I'll Fly Away

      Серый смокинг, который Лиам заставил его взять напрокат, пожалуй, самое дорогое, что Луи когда-либо надевал на свое тело. Вдобавок, этот костюм — самое подходящее из всего, что он когда-либо носил, особенно после тех красных узких брюк, которые он натягивал для роли «Уилла». Непривычно и не совсем комфортно. Разглядывая себя в зеркале в полный рост, он ловит на себе взгляд Гарри, а, если быть точнее, взгляд на его заднице. — Стайлс, — говорит он. Гарри начинает часто моргать и краснеет, возвращая свой взгляд на свои пуговицы, которые он, по просьбе Лиама, застегивает до конца, хотя бы на время церемонии. — Время для шота на удачу, — заявляет Найл. Луи видит в отражении зеркала, как тот тянет Лиама к столу с виски, а Энди внимательно следит за ними. Луи возится с галстуком-бабочкой, не имея никакого представления, что надо делать с этой тканью и как правильно её завязывать. — Будешь его так дёргать, испортишь шёлк, — говорит Гарри, будто сам беспокоится за состояние и долговечность взятой напрокат вещи. — Не приходилось раньше носить их, — Луи пожимает плечами. — Смотри, — призывает Гарри, и Луи начинает следить за движениями длинных пальцев, возящихся с тканью на шее Гарри. — Вуаля, — произносит кудрявый и поправляет идеально симметричный узел собственной превосходной бабочки. Луи опускает свои руки. — Может, ты мне тоже завяжешь? Я ведь реально больше никогда в своей жизни не надену подобной штуки, нет смысла учить меня технике завязывания этой херни. Гарри заливается смехом и, кивая головой, подходит к Луи. Запах его духов настолько сильный, будто он распылил их на каждую клеточку своего тела, что, скорее всего, он и сделал. Луи думает попросить духи, но уверенность в том, что этой ночью разум покинет его с этим щекочущим нос запахом Гарри, останавливает. Гарри хмурит брови и морщит нос, пока Луи смотрит вниз. Пока что, у кудрявого получается не намного лучше, чем у самого Луи. Томлинсон размышляет о том, что Гарри сказал ранее о школьной влюблённости, и задаётся вопросом, бьется ли пульс Гарри так же быстро, как его собственный. Так, что он не слышит парней в другой стороне комнаты из-за стука своего сердца. Гарри качает головой и делает шаг назад. — Мне неудобно завязывать с этой стороны, — он пальцем показывает в воздухе круг. — Повернись, — вероятно, Луи всё же придётся обучиться этому. Он поворачивается к зеркалу и ждёт указаний, но Гарри не произносит больше ни слова. Вместо этого он подходит со спины и обводит руками шею Луи, хватаясь за концы бабочки. Луи чувствует тепло, проходящее через ткань рубашек, и дыхание рядом с его щекой. Если он подастся назад всего на пару сантиметров, то, возможно, почувствует, как пах Гарри прижмётся к выпуклости его задницы. — Ты в порядке? — Шёпотом говорит Гарри, практически облизывая губами уши Луи. Луи уже наполовину твёрдый, и эти чёртовы костюмные брюки абсолютно ничего не скрывают. Он кивает, и из-за движения гладкая щека Гарри соприкасается с его щетиной. Гарри начинает смеяться. — Щекотно, — говорит он. — Тебе нравится? Он закончил завязывать бабочку, и это выглядит довольно-таки неплохо, поэтому Луи снова кивает головой. У Гарри появляются ямочки, и он проводит руками вниз по груди и животу Луи. — Мне тоже, — шепчет Гарри. Живот Луи делает кульбит, и он задыхается. Если бы он мог оттолкнуть Гарри, чтобы перевести дыхание, он правда сделал бы это. — Какого чёрта вы двое делаете? — Кричит Найл и тем самым пугает Луи, находящегося в руках Гарри. Брови Хорана поднимаются вверх, и он восторженно кивает головой. — Нихрена себе, здорово. Ты не поможешь мне тоже, Гарри? — Он жестом показывает на концы бабочки, которые свисают вокруг его шеи. Глаза Гарри возвращаются к бабочке Луи, и он протягивает руку, чтобы напоследок затянуть потуже. — Конечно, Найл, иди сюда, — отвечает он. Луи только счастлив поменяться местами с блондином, поэтому, вырываясь, он идёт к столь необходимой сейчас выпивке. — Вы одеты? — За дверью слышится женский голос. — Зад Гарри вечно голый, — в ответ кричит Найл. Лиам предупредил всех, чтобы они придерживались рамок приличия до конца церемонии, но Найл никогда не уделял много внимания замечаниям Лиама. — Это моя тёща! — Стонет Лиам, прежде чем ответить. — Да, входите, мы все одеты. Дверь открывается, и миссис Смит с Дейлом на руках заходит в комнату. Ребёнок плачет, конечно же, как без этого. Он, блять, всегда ноет. Луи помогал своим родителям воспитывать шесть детей, и ни один из них никогда не ревел так, как этот ребёнок. — Он сводит Софи с ума, она на грани истерики, я могу оставить его тут? — Дейл стучит кулаками по её груди, что выглядит довольно больно. — Я хочу к маме! — Вопит он. — Верни меня обратно! — Прости, Дейл, у твоей мамы сейчас полно дел, ей необходимо собраться. Почему бы тебе