Поймай меня, если сможешь (рабочее)

Белоснежный гравилет бесшумно мчался над серой утренней пустыней. Сзади над горизонтом гасли нежные всполохи рассвета. А впереди подступала уходящая синь поздней ночи. Пустота – впереди, сзади, по бокам. Внутри гравилета тоже было пусто – в такую рань мало кто отправлялся в столицу. Велиар, опершись на локоть, чуть сонным взглядом скользил по проплывающим в небе перистым облакам. Скоро солнце взойдет достаточно высоко, чтобы по пустыне заскользили размытые узоры теней. Фантастическая картина. Жаль, что к тому времени он уже будет далеко. Думать почти не хотелось. Вернее, он сам пресекал в себе все мысли, что могли против его воли завести в неприятные дебри спутанных долгов, обид, ответственностей. Пустыня каменела, все чаще попадались широкие разломы и трещины, сумеречное убранство которых поражало цветами слоившихся минералов. Сидеть надоело. Велиар отстегнул ремни и поднялся с кресла, разминая шею и потягиваясь. Проигнорировав табличку с запретом об отстегивании ремней и передвижении по кабине во время полета, адмирал прошелся взад-вперед и вернулся к обратно к окну. Прямо над обширным иллюминатором едва заметно мелькали лопасти беспроводного винта, замкнутого в обруч. Внутренняя поверхность обода постоянно меняла свой оттенок из-за неравномерного тления ионизированного воздуха. Впереди виднелся обрыв, знаменующий окончание пустынного плато. Гравилет немного сбавил скорость, плавно проваливаясь в нисходящие потоки и поворачивая. Велиар проводил взглядом отвесную каменную стену. Теперь внизу простиралось море стекла и пластика: многоуровневые теплицы и экооранжереи, питомники, пищевые фабрики. Реки трубопроводов уходили за горизонт. Туда, где над утренней дымкой сияла алмазная игла – высочайшее строение во всей Империи, символ гордости, силы и величия нации, гениальнейшее творение современной архитектуры. Шпиль Военного Департамента. Здание, которое было городом внутри мегаполиса. Но адмиралу нужно было не туда. Несомненно, через пару дней ему предстоит окунуться в лаконичную четкость коридоров, пройти через десятки врат системы безопасности и предстать перед своим командиром. А пока – нужно всего лишь вернуться домой. Город приближался. Сначала над горизонтом показались призрачные очертания облаченных в зеркальные доспехи небоскребов. На верхушках некоторых ослепительно играла новорожденная заря. Здания не стояли на земле: мегаполис парил над горизонтом, словно мираж. По крайней мере, так казалось вначале. Страшным ответом к тайне «города над бездной» было то, что город действительно был построен над пропастью. Когда-то, уже давно, еще в Эпоху Становления, порода, на которой был построен центр старого города, не выдержала напора амбиций и жадности, вмиг обрушив сотни тысяч жизней в клокочущую пасть тьмы. И эта тьма жила до сих пор, прячась в геометрической паутине сверхпрочных свай, на которых стояли нынешние твердыни. Она тихо прокрадывалась вверх с наступлением ночи, пугая жителей Нижнего Города жутким воем ветра и отдаленными низкими стонами земли. Впрочем, ей было не добраться до самого верха, где от калейдоскопа огней круглосуточно стоял день. Особняк рода Кённи был старым зданием, построенным еще на земле, на окраине города, но достаточно близко к бездонному обрыву. Жить на земле было дорогим удовольствием, положенным только знатным семьям с укоренившейся в веках генеалогией. Бедные же ютились в строгих минималистических квартирках, почти не видя света из-за возвышающихся над головой небоскребов. Это был Нижний Город. Он плавно переходил в Средний, отдающий светлыми голубовато-серыми оттенками постоянства и скромного достатка. Верхний же слепил яркостью и богатством, упиваясь мерцанием сиреневых небес и изредка купаясь в ленивых перекатах облаков. Жизнь над пропастью текла и плескалась, ни на миг не умаляя своего бега. Мегаполис пульсировал, свистел, звенел и дышал круглосуточно. Заводы и фермы внизу давно закончились. Сейчас под крыльями гравилета проносились старомодные черепичные крыши усадеб, шелестящие кроны садов и парков, голубые озерца, сверкающие ленты