250 shades of black and white

— Рей... — голос, усиленный Узами, снова разнесся по пустыне, застрял в коробке шагохода, отбиваясь осколками эхо прямо над ее ухом. — Ну Рээээээээээй... С учетом того, что свой лагерь Кайло разбил прямо за соседней дюной, мог бы уже так и не надрываться. А поднять свой зад с лежака, он у него был и мягче, и больше, и поновее — не зад, а кровать, самая настоящая кровать, привезенная вместе с остальным барахлом в Ипсилоне, — и поговорить лицом к лицу. Как настоящий мужчина. Вместо него это делали его любимые миньоны, все как на подбор, в черных одеждах, в одинаковых масках рыцарей Рен. Они таскали Рей записки. Много записок на драгоценной — ну по меркам Джакку, где любой чахлый кустик почитался как святыня — бумаге, да еще вычурным почерком. Если б Рей еще читать умела. А так приходилось складывать эти все послания в специальный ящичек. Кайло как увидел однажды — прорвался с боем сквозь закрытые Узы, и близость их нынешнего соседства помогла, — так чуть с ума не сошел от счастья. Рей так хотелось затрясти всеми этими бумажками перед его лицом, разбросать по ветру, и пусть пустыня читает, какими еще словами он обозваться решил помимо "грязной никчемной мусорщицы" и его любимого "ничтожества для всех"... Но бумаги было жалко. К тому же все уголки были смяты, погрызены человеческими зубами, а на одном из посланий Рей обнаружила безобразные пятна, очень напоминающие следы от слез. В пустыне плакать считалось совсем уж дурным тоном — попробуй выживи, теряя воду по пустякам, — но до этой мудрости Кайло бы своими мозгами никогда не дошел. С его-то рыцарями, что готовы были дуть ему под ноженьки, чтобы те в песке не застревали и не перегревались. А уж когда Рен выходил на охоту... простите, на встречу с Рей, перед его Верховным темнейшеством и тент несли переносной, и даже трон складной. Унижаться перед какой-то мусорщицей Кайло предпочитал с удобством. — Нет! — рявкнула она и прикрылась покрывалом. Оно служило ей вместо подушки, скатанное в несколько раз, а сейчас пришлось вытащить его из-под щеки и приложиться кожей о царапучий металл, только бы заглушить голос Кайло. — Пошел вон! После сна лежак был весь горячий, покрывала стали влажными от пота, а бесконечное "Рэээээээээээй, ну Рэээээээээй..." никак не затыкалось. Хуже рева хаппабора в брачный период. — Я сейчас встану и вырву тебе язык, — пригрозила она, перевернувшись на другой бок. Нет. Не полегчало. Более-менее прохладная половина тела тут же приклеилась к поверхности лежака. — Ты придешь? — тут же оживился он. Судя по раздавшемуся следом шороху он еще и одеваться начал. — Так, я почти готов. — О Сила.... — надо было выбрать другую планету. Ту, куда не захочется Кайло. Может, в вечные льды? Раскаленная лава Мустафара, а что, Рей уже была готова смириться с тем, что перед сном придется всегда подбирать ноги, а гамак повыше подвешивать. Не то чтобы на Джакку так не делали, пустыня за заставой всегда кишела монстрами всех видов, расцветок и размахов челюстей, только вот с нашествием рыцарей Рен они все куда-то попрятались. Видимо, одна зараза другую перенести не смогла. Надо же. Рей хмыкнула и улеглась на спину. Потянулась, расправив руки, затекшие после сна, и зевнула. А она так надеялась, что Кайло в первый же день сожрет какой-нибудь сарлакк. Или прикончит кровавая мошкара — местных она только раздражала, но укус для чужаков мог и смертельным оказаться. Но нет, увы. Единственный, кто пострадал в этой ситуации, была она сама. И ведь сослали ее куда подальше от Нового Корусанта, отобрали книжки Люка, будто в них вычитать что-то можно было — эти закорючки Рей уже в кошмарах снились, наизусть выучила, так что вполне могла справиться и без оригинала, знай она только язык, на котором писали хваленую джедайскую истину. — Рей, я жду! — ввинтился в ее мозг голос Кайло. Очень нетерпеливый, недовольный и... как будто ее это должно было волновать. Он же сослал ее банте на рога, запретил пользоваться Силой, будто это хоть как-то помогало раньше, в ежедневных раскопках и починках, а теперь еще и поспать не давал. — Ну и жди, — она села и пригладила растрепанные волосы. Сон пропал, как языком хаппабора слизнуло, а до утра еще прилично так было. Самое время... В желудке забурчало. — Ты голодная? Ты только скажи, и я тебе такого принесу... — зачастил на другом конце Уз Кайло. — Может, набуанские шишкороги? Или