не посидеть немного с твоим новым папой? — Говорит миссис Смит и опускает его на пол. Она встряхивает руками и улыбается Лиаму. — Он уже взрослый, и нахождение в компании мужчин пойдёт ему на пользу. Мне надо вернуться к Софи, хорошо? Уверена, он устанет через пару минут, такое не в первый раз. Это ложь. В прошлый раз, когда Луи обедал с Лиамом и Софией, Дейл ревел пятнадцать минут непрерывно. Стоит отметить, что пятнадцать минут — это совсем, блять, не «пара минут». Гарри присаживается на корточки к ребёнку, и, насколько Луи известно, Гарри видит Дейла впервые, и он, похоже, даже не понимает, во что вляпывается. — Как дела, приятель? Я Гарри, а как тебя зовут? — Дейл буквально на полсекунды прекращает рыдать, и миссис Смит уходит из комнаты, напоследок прошептав «спасибо». Как только за ней закрывается дверь, Дейл снова начинает плакать, пряча своё лицо от Гарри. Гарри удивленно смотрит вверх на Луи. Томлинсон бьётся об заклад, что никогда не встречал ребёнка, который не смог бы устоять перед обаянием Гарри. Лиам проходит через комнату и останавливается около этих двоих. — Почему бы тебе не рассказать мне, что случилось, Дейл? Он перестаёт плакать и смотрит на Лиама. — Ты не можешь жениться на моей маме, — произносит он и топает ногой. Лицо Лиама становится белым, как мука. Ебать. Если в этом была вся проблема, во имя святого Иисуса, какого хрена миссис Смит притащила этого ребёнка сюда!? — Мы уже обсуждали это, Дейл. Я перееду к вам, помогу тебе построить качели и иногда буду отводить тебя в школу, — объясняет ему Лиам. Его голос мягкий, легкий и умоляющий, а его брови все ближе и ближе друг другу. — Мама — прекрасная принцесса, и она моя. Она выйдет замуж за меня, — Дейл акцентирует это высказывание рычанием. — Давай я попробую, — предлагает Луи, и Лиам кивает. Луи садится на корточки рядом с Гарри и Дейлом. — У меня есть идея, — Дейл смотрит на него и снова начинает плакать. — Мне было примерно столько же лет, сколько и тебе, когда моя мама вышла замуж, — начинает Луи. Дейл прикусывает свою губу и не останавливается. — Правда? Луи кивает, это правда. — И я тоже был против этой свадьбы. Луи, честно говоря, не может вспомнить, что он делал, чтобы этого не произошло. Он никогда не любил Марка, и даже сейчас, спустя шесть лет после его ухода, когда его мама счастлива и переехала к более молодому и более богатому мужу, иногда у Луи желчь поднимается к горлу при мысли о Марке. — Но, знаешь что? — Произносит Луи. Дейл икает и качает головой. — Я рад, что она вышла за него, потому что теперь у меня есть куча маленьких сестёр, с которыми я могу играть, и они мои самые любимые люди во всём этом мире. Ты хочешь братика или сестрёнку? Дейл кивает. — Думаю, братика, — говорит он. — Ну, твоей маме нужна помощь Лиама, чтобы он появился, — объясняет Луи. Надеясь, что в четыре года уже не обсуждают пчёл и птиц. (Как-то раз у него с Гарри был спор, в каком возрасте можно обсуждать подобные темы. Луи это вспоминает только потому, что Гарри настаивал на том, что чем раньше, тем лучше, объясняя это: «Мне жаль, что моя мама не рассказала мне о том, что я вышел из её вагины в тот же день, когда я родился». Луи ему в ответ говорил: «Это тупо, ты понятия не имел, что такое вагина, до десяти лет». Конечно, у Гарри было, что ответить на это: «Я бы знал, если бы она мне об этом рассказала». Луи без понятия, как Гарри побеждает в спорах со своими самыми бессмысленными аргументами, но он, блять, всегда это делает). — Я могу ей помочь, нам не нужен Лиам, — спорит Дейл. У Луи в груди что-то щемит, а глаза начинает жечь. Он качает головой. — Это не так просто, Дейл. Вам, ребята, понадобится кто-то надёжный и ответственный, — может, если бы мама Луи вышла за такого, как Лиам, его жизнь была бы другой, в хорошем смысле другой. Дейл не выглядит убеждённым, такое чувство, будто он сейчас опять закатит истерику. — Держу пари, — вмешивается Энди. — Лиам будет часто катать тебя на своей полицейской машине. Может быть, ты даже поможешь ему поймать немало плохих парней. Дейл поворачивается, чтобы своими большими глазами взглянуть на Лиама и Энди. — Я люблю сирены, — говорит он. — Ты же можешь заставить сирены звучать? — Лиам положительно кивает. Спасибо богу за Энди. Лучший человек, снова. Дейл поворачивается к Луи. — Если я смогу брать с собой братьев и кататься с ними на полицейской машине, наверное, Лиам может станет моим папой. Луи вытягивает ладонь, чтобы Дейл отбил «пять». — Так держать, приятель. — Дейл отбивает ладонь Луи. — Когда-нибудь ты станешь достойным отцом, — воркует Найл. Луи не понимает, шутит тот или нет. На лице Гарри застыла мягкая улыбка, а глаза были где-то далеко в мыслях. Луи задаётся вопросом, не представляет ли Гарри их общих детей. Ну, они оба могу отъебаться. Луи никогда не будет в браке.

