I'll Fly Away

Кухонная тумба мокрая, и Луи надеется, что это вода сейчас просачивается сквозь ткань его джинсов, а не что-то более липкое, как мёд, в котором он уже испачкался на прошлой неделе. Это всего лишь мимолетная надежда, но в любом случае — плевать, прямо сейчас он отвлекается от своих размышлений из-за зубов Гарри, которые впились в его шею. — Блять, — шипит он, искра пронзает его тело и направляется прямиком к члену, когда рука Гарри просовывается между ними и сжимает его. — Лу, — бормочет Гарри. — Ты такой… — он прерывает фразу низким стоном. Луи всё утро умолял Гарри притормозить и обратить на него внимание. Дело в том, что у них не было возможности побыть наедине друг с другом и поцеловаться в течение нескольких дней — трёх дней, если точнее. Ну, не то чтобы Луи считал. Было удивительно легко целовать Гарри, вместо того, чтобы как обычно ударить его по плечу. Также, было легко придвинуться к парню ближе, чтобы обнять со спины, тогда как раньше он только держался на расстоянии. Луи всегда, всегда хотел больше прикасаться к Гарри, хотел прижимать его к себе и говорить милые (возможно, слишком милые) вещи. Тем не менее, было удивительно трудно найти немного времени наедине с ним, чтобы делать все эти вещи. Луи думает, что они могли бы быть только вдвоём раньше, всё это грёбаное лето они могли проводить каждый вечер вдвоём, если бы хотели. Но они не хотели, или Луи не хотел. Во всяком случае, теперь, когда он этого так жаждет, они оба слишком заняты. Кузены Гарри приехали из другого города, и Луи руководил большинством проектов Робина за него, чтобы тот смог отдохнуть с ними дома. Тем временем Гарри безостановочно готовит и выпекает для своего бизнеса и своей семьи. Луи всего лишь несколько раз повезло застать парня на кухне у себя дома, успевая только поцеловать его в уголок рта или шлепнуть по заднице, прежде чем один из них уходил. Поэтому, когда Гарри прыгает в постель Луи этим утром, и поёт: «Ты моё солнышко» ему на ухо, он думает, что они наконец-то взяли перерыв. Он слышал от Робина, что большая семья Стайлса будет здесь ещё неделю или около того. Ещё несколько человек из другого штата должны присоединиться к собранию в эти выходные. Но Луи не собирался поднимать эту тему, особенно когда Гарри скользнул между простынями и свернулся калачиком рядом с ним, оставляя запах своего одеколона на подушке. Но, вместо того, чтобы наклонить лицо для поцелуя или опуститься ниже для игривых ласк, палец Гарри провёл дразнящую линию по груди Луи, а затем нырнул вниз, с ужасной точностью находя место на его боку, прямо под ребрами, где он больше всего боится щекотки. Луи с визгом откатился от парня и встал на ноги, сильно потянув за собой простыню, заставляя Гарри от неожиданности свалиться с кровати. Тот ударился локтем о прикроватный столик и растянулся на полу. Так ему и надо, — подумал Луи сначала, но услышав болезненный стон, нахмурился и откинулся на матрас, чтобы посмотреть на Гарри сверху вниз. — Прости. Всё ещё лежа на полу, Стайлс опёрся на свой локоть и осуждающе посмотрев на шатена, пробормотал: — Смешная кость, да?* Пиздец, как смешно. Ха-ха. Затем Гарри сразу перешел к делу: он здесь не для того, чтобы валять дурака. Им нужно было подготовиться для ежегодного летнего кемпинга. Куда они и собирались. Сегодня. Да, это было записано в заметках Луи в течение последних двух месяцев, и да, он получал смски с напоминаниями от Гарри и Найла каждый день в течение недели, но, чёрт возьми, у него было слишком много всего на уме в последнее время. Так что, им пришлось провести всё утро, собирая нужные вещи, потому что, конечно же, когда Найл составил первоначальный план ещё в мае, Луи согласился привезти большую часть походного снаряжения, а Гарри — большую часть еды. Но теперь, когда джип Гарри полностью загружен палатками, спальными мешками, дровами и ещё всем тем, что там Стайлс положил в мини-холодильники, у них наконец-то появилась минутка для себя. Гарри усадил Луи на кухонную стойку и устроился между его ног, увлечённо покусывая шею шатена. — Кто-то может увидеть нас, Гарри, — говорит Луи с придыханием. Стайлс поднимает голову и ухмыляется. — Я знаю. — Он шевелит бровями. — Я никому не скажу, что это был ты, — говорит Луи, и каждое его слово сопровождается лёгким вздохом, когда Гарри снова возвращает своё внимание на его шею, мягко прикусывая нежную кожу. Гарри хмыкает и его пальцы крепко сжимают бёдра Луи. Это заставляет шатена немного нервничать из-за того, каким извращенцем всё-таки был Стайлс. Гарри всегда знал всякие вещи о сексе, ещё тогда, когда они были детьми. Даже будучи на несколько лет моложе остальных ребят из «One Direction», именно Гарри был тем, кто рассказывал им, что людям действительно нравится — вылизывать задницы, и что это ещё иногда называют «обыскать мой салат»*. И сквозь истерический смех он также давал им понять, что означает «Симба», «Чод», «Фельчинг» а ещё «Дыра Славы», всё из которого — это виды грязного (в основном — гейского) секса. Так что Луи любопытно, каковы его ожидания от их сексуальной жизни. Неужели Гарри и правда думает, что Луи захочет проделывать с ним всё это дерьмо? Не то чтобы старший был против, просто… Он ведь даже никогда не брал член в рот, не говоря уже о том, чтобы позволить кому-то кончить ему на лицо. И он никогда не прикасался к мужской заднице, типа, в сексуальном плане, не говоря уже о том, чтобы вылизывать её. Засосы, окей. Поставить пару засосов это не проблема. Но ему, возможно, придётся потеплеть к другим вещам, и он не уверен, как правильно сообщить об этом Гарри, особенно если все их встречи и дальше будут такими поспешными и совершенно секретными. Гарри отрывается от его шеи и прижимается ближе, чтобы ещё раз поцеловать его, когда кто-то начинает колотить в дверь кухни. Взгляд Луи поднимается вверх за широкое плечо парня, и он с облегчением выдыхает. Спасибо, блять, Господи, что Гарри недавно постирал и повесил на окно маленькую занавеску, которая не позволяет никому увидеть комнату изнутри. Гарри отступает назад и вытирает уголки рта большим и указательным пальцами, не сводя глаз с лица Луи. — У тебя волосы растрепались, — шепчет он. Луи проводит по ним рукой. Он не знает, как это