тэ`гу, я их тоже очень люблю, вместе поеди... — Заткнись уже, — от мысли о тэ`гу, спеленьких, плотненьких, с кислинкой язык свело, но Рей упорно полезла под лежак и, вытащив оттуда коробку, набитую пластиковыми квадратиками, принялась выискивать тот, что полегче. С переездом его Верховного Лидерства на заставу ценообразование совсем сдурело и сначала скакнуло вверх — в основном, из-за ярости Кайло, но в тот день там много чего скакало, вопило и полыхало, — а потом тот понял, что силой Рей не взять. И тогда пайки стали продаваться не за найденные детали, а за... за всякую хрень. Вроде прикосновения. Взгляда. И, о Сила, однажды Рей заметила рядом с лавкой Платта будку для поцелуев. За ней скучал Кайло, оживившись, конечно, как заметил Рей. Ну еще бы, очереди к нему не стояло. Торговаться теперь приходилось с кочевниками, вылавливая их как можно дальше от заставы, и уже там требовать, угрожать и унижаться, выменивая детали механизмов на драгоценные пайки. А уж как бесился Кайло... Каждое утро посылал к порогу шагохода одного из своих, в черном, с корзиной, заполненной едой. Подкупить собрался. — А что ты там делаешь? — поинтересовался Кайло. Вот уж точно, подумай о Тьме, и она влезет тебе на шею, да ножки оттуда свесит. — Хомячишь свою дрянь? Ну Рей, ну в самом деле... — он уже собрался возмутиться, и как можно громче, картиннее, но вспомнил, что она пригрозила ему устроить голодовку, если не отвалит со своими советами. И заткнулся. — А я тэ`гу принес. Серьезно. — Ага, уже поверила, — Рей наскоро развела в воде порошок и облизнула пальцы. Не сладко, не кисло, вообще безвкусная дрянь, но желудок забьет. Ноздреватая пластинка раздулась, заполнив всю плошку, и тут же покрылась корочкой. С виду совсем неаппетитно, но не могла же она в самом деле начать голодать. Это доставило бы немало проблем ей — попробуй заберись на высоту третьего отсека, если руки дрожат, а ноги подкашиваются от голодухи. Но еще цветочки. Потом прискакал бы разъяренный Рен, и... Кстати о нем. Она прислушалась — за входной дверью было очень тихо, даже ветер пропал, но ощущение, будто он где-то рядом, никуда не делось. — Рен? — спросила она шепотом. — Я тут, — раздалось снаружи. Тоже шепотом. Будто они малые дети, застигнутые взрослыми. — Пустишь? — Нет, — Рей потыкала в свой паек и сочла его вполне готовым. Оторванный кусок тут же отправился в рот, а потом прямо в желудок. Стало получше. — А я принес тебе... — Все еще нет! — на мгновение ей пришла в голову очень даже неплохая мысль, вот если запустить плошкой в дверь, он же точно испугается, но единственную уцелевшую после разгрома тарелку было жалко. За новой еще придется идти в будку за поцелуями, упаси ее Свет, брр... Рей вздрогнула и проглотила остатки еды, запила водой и уставилась на дверь. Узы подсказывали, что Кайло сейчас сидел под нею. Один — что удивительно. И — судя по очень неудобным ощущениям задницы — даже без складного трона. — Ну и ладно, сам тогда съем все, раз ты такая... — Рен что-то забормотал под нос, но это она уже не разобрала. Очень старался, значит, чтобы непонятно вышло. — Все равно ты ничего не хочешь! — Я не хочу? Я хочу, чтобы меня в покое оставили! — она все же поднялась из-за столика и пошла к двери. Раз пять задумалась, стоит ли открыть. Ну, может, все же стоило, ведь настоящие джедаи не боялись говорить лицом к лицу со своими смертельными врагами. А она, признаться честно, как-то... трусила. Не хватало еще, чтобы Рен об этом узнал. — А я не уйду, — пробасил из-за двери Кайло. — Пока не согласишься. Учти, я терпеливый, я же дождусь. Да, косячить, как в прошлый раз, больше не буду, прости за то... — Прости? — ох, как руки зачесались, а нога так вся загорелась желанием пнуть дверь и посильнее, чтобы этого идиота по башке стукнуло. Он выкрал ее — опять! — и три дня продержал в пыточном кресле. С походами на туалет, сон и душ — все, как положено в застенках Верховного темнейшества. И потом очень удивлялся, за что она бьет его. А колотила Рей ото всей души. Думала, второй шрам поперек лица оставит, но пожалела. И без того не красавчик. Нет, все же надо было, надо было разрисовать ему лицо заново. Может, теперь бы не толкался под ее дверью каждое утро, не ныл и не требовал, чтобы она стала его ученицей. Он пошевелился, закряхтел, разгибая ноги, а потом уныло хмыкнул и принялся надгрызать тэ`гу. Прямо в шкурке. Видимо, от