Мой плохой парень

Молодые парни и девушки двигаются в такт грохочущей музыке. По залу проносятся весёлый смех и разговоры, смешиваясь в один общий гул веселья. Яркие наряды и пестрые маски, всё время мельтешащие перед глазами, отвлекают, поэтому мне приходится приложить немало усилий, чтобы не потерять из вида нахального вампира с моей одногруппницей. Пробираюсь вперёд, с трудом маневрируя между людьми, пытаясь нагнать этих двоих. Но внезапно передо мной вырастает фигура Дика Питерсона. Широкий парень, с прилизанными светлыми (как и у его сестры) волосами, раскидывает руки в стороны, преграждая мне путь. На его лице появляется улыбка, напоминающая хищный оскал. — Эбигейл, детка, составь мне компанию, — мурлычет блондин, протягивая ко мне свои большие руки. От него разит крепким алкоголем, возможно, виски. Подмечаю, что на ногах он стоит неуверенно — значит выпил немало. Вот только пьяного Дика мне сейчас и не хватало. Он и в трезвом-то состоянии с трудом дотягивает до адекватного парня. Прилипала ещё тот. А что же будет в пьяном состоянии? — Уйди с дороги, — говорю как можно дружелюбнее, но настойчиво, давая понять, что мне не до него. Заглядываю через его плечо: темноволосый и Кэссиди уже отошли на приличное расстояние. Чёрт, только время теряю! Делаю попытку обойти парня, но его огромные лапища накрывают мои плечи, оставляя что-то липкое и влажное на моей коже. — Стой, стой, ты куда? — говорит он, придерживая меня левой рукой, а правой лезет во внутренний карман пиджака и извлекает оттуда посеребренную флягу. Делает большой глоток, а затем смачно выдыхает. В нос мне ударяет стойкий запах спиртного. — Дик, я серьёзно, мне нужно идти, — с напором, уже без всякой учтивости сообщаю я. Нет, правда, приятель, ты всерьёз думаешь, что я именно тот человек, который будет тебя развлекать? Буравлю его раздраженным взглядом, но тот и не думает отходить в сторону. — Не будь такой сукой, Эбигейл, — выдает он, вытирая рот тыльной стороной ладони, и пока мои брови стремительно ползут вверх, добавляет: — Я с первого курса тебя добиваюсь, неужели ты предпочтешь трахнуться с незнакомцем? Ого, ты действительно это сказал? Перевожу на него ошалелый взгляд. Ну что ж, идиот, теперь ты целиком и полностью завладел моим вниманием. — Да перестань, — отвратно морщится Дик и закатывает к потолку глаза, — как будто я не знаю, для чего девушки надевают такие платья, — он обводит меня многозначительным взглядом, а когда замечает вопросительное выражение на моём лице, наклоняется и шепчет на ухо: — Так они говорят, что хотят, чтобы их трахнули… Ну всё, моему терпению пришёл конец! Хватаю его за левую руку, что лежала на моем плече, и с силой сжимаю едва не до хруста костей. Он сгибается, кривясь от боли и что-то неразборчиво шипя. Матерится, наверное. Сам виноват. — Посмотри на меня, — приказываю ему тоном, не требующим возражений. Он колеблется, но в итоге, когда я немного ослабляю хватку на его руке, слушается и поднимает на меня взгляд. Он смотрит одновременно и с ненавистью, и со страхом. Голубые глаза блестят, должно быть от подступающих слёз. — Сейчас ты поднимешься наверх, — проговариваю ровным голосом, используя внушение, — ляжешь в свою кровать, и не выйдешь из комнаты до самого утра. Тебе всё ясно? — интересуюсь у парня, и когда тот утвердительно кивает, отпускаю его руку. Оказавшись освобожденным от стальной хватки, блондин пулей несется вверх по лестнице и теряется где-то на втором этаже. А я пробегаюсь по толпе быстрым взглядом. Кэссиди и её спутника нигде не видно. Скорее всего они уже зашли в уборную. Надеюсь, что за то время, которое я потратила на Дика, ничего непоправимого не случилось.

