Мой плохой парень

После нашего приезда в загородный дом Гилбертов прошло четыре дня — а кажется будто целая вечность. От Кола, ровно, как и от Деймона не было никаких вестей. Телефоны молчали и план Елены (провести время без парней) казался удачно воплощенным до тех пор, пока в одно из утр рингтон её мобильника не наполнил комнату. Елена озадаченно смотрит на дисплей своего сотового: большой палец в нерешительности зависает над кнопкой принятия вызова. Ещё несколько секунд девушка сомневается, отвечать ли на звонок, и когда, очевидно, аргументы «за» перевешивают, её палец касается кнопки ответа на вызов, и она выходит из гостиной. — Да, Стефан, — слышим мы с Кэролайн из соседней комнаты. Наши взгляды тут же встречаются. — Сальваторе? — зачем-то уточняю я, хотя ответ итак очевиден. Значит они по-прежнему общаются… Кэролайн неопределенно пожимает плечами, мол, что тут такого, а затем поднимается из глубокого кресла. — Знаешь, я что-то проголодалась. Как насчет подкрепиться? — вопрошает она, должно быть, чтобы сменить тему. От такого предложения отказаться трудно, ведь со вчерашнего вечера я не делала и глотка крови. Заметив мой соглашающийся кивок, Кэролайн радостно улыбается. — Вот и отлично, — проговаривает она, подходя к корзине для пикника. Когда она заглядывает внутрь, её лицо медленно вытягивается от удивления и становится чуть серьезнее. — Кажется нам скоро придётся возвращаться, — с этими словами она вынимает из корзины и показывает последние три пакета с донорской кровью; один тут же летит в мою сторону. С легкостью ловлю пакет и, открыв клапан, делаю несколько жадных глотков. Несомненно человеческая кровь куда вкуснее, чем животных, но пакетированная и в сравнение не идёт с естественным кормлением. Жажда никогда не утихает до конца. Ловлю себя на мысли, что сейчас я была бы несказанно рада приезду Сальваторе, а через несколько минут узнаю, что к нам и в самом деле скоро нагрянет представитель сего семейства. Вот только не старший братец, а младший — Стефан Сальваторе. — Вы действительно не против? — переспрашивает Елена с жалобно-виноватой физиономией, до сих пор застывшая в дверном проёме и сжимающая в руках мобильный телефон, по которому недавно разговаривала. — Действительно, — подтверждает Кэролайн. — Я не видела Стефана с первого курса и буду рада увидеть этого засранца! — улыбаясь говорит подруга; её голос звучит искренне, не остаётся никаких сомнений — она и в самом деле в восторге от этой новости. Елена прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать довольную улыбку и переводит взгляд на меня, ожидая ответа. — Только пусть захватит донорской крови, не хочу, чтобы он учил нас охотиться на белок, — нарочито ворчливо проговариваю и демонстративно скрещиваю руки на груди, давая понять, что я не располагаю к охоте на пушистых зверьков. — Хорошо, — облегченно смеётся Елена, а потом, будто что-то вспомнив, умолкает; её пальцы нервно постукивают по телефону. — Только это должно… — Остаться между нами, — заканчиваю за неё я, и понимающе киваю головой; та благодарно улыбается. Конечно мне не нравится скрывать от Деймона, что его брат будет здесь, но я больше чем уверена, что поводов для ревности у него нет. К тому же, вряд ли бы Елена позвала сюда Стефана, не случись у того чего-то серьезного. Ведь на то она и Елена Гилберт, чтобы приходить на выручку своим друзьям, даже если это будет в ущерб её собственным интересам. Через пару часов на улице слышится шуршание колес подъезжающей машины. Подхожу к окну: возле дома паркуется красная, точно огромная божья коровка, «Порше 356». Кажется именно такой автомобиль был выпущен первым у фирмы Порше и считался хорошим спортивным авто. Мне представляется, как в 60-х, а может и в 