безнадеги. — Слушай, Бен... — вот она последняя из мозолей, по которой Рей еще могла потоптаться, но Рен, судя по молчанию, даже это проигнорировал. Рей вздохнула и подперла плечом дверь со своей стороны. Потом сползла на пол, чувствуя, как натягиваются Узы от близости их тел. Тонкая преграда из металла Силу совсем не смущала, и на языке защипало от кислоты, а под задницей закололся невидимый песок, которого там и не было. — Ну не хочу я быть твоей ученицей, понимаешь? — попыталась она снова. Вот сдалось ему вообще это. Постигать бесполезные — джедаев больше не осталось — тексты? Ввязываться в войны ни за что, даже не за вполне ощутимый паек, а за разбитые идеалы? И что хуже всего, слушаться Кайло? Подчиняться каждому его слову?! Да лучше сразу к сарлаккам запроситься. — Мне и так хорошо. Ну почти, — нет, все же лучше было в ссылку отправляться куда-нибудь в глушь, в леса, да даже Ач-То уже казался неплохим вариантом. Остров маленький, с вершины все хорошо видно, да появись там хоть один чужак, Рей бы сразу узнала. И поргов на него натравила. Кайло что-то думал, так думал, что есть перестал. А потом внезапно зашуршал плащом, завозился и выдал: — Ну тогда возьми меня в ученики. Вот. Рей так захохотала, что чуть не подавилась собственным смехом. Долго откашливалась, ожидая, что Рен взовьется и устроит очередной конец света, но нет, он терпеливо ждал. Он. Терпеливо. ЖДАЛ! Свет и Тьма, он что, серьезно? — Ты не шутишь? — с ужасом поняла Рей. До чего же у него крыша прохудилась, что он готов был на такое согласиться? Сослал ее в Дальние Пределы, но потом примчался следом. Отобрал возможность прилично питаться, а потом сам же умолял взять еду, только бы не голодала. И еще эта будка для треклятых поцелуев... — Рен, — кажется, она начинала соображать. — Неужели ты решил свести меня с ума? Тебе недостаточно было просто взять меня в плен, объявить изгоем, да убить, в конце концов. Тебе что, заняться больше нечем?! Она рванула за ручку и толкнула дверь вперед, сама чуть не вывалившись на песок. Чутье, ну или Сила Кайло предупредили, так что он, наверное, отодвинулся вовремя, и теперь смотрел на нее слегка обиженно, слегка обалдело, словно поверить не мог, что ему откроют. Под мышкой, в плаще, свернутом в виде кулька, виднелись спелые пузатые плоды, не меньше десятка. Он притащил их ей? Ну да, а теперь вот сам сидел и с горя трескал за оба уха. — Ты... — она погрозила ему пальцем. Хотела ткнуть в нос, но подумала, что это слишком уж неприлично. И Рен воспримет это как поощрение, а не взбучку. И точно, не прекращая есть, он потянулся за ее рукой, причем сам того не понимая. А как понял, раскашлялся, отодвинулся и выпрямил спину — ни дать ни взять на троне его Верховное Темнейшество, падай к ногам и моли о пощаде. — Рей, — Кайло уже точно пришел в себя. Глаза сверкали золотом, а лицо было совсем напряженное. — Я рад, что ты так быстро... — Сегодня утром, — перебила она его Рена можно быстрее. Пока с ума не свел своими требованиями, просьбами и приказным тоном. — С первыми лучами солнца чтобы был тут, — если уж он издевался над нею, почему бы ей не вернуть ему все это в тройном размере. Пусть тоже помучается. — Один! Совсем один, никаких рыцарей и дроидов, и... — Рей понятия не имела, что может придумать Кайло, чтобы выкрутиться из ситуации, а рисковать не хотелось. — И клонов тоже не брать! — вспомнила она. — Все ясно? — Ага, — он смотрел на нее зачарованно, не отрываясь, и до Рей дошло, с чего это он так пялится. В такую жару спать в одежде было чревато тепловым ударом, вот она и раздевалась до легких тряпочек. Те прикрывали только самое важное, не жали, не перекручивались, но увы — были прозрачнее паутинки. — Иди отсюда, пока я... — и сама ведь виновата была, а нечего в таком виде на улицу показываться. Да кому, ее злейшему врагу! — Стой, — и Рей успела выхватить плащ, хотя Кайло как-то и не думал двигаться. Вообще замер, только зрачки плясали как бешеные, а взгляд застрял в районе ее груди. Хорошо, хоть не ниже. — Это я заберу. Она отобрала тэ`гу, завернутые в плащ, и махнула Кайло: — И чтоб не опаздывал! Дверь не успела закрыть, а уже вгрызалась в сочный кисловатый плод, вяжущий на языке, позабыв о шкурке, потому что удержаться не могла. О, это утро будет последним. Если не для великого Верховного, то для нее. В этом Рей не сомневалась. Кислинка на языке сменилась одурманивающей сладостью.