***

      Белые рождественские огни, украшающие занавески, проходящие через потолок главного зала в клубе, и эти протёртые круглые столы, покрытые белыми скатертями, и плохо одетые старики — для Луи странно видеть здесь всё это, ибо в прошлую пятницу всё было абсолютно по-другому. Народу здесь немного, семья Лиама небольшая, они разъехались по всей стране, а католическая половина семьи Софии, несмотря на то, что они местные жители, всё равно отсутствовала. Они просто не поддержали её второе замужество. Луи предполагает, что их неодобрение заключается не в том, что это религиозный протест против развода, а в том, что большинству просто не хочется второй раз покупать ей подарок. Лиам и София никак не обозначали места, да что уж там, тут нет даже «главного» стола, и Луи оказывается за столом с Гарри, Энн, своей мамой и Дэном. Его мама и Энн — лучшие подружки ещё с тех пор, как вместе ездили на вечерние занятия в школу медсестёр, когда Гарри и Луи были совсем маленькими. Луи полагает, что они до сих пор почти каждый день разговаривают по телефону и обо всём сплетничают. Они обе «охали» и «ахали», когда увидели платье Софии, а потом ещё и оплакивали устаревший выбор платьев на свои собственные свадьбы. После того, как они набили свои тарелки едой со шведского стола, они приступили к трапезе. «Невозможно ошибиться с курицей», говорила мама Гарри. «В Lion's всегда хорошо готовят еду», отвечала мама Луи. И так далее. — Это лучшая свадебная еда, которую я когда-либо пробовал, — говорит Гарри. Он даже не улыбается, а еда в его тарелке по-прежнему нетронута. — Правда, — он проводит вилкой вокруг картофелины. Луи не уверен, были ли это искренние комплименты, или они настолько сухие, что сарказм попросту незаметен. Шесть лет назад, чёрт возьми, даже три года назад Луи бы всё понял. В их прошлый отпуск Гарри точно дал понять, что их отношения развалились. Луи не имеет представления, как ему поговорить с ним после той поездки, когда Луи встретил (и угрожал) бывшего парня Гарри. Они и раньше тусовались в Чикаго, но только исключительно вдвоем, а в те выходные Гарри познакомил его со своими новыми знакомыми и парнем. Поведение Гарри, которому было уютно с другим человеком, немного смущало Луи, но это было не так, будто он со своими друзьями из колледжа. Окружённый новыми друзьями, Гарри казался таким расслабленным в этом образе. Луи даже не осознавал, что ему было дискомфортно раньше. Он был счастлив оттого, что Гарри был счастлив, но также его душило чувство бурной ревности, и что кто-то другой, не Луи, не One Direction, а люди не из округа Лэйк заставляют Гарри расслабляться и улыбаться, и даже немного сиять. Заставлять Гарри показывать свои ямочки всегда было работой Луи, и он был слишком озадачен тем, что кто-то другой мог выполнить его работу лучше, чем когда-либо делал он. И, конечно, как только мысли Луи отходят от Гарри и его друзей, мама Луи спрашивает: — Гарри, твоя мама рассказывала, что ты собирался привести пару на свадьбу? Что произошло? Взгляд Луи поднимается на Гарри, который, в отличие от других, разглядывает свою тарелку. Он отодвигает зеленую фасоль в сторону соуса и не отвечает. — Да, милый. — Давит Энн. — Ты никогда не говорил, что произошло у вас с Ником, а я ждала встречи с ним. У вас всё хорошо? Ник. Луи знает о Нике всё. Он видел его практически на всех фотографиях, которые Гарри последние полгода выкладывал на Facebook. Он старше, привлекательнее, веселее и работает на радиостанции. Луи бы признался, если бы на него давили, что он слушал его шоу один или, может, два раза, но только из-за Гарри. Но он бы никогда не признал тот факт, что ему это понравилось. НИКОГДА. Дело в том, что Луи не был уверен, встречается Гарри с Ником или нет, до этого момента. Они всегда выглядели так, будто у них неопределённая платоническая любовь. Не то чтобы Луи спрашивал, но Гарри никогда ничего не рассказывал о новом парне. Наверное, Луи не стоило предполагать, что после того, что произошло с первым парнем Гарри, он будет рассказывать ему о своей личной жизни. — Он, эм, мы решили, что это неподходящее время для его появления. Он