вообще случилось, ведь руки Гарри были у него на талии. Он поправляет свои новые джинсы, которые теперь стали невыносимо тесными. Он также не знает, какого хрена ему вообще приспичило купить эти чёртовы скинни. (Вероятно, из-за бесконечных од его заднице, которые Гарри строчил ему каждый вечер.) (Кстати об этом, похоже у Гарри пунктик на грязные разговорчики. И секстинг. И в том, и в другом Луи полный отстой, конечно же. Гарри — грёбаный чемпион, а Луи — его прилежный ученик.) Губы Гарри всё ещё влажные, и вот его причёске действительно пиздец. Луи не успел вымолвить ни слова, когда дверь открывается и он видит Лиама, расслабленного и улыбающегося, без жены и ребёнка. На нём были спортивные штаны и бейсболка задом наперёд. Это самое лучшее состояние, в котором он видел его за последние месяцы. Луи, который воспользовался возможностью спрыгнуть со стойки и снова поправить свои джинсы, чувствует себя как угодно, но только не расслаблено. — Ты что уже заставил Луи всё собрать?! — Говорит Лиам Стайлсу, указывая на дверь и загруженный джип. Когда Гарри кивает, тот поднимает брови и смотрит на Луи. Томлинсон только отмахивается от него. Он может упаковать всё и сам, большое спасибо. — Гарри стал для тебя отличной домохозяйкой, не так ли? — Спрашивает Лиам, но потом замирает и смотрит на младшего парня. — Блять. Это было невежливо. Прости. Это было действительно грубо. Ты стал отличным... домашним человеком. Что, очевидно, необходимо для Луи, поскольку его мать здесь больше не живет. — Всё ещё пиздецки грубо, — извещает Луи, ударяя Лиама в живот немного сильнее, чем необходимо, когда идёт к двери. — Нет, я имею в виду, что теперь это звучит не так грубо по отношению к Гарри, — задыхается Пейн. — Наверное. Так ведь стало лучше, правда? — Думаю, из меня бы получилась прекрасная домохозяйка, — говорит Гарри, провожая их до двери, а затем поворачивается, чтобы запереть её. — И я счастлив быть ею для Луи. Ты абсолютно прав, Лиам. Он немного потерянный без своей мамы рядом. — Отъебитесь, — кричит Луи, забираясь на переднее сиденье джипа Гарри, в то время как тот направляется к месту водителя. — Всё в порядке, Луи. Мне нравится домашняя жизнь. — Вы с Соф были бы отличной парой, — размышляет Лиам с заднего сидения. Некоторое время они сидят молча. Луи проверяет свой телефон на наличие новых уведомлений, это не похоже на Найла — он обычно никогда не опаздывает, — но всё, что он видит сейчас, — это серия сообщений от его мамы о том, что нужно будет забрать лодку и заправить её газом. Ну, что ж, чертовски плохо. Он уже забронировал этот уикэнд для своих друзей. — О! — Внезапно восклицает Лиам. — Вы ждёте Найла! Он встретит нас уже там. Мы должны вернуться пораньше сегодня вечером, поэтому он поехал отдельно. Гарри оборачивается, и у него отвисает челюсть. — Что?! Лиам, я так разочарован в тебе. Я думал, мы братаны. Затем он резко поворачивается и вставляет ключ в замок зажигания. Перекрывая рев мотора, он говорит: — Это время священно. Как ты посмел строить другие планы? Луи ради этого даже пришел вовремя. Братан… Он поддразнивает Лиама, который всё время говорит это слово. — Спасибо, Гарольд, — говорит Луи, кивая ему. Затем он поворачивается к Лиаму. — И я согласен, Пейно. Ты проводишь всё своё время с этой ведьмой, которую называешь женой — не говори ей, что я её так назвал, она очень красивая женщина, — но правда, ты проводишь всё своё время с ней или катаешься на своей чёртовой полицейской тачке, игнорируя своих дорогих друзей детства. Неужели тебе совсем на нас плевать, Лиам? Господи. Ты ранишь наши чувства. Он делает глубокий вдох, а затем, передразнивая Гарри, добавляет: — Братан. Лицо Лиама становится кислым и нахмуренным, и Луи оборачивается, чтобы скрыть улыбку, полностью удовлетворённый собой. Гарри поворачивается к нему и выставляет кулачок для удара. Это грёбаная команда мечты. — Ненавижу вас двоих. Но я обещал жене, что каждый субботний вечер, когда я не работаю я буду проводить с ней и Дейлом. Так что, если бы мы запланировали это на пятницу или буквально на любой другой вечер… — объясняет Лиам. — Я не хочу ничего слышать, офицер, — отрезает Луи. — Теперь у меня есть обязанности, — хнычет Лиам. Он набрался плохих привычек у Дейла. — Обязанности перед нами, — парирует Гарри. — О, иди нахуй, — стонет Лиам, скрестив руки на груди. — Сам иди, — одновременно говорят Гарри и Луи. Луи приподнимает бровь, и на этот раз именно он поднимает кулак, чтобы Гарри его отбил. — У команды мечты всё ещё есть это, — объявляет Гарри, с огромными и глубокими ямочками на лице. И это правда. У них действительно это есть.

***

Луи стоит, прислонившись к джипу, и докуривает сигарету, пока остальные разгружаются, когда Найл появляется перед ним, и тычет пальцем в синяк на его шее. — Какого хрена, чувак? Луи шлепает Найла по пальцу. Нет смысла притворяться, что это не засос, лучше просто отвлечь от него внимание. — Завидуешь? Ты ведь давно ни с кем не трахалась, верно? — Отъебись. От кого это? Потому что я точно знаю, что вы с Элеонор больше не спите вместе. Луи прищуривается и подумывает о том, чтобы ответить «от твоей мамы». — Давайте спустимся на пляж, парни. Это пиво само себя не выпьет. — Кричит Лиам, поднимая несколько шезлонгов, и уже направляясь по тропинке, ведущей от дороги к озеру. Гарри следует за ним по пятам, держа в каждой руке по мини-холодильнику, что заставляет его мышцы красиво выпирать. Блять, он выглядит хорошо. Луи уже хочет пойти следом за ним, но Найл не отпускает его так легко. — Ну же, чувак. Я бы сказал тебе, если бы кто-то поставил мне такой. — Это не очень-то по-джентльменски с твоей стороны, бро, — парирует Луи, надеясь, что это заставит парня замолчать. Сейчас они уже спускаются по лесной тропинке, но всё таки они задержались достаточно для того, чтобы Лиам и Гарри исчезли из видимости. — Я собираюсь сам всё узнать. Ставлю сотню баксов, что у меня получится, — настаивает Найл, слегка пыхтя и стараясь не отставать от Луи. Луи не нужно, чтобы блондин совал нос в его личную жизнь, но он мог бы как-то использовать выигранные деньги, и вероятность того, что Найл догадается о том, что они с Гарри трахаются — равна нулю, поэтому он усмехается и кивает. — Попробуй.