80-х годах Сальваторе-младший участвует в гонках, ловко лавируя между машинами и без труда обгоняя своих соперников. Возможно, когда-то он и впрямь был отвязным парнем. Слежу за высоким, с аккуратно уложенными волосами, парнем, направляющимся к входной двери. Его бледное лицо, как всегда, серьезно и сосредоточенно. Но вот его губы вздрагивают и растягиваются в улыбке, и я замечаю Кэролайн, появившуюся на крыльце; на её лице также красуется радостная улыбка. Кажется, будто они затеяли негласную игру – кто улыбнется шире. Наконец Кэролайн отмирает и бросается навстречу старому приятелю. Она обнимает парня за шею, и тот, неуклюже наклоняясь, заключает её в ответные объятия. Рука Стефана ложится на белобрысый затылок Кэролайн, он прижимает к себе её голову. Из-за этого мне становится не видно лица подруги, но вот выражение лица Стефана удаётся рассмотреть с лёгкостью: его глаза плотно зажмурены, широкие брови напряженно сдвинуты к переносице. Он обнимают девушку так крепко, точно утопающий, хватающийся за спасательный круг. И на миг мне чудится, что эти объятия в самом деле спасительны для Стефана. Со стороны двери слышится кашель – это Елена пытается привлечь к себе внимание. Стефан открывает глаза, в уголках его губ залегает улыбка, и он, наконец, выпускает Кэролайн из своей хватки. Елена вытягивает руки для объятий, и процедура вновь повторяется. Именно в этот момент я ощущаю себя здесь донельзя лишней и мне хочется просто ускользнуть через окно, точно грабитель, желающий остаться незамеченным для только что вернувшихся домой хозяев. Однако вместо этого я направляюсь к двери, чтобы поприветствовать брата Деймона.

***

«Интересно, а что делает сейчас Деймон?» — посещает меня мысль, в то время, как Стефан, Елена и Кэролайн, расположившись на диване, что-то оживленно обсуждают. За ходом их разговора я перестала следить после того, как Стефан закончил рассказывать о том, что за время своего отсутствия успел поработать в автомобильной мастерской и в баре, должно быть, как раз в том, в котором мы с Деймоном его видели. «Нет, в самом деле, как проводит время Деймон Сальваторе?» — вновь задаюсь вопросом. В отличие от Стефана, который учился в школе, а затем работал, я никогда не слышала ничего подобного о Деймоне. Неужели этот охламон то и делает, что пьет бурбон с виски целыми днями? А может он запрыгивает в крошку «Камаро» и мчит по скоростной трассе, до тех пор пока лампочка указателя уровня бензина не замигает, и ему не придётся свернуть на ближайшую заправку, а затем вновь пускается в своё небольшое путешествие. Или же наоборот, предпочтя размеренное времяпрепровождение, запирается у себя в квартире и погружается в чтение книг? Нет, в такого Деймона Сальваторе мне верится с трудом. Мысленно ставлю галочку, спросить его об этом при встрече. Чёрт возьми, серьёзно, чем занимаются вампиры на протяжении своей многовековой жизни? Тем более первородные. Они живут уже более тысячи лет и вряд ли когда-либо умрут. Интересно, надоедало ли Колу когда-нибудь жить? Кол… Я о нём ничего не слышала с тех пор, как мы расстались в лесу. Вспоминал ли он обо мне эти дни? Или нашёл новую жертву для своих изощрённых игр? Лесли Питерсон, например. Представив этих двоих вместе хмурюсь, ощутив укол ревности. Громкий смех Кэролайн выводит меня из дум, заставляя вернуться в реальность. В этот же момент в кармане начинает вибрировать мобильник. «Кол!», — мысленно надеюсь, совсем позабыв, что у Древней Задницы нет моего номера телефона. Вынимаю телефон из кармана и ахаю: на дисплее высвечивается надпись «Аннабель», а под ней фотография, с которой на меня смотрит молодая девушка с тёмными вьющимися волосами. Моргаю несколько раз, в надежды прогнать видение, но телефон