***

Наутро Кайло стоял под ее дверью. Один. В своей привычной темной одежде, хорошо, хоть без плаща — тот Рей использовала, чтобы застелить лежак, на котором спала, и вышло очень даже сносно — он переминался с ноги на ногу и хмуро разглядывал дверь, не решаясь постучать. — Я пришел, — добавил Рен, будто его заметить нельзя было. Сила, да эту здоровенную тушу, запакованную в тяжелую броню рыцаря можно было с заставы разглядеть. — Я вижу, — Рей видела его очень часто, иногда каждый день, мельком. Но чтобы вот так близко... лицом к лицу, подмечая новые морщинки, появившиеся на переносице, разглядывая шрам, что зажил вполне себе неплохо. А потом она глянула на его губы — истерзанные зубами, они налились кровью, покрылись корочками у уголков, но в них все еще хотелось... Сила забери ее отсюда! Рей опомнилась и чуть не надавала себе по щекам за то, что расслабилась, да еще лицо такое состроила — вылитая дура. — Я еще принес, — Кайло помахал прозрачной сеткой, на дне которой покоились свежие плоды тэ`гу. — Позавтракаем вместе? — Нет, — еще чего, есть он собрался. Пусть сначала пострадает, как она страдала. И даже больше. И Рей, оглядев его с головы до ног, кивнула: — Раздевайся. Как быстро он скидывал свою одежду... Она и глазом моргнуть не успела, как Рен остался перед нею в одних черных труселях, достаточно коротких и тесных, чтобы подчеркнуть белизну мускулистых бедер. И еще кое-что, чем природа наградила его... с лихвой даже наградила. Сапоги полетели в одну сторону, туника с бриджами в другую. Да он будто собрался поваляться на песочке, позагорать там вместо тяжелого труда. — Но... Нет, оденься обратно, — она смотреть на него не могла. Время завтрака еще не наступило, да и ночью она же паек схомячила, но вот полный рот слюны ничем другим объяснить Рей не могла. Треклятые Узы, они нарочно заставили ее заглядываться на злейшего врага! — Так ты определись, — Рен чуть злился, подбирая свои запыленные шмотки. — То разденься, то обратно верни. Тоже мне, учи... Поняв, что сам же гробит свою же идею, Кайло мигом замолчал и принялся натягивать через голову свою тунику. — Стой, а другой нету? — нет, надо было дать ему прожариться до черноты, до удара теплового, чтобы почувствовал на своей шкуре, каково тут живется простым смертным, которые без тентов и зонтиков ходят. Ну а вдруг умрет на ее пороге, так мало того, что наутро ее объявят преступницей, из Силы обязательно Лея явится и начнет нотации читать — не уберегла единственного сына. Любимую кровиночку, надежду галактики и все такое. — Ну, полегче, что ли. Посветлее. Смешно, наверное, было спрашивать адепта Тьмы, есть ли у него в запасе беленькая туника. Ну конечно, каждый день с собой носит, надеется, что вернется к Свету. Ага, счас же! — Так, ладно. Мы что-нибудь придумаем. Но бриджи... Их ты точно надевай, да, — закивала сама себе Рей. У нее перед глазами уже черно было от труселей, оторваться никак не могла. — А тунику пока не надо. У меня, кажется, что-то такое было, я сейчас гляну... — и она попятилась назад, уже чисто напоследок облизывая взглядом ладные, поджарые ягодицы с ямочками. Когда еще такое увидишь, ну! Ее собственные туники, как выяснилось опытным путем, на мощную фигуру Кайло не налезали. В плечах трещали так сильно, что Рей совсем отчаялась. В конце концов, кое-как приспособили — там подвернули, тут подвязали — пончо, хотя даже оно открывало белую полоску живота, а ворот ужасно жал, и Кайло то и дело принимался бурчать, что завтра, вот завтра он точно прикажет привезти ему нормальную одежду, потому что в такой рванине даже самый бедный мусорщик ходить не будет. Он уже порывался приказать, но Рей примерно представляла себе, чем это все закончится — толпа рыцарей, обхаживающих своего магистра, напитки, еда, отдых до самого заката... Ну нет. — А теперь бери это все, — она указала на доп комплект страховочных тросов, стянутых в виде восьмерки для удобства, набор шестов с крючьями, чтобы лазать по стенкам корабля без опаски, а сверху еще походный мешок с тремя флягами с водой закинула. — И неси туда. Мы едем на работу. — Ты серьезно? — взвалив это все на одно плечо, он с легкостью пошел к спидеру. — Работа? Ты забыла, кто я? Да я пальцем щелкну, и у меня будет сотня этих твоих безвкусных пайков. И вода. И целый корабль под боком. Целый, Рей. Из него даже выковыривать ничего не придется. — Не будет. Не сегодня, Рен, — сперва она его проучит. А потом пусть сбегает к себе на Новый Корусант и никогда не возвращается обратно.