***

С силой толкаю дверь в туалет, предполагая, что она заперта. Но к моему удивлению, та слишком легко распахивается и с грохотом стукается о стену. Быстро оглядываюсь по сторонам и, убедившись, что шум никого не привлёк, прохожу внутрь. Для уборной комната оказывается слишком просторной. Мне требуется лишь доля секунды, чтобы рассмотреть её. Лиловая кафельная плитка натерта до такого блеска, что в ней можно увидеть собственное отражение и даже не понадобится зеркало с подсветкой, что висит над раковиной. В противоположном углу замечаю унитаз с золотой окантовкой и уголок моего рта слегка дёргается вверх, в насмешке. Но в следующее мгновение беру себя в руки, в конце концов я пришла сюда не любоваться «золотым троном» Питерсонов, а чтобы не дать вампиру-выскочке сожрать свою знакомую. Кэссиди стоит в центре комнаты. Неподвижная, словно фарфоровая кукла. Прямо за ней, прижимаясь своей грудью к её спине, находится темноволосый парень. Одной рукой он придерживает девушку за живот, а другой за подбородок. Когда я появилась на пороге, он даже не пытался оторваться от своей жертвы. Лишь лениво приподнял взгляд, продолжая высасывать кровь из сонной артерии. — Отойди от неё, — злобно цежу, готовясь в любой момент перейти в нападение. Однако когда в глазах парня появляется улыбка и он, выпуская клыки из шеи девушки, поднимает голову, моя решимость разом улетучивается. Его чувственные губы перепачканы алой жидкостью, запах которой мигом разносится по помещению, ударяя мне в голову похлеще самого выдержанного виски. Сердце, кажется, пропускает несколько ударов, когда вампир проводит своим языком по шее Кэсси, слизывая остатки крови. Зрелище становится неправильно завораживающим. И я даже не знаю, чего в этот момент хочу сильнее: напиться крови вместе с ним, или оказаться на месте Кэссиди, чтобы его манящие губы и пылкий язык касались моей шеи, а сильные руки прижимали моё тело к своему. — Может присоединишься? — словно прочитав мои мысли, предлагает парень. Он насмешливо улыбается и протягивает вперёд тоненькое запястье шатенки. А я стою в лёгком недоумении — неужели у меня всё на лице написано? Как он вообще понял, что я тоже вампир? Отражение в зеркале, которое я успеваю заметить краем глаза, служит мне ответом на этот вопрос. Глаза потемнели от желания, я снова теряю контроль. И когда его клыки вновь прокусываю белоснежную кожу, я поддаюсь соблазну. В считанные секунды оказываюсь возле девушки, беру её руку в свою и с жадностью вгоняю клыки в запястье. Приятная жидкость начинает сочиться из её вены, и я наслаждаюсь каждым глотком. Каждая новая капля крови будоражит, будто свежий глоток воздуха. Прикрываю веки от удовольствия, а когда вновь открываю их, то сталкиваюсь с пристальным взглядом брюнета. Он наблюдает за мной с довольной улыбкой, даже не пытаясь отвести глаза, когда я это замечаю. И я тоже не отвожу, продолжая смотреть. Кажется, от этого процесс становится только приятнее. Появляется какое-то пьянящее чувство. Раньше я никогда не пила кровь одновременно с другим вампиром. И, наверное, не зря. Есть в этом что-то интимное. Откровенное и сближающее. Сквозь моё затуманенное сознание прорываются всхлипы. Кэссиди. Будто только теперь я понимаю, что она здесь. Это ведь именно её кровь мы пьём. Неожиданное осознание этого, словно удар под дых. С ужасом поднимаю глаза на девушку: слёзы ручьями стекают по её лицу, оставляя влажные дорожки на щеках. Её прекрасные зеленые очи смотрят на меня. В них нет страха, только немая мольба. Кровь становится поперёк горла и я с усилием проглатываю то, что осталось с последнего глотка. Отнимаю уста от её запястья, переставая пить кровь, и соблазнительный мерзавец проделывает тоже самое, только вытаскивая клыки из её шеи. Он делает это скорее для того, чтобы спросить почему я остановилась, нежели потому, что насытился. Быстро прокусываю кожу, на этот раз на своём запястье, и подношу его к губам дрожащей девушки. — Пей, — кратко велю ей, и та припадает устами к месту, где проступает кровь. Делает несколько спасительных глотков и её раны затягиваются прямо на глазах. Парень издает смешок, типа «посмотрите на неё, какая добрая», но я даже не удостаиваю его взглядом. — Кэсси, — окликаю девушку, завладевая её вниманием. — Слушай меня внимательно, — голос дрожит от волнения, сейчас нельзя облажаться с внушением, всё должно получиться. Девушка едва заметно кивает головой, давая понять, что готова слушать, и я начинаю: — Прямо сейчас ты отправишься домой и забудешь всё, что здесь только что произошло. Ты перебрала на вечеринке, поэтому ушла раньше… — Я перебрала на вечеринке, поэтому ушла раньше, — словно зомби повторяет шатенка. — Хорошо, — выдыхаю я. — А теперь быстро уходи отсюда, — и как только я договариваю, девушка бежит к двери. Почти в этот же момент вампир срывается с места, намереваясь вернуть свою добычу, но я на вампирской скорости