продолжает звонить, а девушка с фото никуда не девается. «Значит взаправду», — услужливо подсказывает мозг. Краем глаза замечаю, что Елена с любопытством поглядывает на меня, поэтому, чтобы избежать лишних вопросов, решаю выйти на улицу. Я перестала общаться с сестрой с той ночи как… стала вампиром. Точнее, это она перестала со мной общаться, и я не виню её за это. Будь на её месте я, то поступила точно так же. Такое не прощается. И не забывается. Но всё же сейчас она звонит… Бросаю ещё раз взгляд на дисплей. Нет. Я не готова ответить — с такими мыслями я убираю телефон в задний карман джинсовых шорт и шумно выдыхаю. — Надо выпить, — киваю в такт своим словам и, решив ничего не говорить друзьям, направляюсь в сторону шоссе, ведущего к бару. Примерно на полпути за моей спиной раздается грозное рычание двигателя, и уже через секунду возле меня останавливается «Форд Мустанг» кровавого цвета. Двое парней, сидящих в салоне дорогого авто, не без интереса и совсем не стесняясь этого, рассматривают меня. Водитель подается вперед, бесцеремонно наваливаясь на рядом сидящего парня так, чтобы его стало лучше видно. — Эй, красотка, тебя подвести? — выкрикивает он, весело улыбаясь и подмигивая мне. – Тут неподалеку есть бар, можем пропустить по пару бокалов чего-нибудь эдакого… горячительного, — добавляет он, сканируя взглядом мою белую рубашку, завязанную узлом на животе. М-да, пожалуй стоило выбрать более скромный наряд для такой прогулки. Впрочем, я ведь вампир, что они могут мне сделать? Уж кому и стоит опасаться, так это им. Паршивое настроение и голод — уже само по себе плохое сочетание для девушки, а для девушки-вампира и подавно. — Только если вы угощаете, — кокетливо произношу, стараясь сохранить дружелюбную улыбку; а это удается не с малым трудом, потому что дёсны жжёт неимоверно, и я не сомневаюсь, что в любой момент мою улыбку могут увенчать острые, как бритва, клыки. Уж тогда-то мне никакой бар не понадобится, ибо я вдоволь напьюсь свежей, тёплой крови, так громко и соблазнительно пульсирующей по их венам. Наверное, эти мысли как-то отразились на моём лице, потому что парни слегка напряглись и переглянулись. А возможно они просто ожидали отказа. — Запрыгивай, — наконец говорит один из них, указывая на заднее сиденье. Я не колеблюсь, и спустя недолгое время мы уже сидим за, вишневого цвета, столиком придорожного бара. Стэн и Оливер (так они представились) оказываются весьма обходительными джентльменами. Выпивка не заставляет себя ждать. Выпитая «Маргарита» тут же сменяется коктейлем «Лонг Айленд», затем «Дайкири», «Мохито», «Куба Либре», и в завершение – «Пина колада». И вот два заурядных мажора уже не кажутся такими заносчивыми, и вполне даже смешно шутят. Каждый из нас преследует свои цели. Вот только мои спутники даже не догадываются, что главным «блюдом» этого вечера станут они сами. — Оливер, а тебе кто-нибудь говорил, что у тебя…ик… появляются очень милые ямочки, когда ты…ик… улыбаешься? — проговариваю, проклиная невесть откуда взявшуюся икоту, и, переваливаясь через стол, тыкаю указательным пальцем в сторону правой щеки парня. Тот улыбается во все тридцать два зуба и накрывает своей рукой мою руку. — Нет, сладкая, ты первая, — нагло лжет он. — А тебе говорили насколько ты неотразима? — льстиво проговаривает парень, продолжая держать меня за руку; я утвердительно киваю головой. — А то, какая ты прекрасная собеседница? Кстати, не желаешь уйти в более тихое место, чтобы никто не мешал нам разговаривать? — Только… ик… разговаривать? — нарочито расстроенно переспрашиваю. Ответ моего новоиспеченного ухажёра расслышать не удаётся, в баре резко начинает играть музыка, грохоча и заполняя собой всё, словно прибойная волна. Оливер поднимается со