***

Ну... в общем и целом вышло не так уж и плохо. Да, помощник из Рена оказался так себе. Вместо того, чтобы стоять рядом и светить, он ринулся в рубку, потому что очень хотел посмотреть на мир глазами капитана — череп, зиявший пустыми глазницами, его совсем не смутил. Дважды провалился в отсек ниже, до смерти перепугав Рей. Она в Межзвездном была уже раз десять, не меньше, и знала все трещины в перекрытии наизусть. А Кайло естественно на предупреждения было плевать. Ну хоть по тросу он карабкался сам, да ловчее, чем Рей, что было удивительно для человека его роста и комплекции, хотя... он вполне мог использовать Силу, только бы добраться до верхних отсеков раньше нее. Ей это — со времен победы Первого Ордена — запрещалось под страхом смерти, и даже проигрыш ухмыляющемуся Кайло не давал ей права хотя бы подзатыльник отвесить, используя Свет. Проще уж было так пнуть. Или врезать. Только не в и без того истлевшем, прогнившем корабле, грозящем развалиться под их ногами от одного чиха. В общем, именно так он и остался целым и невредимым. Не корабль — Рен. Первым днем — бестолковым и потраченным впустую — ее ученик был очень впечатлен. Из всех собранных ею железяк, добрую половину он выбросил, пообещав бесплатно достать ей такие же, только новые, если она бросит эту дрянь немедленно. А то пальцы порежет еще. И воду всю выхлебал, из своего запаса, а потом и флягу Рей отобрал, вернув с каплями на донышке и извиняющейся улыбкой. Впрочем, жара хоть в чем-то пошла Кайло на пользу, и к обеду он совсем заткнулся, словно язык проглотил. И только косил на Рей одуревшим взглядом. Видимо, понравилось, так что на пути назад Рей все же уступила ему водительское сидение спидера, а сама устроилась позади, сперва вцепившись в задирающееся под порывами ветра пончо, а потом сдалась и ухватилась за обнаженный живот. Надо сказать, очень твердый, мускулистый и влажный от жары, так что ощущения были смешанные. Особенно когда Кайло отлепил одну ладонь от руля и накрыл ею пальцы Рей, переплетая для надежности. С одной стороны, хотелось очень даже взвизгнуть и дать ему тумака, а с другой... Держать, не отпуская, и пусть летит, куда хочет. Хоть в пасть к сарлаккам. — Ты это нарочно! — она подождала, пока он остановит спидер, и спрыгнула первая. Поверить не могла, что сама себя подставила. Так хотелось устроить Рену хотя бы один день, полный страданий и пыток, а в итоге — что? Ему и стараться не пришлось, переиграл на ее же поле. — Понятия не имею, о чем ты, — спидер жалко скрипнул под задницей Кайло, когда тот принялся сползать на землю. Ноги держали его, но как-то не сильно уверенно. — Дальше что? А действительно... Рей задумалась, что дальше. По-хорошему, в это время обычно она ругалась с Платтом, угрожая продавать найденное барахло кому угодно, хатту лысому, только не ему. Но с переездом Кайло на заставу все поменялось. Хотя... она глянула на его холеные руки, не знавшие тяжелой работы — размахивание невесомым сейбером не в счет — за сегодняшнее утро покрывшиеся легким загаром. — Чистить их будем тогда, — и Рей кивнула на кучу ржавых деталей, сваленных возле спидера. — Кто ж их иначе купит. — Я куплю, — видимо, копаться в истлевших железяках Кайло не очень-то хотелось. — Я и так их куплю. Хорошую цену дам. Серьезно, Рей. Давай я просто их выброшу, а потом мы отдохнем. Поедим. Поговорим. Ну нет, одно за другим, она прекрасно знала, к чему это все приведет. Тьма его раздери, никаких разговоров по душам! — Ну ладно, — Рей деланно пожала плечами. — Проваливай. Мне такой ученик не нужен, — она перетащила ржавые детали в тень и уселась со щеткой под навес. Сила, джедаи, Первый Порядок, бесплатные пайки и любые другие привилегии... катись оно все банте под хвост! Она прошлась скребком по выступу трубы, что вполне могла заменить изношенную в ее собственном спидере, и вскрикнула от боли. Надо было смотреть раньше, а теперь по тыльной стороне ладони стекала кровь. Острая зазубрина прошлась по мякоти, чудом не задев пальцы. Вот только не хватало еще и их