Он снова здесь

      — Там пожар! — Каен сунул пакеты в руки Кристоферу и рванулся было, но Крис быстро поставил сумки на землю и вцепился в руку Каена:       — Стой! — прохрипел он, всеми силами упираясь и не давая гессенцу умчаться сломя голову. — Ты куда?!       — Пиздец! Там горит! Я должен помочь! — Каен так рванулся, что Кристофер не удержал его и выпустил руку.       — Гэн, успокойся! — рыкнул он и попытался удержать гессенца снова. — Туда уже прибыли пожарные, сейчас они всех спасут!       — Надо помочь, — нахмурился Каен.        — Гэн!        — Не называй меня Гэн, бляха! — тот вырвался. — И вообще — я хоть и убийца, но всё-таки не мудак!       — Ты что, не слышал?! — разозлился Кристофер. — Пожарные уже приехали! Всё! Отдыхай, дядя, всё уже сделано до тебя!       — Иди нахер! Им нужна помощь! — гессенец побежал к привязанному коню.       — Стой, идиот! — крикнул Крис, злясь ещё и на своё бессилие и осознавая, что не сможет остановить Каена. — Ты в лучшем случае засветишься, а в худшем заработаешь себе какую-нибудь травму, а в самом плохом знаешь, что будет?! Ты умрёшь, понял?! Умрёшь! Умрёшь с большой буквы «у», долбанный ты гессенец!       Но Каен отвязал коня и вскочил на него.       — Гэн! — вне себя от страха и злости крикнул Крис. Всадник проигнорировал вопли и помчался прочь. — Нате съешьте, да?! — рыкнул он, бессильно наблюдая, как фигура на чёрном коне стремительно удаляется прочь.       Он стоял несколько секунд, тупо пялясь вслед Каену, а потом до него дошло, словно молнией дало по башке — надо немедленно ехать за ним, пока он не наломал дров. Ругая Каена почем свет стоит, Крис бросился к машине, кляня неподъёмные сумки с купленными вещами и продуктами, бросить которые он, конечно же, не мог. Сумки были небрежно брошены на заднее сиденье, Кристофер прыгнул за руль и поехал следом за Каеном.       — Ну точно Всадник без головы, — ворчал Крис. — Совсем без головы!       Гессенец тем временем нёсся галопом на огромном чёрном коне, распугивая прохожих. Он мчался, перепрыгивая автомобили, уворачиваясь от вывесок и фонарных столбов. Всадник гнал коня, боясь лишь одного — не успеть. Наконец, он соскочил со взмыленной лошади и остановился перед горящим зданием. На улице быстро возникла толпа, кучкуясь и прижимаясь к друг другу.       — Я не буду спрашивать, что случилось, просто скажите мне — моя помощь нужна? — деловито осведомился Всадник, бросая поводья. Он и сам не знал, почему его тянуло помочь — его давно грызла обида за несправедливость людей, озлобленность за то, что с ним когда-то поступили очень жестоко, лишив его всех и всего, что он любил, но в этот раз какое-то странное чувство тянуло его и требовало немедленно помочь.       — Нет, сэр, мы уже вызвали пожарных, — сообщил какой-то пожилой мужчина.        — Пустите меня! — кричала девушка, которую силой удерживал молодой человек. Она рвалась и кричала.       Всадник бросился к ней.       — Отпустите! — девушка колотила ногами молодого человека и рвалась.       — Пожарные уже скоро приедут, — успокаивал её тот.       — Там моя сестра! Моя сестра надышалась дымом и осталась там!       — Какой этаж? — спросил Всадник, прищуренными глазами глядя на дом.       — Пятый, второе окно слева, — сбитая с толку, прошептала она, а потом обратилась к гессенцу: — Но что это меняет…       — Подержите мою лошадь! — крикнул Всадник на бегу. Он побежал к горящему дому. Не сбавляя скорости, он кошкой взлетел вверх по водосточной трубе, кляня дурной обычай строить высоченные хоромины.       В тот момент, когда Каен скрылся в оконном проёме, во дворе появился чёрный кадиллак Кристофера Уокена. Тот успел лишь заметить мелькнувшую спину Каена. Нецензурно ругаясь, Крис выскочил из машины и позвал Всадника по имени, но гессенец, понятное дело, его не слышал. Крис застыл, не сводя глаз с оконной рамы, где исчез Каен. Остальные, как и он, в волнении впились взглядами в окно, поэтому на подоспевшую знаменитость не обращали внимания.       Прошло пятнадцать минут.       Гессенец всё не появлялся.       Минуты казались часами.       Естественно, за это время бригада пожарных уже прибыла. Они приставили к зданию выдвижную лестницу с площадкой на ней, и двое работников быстро вскарабкались по ней наверх, в то время как остальные тушили огонь из брандспойтов.       