не хотел привлекать к себе внимание и отвлекать от, — Гарри жестом показывается на всех в зале. — Праздника Лиама. В любом случае, он очень нервничает из-за приезда в маленькие города, например, как этот. — Ох, Гарри, я думаю это очень разумно и любезно, — говорит мама Луи. — Люди могут быть такими отвратительными, и вы же не хотите, чтобы здесь завязалась драка. — Мама, — влезает Луи. — Никто из присутствующих здесь не будет драться с Гарри только потому, что тот привел с собой парня, эти люди не идиоты. Гарри всё-таки на свадьбе. Его мама кладет вилку на тарелку и убирает волосы с глаз. — Но я просто предполагаю, что они как обычная пара захотят держаться за руки и танцевать, понимаешь? Ка все пары. Не все люди адекватно относятся к этому. — Ох, это выглядело бы не очень хорошей манерой, — соглашается Дэн. Луи откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Вы ошибаетесь, все любят Гарри. Они бы нормально ко всему отнеслись. — Ты переоцениваешь общество, Луи, — бросает его мама. — Ты всегда думаешь, что люди лучше, чем они есть на самом деле. Ты слишком много от них ожидаешь. «От кого, блять, я это перенял, как ты думаешь?» — Луи не произносит это вслух. — Ну, уже неважно, не так ли? — вставляет Гарри. — Он не пришёл, так что мы никогда не узнаем. Глаза Луи сужаются, глядя на мать. Он хочет продолжить разговор, но ради Гарри он заставляет себя остановиться.

***

— Спасибо Вам большое! Я Найл Хоран, подписывайтесь на меня в Twitter @niallofficial, — объявляет Найл под бурные овации после того, как исполнил песню, написанную в честь Лиама и Софии. — Подождите, ещё пару слов, пока диджей не занял моё место. Я тут размышлял, могу ли я позвать своих мальчиков на сцену для нашего мини-воссоединения. Это не сцена, и у Найла много мальчиков. Луи кажется, что после выпуска из старшей школы он побывал как минимум в пяти разных группах. Когда все перестали двигаться, он снова наклоняется к микрофону: — Где One Direction? Поднимайтесь, парни! Лиам подскакивает со своего места, направляясь в сторону Найла, и так медленно, насколько это только возможно, Гарри и Луи следуют его примеру. — Мы давно не практиковались, — еле разборчиво шепчет Луи. — Я не пел много лет. Гарри кладет руку на его плечо, направляя вперед. — Я всё время пел в караоке, но без Зейна мы будем звучать дерьмово. Пока парни направляются к Найлу, он тем временем всё не затыкается и продолжает говорить в микрофон: — Софи, я правда не знаю, рассказал тебе Лиам или нет, но ты причина возникновения группы One Direction. — Я не возьму на себя ответственность за это, — отозвалась София. — Когда мы были совсем юными смельчаками, — начинает Найл. — В самом расцвете нашей молодости, — кричит Гарри, подходя к Найлу, всё ещё держа руку на плече Луи. — Ага, в самом расцвете, — соглашается Найл. — Лиам знал, что ты без ума от Джастина Тимберлейка, и он хотел произвести на тебя впечатление, поэтому он убедил нас, что нам необходимо создать нашу версию группы NSYNC* из округа Лэйк. — Разумеется, я решил, что это самая крутая идея на свете, — добавляет Луи, встав на носочки, чтобы достать до микрофона через плечо Найла. — Ужасный способ произвести на тебя впечатление и замечательный способ развлечь себя. София наклоняется, начиная смеяться и качать головой. — Я не могу поверить, что вы выступали на моей первой… О боже мой. Бедный Лиам! Гарри кивает головой. — Бедный, бедный Лиам. — И именно поэтому я решил, что мы исполним ту версию первой песни, которую когда-то вместе написали. Гарри поднимает руки вверх и начинает прыгать на месте. — Не уверен, что смогу перевоплотиться в свой образ в этом узком смокинге. Луи глубоко вдыхает воздух и пытается расслабиться. Всем в этом зале плевать, что он будет звучать дерьмово, а он уверен, что это именно так. Луи натягивает ухмылку, толкает Гарри бедром, поднимает бровь и саркастически к нему обращается: — Если бы я знал, то дополнил бы этот наряд подтяжками. Брови Гарри поднимаются, и он смотрит приблизительно на пятьдесят удивленных лиц. — Вы слышали, дамы? И джентльмены, я думаю… у Луи до сих пор есть подтяжки. — Уууууу, — улюлюкает