***

Они выпивают по паре бутылок пива, затем несколько раз пробегают туда и обратно возле озера Пайн, играют в футбол на песке, и когда наконец решают устроиться поудобнее — Найл достаёт гитару. — Я написал новую песню, — объявляет блондин. Он смотрит на Гарри и говорит: — Она для Зейна. — Больше известного, как: «Тащи Свою Лоховскую Задницу Домой, Придурок», — говорит ему Луи, опускаясь в одно из кресел Лиама. Оно всего в дюйме от того, чтобы коснуться земли, но зато есть держатель для пива на подлокотнике. Найл смеётся. — Типа того. Наверное. Думаю, я назову её «Don't Forget Where You Belong». Теперь, когда у него появилась новая подружка-модель, не знаю, вернётся ли он когда-нибудь. Ах, да, Джиджи. Значит, Найлу ещё никто не сказал, что всё это пиздёж. Что ж, Луи не будет тем, кто это сделает. — Чёрт. Это очень мило. Почему ты такой милый? Прекрати. — Луи передаёт ему ещё пива. Пьяный Найл обычно возбуждённый, но не милый. — Знаешь, из-за того, что мы все сейчас здесь, я скучаю по нему, — объясняет Хоран. Луи знает, что тот имеет в виду. На самом деле они с Найлом не покидали округ Лейк, но Лиам провёл четыре года на службе после окончания средней школы, и вернулся домой навсегда всего лишь за несколько месяцев до того, как Зейн съебал в Лос-Анджелес. А Гарри живёт в Чикаго уже шесть долгих лет. Всё по-другому, по-особенному сейчас, когда все они здесь этим летом. Но чего-то определенно не хватает, и это что-то — Зейн. Гарри достаёт из мини-холодильника пиво и открывает его. — Давайте выпьем за него, пока Найл будет играть. — Он не умер, — говорит Лиам, выхватывая бутылку из его рук. — Господи, Гарри. — Вполне может быть, — бормочет Луи. Лиам встаёт. — Не смей, блять, так говорить. — Его лицо покраснело, а брови нахмурились. — Он не умер. Слава грёбаному Богу. В отличие от Дэнни и Боба, ты придурок. Луи сглатывает и смотрит на озеро. Кое-кто из ребят, с которыми они росли — умерли, вот в чём дело. Двое из них, когда служили с Лиамом в Афганистане, а двое из-за наркотиков. И, Луи знает это, и он тоже чувствует себя плохо. Но, помимо всего, именно это и делает исчезновение Зейна таким грёбаным предательством. — Тогда почему бы нам не выпить за них, — предлагает Гарри, указывая на бутылку, которую Лиам прижимает к груди. — Ребята, вы хотите послушать мою песню или как? — Спрашивает Найл. Похоже, он слегка обижен, что они потеряли всю суть разговора. Лиам сердито смотрит на Гарри и делает большой глоток пива. Затем медленно садится обратно. — Окей. Начинай, Найл. Это очень милая песня. Пока Найл поёт, Луи достаёт свой телефон. Сигнал здесь довольно дерьмовый, но он всё равно решает написать. «ты мудак» Он думает, что Зейн, вероятно, сможет перевести его слова, сможет понять, что на самом деле Луи подразумевает этим то, что скучает за ним. Когда Найл заканчивает петь, Гарри говорит: — Ты лучший, мужик. Луи вынужден согласиться. Хорану не место в бар-бэнде. Вернее, ему не место только в бар-бэнде. — Ты мог бы сделать это чем-то большим, как поп-звезда. Следующий Джастин Бибер. — Ты так думаешь? — Спрашивает Найл, прижимая гитару ближе к груди. — Я думаю, что лучше быть частью бойбэнда, чем самым по себе, как Джастин. — Из нас получился бы крутой бойбэнд, — говорит Лиам. — Надо было сходить на пробы в «Америка имеет талант» или что-то в этом роде. — Мы всё ещё можем, — предлагает Гарри. — Только не без Зейна. — Луи допивает остатки пива. — И, типа, как мы на самом деле собираемся быть бойбэндом? У нас нет подходящих костюмов. Мы становимся слишком старыми. И, самое главное, мы не можем танцевать, или, по крайней мере, Гарри не может. — Эй. — Гарри сидит на песке рядом с креслом Луи и больно наступает ему на ногу. — Ауч. Чёрт. — говорит Луи, протягивая руку, чтобы растереть кончики пальцев ног. — Беру свои слова назад. Ты прекрасно танцуешь, малыш. — Малыш? — Говорит Найл. — Как бы сейчас отреагировала твоя тайная подружка, услышав это? — У Луи есть тайная подружка? — Лиам кажется удивлённым. Типа, оскорбительно удивлённым. — Найл, ты же знаешь, что его «тайная подружка» — это просто какое-то дерьмо, которое придумала его мама, чтобы заставить себя чувствовать лучше. Я практически живу с ним. Я бы знал, если бы у него кто-то появился, — говорит Гарри. Стайлс явно не продумал свой ответ до конца, потому что Луи предугадывает слова Найла, прежде чем тот их произнёс. — Ну, если ты так хорошо за ним присматриваешь, может тогда ты знаешь, кто оставил ему этот засос на шее? Лиам поворачивается на стуле, чтобы осмотреть шею друга. Луи его не скрывает. Он взрослый человек и он может справиться с тем, что его друзья узнали об этом засосе. Правда может, — думает он, делая ещё один большой глоток пива. — Он мог получить эту отметину на работе? — Предлагает Лиам. — Какой работой по-твоему он занимается? — Спрашивает Гарри, хихикая. Луи кидает на него взгляд и борется с желанием провести рукой по его густым кудрям. — Я имею в виду… может быть на него что-то упало…? — Лиам замолкает, а затем под пристальным взглядом Луи, он добавляет: — Это могло случиться. — Ты думаешь это более вероятно, чем то, что у меня есть девушка? — Спрашивает Томлинсон, теперь уже искренне обиженный. Во-первых, он очень прилежный и аккуратный работник, а во-вторых, он вполне мог бы завести себе тайную подружку, если бы захотел. Просто сейчас он хочет тайного бойфренда, или парня, с которым он тайно целуется. Ну или, кем бы там ни был для него Гарри. — Если бы мы были в бойбэнде, все наши подружки должны были бы быть тайными. Я читал об этом в биографии NSYNC, — говорит Гарри. — Ты читал их биогра… — Луи не заканчивает свой вопрос, потому что Гарри обрывает его свирепым взглядом. Шатен качает головой. Конечно же, чёрт возьми, он читал биографию NSYNC, почему бы и нет? — О Боже, ты бы