стула, не выпуская мою руку из своей, и увлекает за собой. Чувствую, что голова идёт кругом, видимо слишком резко встала. Или выпитые коктейли дают о себе знать. Чёрт его знает! Сейчас это меня не заботит. Мы обходим несколько столиков, встречающихся по пути, и оказываемся у двери в уборную. «Ох, Олли, ты мог бы быть более изобретательным», — сетую про себя. Мой спутник толкает дверь и проходит внутрь. Я следую за ним и неожиданно спотыкаюсь о порожек. Однако Оливер не даёт мне «поцеловаться» с полом, подхватывая и придерживая вовремя. «Ох, ты же мой спаситель», — иронично ухмыляюсь и совсем не тороплюсь высвобождаться из его рук. Горячая, слегка влажная, ладонь парня плавно спускается с моей поясницы на ягодицы. — Не здесь, — останавливаю его, киваю головой в сторону кабинок, а затем толкаю парня в одну из них и, ныряя следом, прижимаюсь к нему. — А ты ещё та штучка, — похотливо скалится Оливер и властно сжимает мои бедра. — О, ты даже не представляешь какая… — отвечаю, из последних сил сдерживая себя. Десны зудят так, словно изнутри их раздирают железными иглами. Но я помню наставления Деймона: вкус крови зависит от эмоционального состояния кормящего. Если тот спокоен или испытывает положительные эмоции, то и вкус его крови будет подобен выдержанному многолетнему вину лучших сортов. Если же до смерти напуган — вкус уподобится дешёвому пародию. Несмотря на это, я никогда не замечала, чтобы Деймон был щепетилен в этом вопросе. Он скорее походил на пьяницу, готового осушить любой бокал, независимо от того, что туда нальют. Сейчас мне хочется поиграть в гурмана и отведать «многолетнего вина». Именно поэтому я не отстраняюсь, когда мой новый знакомый наклоняется и целует меня в губы. Поцелуй кажется немыслимо долгим и чересчур мокрым. Всё это длится до тех пор, пока пальцы Оливера не касаются молнии на его брюках, и тогда я отстраняюсь. — Извини, красавчик, сегодня хорошо будет только одному из нас, — я кривлюсь в улыбке, кладу ладонь ему на щёку, вынуждая взглянуть мне в глаза и ровным тоном произношу: — не кричи и ничего не бойся. И вот мои клыки, словно узники, томившиеся в долгом заточении, наконец обретают свободу. Не мешкая я погружаю их в шею своего несостоявшегося кавалера. Судя по бурно вырвавшимся струям крови это выходит резко и грубо; чувствую, как тёплая влага стекает по подбородку, касается пальцев руки, придерживающей парня за горло. Алая жидкость дурманит, затуманивает разум, пьянит в стократ сильнее, чем выпитый алкоголь. Кажется, будто выработанные возбуждённым мозгом парня эндорфины делают кровь сладкой, точно мёд. Глотки становятся более жадными, чередуясь с новыми острыми укусами. Мне хочется ещё и ещё. Больше. Это то, что мне так необходимо, чтобы не думать о Коле, Анне, голоде… Вот только насыщение никак не приходит. Оливер пошатывается, едва не падая, и я вместе с ним. В ногах ощущается предательски появившаяся слабость. В этот момент за моей спиной слышится голос Стэна. — Вы не забыли про меня? — интересуется он, очевидно желая присоединиться. — Это что, кровь? — в замешательстве спрашивает он, и я рефлекторно оборачиваюсь. Тому, как красочно меняется его выражение лица может позавидовать любой голливудский актёр. Вот его светлые брови плавно ползут вверх, рот приоткрывается от удивления и через мгновение искажается от ужаса. Глаза раскрываются ещё шире, а и без того бледное лицо приобретает неестественный белый цвет, точно у мертвеца. — Ты… ты… чудовище! — начинает вопить парень, пятясь назад. Я понимаю, что окончательно потеряла контроль, и теперь предстала во всей вампирской «красе». Наверняка белки глаз окрасились в багровый цвет, тёмные вены проступили под веками, да и торчащие окровавленные клыки не придают