рек и ручьев. Темные асфальтированные дороги стекались к краю бездны… и тот же час становились невыносимо голубыми, зелеными, желтыми, красными. Дорогами, проложенными по небесам. Радужные нити магнитных путей оплетали город, словно крученые пучки световых лучей. По ним потоками двигался всевозможный транспорт на магнитной подушке. Воистину, жители этого города умели ходить по воздуху в буквальном смысле этого слова. Велиар вытащил из челки и откинул назад пару слишком длинных волос. Особняк находился на той стороне пропасти, и нужно было перелететь через город. Гравилет снова поднялся наверх, втягиваясь в перекрещивающиеся отражения стен небоскребов и ныряя между магнитных трасс. Кабину тут же заполнил знакомый городской шум. Адмирал облокотился на стекло, свыкаясь с замиранием сердца от такой головокружительной высоты. Город как всегда был наполнен красками: на огромных экранах для рекламных трансляций пестрели слоганы и мелькали репортажи. Медленно двигались голографические проекции, пучки лазеров рисовали картины, вещали радиоведущие. Внизу на широких, будто самые настоящие улицы, мостах и балконах двигалась пестрая толпа. Все было точно так же, как и перед последним отправлением в космос. Велиар возвел свой взгляд к небу. Где-то далеко над этой шелковой сиреневой была Сьюзен. Адмирал выдохнул и опустился на свое место. - Мессир вернулся! Скорее, по местам! Хозяин скоро прибудет! – девушка в строгом темно-фиолетовом костюме ворвалась в подсобную кухню, поскальзываясь на кафеле. – Эй, вы все! - Элизабет, несносная девчонка! – строго запричитала пожилая женщина, что протирала тарелки у буфета. – Ты смотри, сколько грязи нанесла! Вот уж… - Это правда, Элизабет? – из одного смежного проема высунулся улыбчивый долговязый паренек с щеткой. - Да! Зови всех сюда! Нужно встретить господина Велиара! - Тихо! – еще более угрожающе шикнула на нее старуха. – Где твое чувство такта, дуреха? Но девчонка уже не слышала ее, с громким топотом поднимаясь вверх по лестнице и зовя остальных слуг. - Эх… - чуть улыбнувшись, вздохнула пожилая горничная, отложив тарелку. Прислуги у дома Кённи было много. Толпа людей, вмиг отложив все дела, высыпала к парадному входу. - Эй, становитесь сюда! Стройтесь! Подвиньтесь! – слышался гомон над головами. – Торопитесь! Вон! Летит! Быстро разбившись на две шеренги, слуги встали по обе стороны парадной лестницы, учтиво выпрямились и придали лицам почтенную серьезность. Несколько человек поспешило на место посадки гравилета. Аппарат мягко и бесшумно приземлился, сминая траву у краев посадочной площадки. Несколько человек открыли двери, тут же вежливо склоняясь. Велиар спустился на землю и удивленно остановился, глядя на встречающую его процессию. - Прошу Вас, - предложил ему один из лакеев. Адмирал все еще немного с ошарашенно, вышел вперед, стараясь не хромать. Забавно, когда это он успел отвыкнуть ото всей этой церемонности? Едва он поравнялся с первыми стоящими в шеренге слугами, как толпа синхронно преклонилась и замерла. От точности движений у Велиара поползли мурашки по спине. - Добро пожаловать, мессир! – хором произнесли слуги, не поднимая головы. Велиар скользнул взглядом по облаченным в парадные парики затылкам и спинам в однотонных фиолетовых ливреях. Несмотря на то, что подобные представления были предназначены для приветствия, адмирал с детства ощущал гнетущую атмосферу, что веяла ото всей этой скрашивающей настоящие эмоции официальности. - Ой, ладно вам, ребята, - смутившись, улыбнулся адмирал. – Давайте оставим эту пышность для отца. Я безумно рад всех видеть. Так что поднимите головы. Напряжение спало. Слуги выпрямились, уже не скрывая радости, окружили Велиара и наперебой восклицали о счастье видеть его живым и здоровым. Адмирал встал на цыпочки, вглядываясь в добрые знакомые с детства лица и стараясь, наконец, найти Дифри. Убедившись в том, что его нет среди присутствующих, Велиар поспешил в особняк. - Да, да, - приветливо кивал головой Велиар. – Давайте я расскажу все подробности потом? Сейчас я хочу пройти в свои покои. - Живо, расступитесь! Господин желает отойти на