должен был быть в шкафу, да? — Задумчиво спрашивает Лиам у Гарри. — И «Уилл» тоже, — соглашается тот. — Не сильно отличается от того, как всё происходит здесь, на самом деле. — Верно. Блять, быть геем — это отстой. Я бы никогда никому такого не пожелал. Ни за что на свете, — говорит Найл и наигрывает несколько грустных аккордов на гитаре. Луи стискивает зубы и сдерживает протест, который поднимается в горле. — Не знаю, — отвечает Гарри. — Всё не так уж плохо. Например, парней гораздо легче читать, чем девушек. Кто-то может быть вашим лучшим другом и вашим любимым человеком. Это действительно по-особенному. И это звучит правильно. Всё это действительно не так уж плохо. Вообще-то, — он встречает улыбающийся взгляд Гарри, — это довольно хорошо. — Мы с Софи лучшие друзья, — говорит Лиам, зарываясь ногами в песок. — Да, но не такие лучшие друзья, как мы с Гарри, — говорит ему Луи и замирает. Блять. Он проболтается и сам проиграет пари Найлу. Он такой идиот. — Думаю, было бы здорово влюбиться в одного из вас, придурков, — соглашается Найл. — Не так здорово, как в супермодель конечно же, но тоже хорошо. Это не те мысли, на которых Луи хочет, чтобы они застряли, поэтому он спрашивает: — Кто хочет запустить несколько ракет из бутылок? — Я! — Гарри приподнимается, опираясь на спинку стула Луи, ненароком опрокидывая его и заставляя растянуться на полу. — Чёрт, прости. Он протягивает Луи свою руку, чтобы тот за неё ухватился. Затем они проводят следующие сорок пять минут или около того, обжигая кончики пальцев и закрывая уши, посылая ракету за ракетой взлетать в воздух, чтобы пронестись по небу над озером.

***

Когда они разводят костёр, ещё не стемнело, но поскольку Гарри запланировал для них какое-то «хиппи-рагу» (а не бутерброды, которые предложил Луи), им нужно всё подготовить. Лиам назначает себя главным, потому что, очевидно, армия превратила его в своего рода эксперта по разведению огня (как-будто все четверо парней не умели разводить огонь с грёбаной начальной школы), и Найл помогает Гарри заполнить маленькие квадратики фольги овощами, картофелем и мясом. Несмотря на свою репутацию — Луи любит быть полезным, особенно когда нет причин для паники. (Луи перестал дразнить Лиама своими способностями добывать огонь два лета назад. Несколько часов его насмешек довели слегка подвыпившего Пейна до крайности. Только что вернувшийся обратно в Америку, с натянутыми нервами, он ткнул Луи в бок концом раскаленной кочергой, оставив шрам на ребрах и по сей день. С тех пор Луи не совершал подобных ошибок. Оказывается, у Лиама вспыльчивый характер.) Луи лезет в передний карман шорт Гарри, ущипнув его за бедро, прежде чем достать ключи от джипа. — Пойду возьму ещё один ящик пива, — говорит он остальным. Когда, наконец, они углубляются в свой маленький пир, Луи вынужден признать, что творение Гарри очень вкусное, несмотря на все овощи. И, оглядывая еду остальных, он понимает, что Гарри не добавил ему сельдерей, и это здорово, потому что он чертовски ненавидит сельдерей. Между перекусом он тянется к холодильнику рядом с собой и хватает холодное пиво. Он протягивает его Найлу. — Нет, мужик. Мне скоро нужно уходить. Я получил сообщение от Грега примерно час назад. Лару отправили на операцию. — Он барабанит пальцами по пластиковому стулу и снова откусывает картофелину. — Операцию? — Спрашивает Луи. — Какого хуя? Если бы его невестка была в операционной, он бы с ума сошел. Что не так с Найлом? — Да, экстренное кесарево сечение. Я скоро стану дядей. — Он запрокидывает голову и улыбается небу. — Как сейчас Лара? С ней всё в порядке? Срочное кесарево — это, должно быть, не хорошо. — Гарри говорит очень быстро и начинает складывать свою еду. — Мы можем что-нибудь сделать? Может нам поехать с тобой в больницу? Как думаешь, она справится? К тому времени, как он заканчивает говорить, он уже стоит на ногах, выжидающе оглядывая остальных. — Остынь, бро, — говорит Найл, пиная его в голень. — Помнишь, как миссис Тревор убедила тебя, что у неё начнутся схватки на уроке математики в выпускном классе? Господи Иисусе, ты просто помешан на этом дерьме. — Это же рождение ребёнка, Найл, это очень опасно, — говорит Гарри. — Может быть, ты просто ещё недостаточно взволнован. Ты вообще думал об этом? Гарри снова садится, вероятно, понимая, что никто не собирается прямо сейчас ехать в больницу. — Она в госпитале «Всех Святых» в Лейкленде или они уехали на север штата? Моя мама говорит, что она никогда бы не рожала ребёнка во «Всех Святых». Найл хмуро смотрит на него. Его невестка, очевидно, рожает именно там. — Во «Всех Святых» всё в порядке. Я там родился, и все мои сёстры тоже, — говорит Луи. — Я уверен, что всё будет хорошо. — Луи, это не… — вмешивается Гарри, явно готовый не согласиться. — Там всё время рождаются дети, Гарри, — говорит Томлинсон. — Это хорошая больница. Твоя мама же работает там, чёрт возьми. Гарри хмурится и отводит взгляд. Найл достаёт свой телефон. Морщинки беспокойства, появившиеся на его лице в течение всего разговора, исчезают, стёртые широкой улыбкой. — Теодор здоров — 3кг 300грамм. Лару немного тошнит от наркоза, но Грег говорит, что с ней всё будет в порядке. — Поздравляю, друг. Это так здорово. Ребёнок. — Лиам звучит благоговейно, и Луи задаётся вопросом, сколько времени пройдёт, прежде чем они с Софией тоже начнут пытаться. Недолго, если подозрения Луи верны. — Лиам, ты медлительный засранец. Сегодня ты пойдёшь домой не на семейную игру, ты пойдёшь, чтобы сделать грёбаного ребёнка. Возможно, это будет не так, но Луи рад, что сказал это, потому что Лиам краснеет. — Дейлу определенно нужна младшая сестрёнка или братик, — говорит Гарри, открывая очередную банку пива. — И чем скорее, тем лучше! Лиам продолжает молчать, так что, возможно, они не так уж далеки от истины.