ангельской невинности. Провожу языком по губам и острым резцам, слизывая кровь, чем только подтверждаю свои догадки. Я даже не успеваю решить, что делать дальше, как дверь внезапно распахивается и в кабинку, заполняя собой и без того маленькое пространство, заходит Деймон. — Нет, чудовище – это я! — грозно произносит Деймон, впечатывая, в край ошалевшего парня, в стену. Под глазами вампира выступают потемневшие вены, и я почти уверена, что через секунду тот сломает Стэну шею. — Бэмби, какого чёрта ты творишь? — в сердцах возмущается Деймон. Он продолжает придавливать Стэна правой рукой к перегородке между кабинками, но голова повёрнута в мою сторону. Потемневшие ледяные глаза внимательно осматривают меня несколько долгих секунд, а затем переключаются на сзади стоящего Оливера. К слову, тот (вероятно ослабев вконец) медленно сполз по стене и теперь, неестественно скрючевшись, сидит на полу. Замечаю, как и без того нахмуренные брови Деймона совсем сходятся на переносице. Прослеживаю за его взглядом. Горло парня просто в безобразном состоянии: из маленьких, но явно глубоких ранок (оставшихся от моих клыков) пульсирующими толчками вытекает кровь, растекаясь множеством багровых ручейков по шее до самого плеча. «Поразительно, что он ещё жив, — мелькает мысль и тут же сменяется другой: — хорошо, что Деймон как всегда оказался рядом. Стоп. А что он вообще здесь делает?» — Деймон! — потрясенно вскрикиваю я, будто только сейчас заметила парня, и решаю произнести вслух свой вопрос: — Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? — Удивительный факт, Бэмби: твоя попа явно была не согласна с тобой и отказалась искать на себя приключения, — отвечает парень, кривясь в усмешке. Замечаю, как его глаза приобретают привычный льдисто-голубой цвет, а проступившие вены тускнеют, исчезая с лица вампира. — Что? — переспрашиваю, не понимая смысла его слов. — Ты позвонила мне. — Я не звонила тебе, — возражаю, уверенная в своей правоте, ведь я прекрасно помню, что не доставала мобильник с тех самых пор, как села в машину двух бедолаг. Деймон закатывает глаза. — Ты-то может и не звонила, а вот твоя попа… — произносит он, не сумев подавить смешок, и пальцем свободной руки тычет в задний карман моих шорт, где покоится телефон. Чувствую, как краска приливает к лицу. Мысли всё ещё путаются, то ли от выпитой крови, то ли от алкоголя, но я стараюсь взять себя в руки. — Это не объясняет, как ты меня нашёл. — Эти двое, — он с призрением кивает на Оливера и Стэна, — то и делали, что заказывали тебе коктейли с ромом, после того как узнали, что на него сегодня скидки. — Он смотрит так, будто это должно мне всё объяснить, но, очевидно, натыкаясь на мой непонимающий взгляд всё же решает пояснить: — В этом баре на выходных всегда скидки на ром. — Ты нашёл нас только из-за скидок на ром? — изумляюсь я. — Конечно нет, — моментально отзывается Деймон, строя такую гримасу, словно я окончательно выжила из ума. — За соседнем столиком упомянули название бара. Что же, это уже больше походит на правду, но всё еще не объясняет зачем он приехал. Поэтому решаю уточнить. — Ты что, переживал за меня? — произношу с глумливой усмешкой; происходящее забавляет. — Деймон, ты же не думал, что Стэн или Олли могли меня обидеть? — спрашиваю, чувствуя, как губы принимают умиляющееся выражение, на что вампир строит очередную гримасу с наигранным раздражением. — Нет, Бэмби, я переживал, что ты обидишь их, — возражает Деймон, на что снова получает мой удивленный взгляд. — Думаю, ты бы не простила себя, если бы убила их. Твои руки не запачканы кровью, и я предпочитаю, чтобы это оставалось также. — Ошибаешься, — тихо произношу; от улыбки не осталось и следа. «Запачканы», —добавляю про себя, потупив