вклиниваюсь между ними и с силой отталкиваю его от входа. Парень пролетает несколько метров, но успевает затормозить, проскрипев подошвой туфель по кафельному полу. В его глазах появляется то ли азартный, то ли злой огонёк и я не успеваю опомниться, как он уже стоит передо мной, а крепкие руки наносят удар в район грудной клетки, и я отлетаю к противоположной стене, впечатываясь в неё спиной. Раздаётся хруст, и я уверена, что на стене, в том месте, куда пришелся удар, пошла трещина. Морщусь от боли, которая, впрочем, быстро проходит и намереваюсь отойти, но вампир снова оказывается рядом, припечатывая меня обратно. На этот раз аккуратнее, но с той же напористостью. Он кладет руки на стену по обе стороны от моего лица, слегка наклоняет голову, отчего несколько темных коротких прядей падают на его лоб, и смотрит на меня так, будто я провинившийся ребёнок, которого непременно нужно наказать. Его широкая грудь вздымается и опускается от учащенного дыхания, а на губах появляется странная полуулыбка. Мы стоим, не говоря ни слова, лишь буравя друг друга взглядами, словно споря, кто кого переглядит. В крови ещё играет адреналин, а сердце бешено тарабанит, не желая возвращаться в обычный ритм. Воздух между нами наэлектризовался и загустел так, что его можно резать ножом. Кажется, ещё секунда, и мы набросимся друг на друга. Наконец не выдерживаю и отвожу глаза. Взгляд невольно падает на его уста, где до сих пор осталось пару капелек крови. Облизываю свои, враз пересохшие, губы и шумно сглатываю. Это не утаивается от пары наблюдательных шоколадных глаз и на лице парня появляется очередная весёлая усмешка, а в следующее мгновение он впивается в мой рот жадным поцелуем. Выскочка-вампир целует страстно, властно, будто говоря, что сейчас я принадлежу ему. Я только его, и он не намерен ни с кем делиться своим трофеем. И любой, кто посмеет воспротивиться этому — непременно погибнет. Он целует так горячо, будто ближайшие сто лет никого не целовал и копил всё тепло, чтобы сейчас отдать его мне до последней капли. И это срывает крышу. Возбуждение накрывает меня сладостной волной. Становится душно и жарко. Мне категорически не хватает воздуха. Пытаюсь отстраниться, чтобы отдышаться, но парень кладет левую руку мне на затылок, и не позволяет этого сделать. Вместо этого он углубляет поцелуй, не переставая требовательно исследовать мой рот языком. И мне кажется, что он придумал изощрённый способ моего убийства – удушение через поцелуй. Его правая рука ложится мне на бедро, проворно проскальзывает под платье и я вздрагиваю от неожиданного, но приятного прикосновения к моей коже. Он водит горячей ладонью по моей ноге, оставляя след из мурашек, а затем плавно перебирается на внутреннюю часть бедра. Когда его пальцы касаются меня между ног, лаская через ткань трусиков, внизу живота приятно теплеет, и я кажется забываю, как дышать. Слишком умелый, слишком соблазнительный, слишком сногсшибательный. Чёрт, как же сильно ты на меня влияешь, нахальный похититель бурбона! Он прижимается ещё теснее, и я ощущаю его эрекцию своим бедром. Обвиваю его шею руками, и запускаю пальцы в его растрепанные волосы. Такие мягкие. — Такие мягкие, — не сдерживаюсь и проговариваю вслух. — Каким шампунем ты пользуешься? — неожиданно для нас обоих задаю вопрос; со мной такое бывает, когда сильно волнуюсь. Сразу начинаю нести несусветную околесицу. — Что? — сиплым голосом переспрашивает парень, но заинтересованности как-таковой не проявляет. Сейчас у него есть занятие поважнее. Его карие глаза затянуты поволокой возбуждения, и я тоже не хочу отвлекаться на глупые разговоры. — Не важно, — выдыхаю ему в губы и пока он не успел ещё что-либо спросить, затыкаю поцелуем. Из его груди вырывается хрип вперемешку со стоном, свидетельствующий о том, что он на пределе. Он отодвигает край трусиков и меня словно обдает ледяной водой. Не хватало ещё отдаться ему в туалете. Резко перехватываю его руку, останавливая, и ускользаю в сторону. — Я не могу, — шепчу, тяжело дыша, и прежде чем он успевает опомниться, исчезаю из комнаты. Ноги наливаются свинцовой тяжестью и не хотят меня слушаться. Кое-как выбираюсь на улицу. Там льет как из ведра. Погода испортилась вконец. Прохожу на зелёную лужайку. Шпильки проваливаются в сырую землю, а мокрая трава щекочет пальцы ног через босоножки. Запрокидываю голову, подставляя лицо дождю. Холодные капли приятно соприкасаются с разгорячённой кожей, остужая её. Сердце грохочет словно сумасшедшее, кажется, вот-вот выпрыгнет из моей груди. Этот парень однозначно имеет надо мной власть. Провожу ладонями по лицу, словно умываюсь, в надежде смыть всю грязь, оставшуюся толстым пыльным слоем на моей душе, а в уголках глаз собираются капельки слёз. Его близость со мной плохо влияет на меня. Мне следует держаться от него подальше. Сегодня из-за него я нарушила своё главное правило — никогда не питаться знакомыми…