мама Гарри. Иисус Христос. Их выступление кошмарное. Луи реально поет как дерьмо, но всё в порядке, потому что микрофон в нужных руках большую часть времени. Найл почти роняет его три раза от припадка смеха, при этом умудряясь играть на гитаре. И еще Гарри, который прижался к Луи плечом, всё так же пахнет теми духами, но теперь вперемешку с запахом пота и алкоголя. Луи вспоминает, как он поворачивался к парню всем телом, улыбался, подмигивал и флиртовал с ним, пока был в роли «Уилла». Хотя, он ценит то внимание, которое дарит ему Гарри этим вечером. Это странно теперь, зная, что Гарри — гей (и крохотная часть Луи — тоже). Во время последнего припева Софи и две подружки невесты поднимаются на сцену и начинают все вместе танцевать. Софи хватает руки Лиама и заставляет того крутиться вокруг, подол её платья начинает красиво развеваться вокруг лодыжек. Остальные девушки прилипают к Гарри, он даёт каждой свою руку и усмехается. Пока Найл доигрывает последние аккорды, одна из них приближается максимально близко к Гарри, и он в панике бросает испуганный взгляд на Луи через её плечо. И в этот момент речь Найла спасает его. — Спасибо каждому, что были с нами! Особенно спасибо Софии и Лиаму, вы всегда находите друг в друге прекрасное. — Я считаю тебя прекрасным, — говорит Гарри Луи, и тот закатывает глаза, качая головой.

***

      Река поднимается и ускоряется, оставляя много шума, и этот прилив заглушает звуки вечеринки, оставшейся позади него в зале. Если бы Луи был чуть выше ростом, то смог бы без труда окунуть ноги, сидя на этом настиле. Здесь слишком холодно, поэтому Луи плотнее натягивает пиджак вокруг своего тела, он уже не может дождаться лета. Летом курить сигареты легче — не такой холодный воздух, а сейчас ему необходимы сигареты, особенно в такие моменты. Гарри не прекращал улыбаться ему. Он незначительно покачивал бёдрами, поднимал брови и хихикал всё больше с каждым выпитым алкогольным напитком. Если этот ребёнок не перестанет этого делать, люди начнут обращать внимание и задавать вопросы. Блять, мама Луи точно спросит об этом завтра. — Привет, Лу, — он начинает оглядываться в поисках источника звука. Гарри стоит на самой верхней ступеньке лестницы, свет от высоких фонарей бросает тень позади него, на нём нет пиджака, а его галстук-бабочка висит на шее. — Я могу присоединиться? — Спрашивает он. — Я курю, — уведомляет его Луи. — Я знаю, ты это ненавидишь. — Ничего, — говорит Гарри и начинает спускаться по ступенькам вниз. — Мне плевать на это, когда я пьян, — он садится рядом с Луи, громко плюхаясь. — А я пьян. Он близко, он всегда слишком близко. Гарри дергает свободную руку Луи и закидывает на свое плечо, зарываясь в шею Луи. — Холодно, — произносит он. — Ты пахнешь, как дно старой бочки, — сообщает Луи, и в этом только половина правды. Гарри, как и всегда, пахнет приятно и так привычно. — Не буду устраивать свадьбу в мае, — говорит он Луи. — Недостаточно тепло, — Луи прижимает его к себе. Почему этот идиот не надел пальто? — Я думаю, самое подходящее время для свадьбы — это конец сентября: время, когда вода нагрелась и ебаные туристы вернулись к себе домой, — делится Луи. Он и Элеонор уже обсуждали это пару раз, она настаивала на том, что лучшее время — это июнь, а Луи — на конце лета и начале осени. — Думаю, что февраль — подходящее время, — говорит Гарри. — Что-то типа теста: кто из друзей и семьи появится, тому реально не плевать на меня. — Мне показалось, что ты сказал «в мае слишком холодно» — посмеивается Луи. — Сбивающий с толку май. То жарко, то холодно. В феврале ты знаешь чего ожидать, — объясняет Гарри. — Ты бы никогда не устроил свадьбу зимой. Нельзя побегать голышом, — возражает Луи. Это не совсем правда. Гарри найдёт способ и повод раздеться при любых обстоятельствах. Луи вспоминает новогоднюю вечеринку с джакузи старшей школе, когда они оба были приглашены на неё, её организовывал какой-то богатенький парень из Глен Ривер. Гарри весь вечер развлекался, прыгал в снежные горки и бежал обратно в горячую ванну, Луи хотел присоединиться к нему, но решил, что ему дороги его яйца и он не