отдых! – толпа потеснилась, пропуская его в холл. Но Велиар, едва оторвавшись от слуг, поспешил в боковой коридор. Там, быстро постучав в первую дверь слева, адмирал радостно повернул ручку и вошел. - Дифри, я!.. – Велиар осекся, остановившись посреди маленькой комнаты. – Вернулся… В покоях его слуги был наведен идеальный порядок. Пустой, мертвый, глухой порядок. Заправленная без единой складочки ровная постель, голая поверхность прикроватной тумбочки, одиноко возвышающаяся на столе ваза с сухими цветами. - Ди…фри? – Велиар подавился вставшим поперек горла комком, прикрывая губы руками. Сколько он себя помнил, старик всегда жил здесь, наполняя комнату теплым уютом, неизменным запахом чая с мятой и прелестнейшими трелями скрипки. - Где? – почувствовав появление горничной за своей спиной, спросил Велиар. - Хозяин уволил его, - грустно ответила женщина. – За несоответствие служебным обязанностям. Велиар еще раз впился глазами в обстановку, надеясь на то, что эта скупая холодность всего лишь сон или ошибка. - Но… куда он пойдет? - Вроде бы у него была маленькая квартира в Нижнем Городе. Кто знает, может он не продал ее за все это время и вернулся туда, - пожала плечами служанка. – В любом случае его очень жаль. Никому нельзя об этом вспоминать, - горничная понизила голос, - но Хозяин так кричал на него по возращении… мы уж думали, что у старика сердце не выдержит. Велиар сморщился, сдавливая лоб кулаками, но быстро обуздал себя, опустив руки вниз. - Нет… - бросил он, спешно выходя из комнаты. – Я этого так не оставлю. Отец постарался и на этот раз. Адмирал конечно же знал то, что отец не встретит его у порога с распростертыми объятиями, не будет хвалить и хлопать по плечу, радуясь возвращению сына. Кобарт просто дождется удобного для него времени и пригласит к себе в кабинет для разговора. Но такой подлости от него Велиар не ожидал. Что же, зато не один отец будет выражать недовольство во время встречи. Будет чем ему ответить. А Дифри он обязательно вернет. И, собравшись с этими мыслями, Велиар пошел в свои покои. Гадко ныли пальцы. Хотелось взять в руки скрипку. Личная комната встретила его обыденным простором и уютом. Велиар сбросил с плеч камзол и бросил его на постель. Подойдя к витражу, адмирал внимательно осмотрел литые стеклянные лепестки и глубоко вздохнул. Вся радость от возвращения улетучилась, словно ее и в помине не было. Зато обнажилась обида, усталость и гнетущее послевкусие некой скованности. Одно обнадеживало: горечь истлела и лишь напоминала о себе, не терзая, как раньше. Окно выходило в сад. Проследив за привычными изгибами дорожек, адмирал нашел смотровую площадку и пустоту городской бездны за ней. Сквозь стекло небоскребы казались ближе, чем обычно. Показалось, будто на одной из скамеек сидит Дифри. - Уфф… - еще раз вздохнул Велиар, снимая наваждение и разминая пальцы. Затем адмирал взял с комода футляр и, привычным движением отомкнув его, заскользил пальцами по приятным изгибам дорого сердцу дерева. И, взяв скрипку в руки, он коснулся струн смычком. К потолку взвилась протяжная, будто журавлиный крик, мелодия. Она медленно изгоняла боль и напряжение, прочно вплетаясь в мысли и увлекая их за собой. Велиар с упоением закрыл глаза, сдаваясь и следуя захватившему его неведомому порыву. Чувственность мелодии вышла за грани сердца, переполняя и растворяя их в уносящемся звуке. - Грустно играет, - тихо заметил один дворецкий в холле другому. - Нелегко ему пришлось, хоть и не признается, - скупо ответил второй и отвернулся. На следующий день, вечером, в общежитии Академии: Велиар стоял у двери, нетерпеливо дожидаясь ответа. Вскоре из-за нее послышалось копошение, затем что-то резко пикнуло, и панель над замком заиграла зеленоватым светом. - Здравствуй, - с порога улыбнулся ему Кристобаль. - Прости, но я убью тебя, если нет никакой выпивки, - сухо пошутил Велиар, взглядом давая понять, что он совсем не хочет обижать его – просто не в настроении. - О… допрос, да? Велиар кивнул. - Сочувствую, - пропуская его в комнату, Кристобаль прикрыл дверь. – Но в этот раз я останусь жив. Комната была тесно обставлена, но