***

Солнце только начинает садиться, когда Лиам и Найл отправляются в путь, их маленький лагерь находится на северной стороне озера Пайн, так что они могут видеть, как оно опускается в воду. Это не такой крутой вид, который у них был, когда они проводили этот ежегодный кемпинг на Вершине Мира, но всё равно это прекрасно, и к тому же, гораздо ближе, так что легче тащить ящики с пивом. Луи вскакивает со стула и садится рядом с Гарри на песок. Он кладёт одну руку на землю с другой стороны от Гарри, чтобы чувствовать тепло его тела на внутренней стороне своего предплечья. Они не разговаривают, просто тихо сидя и потягивая пиво, пока небо становится оранжевым, потом розовым, а затем темно-серым. — Не могу дождаться момента, когда увижу ребёнка, — наконец говорит Гарри, вставая и вытягивая руки над головой. — Не могу дождаться наблюдать за тем, как он растёт. Гарри, конечно же, не сможет наблюдать, как Тео растёт. Но Луи не хочет думать об этом, не сейчас, поэтому вместо этого он говорит: — Я люблю новорождённых. Он правда так думает. Ему нравилось, когда мама впервые привозила всех его сестёр и брата домой из больницы. Ему также нравилось прижимать их крошечные тела к своей груди, вдыхать запах их свежих, пахнущих маленьких голов. — Я тоже. Но мне всегда кажется, что я их сломаю. — Гарри упёр руки в бока, смотря на дорогу, ведущую к машине. Луи не хочет возвращаться домой только потому, что это сделали другие парни, но он также знает, что у Гарри есть семья в городе и бизнес, которым нужно управлять. — Ты можешь их сломать, — утверждает Луи. Он остается сидеть. Дело в том, что у них с Гарри до сих пор не было времени побыть наедине с тех пор, как они были близки на чердаке в сарае в прошлые выходные. Луи не ожидал, что сможет сделать что-то сегодня вечером. Типа, в сексуальном плане. Но это внезапно стало возможным, и он не хочет отказываться от этого шанса. Гарри выгибает спину и опускает лицо вниз. — Ты грубый. Луи лучезарно улыбается ему. В темноте трудно разглядеть выражение лица кудрявого. Гарри протягивает ему руку. — Ну, давай же, дурак. Нам нужно сходить за палаткой. Луи делает глубокий вдох. Он совсем забыл о палатке и спальных мешках. — Так и быть, помогу тебе донести всё, неженка. Он тихонько посмеивается про себя, следуя за Гарри вниз по тропинке, позволяя себе надеяться, что, возможно, Гарри так же рад провести эту ночь вместе, как и он сам. Быстро выкурив сигарету, Луи сдерживает своё слово, и помогает нести вещи, но он не предлагает Гарри помочь с поставкой палатки. У него это всегда ужасно получалось, да и вообще — уже темно. Гарри уже наполовину разложил палатку и шесты, когда понял, что Луи не собирается ничего делать, кроме как стоять и смотреть. — Лу, — умоляет он. — Мне бы не помешала твоя помощь. В конце концов, это же палатка твоей семьи. — Ты отлично справляешься, — говорит ему Луи. Он понятия не имеет, чем занимается Гарри, но тот очень старается, и это должно что-то значить. Гарри очень умный человек. Так что сам разберётся. — Это нечестно. Я приготовил ужин и собрал для тебя вещи и… Луи перебивает его: — Если сделаешь это, я тебе отсосу. Гарри замирает, и кусок палатки, который он держал в руках, падает на землю. Может быть, этого не стоило говорить, — думает Луи, когда прокручивает свои слова в голове. Да, это определенно не то, что нужно было сказать. — Эм, — говорит Гарри. Он наклоняется и хватает ту часть, которую уронил. — Я могу, эм… да, хорошо. Глаза Луи расширяются, но Гарри этого не замечает, потому что начинает работать ещё усерднее, чем раньше, собирая палатку воедино. Итак. Он только что согласился. Согласился поставить палатку в обмен на минет. Окей. Руки Гарри дрожат, когда он почти заканчивает свою работу. И теперь, уже предвкушая то, как он увидит член Гарри, как возьмёт его в рот, Луи хочет помочь ему, чтобы дело двигалось быстрее. Но он этого не делает. Сделка есть сделка. Вместо этого он мысленно вспоминает всё, что знает о минетах. У него их было довольно много, но все они были от одной и той же пары женщин, что не было таким уж большим разнообразием. Никаких зубов. Использовать руки. А затем ему нравится когда всё быстро и грубо. Он вспоминает тихий скулёж, который издавал Гарри, когда они провели ночь вместе на чердаке, помнит, каким отчаянным Гарри был от маленьких дразнящих прикосновений, с которых начал Луи. Гарри встречается с ним взглядом, прежде чем поднять палатку вверх и натянуть. Мешок с кольями звенит, заставляя Луи действовать. Он хватает их спальные мешки и рюкзаки, двигаясь, чтобы запихнуть их внутрь, в то время как Гарри заканчивает то, что, чёрт возьми, он делает снаружи. Когда Гарри проскользнул в дверь палатки, Луи уже разложил оба их спальных мешка и положил им дополнительные толстовки в качестве подушек. Он повесил фонарь на маленький кусочек ткани на потолке, так что всё место было освещено. — Хорошая работа, — говорит Луи, когда Гарри застегивает молнию палатки позади него. — Я знал, что ты справишься. Гарри оборачивается и смотрит на него, закусив губу. — Да? Луи кивает и наблюдает, как кудрявый вытягивает руки, чтобы снять свою рубашку. — Ну, она же ещё не рухнула, так ведь? Гарри снова появляется перед ним и отбрасывает рубашку в сторону. — Ты собираешься отсосать мне, да? Луи закатывает глаза и смеётся. — Да. На щеках младшего парня появляются ямочки. — Это была хорошая идея. — Конечно, приятель. — Луи протягивает руку и проводит ею по мягким кудрям. — Я не Дейл, и не один из близнецов, так что заткнись, — говорит Гарри, когда его руки опускаются ниже, чтобы расстегнуть шорты. Луи наклоняет