хочет лишиться их из-за обморожения. — Ты ошибаешься, Лу. Для наготы есть медовый месяц, — выдаёт Гарри и играет бровями, снова зарываясь лицом в шею Луи. Луи представляет Гарри во время медового месяца, ползущего через кровать к своему мужу, показывая свои ямочки на лице, член и яйца, покачивающиеся между его ног. Он закрывает глаза и позволяет себе вдохнуть запах яблочного шампуня Гарри. — Где бы ты хотел провести свой медовый месяц? — Спрашивает Гарри, щекоча своим дыханием затылок Луи. — Я не шутил, когда говорил, что не буду состоять в браке, — отвечает Луи. Он тупо не видит в этом смысла и не может представить себя счастливым с одной из девушек из округа Лэйк, а он уверен на все сто, что знает всех. Он будет заботиться о племянниках и племянницах и заберёт маму обратно домой, после того как Дэн (или кто там будет с ней рядом) бросит её. — Но если вдруг, то куда бы ты хотел поехать? — Настаивает Гарри. Луи тушит сигарету о дерево рядом и бросает окурок в реку. — Я никогда не был у океана. Или в тропиках. Ты только представь: солнце в январе. Точно куда-то на юг... Может, Гавайи. Думаю, я бы даже позанимался сёрфингом, — один раз ему удалось позаниматься виндсёрфингом**, и получилось довольно хорошо. Гарри кивает, задевая холодным носом челюсть Луи. — Я тоже об этом думал, хочу поплавать с дельфинами. — Такие путешествия пиздецки дорогие, даже если бы я поехал в медовый месяц, то определённо как эти двое, — Луи наклоняет голову в сторону зала. Завтра утром Лиам и София направляются в домик на озере Мичиган — неделя отдыха им обошлась в 300 долларов, по крайней мере, так хвастался Лиам. — Ты должен выйти за богача, за кого-то из бизнеса, кого-то вроде меня, — говорит ему Гарри. «Кого-то вроде меня», повторяет про себя Луи. Он уверен, что школьная влюбленность Гарри в него даже близко не закончилась. — Что? — Удивляется Луи. — Ты грязная безработная нищенка, еще и в долгах. Я могу найти кого-то получше тебя. —Эй, — скулит Гарри. — У меня отличная работа, просто я ещё не начал зарабатывать приличные деньги. — Они все так и говорят, Стайлс, — смеется Луи. Гарри делает глубокий вдох, настолько глубокий, что Луи ощущает его вес на своем теле, а затем говорит: — Пришло время нам позаботиться об обязанностях шафера. Луи напрягается. — Я думал, что единственная твоя работа — это просто появиться здесь. Гарри начинает кряхтеть, переворачиваясь и отодвигаясь. — Это единственная работа, которую мне поручил Лиам, но я переговорил с Энди, а он не планировал никаких сюрпризов с машиной для отпуска, поэтому хорошо, что я здесь.       Луи следует за Гарри на парковку и останавливается у относительно нового пикапа. Гарри заглядывает в крошечный Форд своей мамы, припаркованный рядом, жестом показывая Луи посмотреть тоже. Баллон с гелием, пакет с воздушными шариками, краска для окон, стримеры и около пятнадцати баллончиков с аэрозольным серпантином. — Потрясающе, ты знаешь, что надо делать, — восхищается Луи. — Напомни мне, чтобы я не приглашал тебя быть одним из моих шаферов. — Я не хочу быть одним из твоих шаферов, — отвечает Гарри. — И, вообще, ты же сказал, что не выйдешь ни за кого. Типа, никогда. Луи легко толкает его. — Правильно, не выйду. — Конечно, нет, но я то знаю, что в душе ты романтик, — он вытаскивает баллон с гелием и передаёт Луи. — Ты надуваешь воздушные шары. Лиам оставил окно в водительской двери открытым, поэтому Луи через неё наполняет машину шарами. Гарри тем временем рисует со всех сторон сердечки и звёзды, а на заднем окне небрежно пишет: «Просто женаты и невероятны». Ночное небо над ними кажется таким гигантским, а звуки вечеринки расплываются по всей местности. Иногда Луи мельком замечает, как Гарри подпевает и качает головой в такт играющей мелодии. Спустя какое-то время Гарри обхватывает холодными пальцами запястье Луи и останавливается позади него. — Стой, у меня тут есть ещё кое-что, оставь немного места там. — Он показывает Луи коробку из-под обуви и ухмыляется. — Это им точно понадобится. — Обувь? — сомнительно интересуется Луи, и Гарри открывает коробку. Внутри коробки лежит набор игрушек для