Tomlinson Abbey

За деревьями едва зажигались первые утренние лучи солнца, пробуждая от сна ранних певчих птиц, чей весёлый щебет звенел среди фруктового сада, а в именитом поместье не осталось ни одного спящего человека. Слуги передвигались по роскошному замку с немыслимой скоростью так, что-то и дело в окнах лишь мелькали лаконичные белые фартуки горничных и строгие черные костюмы лакеев. Прислуга со всей серьезностью, которая только возможна в данной ситуации, отнеслась к новости о прибытии наследника поместья и титула ныне покойного графа Браунлоу. Горничные торопливо избавлялись от мельчайших пятнышек пыли на отполированной поверхности мебели, натирали до блеска паркет в огромных залах и снимали серебряную паутину с самых дальних и высоких углов комнат. Лакеи же начищали лучшее столовое серебро и сервировали стол в одной из столовых, где горничные уже стряхнули пыль с портрета Карла I и предметов коллекции покойного лорда. Этаж ниже кипел в работе, напоминая повару ароматный суп, где слуги — ингредиенты, которые варились в одной кухне, постоянно сталкиваясь друг с другом. Да, Найлу не раз говорили, что он делает слишком странные ассоциации, сравнивая людей с едой, но молодой повар никак не мог прекратить это делать. — Рейчел, не могла бы ты подать миску с нашинкованным луком? — попросил горничную Найл, которая как раз проходила мимо стола, на котором стояли заранее подготовленные ингредиенты.  — Держи, — девушка с едва скрываемой улыбкой передала повару необходимое. Услышав благодарность, она шутливо сделала реверанс и поспешила вернуться к своим обязанностям. Ей и ещё двум горничным предстояло подготовить комнату для нового хозяина поместья. Рейчел поднялась по чёрной лестнице для слуг на третий этаж, где, по распоряжению дворецкого, будет расположена временная опочивальня нового графа.  — Мне кажется, новый хозяин будет бестолковым мальцом, который только и может, что растрачивать имущество ныне покойного его сиятельства, — в голосе горничной звучало совершенно не свойственное ей презрение.  — Бесси, что ты такое говоришь? — всплеснула руками Рейчел, испугавшись слов горничной. — Милочка, я говорю правду. Так оно и будет, помяните мои слова, — Бесси с мрачным видом вернулась к работе, не проронив больше ни слова. Рейчел с неким удивлением наблюдала за горничной, которая взбивала пуховые подушки. Она знала Бесси Фостер не так давно, около года, но юная девушка никогда бы и не могла подумать, что та способна на такие нелестные изречения о молодом графе, которого даже не видела. Однако Рейчел в какой-то мере понимала и разделяла мнение женщины: Бесси Фостер служила этому поместью вот уже двадцать лет, поэтому не удивительно, что перемены вызывали отрицание и пагубно сказывались на нервной системе.  — Вы здесь закончили? — в спальню заглянул Лиам Пейн, молодой дворецкий, который сегодня особенно тщательно следил за выполнением своих поручений. Он, как и остальные слуги, нервничал перед прибытием нового графа, однако старательно скрывал свое волнение.  — Да, мистер Пейн.  — Тогда не тратьте время попусту: в курильной следует сменить табак на свежий, — Лиам отдал приказ, следя за тем, как горничные прошелестели мимо него юбками. Когда дубовая дверь закрылась, дворецкий растерянно выдохнул и запустил руку в темные волосы, слегка оттягивая их. Мужчина, пожалуй, не помнил, когда в последний раз он так опасался неизвестности. Он всегда находился в курсе последних событий, держал все под контролем и был готов почти ко всем чрезвычайным ситуациям, но сегодня Лиам с самого пробуждения едва мог унять дрожь в руках. Дворецкий услышал за спиной шаги и повернулся. Перед ним стоял Гарри Стайлс, старый приятель и камердинер покойного графа Браунлоу. Гарри был немного младше Пейна, однако отличался острым не по годам умом, и он, казалось, единственный, кто мог понять все заботы и тревоги Лиама.  — Ты отлично справляешься, — произнес он, подойдя к окну, около которого стоял дворецкий. — Сегодня все будет на высоте.  — Я… Я не знаю, Гарри, — Лиам сокрушенно покачал головой, словно отрицая слова камердинера. — Меня преследует тревожное ощущение. Как будто что-то произойдёт. Что-то не очень хорошее.  — Ты воспринимаешь все слишком серьёзно. Мне понятны твои страхи, но, посмотри, — Стайлс обратил взгляд к окну, выходившему во двор, — мы делаем все возможное. Ты должен доверять нам и себе. Лиам, я не знаю никого другого, кто смог бы проделать ту работу, которую ты выполняешь каждый день. Лиам наблюдал, как работники приводили в порядок внешний двор: чистили каменную кладку, подметали мраморные ступени и подрезали вечнозеленые кустарники, придавая им потерянные формы конусов. Замок начинал оживать после траура длиною в два месяца, и в этом была заслуга Лиама. Когда объявились первые известия о наследнике поместья, многие из прислуги позабыли об установленных рамках скорби. Слухи начали кружиться и распространяться с немыслимой скоростью, каждый хотел узнать, кого из себя представляет двоюродный племянник лорда Браунлоу. Данной информацией обладал мистер Пейн, экономка мадам Фреэль и Гарри Стайлс, который знал некоторые сведения и факты от своего друга Лиама. Было известно, что Луи Уильям Томлинсон в свои неполные двадцать пять лет уже имел особняк в Америке, где и проживал. За ужинами и завтраками на кухне речь только и заходила о молодом графе, каждый высказывал свое мнение, которое изменялось чуть ли не трижды за один прием пищи. Гарри же всегда держался в стороне от этих бесед, желая составить свое собственное мнение о будущем владельце поместья самостоятельно. Однако, так уж вышло, что изначально мистер Стайлс не питал особой симпатии к своему будущему графу. А тем временем, за десятки километров от того самого поместья, в дорогостоящей машине, при виде которых джентльмены начинают подмечать преимущества и недостатки данного типа автомобилей, трясся молодой человек приятной наружности на ухабистой дороге. Нет, это не был юный мальчик, на уме которого лишь празднества и приёмы, в котором ещё играли бы гормоны и дома не покидали бы любовницы. Юноша был лет на пять старше подобного типа мужчин, однако… как ни крути, детские повадки остались. То был Луи Томлинсон — сын одного из самых богатых лордов, наследник трёхэтажного роскошного дома в центре самого Лондона, острый на язык юноша и горячий любовник в постели. Казалось бы, двадцать пять лет — время заводить семью и посещать лишь самые дорогие праздники, хвалясь красавицей-женой и прелестными детьми, однако для Луи подобная жизнь была равносильна казни. Строгие рамки семейной жизни, скандалы, лишние затраты и вечная рутина, повторяющаяся изо дня в день. Для человека, который не мог усидеть на одном месте без дела, обзаведение семьёй казалось клеткой, откуда невозможно выбраться. Безусловно, при желании Луи мог заиметь любовниц, но это было бы нечестно по отношению к супруге Томлинсона, а потому привитые в детстве правила этикета говорили Луи оставаться одиноким, но свободным. Тут автомобиль подскочил на возвышении и мелкая вибрация прошла по всему стройному телу Луи. То оказалась дорога, усыпанная мелкими камнями, и шатен в который раз едва сдержал порыв выскочить из машины и дойти до приобретенного аббатства пешком, не заботясь о состоянии начищенных до блеска чёрных ботинков и свободного пиджака со светлыми брюками с подворотами. Спросив водителя, как скоро они прибудут в назначенный пункт, голубоглазый юноша откинулся на мягкое кожаное сиденье автомобиля, судорожно выдыхая. Что скрывать, двадцатипятилетний Луи Томлинсон, сын одного из самых знатных лордов, был ошеломлен, получив извещение о переписанном на него поместье любимым двоюродным дядюшкой Грегом, что месяц назад скончался. Да, видел племянник своего родственника от силы два раза в год и то, если Грег мог найти силы и время на дальнюю поездку. Луи не раз задавался вопросом, почему же ни разу не получил приглашение в аббатство, что славилось своими необъятными территориями и искусно построенным замком. Заглядывая в серые глаза своего дяди и оглашая этот вопрос вслух, в свой адрес Луи лишь получал ласковую улыбку и щелчок по носу, сопровождающийся едва ли полноценным ответом: — Вырастешь — узнаешь. И Луи рос, неизменно задаваясь одной и той же загадкой, и все повторялось из года в год, даже когда юноше минуло восемнадцать, он не оставлял попыток разузнать эту тайну, пока молодой дворянин не решил повидать мир и не перебрался в перспективную Америку, переплыв океан. И потому шатен очень расстроился, узнав о кончине доброго и загадочного дяди, которого так и не смог навестить в его последние дни. В этот момент водитель преклонного возраста повернулся и радостно оповестил Луи, что они въехали на территорию поместья, именуемого теперь Аббатством Томлинсона. По идее, новость-то хорошая, совсем скоро муки от неудобств дороги окончатся, но Луи лишь больше занервничал. Что скрывать, в то время, пока отец радовался так неожиданно упавшим на их голову богатством, в голове Луи засел страх того, что в замке его возненавидят, да того и гляди, устроят безмолвную забастовку. Да и кому, после