взгляд. Отчего-то встречаться с пронзительными бирюзовыми глазами Деймона совсем не хочется. Перед глазами начинают всплывать неприятные картины из прошлого. Нет! Не хочу переживать это вновь! Зажмуриваюсь и, плотно стиснув зубы, изо всех сил пытаюсь прогнать непрошеные воспоминания. Внезапная боль помогает вернуться к реальности — я даже не заметила, как мои кулаки сжались и ногти впились в ладони до крови. К счастью Деймон решает не задавать вопросов, видимо отложив это на потом, и я в мыслях благодарю его за это. Когда я вновь осмеливаюсь взглянуть на него, он уже пристально смотрит на Стэна; хмурая складка между бровей ещё не успела разгладиться, и я могу только догадываться о чём он сейчас думает. Холодным, чётким голосом, точно командир, отдающий приказы, Деймон велит парню проваливать отсюда так быстро, как только позволят ему его слабые человеческие ножки. При этом не забыв прихватить своего истерзанного дружка. Деймон внушает забыть всё, что они здесь видели и никогда не приближаться к сему заведению ближе, чем на милю. Затем размыкает пальцы, выпуская Стэна из стальной вампирской хватки, и прокусывает своё запястье. Он присаживается рядом с Оливером, прислоняя свою руку к губам раненного, и пока тот делает жадные глотки исцеляющей жидкости, внушает ему то же самое. Когда раны Оливера затягиваются, Стэн помогает ему подняться на ноги и они поспешно, точно опаздывая на самолет, выбегают из кабинки. В маленьком закутке остаёмся только мы с Деймоном. Решаю, что пора бы и нам отсюда выбраться, делаю шаг, но левая ступня неожиданно подворачивается и я почти валюсь с ног, но в последний момент успеваю зацепиться за рядом стоящего Деймона. М-да, пожалуй для вампира я чересчур неуклюжа. Координация сегодня — явно не мой конёк. — Проклятье, Бэмби, мне нравилась эта футболка! — недовольно бухтит Деймон, глядя на кровавое пятно, образовавшееся на том месте, где моя рука сжала ткань его футболки. — Прости, — слегка заплетающимся языком произношу и виновато прикусываю губу. Тут же ловлю его взгляд на своих губах — должно быть на них до сих пор осталась кровь Оливера, потому что зрачки Деймона расширяются. Ещё мгновение он позволяет себе не отводить глаз, а после, будто придя в себя, отклоняется немного назад. Его руки, инстинктивно обхватившие мои плечи во время падения, по-прежнему придерживают меня, будто опасаясь, что самостоятельно мне не удастся удержать равновесия. — Пойдём домой, пьянчужка, – словно смилостивившись, проговаривает Деймон. — Только сначала умоем тебя, — добавляет он; на его лице застывает игривая, почти издевательская улыбка. Когда я подхожу к зеркалу, то с трудом сдерживаю вздох разочарования. Мой внешний вид оказывается куда хуже, чем я могла себе представить: рот, щеки, подбородок и даже шея испачканы в крови. Склоняюсь над раковиной, подставляя ладони под холодную струю воды и быстрыми движениями пытаюсь избавиться от следов недавнего происшествия. Деймон терпеливо дожидается у двери уборной, и когда я заканчиваю, помогает добраться до своей машины. Он придерживает меня под локоть всю дорогу, словно не верит, что я способна преодолеть такое расстояние одна. — Так что всё же случилось? Что заставило тебя сесть в машину к тем придуркам? — решается заговорить Деймон, когда мы оказываемся далеко от злосчастного бара. Вопрос застаёт меня врасплох. Я надеялась, что этот разговор перенесется на более долгий срок и, возможно, в итоге забудется и не поднимется. Может сказать, что жажда взяла верх? Или соврать о неудачных отношениях с бойфрендом? Это даже отчасти будет правдой. Впрочем, я быстро отметаю эту мысль, ведь о Коле Майклсоне в любом случае не стоит упоминать при Деймоне. — Аннабель сегодня звонила, — решаю сказать