секса: пара кожаных наручников, плётка, несколько фаллоимитаторов, шёлковая лента и парочка небольших электрических штучек, которых Луи никогда не видел. — Какого хуя? — Весело, да? — Выдаёт Гарри. — Ты вообще в курсе, для чего это всё? — Спрашивает Луи. У Луи хороший сексуальный опыт, и небольшая часть этого опыта состоит из странностей. Например, Элеонор нравится заниматься сексом в озере, и иногда они экспериментируют с позами, так что ему приходилось даже трахать её в задницу. Но ему не приходилось использовать наручники и фаллоимитаторы. — Чёрт, конечно, — отвечает Гарри. — Моя коллекция примерно в три раза больше этой. Мой сосед учится на втором курсе в колледже и изредка продаёт эти штуки на вечеринках или где приходилось. Ты ещё не дожил до той точки, где используют зажимы для сосков и вибрирующие фаллоимитаторы в заднице. — Блять, Гарри, — откашливается Луи, безуспешно стараясь не представлять Гарри со всем этим. — Кто ты вообще такой? — Он захлёбывается уже от смеха, потому что думает, что это шутка. Но это вовсе не шутка, Луи понятия не имеет, кто этот парень.

***

      Луи вытаскивает ящик пива из багажника и направляется вниз по лестнице на пляж. Час назад его мать написала ему сообщение, чтобы тот явился на совместную ежегодную вечеринку Энн и Джей, и просила принести с собой блюдо, но парень живёт один и очень по-взрослому. Он с гордостью сказал, что его кухонные шкафы забиты до отвалу, но забыл упомянуть, что там только энергетики, полупустые пакеты от чипсов и банки от консервного супа Campbell. Он надеется, что Робин пьёт светлый Миллер. Ну, его определённо пьют Лотти и Джо, поэтому мама не может винить его. А ещё, он все выходные работал, потому что рабочие вызвали Робина для дополнительной помощи в покраске, чтобы успеть до начала лета. Поэтому последние три дня Луи трудился тридцать пять часов и из-за этого не успел съездить в Лэйкленд за нормальными продуктами. Он был очень удивлён, увидев Гарри за грилем, без рубашки, в баскетбольных шортах длиною чуть ниже колена. Так он выглядит гораздо благопристойней, чем в его повседневном летнем стиле. И он всё ещё здесь, в Эдвардсвилле. Луи думал, что после свадьбы он сразу же вернётся в Чикаго. Тот даже как-то упомянул, что очень взбудоражен возвращением обратно к своим ароматизированным свечам и натуральному молоку. Луи перекладывает пару банок пива в стоящий рядом мини-холодильник и достаточно резко кладет руку на спину Гарри, что у того что-то выпадает из рук. — Блять, Луи, — произносит Гарри, дергая плечом. — Я напугал тебя? — Спрашивает Луи, в душе радуясь, что он сделал это. — Я сгорел на солнце, вообще-то, грёбанный ты засранец, — отвечает Гарри, не поднимая взгляда с гамбургеров перед собой. Луи замечает появление бледного следа от руки на его розовой коже. Он не хотел причинить вреда Гарри. — Я удивился, когда увидел тебя, я думал... — тараторит Луи, надеясь, что это объяснит его энергичный удар, но Гарри перебивает его и не даёт закончить предложение. — Это я удивился, увидев тебя. Ты опоздал. — Милый, пиво? Серьёзно? — Спрашивает его мама, она смотрит на него, лёжа на шезлонге, который разместила в паре метрах от них. Он знает, что она больше не пьёт, ибо это влияет на прибавление в весе. — Не все следят за своей фигурой, как вы с Гарри, — говорит он и подходит для объятий с ней. — Пью пиво только ради тебя, Лу, — он поднимает бутылку пива в его сторону. Луи морщит нос от этого, Гарри не любит это пиво, он пьёт совсем другое и будет пить его до конца своих дней. — Ты можешь принести спаржу с заднего дворика, — произносит мама. Луи качает головой. — Только не сад, это не по моей части. Его мама вздыхает. — Луи, я прошу тебя сделать это для меня. — Смотри, — начинает Луи. — Если ты так желаешь, чтобы сад и ферма всегда были под присмотром, тебе надо было не переезжать. Он придерживается спокойствия и заканчивает с радостной ухмылкой, как будто это шутка. Но это не шутка. Раньше это был аргумент, и Луи всегда проигрывал. Дом Дэна построен в округе Пайн, он огромный, шикарный и находится рядом с озером. Стоит он примерно в раза четыре-пять больше, чем