лишиться. — Дай сюда, — Рен среагировал быстрее нее. Метнулся быстрее ветра, обхватил ладонь и принялся быстро осматривать рану. — Слишком глубокая, тут скобы нужны. И бакта. — Нету у меня ничего такого... — Рей хотела выдернуть руку, только ее свело от боли, а пальцы враз онемели. — Хватит, Рен. Я просто... зашью. — Полечи себя! — внезапно пришло ему в голову. Ну надо же, как вовремя. — Ты у Люка хоть чему-то должна была научиться. Вот возьми и вылечи ее. — Мне запрещено... Силу использовать, — боль быстро расходилась по кисти, а песок под ногами стал весь бурым, сколько там Рен ни зажимал рану. — Ты сам запретил, идиот! — А теперь запрещаю не использовать ее, чтобы спасти себя. Ну?! Она попыталась, и, может, сработало бы, тренируйся она почаще, ну хотя бы раз в неделю, а так на кончиках пальцев заплясала теплота и... тут же пропала. — Так все, погоди, еще чуть-чуть... — Кайло быстро срезал часть обмотки с ее предплечья и принялся накладывать повязку на рану. — Она грязная, но это хотя бы кровь остановит. Сила, сколько ее в тебе, никогда бы не подумал, увидев, сколько ты ешь... — Заткнись, а, — желание спорить пропало, стоило ткани затянуться намертво. — Это... — Рей надеялась, что ее не вырубит от одной царапины, хоть и чертовски глубокой, но боль была невыносимой. — Это твой первый урок, аучбантоводерьмоРенннн! — Не складировать всякую бесполезную дрянь очевидно. Так все, пойдем. Нет, лучше я тебя понесу... — и он потянул руки к ее талии. Будто Рей ногу там отрезало, или еще что похуже. Это же всего лишь ладонь, хотела возмутиться она, но земля под ногами дрогнула и пропала из виду, а еще через мгновение Рей оказалась в объятиях Кайло. Пончо было очень тонким, теперь дошло до нее. Совсем тонким, и ни капли не скрывало рельефности его мышц. Надо было намотать на него с десяток покрывал, надо было... вообще не думать о треклятом ученичестве. — И куда ты меня понесешь? — поинтересовалась она, понимая, что шагоход удаляется из виду, а должен был наоборот. — У тебя бакта есть? Патчи? Скобы? Вода чистая... Нету? Ну так и все. — Эй, вода есть! Не столько, конечно, как в рефрешере Ипсилона, это же доисторический шагоход, что с него взять... Что удивительно, толпы высыпающих из Ипсилона рыцарей не обнаружилось. Ни одного, даже самого хиленького и подобострастного миньона. — А куда ты их дел? — Ты сказала один, вот я и один. Как ты и велела, — Кайло нес ее аккуратно, но разок чуть не приложил головой о выступ панели возле створок. Рей могла поклясться — нарочно. — Все, теперь ложись. Он усадил ее на металлический стол, идеальный для операций посложнее, чем какая-то там царапина на ладони. — И зачем? — Затем, Рей. Сила, почему ты все всегда усложняешь?! Я и так стараюсь изо всех сил. Нос вот... спалил, чешется весь теперь, — Кайло указал на себя. Нос и правда выглядел каким-то очень уж обгоревшим. — Но молчу же. Терплю. И ты... потерпи уже немного. Вот так. Он воспользовался тем, что она отвлекалась на его многострадальную физиономию, не выдержавшую испытание палящими солнцами Джакку, и вкатил в кисть полную ампулу какой-то дряни. Место укола защипало, а затем все стихло. Даже остатков боли по пальцам как ни бывало. Его пальцы ловко размотали импровизированную повязку, прошлись влажной салфеткой по краям онемевшей раны и принялись ловко стягивать, скрепляя разошедшуюся кожу скобами. — Все еще больно? — он глянул на Рей, и та не нашла ничего лучше, чем показать ему язык. Не в ее положении — распростертой на столе, да под пристальным взглядом Рена — было кривляться, но не удержалась. Поверх аккуратно закрытой раны легла свежая повязка, да такая большая, что Рей уже представила себе эти дни безделья и голода, потому что второй, нерабочей рукой она могла разве что Кайло пару неприличных жестов сложить. Ну и в носу поковыряться. — Погоди еще, вот, — он метнулся куда-то вбок, схватил еще пару ампул в пластиковых коробочках и тоже вколол их, пользуясь тем, что Рей еще толком не отошла ото всего этого. — Витамины, а то ты на своих пайках... Для