правду. — Твоя сестра? — уточняет Деймон, изгибая бровь и мельком посматривает на меня. — Да, — мрачно подтверждаю, не желая развивать тему. Должно быть Деймон улавливает моё настроение и прекращает задавать ненужные вопросы. Я почти ничего не рассказывала им о своей семье, для Деймона, как и для остальных это было окутано завесой тайн. Поэтому, глядя на то, как он хранит терпеливое молчание, я отдаю ему должное. Только когда мы выбираемся из крошки «Камаро», я замечаю, что уже давно стемнело. Ночь заключала город в свои объятия. Тут-то я и вспоминаю о Елене и Кэролайн, которые наверняка успели заметить мое отсутствие и теперь не находят себе места от того, что не знают куда я подевалась. «Но ведь они могли позвонить?» — с этой мыслью я вынимаю телефон из кармана, дабы проверить наличие пропущенных звонков. Увиденное заставляет мой рот приоткрыться. На дисплее до сих пор длится вызов с Деймоном. — Ты не сбросил! — больше утверждаю, чем спрашиваю. — Что? — на этот раз не понимает Деймон. — Вызов, — говорю, показывая телефон так, чтобы была видна длительность продолжающегося разговора. — Ты ответил и не отключился! — Мне же нужно было знать где ты находишься и что делаешь, — отвечает Деймон, нарочно изменив тон голоса и скорчив лицо так, чтобы показать, что он оскорблён моими претензиями. — Не ври, ты просто пытался меня разорить! — прищуриваю глаза, делая вид, будто не верю ему. — Выпиши мне счёт, — отшучивается Деймон и легонько подталкивает меня к зданию у которого мы остановились. С удивлением замечаю, что это не общежитие, а элитный отель. — Деймон, от тебя я такого не ожидала! Не собираешься же ты воспользоваться моим беззащитным состоянием? — Не неси ерунды, Бэмби, — хмурится Деймон. Мы проходим в просторный холл с мраморным полом, натертым так безупречно, что отражающаяся в нём гигантская хрустальная люстра ослепляет. Завидев нас, молодая девушка с тугим белоснежным хвостом на ресепшене подскакивает и улыбается от уха до уха. — С возвращением, мистер Сальваторе! — радушно и так привычно проговаривает она, что у меня не остаётся сомнений – Деймон здесь частый гость. — Ваша карточка, — она протягивает Деймону золотистую карточку-ключ от номера люкс и украдкой бросает взгляд на меня. — Заказать Вам в номер шампанского? — любезно интересуется она у Деймона. — Не в этот раз, Сьюзен, — пресекает её вопросы Деймон, и направляется к лифту. И вот через несколько секунд мы поднимаемся на самый верхний этаж отеля. Мне кажется, что я вот-вот взорвусь от любопытства, и это не скрывается от глаз Деймона. — Ну что? — Он испытывающе смотрит на меня. — Ты живёшь в отеле? — произношу на одном дыхании. С удивлением понимаю, что я понятия не имею, где живёт мой друг. За всё время он лишь раз касался этой темы — когда решил покинуть поместье Сальваторе, находящееся в Мистик Фолс, и перебраться ближе к колледжу, где училась Елена. — Тебя это удивляет? — губы Деймона искривляются в его фирменной усмешке; глаза задорно блестят, как снег на солнце. — Немного, — бурчу, почувствовав лёгкое смущение. Двери лифта открываются и мы выходим в коридор, в котором оказывается всего три двери. Отварив самую левую из них, Деймон проходит внутрь номера, на ходу стягивая с себя испачканную футболку и бросает в урну, стоящую в углу у входа. Застываю в дверях, наблюдая, как вампир расхаживает в полутьме: лишь тусклый свет луны, проникающий сквозь огромные окна, освещает номер. Отчего-то при таком освещении Деймон кажется особенно прекрасным. Словно тьма и луна — его привычная среда, в которой он раскрывается, как цветок на солнце. Он двигается с легкостью, огибая препятствия на своём пути с грацией хищника, и я не могу не отметить, насколько он сексуален в этот самый момент.