член трётся и оказывается прижатым между простыней и телом. Его вздох переходит в глубокие стоны, он продолжает сниматься, когда Сокджин грубо и безжалостно проталкивал член в него.       — Д… да-давай, хен… Сильнее…       Рука Сокджина оставляет его поясницу, теперь она покрывает костяшки руки, сжавшей простынь. Юнги сильнее разводит ноги и немного приподнимает задницу, прогнувшись в спине, чтобы Сокджин трахал его лучше.       Юнги почти срывается на крик, когда Сокджин входит на всю глубину и задевает простату. Но он застывает, чтобы потянуть голову Сокджина на себя, хватая поцелуй, и громко стонет.       — Х-х… Ах!..       Коленом Сокджин приподнимает его, придерживая за волосы, так что младший жалобно скулит, пытаясь поймать чужие губы.       — Юнги, прекрати.       Юнги метается под ним, тогда Сокджин крепче оттягивает его волосы и усиливает толчки.       — В чем дело, Юнги?       — Дай… Дай мне поцеловать тебя.       Лицо Юнги кривится, когда Сокджин улыбается в ответ так, словно не он трахал его до потери сознания.       — Джин хе…       Он позволяет младшему поцеловать себя прежде, чем отодвигается и встаёт на колени позади.       — Хен… Чт…       Он не разрешает ему продолжить это нытье, а подтягивает Юнги за талию и вставляет член. Юнги слышит хрип Сокджина за ним, скрип ножек кровати по полу, шлепки их кожи, но трудно и дальше внимательно слушать их, когда трахают до потери чувств. Его руки раскидываются по матрасу выше головы, он больше не может сдерживать крик, из глаз брызжут слёзы.       — Чёрт. Х-хен… ах! Почему я… Почему я не давал трахнуть себя? Боже…       Сокджин только лижет кончик уха, кусает мочку Юнги и шипит:       — Ну, теперь я тебя трахаю. Так что кричи моё имя, вместо того чтобы отвлекать меня.       — Жестокий. Юнги сам разворачивается и целует Сокджина, лениво улыбаясь прямо в губы. — Заставь меня кончать снова и снова. И трахай сильнее. Сильнее, пока не пойдут слёзы, ладно?