Верховного Лидера, что сослал ее в изгнание на веки вечные, да еще Силой пользоваться запретил, вел он себя ну очень неправильно. Очень. Рей глянула на него искоса, но промолчала. — Ох ты ж... хаттова матерь, — Рен, пока она все еще сидела смирно и изображала примерную пациентку, крутанулся вокруг своей оси и принялся разглядывать царапины, заработанные честным тяжким трудом мусорщика. — Надо и мне тоже... витаминов. И обеззараживающего. Вот не могла ты выбрать планету поприличнее, нет? И обойтись без саморазрушения? Ты же... джедай. Была, — он поправился прежде, чем Рей показала ему тот самый неприличный жест. А ведь очень хотелось. Пальцы уже сами сложились. — Дальше что? — обколотый своими лекарствами, с налепленными по всему лицу мелкими бакта-патчами Кайло выглядел жертвой лот-кота. Донельзя дикого и разъяренного. — Только не говори, чистить. Ты со своими культяпками... Нет, тут он был прав. Хоть и подавал это с таким пафосом, усевшись рядом с Рей на край стола, наклонив голову, хорошо, что ухмылочку не выдал, а то ведь мог. День совсем не задался. Хорошо, если к ночи рафтары не набегут. Вроде откуда им взяться, но Рей не сомневалась — если судьбе будет на то угодно, она и рафтаров ей под подушку положит. И Кайло Рена. — Так что, учитель? Может, все же поедим? — он наклонился и боднул Рей плечом. — Эти твои походы за бесполезным металлоломом меня совсем доконали. И никаких пайков. Я угощаю.

***

— Вот это попробуй, — Рен носился по кухонному отсеку, вытаскивая самые разнообразные фрукты из ящиков. — И это тоже очень даже... — он наклонился по пояс и чуть не свалился в один из них. Повезло еще, что ноги слишком длинные, и носком сапога зацепился удачно. — Вот, — на колени Рей, так до конца и не отошедшей от обезболивающего, отнявшего у нее руку, шлепнулся самый настоящий кашиикский арбуз. Крохотный такой, всего с голову человека величиной. — Ты издеваешься? Нет, серьезно, — она подавила желание шевельнуться и заставить все фрукты раскатиться по столу, на который ее усадили, наверное, в качестве основного блюда. Ну или еще потому, что кроме одного трона, того самого, складного, других предметов мебели тут не оказалось. Оно ясно — отсек был предназначен исключительно для готовки еды, но Рей понятия не имела, почему это она не может просто постоять рядом. Она же не смертельно-ранена. Руки-ноги все на месте, пусть одна и онемела до кости. — Ты собираешься забросать меня едой, да? — Прости, — рыться в припасах Рен не перестал, но хоть новые виды блюд, подготовленные явно для его Верховного темнейшества, все в пластиковых контейнерах, выставлять начал рядом на стол. А не на Рей. — С чего начнем? Тэ`гу? О, он знал, чем приманить ее. И Рей невольно облизнулась. От различных запахов слюны набежало столько, что впору было подавиться. Ее безвкусные пайки ни в какое сравнение не шли с этой божественной едой. — Ну хорошо, — согласилась она. — Тэ`гу. Рей уже потянулась за ножом, как Рен хлопнул ее по пальцам. — Одного ранения на сегодня достаточно, не считаешь? — он сам взрезал фрукт и ловко отделил тонкую лиловую кожицу, оставляя самое вкусное — блестящая розовая мякоть так и сочилась сладкими каплями. — Рот открой. О, он нарывался! Рей скривилась и прикинула, куда лучше бить коленом. В пах или с размаху в живот. — Это всего лишь еда, Рей. Если ученик не может помочь своему безрукому учителю, зачем он вообще нужен? — он все еще держался слегка настороже, но пальцы, измазанные сладким соком, ухватившиеся за конец дольки тэ`гу, так и маячили перед глазами, просто умоляя взять их в рот. — Я убью тебя, Рен, — пообещала она и потянулась к нему, прихватывая зубами кончики его пальцев. Сладость сока сводила с ума. — Убью, пока ты не сделал то же со мной. Что? — она глянула на него исподлобья. Его большой палец с влажным чпоканьем выскользнул из губ и провел по нижней губе, оставляя там липкий теплый след. — Я знаю, что ты это нарочно, — ей пришлось спешно дожевать и проглотить дольку, потому что Кайло поднес к губам новую. — Мало