голову. — Я подумал, что ты хочешь услышать моё согласие. Гарри стягивает свои шорты вниз на бедра. На нем нет нижнего белья, и сейчас он без лишних препятствий, обхватывает себя у основания. — Я хочу, чтобы ты отсосал мне. Ты ведь обещал. — Почему бы тебе не прилечь? — Луи расправляет плечи и потирает руки, притворяясь не заинтересованным. Притворяясь. Он очень, очень взволнован и уверен, что Гарри в курсе. Тот, вероятно, видит, как сильно член Луи натягивает его спортивные шорты. — Ты готов? — ухмыляется он, наклоняясь к низу живота парня. — Лу, — мягко зовёт Гарри. Луи облизывает губы. И Гарри снова произносит его имя: — Лу. Луи смотрит на него снизу вверх. Брови Гарри сведены вместе, а на губах нет привычной улыбки. — Что? Гарри прикусывает губу, а затем произносит: — Ты готов? Я действительно… я знаю, что ты никогда не делал этого раньше, и я не хочу давить на тебя. Я знаю, что ты шутил, когда предлагал. Мы не обязаны это делать. Луи не выдерживает его взгляда, но когда он опускает глаза вниз, то видит свой собственный член, большой и твёрдый. Что совсем не помогает, это даже хуже, чем широко распахнутые зелёные глаза Гарри. — Я готов. Просто… — он колеблется и снова встречается с Гарри взглядом. — Очевидно, я никогда не делал этого раньше, да. Так что, может быть, ты скажешь мне, что делать? Гарри кивает, и длинные кудряшки подпрыгивают вместе с этим движением. — Да, всё круто. Я могу немного покомандовать. Луи поднимает бровь. Гарри может «немного покомандовать», да, точно так же, как Дорис может «немного покомандовать». — Тебе не нужно командовать. Просто говори мне что делать. Типа, грязные разговорчики. Как те неприличные сообщения, которые ты мне писал. — Ты думаешь, что я не могу быть боссом, — обиженно говорит Гарри. Теперь он надулся, и Луи знает, что сейчас он начнёт болтать. Он принимает вызовы так же хорошо, как и Луи. — Я уверен, что ты можешь делать всё, что захочешь, — отвечает Луи. — Заткнись, — говорит Гарри, сдвинув брови. — Заткнись и отсоси мне. Луи снова облизывает губы и смотрит вниз на член Гарри, который немного обмяк. — Я имею в виду, если хочешь, — добавляет Гарри. Когда Луи не двигается, он продолжает: — Может быть, немного подразни его руками, а затем лизни языком. Луи берёт его в свою ладонь и слегка сжимает. Член самого Луи тоже подёргивается, подражая движению мышц на животе Гарри. Ему очень понравится заставлять Гарри чувствовать себя хорошо таким образом; он уже это знает. Он наклоняется ближе к его паху и вдыхает густой, тягучий запах Гарри. Блять. Луи открывает рот, чтобы провести языком полоску по всей длине, и тот дёргается в ответ. — Тебе нравится? Его голос хриплый, но он мягче, чем у Гарри, когда тот просто отвечает ему: — Да. Подразнить, Луи помнит. Окей, он подразнит его. Он продолжает нежно касаться члена Гарри, облизывая его во второй раз, прежде чем очертить языком головку, уделяя ей особое внимание. — Так хорошо? — Спрашивает Луи со смехом в голосе. Когда единственным ответом Гарри становится тихое поскуливание, он добавляет: — Босс. — Возьми его в рот снова, Лу, — проскулил Гарри. Пока он говорит, его руки стягивают спальный мешок под ним в две маленькие красные горы по обе стороны от бёдер. — Так то лучше, — отвечает Луи, проводя линию коротких, влажных поцелуев вниз по члену к яйцам. — Помни, я никогда не делал этого раньше. Мне нужна твоя помощь. Но даже произнося эти слова, он знает, что это неправда, не совсем. Головка члена Гарри сочится смазкой, и Луи знает, что ему нужно сделать, знает, что он должен подняться вверх, чтобы слизать всё, а затем взять его в рот полностью. Бёдра Гарри неожиданно дёргаются вверх, и Луи слегка давится. Гарри сильно увлёкся. Это не похоже на инструкции. — Что дальше? — Спрашивает Луи, отрываясь и улыбаясь кудрявому. Гарри делает несколько громких быстрых вдохов и кусает губы. Он смотрит на Луи широко раскрытыми умоляющими глазами. — Просто… ты знаешь, продолжай… Луи действительно знает. Теперь, когда он сейчас здесь, сосёт, облизывает и целует его, мысль о том, что он не знал, что делать с членом Гарри, кажется странной. Он мечтал о том, чтобы насытиться им многие годы. Он снова берёт Гарри в рот и начинает сосать ещё усерднее. Одновременно с этим, он кладёт руку на свой собственный изнывающий член. Он думает, что если сделает всё правильно, то сможет совместить их оргазмы, чего у него с Элеонор не получалось никогда. Но с Гарри всё по-другому. По какой-то причине, небольшие подёргивания его члена, изгиб его бёдер, ритм его дыхания — всё это Луи легко читать. И это так чертовски горячо. Луи с шестнадцати лет ждал, чтобы увидеть Гарри таким податливым и отчаянным, хотя в то время он ещё не осознавал этого. Когда бёдра Гарри начинают ускоряться, его член тяжело проходит по языку Луи, мягко толкаясь в заднюю стенку горла. Луи так же ускоряет движения на своём члене, поглаживая себя сильнее и грубее, так что трение почти обжигает его ладонь. Луи настигает оргазм, и он изливает теплую сперму полосами в свои шорты, когда Гарри громко стонет и кончает ему в рот. Луи сглатывает; спермы много и она слегка горькая, но довольные звуки, которые издаёт Гарри, стоят целого мира. — Гарри, — бормочет Луи. Брюнет тяжело дышит, и когда Луи зовёт его, он издает в ответ тихое гудение. Луи поправляет спальный мешок, чтобы удобно лечь и положить голову на грудь Гарри, слушая его сердце. Он прекрасно понимает, что мокрая промежность на его шортах теперь прижата к голому бедру Стайлса. Он проводит пальцем по тонкому слою волос на груди Гарри. — Ты бреешь её иногда? — спрашивает он. Глаза Гарри закрыты, когда он кивает в ответ, но затем он открывает их и пару раз моргает. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — Хотел бы посмотреть на тебя, когда она полностью гладкая. Но так тоже хорошо. Ты выглядишь иначе, чем когда мы были подростками. Я рад, что твой член стал больше. — Луи наклоняется и нежно сжимает обмякший член Гарри. — Чёрт, не делай этого, — хнычет Стайлс, но не шлепает его по руке. Луи не думает, что у того хватит на это сил. — Лу, — говорит Гарри после нескольких минут молчания. — Да? — Спрашивает Луи. — Я знаю, что ты устроился на моей груди. И мне это нравится. Всё хорошо, — говорит Гарри. Луи напрягается. Возможно, он видел в них большее чем есть на самом деле. Может быть, для Гарри это было главным образом просто сексом. А объятия заводили всё слишком далеко. Боже, это всегда было проблемой Луи, не так ли? Он не может делать всё наполовину. — Я могу спать в своём собственном спальном мешке, — говорит Луи. Он старается, чтобы его слова прозвучали небрежно, как будто он действительно спокоен, хотя ему кажется, будто Гарри вот-вот вытолкнет его из самолета и отправит его сердце в свободное падение. — Нет, — протестует Гарри, крепко обнимая Луи. — Нет, я не это хотел сказать, — он делает паузу. — Но, если только ты этого хочешь… — Что ты хотел сказать? — Перебивает Луи. — Я собирался сказать, что мне очень нравится обниматься… Типа, очень, очень сильно? И, может быть, ты захочешь попробовать уснуть так? — Гарри повышает голос в конце каждой фразы, как будто он готов к тому, что его сейчас убьют. Луи не сделает этого с ним. Он не очень-то часто обжимался с кем-то, но то, что тело Гарри будет приятно прижиматься к его спине, а член Гарри уютно устроится между ягодицами Луи, звучит как прекрасный способ, типа, просто лежать вот так и молиться о сне. Он перекатывается на бок так, чтобы оказаться спиной к младшему парню. — Эм, — говорит Гарри. Он даже не пошевелился. — Я думал о том... могу ли я быть маленькой ложечкой? Он задаёт вопрос так, словно Луи может отказаться, на что Луи только смеётся. — Хорошо. Я буду защищать тебя и охранять от опасности. — Ты сильный, — говорит Гарри. — И очень мужественный. — Спасибо, Гарольд, — говорит Луи, перекатываясь на своё место и обнимая Гарри за талию. Когда его член прижимается к заднице Гарри, он понимает, что заснуть будет ещё труднее, чем если бы всё было наоборот. Луи только что кончил, и он взрослый, но его дёргающийся член, это кажется не особо волнует. Гарри шевелит задницей, слегка толкаясь назад. — Я тебе нравлюсь, — говорит он. Луи наклоняется, чтобы поцеловать его шею. — Да. Гарри кладёт руку на запястье Луи. — Ты мне тоже нравишься. Луи хочется закатить глаза от того, как глупо они, должно быть, звучат; они были лучшими друзьями больше двадцати лет. Конечно, они чертовски нравятся друг другу. Но также, он хочет так крепко прижать Гарри к себе, чтобы они слились в одного человека, чтобы они могли говорить глупые сладкие вещи друг другу весь день, каждый день, всегда. Гарри снова шевелится, и это движение ослабляет хватку Луи. Он понимает, что держал Гарри очень близко. — Извини, — говорит он. — Не оставляй меня. — Я никуда не уйду, Лу, — бормочет Гарри в ответ, его слова сливаются воедино. — Слишком устал. — Хорошо, — шепчет Луи, снова целуя его в шею. — Останься.

***

Когда Луи просыпается, его грудь пропиталась смесью их с Гарри пота. Это отвратительно, но он, вроде как, рад, что Гарри никуда не ушел от него ночью. Он рад, что кудрявый всё ещё здесь, лежит рядом с ним, прижатый к его телу. Стайлс, должно быть, тоже проснулся, потому что он начинает дразняще покачивать задницей, прижимаясь к уже очень твёрдому члену Луи. — Такой большой, — голос Гарри грубый, и это мысленно возвращает Луи в старшую школу. Он часто ночевал у младшего, и именно в это время суток, рано утром, сразу после того, как он проснулся, Луи впервые услышал, каким красивым становится голос Гарри. Он помнит, как прыгнул на кровать парня и смотрел, как тот лежал, притворяясь спящим ещё пару секунд, прежде чем наконец открыть один глаз. Это было рутиной, через которую они проходили почти каждое утро проведённое вместе — Луи будил Гарри, а Гарри вёл себя раздраженно (хотя этому мудаку было намного легче вставать с постели, чем Луи). — Отстань, Лу, — сказал Гарри, и слова прозвучали глухо и хрипло, совсем не так, как должен звучать голос Гарри. — Скажи это ещё раз, — потребовал Луи, желая узнать, действительно ли у того ломался голос. У Луи он начал меняться всего полгода назад, и он был гораздо старше. — Что? — Спросил Гарри, сбитый с толку, всё ещё тревожно низким голосом. — Ты ублюдок, — сказал Луи, ударив его кулаком в грудь. Теперь он вспоминает, что был страшно напуган тем, что половое созревание превратит Гарри в кого-то более горячего и более крутого чем сам Луи. Он не хотел делить Гарри с девушками, спортивными командами и школьными консультантами, пытающимися отправить его в далёкие колледжи. В конце концов, всё вышло не совсем так, как он ожидал, но конечный результат был тем же. Гарри вырос слишком хорошим для Луи и для всего Эдвардсвилля. — Лу? — Спрашивает Гарри, снова прижимаясь к нему и возвращая в реальность. Луи крепче обхватывает Гарри за талию, и его член проскальзывает в расселину между ягодицами. — Да? — Тебе нравится утренний секс? — Спрашивает Стайлс. Луи двигает бёдрами, одновременно говоря: — Нет. Глупый ответ на глупый вопрос. — Очень жаль, — отвечает Гарри, поворачиваясь в объятиях Луи. — Потому что я очень люблю делать утренние минеты. — Тебе что, нравятся потные яйца? — Спрашивает Луи. Он знает, что