Для Всадника, который вылез из окна, держа на руках девушку, было шоком видеть каких-то людей с чем-то длинным, похожим на верёвки, хотя на каком-то подсознательном уровне он осознавал, что они здесь, чтобы помочь ему. Но инстинкты и недоверие взяли верх, и Всадник, осторожно двигаясь приставным шагом по карнизу, перешёл левее от людей и… сиганул вниз.       Он спрыгнул, крепко прижимая к себе девушку, рванулся, и в полёте умудрился перевернуться так, что ударился спиной об асфальт.       К нему подбежали какие-то люди в тёмной одежде и красной, стали теребить его, пытаться забрать девушку, но Всадник, у которого от удара помутилось в глазах и голове, только сильнее прижимал её к себе, рычал и не отдавал, из последних сил сопротивляясь. Постепенно боль в его теле всё усиливалась, а лица, маячащие над ним, превратились в расплывчатые пятна. Внезапно в этот калейдоскоп пятен вмешалось серо-бело-синее пятно, которое, как интуитивно понял Всадник, было Кристофером Уокеном.       — Гэн, отпусти, — еле слышно сказал Кристофер, пытаясь разжать мёртвую хватку Всадника. Тот рыкнул, попытался перевернуться на бок и неуклюже завалился. В глазах все еще было мутно.       — Всё хорошо, Гэн, — Крис потрепал его по плечу. — Надо отпустить. О ней позаботятся. И о тебе тоже. Ты веришь мне, Гэн?       Слушая мягкий и успокаивающий голос Криса, единственный знакомый ему голос из всех и поэтому какой-то даже родной, гессенец медленно разжал руки и откинулся назад. Он краем глаза видел, как люди в светлом подобрали девушку и положили её на носилки. Крис сел на колени возле Всадника. На миг тот чётко увидел его лицо, а потом в глазах у него начало мутнеть, и он отключился.       Всадник пришёл в себя от шума дождя, от капель и от ладоней Криса, шлёпающих его по лицу.       — Гэн! Гэн! Гэн, очнись! Очнись, долбанный ты гессенец!       Каен медленно открыл глаза.       — Крис… — медленно пробормотал он.       — Слава Богу! — облегчённо выдохнул Крис, вытерев пот со лба рукавом. И тут же набросился на него: — Ты сдурел, что ли, а?! Ты мало того что чуть не сгорел, так ещё и все кости себе переломать решил?!       — Крис…— Каен медленно протянул руку и легонько коснулся пальцами щеки актёра. При этом рука его несколько раз ловила воздух — он промахивался. Очевидно, у него пока была нарушена координация движений — последствия удара о землю. Каен попытался сказать что-то, но Крис прервал его:       — Вот зачем ты полез? На кой чёрт надо было геройствовать?       — Так было нужно. Я не мог иначе. Езжай домой, Крис.       — Да ты вообще, что ли, безбашенный? — ругался Кристофер, не обращая внимания на то, что говорит Гэн. — Точно, Всадник без головы… И без мозгов… Только подумать!.. А если бы я не успел, что было бы, а, ты, сорванная ты башня?!       — Езжай домой, Крис, — повторил Каен.       — Что? — Крис осекся, прервав свой поток непечатных ругательств в адрес Каена.       — Ты должен уехать домой, Крис, — гессенец поморщился от того, что холодные капли падали на его лицо, открытое и подставленное небу, словно специально для того, чтобы дождь мог смыть сажу и грязь с лица всадника. Каен улыбнулся, глядя на ошарашенное лицо Кристофера.       — Отдыхай, дядя, всё уже сделано до тебя, — сказал Каен, облизнув потрескавшиеся от жара губы и вдруг улыбнулся. — Так что иди нахер.       — Говорить моими же словами нечестно, — уязвлённо отозвался Крис и полез в карман. Покопавшись какое-то время, он вынул из кармана связку ключей, отстегнул один из них и вложил в ладонь Каена. — Идти можешь, Гэн?       Всадник моргнул в знак согласия.       — Это ключ от парадного входа. Ты войдёшь и скажешь, что это ты в гриме, если попадёшься моей жене на глаза, потом пройдёшь в свою комнату. Я зайду с чёрного и это буду уже я без грима, ясно?       Всадник снова моргнул.       — Умница, — Крис погладил его по голове. Вокруг них уже постепенно собиралась толпа. К лежавшему на земле Всаднику спешили какие-то люди в белом, которые уже уложили на носилки пострадавшую девушку и приводили её в сознание.       — Молодой человек, — заговорил он из парамедиков, обращаясь ко Каену. Затем, повнимательнее рассмотрев черты лица Гэна, он после недолгой паузы неуверенно позвал, глядя на Каена: — Мистер Уокен…       Кристофер испытал дикое желание повернуться. Он не знал, что ему делать: если он повернётся, то люди подумают, что у них двоится в глазах или они сошли с ума, и таким образом произойдёт раздвоение Кристофера! Нельзя этого допустить! Но в данной ситуации плохо и то, что его, Криса, примут за героя — от него тогда не отстанут! Хотя то, что Крис знаком с этим странным субъектом, как две капли похожим на него, тоже прибавит внимания к его скромной персоне! Ситуация была патовой.       Раздвоение Кристофера не должно было произойти.       Признание Кристофера героем и спасителем тоже.       Причём второе не должно произойти даже больше потому, что Крису будет стыдно и неловко перед этим странным парнем.       Стыд перед Каеном оказался решающим фактором. На очередное обращение «мистер Уокен» актёр обернулся.       — Да-да? — медленно произнёс он.       — Прошу прощения, — стушевался парамедик, кивнув на лежащего на асфальте Каена. — Я думал, что вы… это…       — Я настоящий Кристофер Уокен, — Крис виновато посмотрел в ответ.       — Замечательно, — равнодушно сказал парамедик, еле сдерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска — кто-то из них троих явно сошёл с ума.       Он наклонился было над Каеном, но тот, дрожа и скаля зубы, с трудом поднялся на ноги. Его трясло, но он не позволял подойти к себе никому, кроме Криса. С трудом волоча ноги, гессенец вдруг двинулся к машине медиков.       — Эй, ты куда?! — крикнул ему вслед Крис, но гессенец, игнорируя его, подошёл к носилкам, на которых лежала спасённая им девушка. Он медленно сел на корточки, посмотрел на неё, изучая бледное, покрытое копотью лицо, потеребил черные волнистые пряди и погладил по щеке кончиками пальцев.       — Боже, как я ужасен… Я просто отвратителен… Ужасен, ужасен, ужасен!.. Как я ужасен, просто пиздец! Ну нахуй, а…— прошептал Каен и пошёл прочь.       — Гэн! Гэн, ты чего?!       — Я еду домой, Крис, — Всадник медленно обернулся на друга. У него дико болела спина, ноги, плечи, вдобавок он заработал несколько ожогов, но нет, он не останется для того, чтобы ему оказали помощь. Он слишком горд для этого. Подойдя к своей лошади, гессенец с трудом взобрался на неё — у него ужасно болело тело, но он старался не подавать виду, и поехал вперёд.       В дороге его застал дождь, поэтому в дом Криса Всадник приехал полностью вымокшим. Он открыл дверь ключами, которые дал ему Крис, и скользнул внутрь. Сорвиголова по команде неохотно отправился в гараж. Он прекрасно слушался хозяина, но всё равно отправился в своё «стойло» без особой охоты. Шатаясь, гессенец прошёл из прихожей на кухню, чтобы потом отправиться в холл и спрятаться наконец в своей комнате, но тут нос к носу столкнулся с Джорджанн.       — Привет, Ронни, уже вернулся… О боже! — выдохнула она, оглядев Всадника с ног до головы. — Опять не снял грим, да?       Гессенец неопределённо пожал плечами, но решив, что этого мало, тихо сказал:       — Да.       — А где же ты извозился так?! — она указала на его порванную, мокрую и испачканную сажей и кровью одежду.       — Это… просто костюм, — Каен наморщил лоб, пытаясь вспомнить слова. — С фильма.       — Не ври, — жена Криса упёрла руки в бока.       — Ну, я… — гессенец замялся, не зная, что ответить.       — Та-а-а-ак… А теперь скажи мне честно: Рональд, ты простудился?       — Нет, — Всадник помотал головой.       — У тебя хриплый голос!       Ах, да. Его голос был на полтона ниже и несколько рычащим. Всадник вспомнил об этом и нервно фыркнул. Интересно, заметит ли она, что он на голову выше её мужа? Он-то ростом чуть больше двух метров… А ещё гессенец вдруг подумал, что она может увидеть через футболку его шрамы и клеймо, но Джорджианн пока было не до этого.       — Ронни, скажи мне честно, где ты был? Что произошло?       — Я… давай потом поговорим, хорошо? — Всадник взял её за плечи, чмокнул в лоб и прошёл в холл.       — Ронни!       Но Всадник уже скрылся в своей комнате, заперся и рухнул на кровать без сил. Боль, словно поймавший добычу хищник, жадно вгрызлась в его тело. Всадник застонал и через какое-то время отключился — не заснул и даже не потерял сознание, а будто выпал на несколько часов из реальности.