дом у фермы. Но дом на ферме — это их дом, в нём вырос он, Лотти и Физзи, там выросли и его мама, и дедушка. Он не может не испытывать чувства, что она его бросила. — Я могу помочь вам с фермой, — предлагает Гарри. — Я как-то брал урок по садоводству. — Ты не можешь, — выдавливает Луи. — И к тому же, ты всё ещё живет в Чикаго. Гарри ухмыляется. — Не этим летом. Я сдал свою квартиру в Чикаго до октября, пока моя работа не начнётся. Я буду жить здесь и заодно сэкономлю денег. — Ты здесь… Всё лето? — Спрашивает Луи. Многие дети возвращаются домой на лето, но Гарри никогда. После окончания средней школы он не оставался в Эдвардсвилле больше недели. Гарри кивает и начинает перекладывать гамбургеры с гриля в тарелку. — Ужин готов! — Оповещает мама Луи, и все подходят к длинному столу для пикника, который накрыла Энн. Луи насчитал десять разновидностей салата и как минимум четыре вида мяса, поэтому чувство вины за то, что он принёс только пиво, сразу безвозвратно ушло. Ему удалось без травм вклиниться между Лотти и Физзи только ради того, чтобы Гарри смог сесть напротив него и пнуть его под столом ногой. — Тебе надо было видеть, как выглядел Гарри, когда мы сюда пришли, — говорит Физзи, надкусывая какие-то зелёные листья. — Мне кажется, маме пора сдаться и поговорить с Дейзи и Фиби после возвращения домой. — Что? — Задаёт вопрос Луи, но на самом деле его не особо это волнует. Гарри часто плавает и загорает голым, Луи становился свидетелем этого зрелища намного больше раз, чем он смог сейчас посчитать. — Плавки с американским флагом, — произносит Лотти. — Высокая мода! — Сидящий рядом её муж Джо показывает рвотные позывы. — Ну, это его собственный дом, он может носить, всё что ему угодно, — бормочет Луи, направляя свои слова Джо. — Это звучит... торжественно. — Спасибо, Луи, — влезает Гарри, сияя. — Есть определённые вещи, которые мне не стоит видеть, и очертания члена Гарри Стайлса — одна из них, — Джо скрещивает руки на груди и трясёт головой. — Вокруг дети, Джо, — шипит на него Физзи. Луи осознаёт, что она сама уже не ребёнок. Его маленькой сестрёнке восемнадцать лет. Он очень быстро повзрослел. — Этот картофельный салат — что-то невероятное. В нем сладкий картофель? У меня никогда такой не рос, и лапшу я такую не видела. Очень вкусно. Энн, откуда у тебя эти рецепты? — Мать Луи намного громче, чем обычно, задаёт вопросы. Луи полагает, что она услышала их разговор о члене Гарри и решила прервать, пока близнецы не услышали лишнего, она всегда оберегала их от подобного. Когда Луи было четырнадцать лет, он уже знал всё о членах. Не то чтобы он хотел обсудить член своего друга. — Гарри его сделал, — отвечает Энн с той же громкостью. — Он стал отличным повара, когда съехал от нас. — О, я помню, когда ты принес на прошлое Рождество тот соус, — вставляет Лотти. — Он был очень вкусным! — Луи хочет, чтобы она чаще влезала в мамины обсуждения. Гарри сияет ярче солнца, и Луи жаль, что он не участвовал в этом.

***

Позже Гарри следует за Луи до дома, их загрузили грязными тарелками, и собака Робина играется и мешается под ногами. Гарри рассказывает про какого-то парня из округа Пайн, что это их общий с Джо друг, и Луи задумывается, что его беспокоит проживание в этом маленьком городке, потому что все эти проклятые люди друг друга знают. Он не удосуживается поддразнить Гарри. Его мысли всё ещё заняты тем, что Гарри всё лето проведёт здесь, в Эдвардсвилле. — Серьёзно, почему ты здесь? И не говори, что дело в деньгах или в той новой милой работе, о которой говорила твоя мама, — снова интересуется Луи. Гарри смеётся. — Мама просто хвастается. Конечно, эта работа на отличном уровне, но дело не в этом. Я просто захотел остаться после свадьбы. — Ты вспомнил, как нам было здорово вместе, да? Скучал по этому? — От серьезности, которая сейчас между ними, ребра Луи сжимаются пару раз. Только Гарри больше не играет в игры. — Я никогда не забываю о тебе, Луи. И всегда скучаю по тебе, — он наклоняет голову. Луи ногой открывает дверь в дом, сохраняя обстановку легкой и шутливой. — Уверен, так оно и есть… Потому что ему проще не верить в это.