чиста и очень теплая. Адмирал присел на его постель, массируя пальцами переносицу. - Прости, что пришел в таком настроении. Наверное, следовало для начала напиться где-нибудь по пути. - За меня не волнуйся, - махнул рукой друг, копаясь в холодильнике. - И… все настолько плохо? - Если бы было плохо, я бы тут не сидел. Просто голова болит. Нет, двадцать раз повторять одно и то же – явно не мой конек, - попытался улыбнуться Велиар. - Зато все формальности соблюдены, и… - Кристобаль протянул ему бутылку коктейльного пива. – Живем! - Живем! – согласился адмирал, поддерживая тост и хорошо отхлебывая из горла. Жидкость ущипнула язык и приятно согрела горло. Занятно, как же хорошо подобная горечь импонирует всяким гложущим чувствам, связывая и разбавляя их. - Я думаю, лучше не рисковать просить тебя повторить все в двадцать первый раз, - присаживаясь в кресло напротив, заметил Кристобаль. – Спрошу так: все обошлось хорошо? - Даже лучше, чем я думал, - позволив себе небольшую честность, ответил Велиар, снова делая глоток. - Тебе приходило «летучее» уведомление? – друг кивнул на свой телебраслет. - Ага… - засмотревшись на гладкое горлышко бутылки, рассеянно ответил адмирал. – Сначала общий сбор, потом встреча с однокурсниками. Век бы их не видел! – делая из фразы тост, сказал Велиар. - Не видел… - хохотнув, повторил Крис. – Но придется. Мне нужно кое о чем тебя попросить. - Пожалуйста, - пожал плечами Велиар, уже ощущая приятную алкогольную муть в голове. - Мой отец, наконец, прислал мне значки выпускников. Нужно, чтобы ты раздал их нашим во время встречи. - А ты? - Увы, у меня срочные дела. Придется лететь на похороны своей троюродной тетки по линии брата второй жены моего отца. - Ой… мои соболезнования, - поправился Велиар, делая глоток. - Не стоит, - поморщился Кристобаль. – У меня огромная родня, но весь прикол в том, что большинство из них я никогда не видел и не увижу… покойную, например, я видел единственный раз и то в возрасте четырех лет. И, мягко говоря, я был очень напуган… Велиар расхохотался, складываясь пополам. - Так что вот… улетаю через четыре дня. Значки придется отдавать прямо на космодроме. - Я заеду, - уверил его адмирал. – Но ты, кажется, о чем-то забыл, - Велиар хитро скосил взгляд. - А ты уже достаточно напился? - прыснул Крис. Велиар озадаченно помахал рукой на уровне своих глаз. - Ну… относительно состояния нестояния – да. А относительно танцев на столе – пока нет. - Ла-адно… - не сдерживая улыбку, довольно потянул Кристобаль, роясь в маленьком выдвижном ящичке. - Угадай, какого оно цвета? - Мм… - чуть покачиваясь, призадумался Велиар. – Зеленое? - Не угадал. - Желтое? - Нет. - Сдаюсь, - адмирал театрально поднял руки и стал медленно оседать назад. - Ну… так не честно, - фыркнул Кристобаль. – Давай, в последний раз. - Красное! - В точку! – хлопнул в ладоши друг. - И… и что же… - заинтересованно наклоняясь вперед, всматривался Велиар. – Нет! О нет! Только не говори мне! – подорвавшись на месте, воскликнул адмирал. - Оно самое, адмирал Велиар Кённи! - ловко выхватив из ящичка вскрытый алый конверт, с наглой искоркой заявил Кристобаль. – Никаких больше «господин адмирал» или чего-то в этом роде! - Ого!!! Поздравляю! – вырывая из рук конверт и зачитывая приказ о назначении виконта Кристобаля Байяфнура на должность адмирала и капитана военного фрегата серии Катрей-19047, вскричал Велиар. - Ты на номер! На номер-то посмотри, балбес белобрысый! – подпрыгивая и отбирая листок с приказом, смеялся и тыкал пальцем в номер корабля Крис. – Счастливый номер! Я родился девятнадцатого апреля, девятнадцатого, умереть не встать! А семь – мое любимое число! - Ну нифига же себе! – перекрикивая друга, дергал приказ Велиар. – Так ты теперь принят на службу! В стенку сердито постучали, но юноши не обращали на это внимания, наперебой цитируя строчки приказа. - Адмирал Кристобаль Байяфнур! – со всем официозом в тоне, внезапно выправился Велиар. – Извольте объясниться, какого черта… - Что? - внезапно перепугался Крис. - Какого черта так мало выпивки?! – расхохотался Велиар. – Ты проставляешься, балда крапчатая!