очень грязный сейчас, особенно после того, как не принял свой ежедневный душ перед сном. И, вот чёрт, особенно после того, как он кончил в свои трусы, прошлой ночью, и не сменил их после этого. Гарри просто пожимает плечами и прогибается так, чтобы его нос оказывается на уровне промежности Луи. Он открывает рот, и взгляд Луи останавливается на том, какими розовыми выглядят его губы на фоне блестящей серой ткани баскетбольных шорт. Затем Гарри жарко выдыхает, прижимаясь к нему, и тепло ползёт вверх по телу Луи, просачиваясь в пальцы рук и ног. — Блять, Гарри. Твой рот чувствуется так хорошо. Так горячо. Сделать это ещё раз. Гарри немедленно подчиняется, выпуская ещё один поток горячего воздуха, на этот раз более влажный, чем предыдущий. Он вопросительно смотрит на Луи сквозь ресницы, и тот кивает. Облизнув губы, Гарри ухмыляется, а затем хватает зубами эластичный пояс шорт Луи и стягивает их вниз. Или, скорее, пытается стащить их вниз. Ему это не особо удаётся, и через мгновение он отпускает ткань и шорты впиваются в голый живот Луи. — Извини, — шепчет Гарри, но ухмыляется, и его щеки очень розовые. — Всё вышло не так, как я планировал. Луи проводит рукой по кудрям парня. — Всё хорошо. Используй свои руки. Гарри так и делает, стягивая шорты на бёдра Луи, а затем позволяет им остаться на уровне его коленей. — Сними полностью, — настаивает Томлинсон, он ненавидит, когда его ноги чувствуют себя ограниченными, и хочет, чтобы Гарри смог полностью устроиться между ними. Когда Гарри справился с этим, он открыто уставился на член Луи, широко раскрыв свои зелёные глаза. Луи кладёт руку на его затылок и направляет вниз. — Теперь можешь лизнуть его. Я знаю, ты этого хочешь. Он шутит, но Гарри слегка задыхается и не смеётся. — Да, — говорит он. — Хочу. Он опускается вниз, вбирая член Луи в свой рот до основания одним нетерпеливым движением, и Луи вскрикивает, всё его тело напрягается от удовольствия и внезапного давления, охватывающего его член. Это не тот дразнящий минет, который он ожидал. Нет, Гарри безумно жаждал этого, а его горло работает, как грёбаный мечта. — Чёрт, ты практиковался. Никто никогда не брал его так глубоко… — Он замолкает, когда Гарри издаёт тихий стон, и вибрация отдаётся по всему телу. — Гарри, — бормочет Луи. Гарри повторяет этот звук, и это волшебное ощущение снова проходит сквозь Луи, и когда оно затихает, он чувствует, как его яйца потяжелели. Несколько глубоких движений этого рта — и он будет на грани. — Прикоснись ко мне, — говорит он. Гарри немного отстраняется и обхватывает рукой основание члена старшего. Не двигаясь, он смотрит на Луи сквозь свои ресницы. Томлинсон понимает, что тот ждёт его указаний. — Возьми глубоко, — говорит он. — Быстро и жестко. Гарри делает это быстрее и сильнее, чем Луи ожидает, так же жестко, как Луи обычно касается себя сам, и через несколько мгновений он кончает. Его глаза закрываются от ощущений, сотрясающих его снова и снова. Гарри не отстраняется, глотая его сперму так, будто изголодался по ней. Вибрации всё ещё отдаются эхом в кончиках пальцев Луи, когда он говорит: — Иди сюда. Давай же. Гарри ползёт вверх по телу Луи и позволяет ему вовлечь себя в глубокий поцелуй. На вкус он как Луи, и горечь удивляет старшего. Этот вкус ему не знаком, так как ни одна из его бывших не любила глотать, и он не может представить, что бы они захотели поцеловаться после этого. Ему это нравится. Когда он наклоняется для второго поцелуя, он опускает руку вниз, чтобы обхватить твёрдый член Гарри, который прижимается к его бедру. Не проходит и минуты нежных, но быстрых ритмичных рывков, прежде чем Гарри впивается зубами в губы Луи и кончает в его кулак. Они оба всё ещё тяжело дышат в шеи друг друга, и в голове Луи только счастливое «ГарриГарриГарри», когда тот бормочет: — Так хорошо. Лучше, чем вчера ночью. — Прошлая ночь тоже была отличной, — возражает Луи, потому что так оно и было. Оба оргазма, вероятно, входили в его топ-десять, и Гарри, безусловно, лучший человек, с которым просто хорошо вот так лежать. Типа, лучше любого другого человека, когда-либо. — Да, но у тебя гораздо лучше получается давать указания. Я умею говорить непристойности, поэтому я и подумал, что это будет легко. Но это совсем другое, не так ли? Я имею в виду, говорить кому-то, что делать. И тебе совсем не нужна была моя помощь. Типа, ты просто знал. — Гарри запинается на этих словах, и Луи тянется рукой вниз, чтобы провести нежные линии на его спине. — Это правда. — Он делает глубокий вдох. — Это… у тебя такой пунктик? Чтобы тебе давали инструкции? Гарри отрицательно качает головой. Но потом он говорит: — Может быть. Не знаю. Я никогда не делал этого раньше, по крайней мере, не так серьёзно, как сейчас. — О, — удивлённо отвечает Томлинсон. Судя по тому о чём Гарри иногда разговаривает, Луи предполагал, что он пробовал… ну, всё. — Но я хочу попробовать это ещё раз. Типа, чтобы ты действительно командовал мной. У нас может быть стоп-слово и нужно всё спланировать, и это уже действительно похоже на кинк, но всё в порядке. Блять. Лу, ты был бы великолепен. Мы были бы великолепны. — Волнение нарастает по мере того, как он говорит. — Притормози, Гарри. Я буквально никогда не делал всех этих вещей, даже без всего этого извращённого дерьма, — напоминает ему Луи. — Прости, — бормочет Гарри, покрывая поцелуями его шею и грудь. — Я просто хочу делать с тобой всё. Попробовать всё. Луи хихикает. — Я тоже. — Потому что так и есть. Но на это потребуется время, возможно, больше, чем у Гарри есть этим летом. Но Луи жаждет сделать как можно больше, пока тот ещё здесь. Пока они могут.