мирного и тихого хозяина, понравится шумный юноша, у которого в планах развеять устоявшийся дух консерватизма в поместье? Ведь Луи не потерпит вечной скорби; уже через пару недель мужчина собирался устроить первый бал, созвав туда всю знать. Луи устремил свой взгляд в окно и поразился красоте, встречавшей его. Цветущие деревья и цветы привлекали собой пчел, отчего до открытого окна автомобиля доносилось тихое жужжание насекомых. Птицы, расположившиеся на ветках, словно устроили спор на лучшую трель, и теперь любой мог услышать великолепную мелодию, которая соединяла в себе все звонкие голоса маленьких пернатых певцов. Погода, видимо, тоже решила радушно встретить нового хозяина, и потому лучи солнца освещали аккуратно подстриженные кустарники и фонтаны, в которых текла вода, выглядящая как множество переливающихся драгоценных камней. И какие это были фонтаны! Архитекторы постарались на славу, явив взору и рыбу, которая выпускала струйки воды, и прекрасных дев, держащих в тонких мраморных руках кувшины, из которых тихо выливалась прозрачная вода. Неподалёку показалась беседка, к которой вели искусно выложенные тропинки из камней. Как раз проезжая мимо, Луи обнаружил и внушительные размеры той самой беседки, и в голову закралась мысль о том, что сюда можно приглашать и немногочисленную компанию близких друзей, наслаждаясь музыкой нанятых музыкантов и едой прославленного на всю округу юного повара Найла Хорана, чьи блюда восхваляла самая высшая знать. Задумавшись, Томлинсон не сразу посмотрел вперёд, но когда его окликнул водитель… Перед глазами Луи предстала настоящая роскошь, дворец, не иначе как. Не раз бывая при королевском дворе, Томлинсону было с чем сравнивать. Состоящий из трёх основных этажей, замок поражал своей архитектурой, многочисленными колоннами, сопровождающими окна, парадный вход и углы. Арки встроенные прямо в стены, окна во весь рост и витражи, балконы с выходами из комнат. Возвышающиеся башни с горгульями, что надзирали за прибывающими гостями и, кто знает, возможно оповещали слуг о новом хозяине. По крайней мере, когда Луи с высоко поднятой, для лучшего обзора, головой, вылез из машины и ступил на подстриженный газон, десятки слуг уже выстроились около парадных дверей, с интересом разглядывая своего новоиспеченного хозяина. С предполагаемой осторожностью, они изучали Луи, в то время как сам Томлинсон точно так же смотрел на свой двор, людей, что будут находиться под его надзором. Шумно выдохнув, Луи улыбнулся. В стороне от всех слуг стояли два человека, двое мужчин в более дорогой одежде, что остальные. «Вероятно, управляющие», — подумал Луи с изумлением разглядывая их. Один, с зачесанными назад темными волосами и глазами цвета тёмного шоколада, что так любил в детстве Томлинсон, почтительно вышел вперёд, а вслед за ним двинулся и второй мужчина. Юноша стоял перед ним в темно-синем блейзере и чрезвычайно узких брюках с напуском. Волосы его, в отличие от первого парня, не были зачесаны назад с помощью дорогих гелей, потому каштановые кудри ореолом окружали его юное лицо. Большие, ошеломляющие своей яркостью, глаза цвета изумрудов с интересом разглядывали Луи, проходясь по всему телу, уделяя особое внимание лицу. Томлинсон одернул пиджак. — Джентльмены, — кивнул Луи подошедшим совсем близко парням и те слегка поклонились. — Мистер Томлинсон, мы рады приветствовать Вас в аббатстве, которое по праву принадлежит с этого момента Вам, — заговорил кареглазый шатен. — Осмелюсь представиться, меня зовут Лиам Пейн, и я значусь в должности дворецкого этого поместья. Значит, дворецкий? Луи нередко слышал о талантливом и расчетливом дворецком поместья дядюшки. Говорят, что тот начинал с роли младшего лакея, после чего поднимался все выше и выше в должностях и к двадцати годам стал, наконец, на страх и риск дяди, дворецким. Однако, юноша оправдал надежды Грега, установив здесь свои порядки, которые помогали надзирать за всеми и содержать все в строгости и порядке. — Мистер Стайлс значится Вашим камердинером. Временно, он будет выполнять обязанности камердинера, до тех пор, пока ваше сиятельство не пожелает подыскать более подходящую кандидатуру, — продолжал дворецкий, и Гарри поклонился, не опуская глаз и удерживая взгляд. — Не думаю, что мне понадобится другая кандидатура, мистер Пейн, — произнес Луи, оценивая юного камердинера, встречаясь с уверенным и изучающим взглядом зелёных глаз. Дворецкий вежливо кашлянул в кулак и предложил новому хозяину показать весь замок, отчего Луи прервал их возникнувшую с Гарри связь и согласился.