было лишить меня всех друзей. И дома... Ты меня обратно в эту дыру отправил! — в отместку она вонзила зубы в палец и сдавила, что было силы. Надо же, Кайло даже не вздрогнул, не заорал, не влепил ей по щеке. Только глаза полыхнули золотом, проклятым ситхским сиянием. — Отпусти, — попросил он охрипшим голосом. — Я всего лишь возьму еще... Он был безумен. Совсем не боялся ее. Учитывая то, что она была, считай, загнана в угол, да еще зубы обнажила, Рен ни капли не боялся расплаты. За все то, что натворил. Его пальцы она отпустила с неохотой. На влажных от слюны и сока фалангах были синие следы от ее зубов. — Еще? — предложил он как ни в чем не бывало. Вместо ответа Рей рванулась к его губам. Плевать, что бы он подумал, ей нужно было заткнуть его. Смять их, сдавить, чтобы треснули под хваткой зубов, лопнули красной кровью, чтобы больно-больно тоже стало. Чтобы заткнулся наконец. Впилась, прихватив клыками нижнюю губу, втянула и сдавила. До соли. Сладость, кислинка и теперь вот соль. Такой был вкус у долгожданной мести. — Я ненавижу тебя, — прошептала она в его рот, оторвавшись только, чтобы набрать воздуху, потому что голова уже кружилась. — Ненавижу за все, Рен, — размахнулась и как следует боднула лбом по переносице, заставляя его охнуть. — И больше всего за то, что никак не оставишь меня в покое. Тебе мало? — одна рука все еще болталась безвольной плетью, но вторую Рей пустила в ход. Вогнала короткие, обгрызенные и оттого еще более острые ногти в загривок и провела вниз, оставляя ему в подарок хоть немного боли. Другой у нее не было — что меч, что Свет — он отобрал все. — Мало было уничтожить меня, лишить Силы. Нет, — она дрожала в его руках, ее всю просто колотило от ярости. — Ты захотел больше. Посмотреть, как мне плохо. Довести до грани... — она соскользнула со стола, и что-то грохнулось на пол, мягко запрыгало под ногами, раскатываясь в стороны. Зря, очень зря, ведь теперь она и дотянуться до него толком не могла, с ее-то ростом. Разве что прыгать. — Думаешь, можешь едой купить прощение? — она потянулась и перехватила из его ладони оставшиеся дольки. Слипшиеся, сдавленные. — Вот этим, да? — их она размазала по его щеке, как следует вдавила и держала, пока сок не закапал ему за шиворот. — Я и тебя должна была съесть? — видит Сила, Кайло сам нагнулся, опустился на колени, дав ей облизать его. Верховный Лидер, тот самый, что милостивым своим повелением позволил последнему джедаю жить, но в одиночестве до конца своих дней, стоял перед нею на коленях. И ждал. Чего он ждал? Что она накинется на него прямо тут? Нельзя было его разочаровывать. Она сдирала его одежду, что тонкую кожицу с тэ`гу, и слизывала соленый пот с ключиц. И пила его сок. Сладковатый с горечью. А потом ушла. Оставляя его одного.

***

Он пришел сам на рассвете. Рей за всю ночь не сомкнула глаз, но теперь почувствовала его сильнее, чем раньше. Узы их тел спутались, смешались, переплелись, а теперь ныли, натягиваясь до предела. Кайло не стучал. Как и накануне, стоял, переминаясь с ноги на ногу. В вечном черном, будто вчерашнего дня и не было. Неправильный цвет для пустыни. Чужой. — Рей, я хочу, чтобы ты... — Уходи, Рен, — она знала, что он предложит. — Здесь мой дом. Теперь и навсегда, кажется, так ты сказал тогда. Ученика с тебя не вышло, так что просто... просто проваливай. Он все еще был Верховным Лидером, надежда Галактики, как-то так, новая власть, суровая, но справедливая. Однажды ему удастся то, что не вышло у Леи и Люка и их отца. Их было много, а нужен был только один Скайуокер. Один. Она в эту вереницу не вписывалась. С самого начала. — Уходи! — она пнула его по колену. — Уходи! — замахнулась и влепила здоровой рукой по лицу, все еще заклеенному бакта-пластырями, искаженному, потемневшему. — Уходи и больше никогда не приходи, слышишь? Он дал Рей отступить назад. Впервые за все время ни звука не издавало его горло, и в голове не метался истошный зов — прошу, прошу, пойдем со мной, Рей, прошу... Она просидела за закрытой дверью ровно столько, чтобы понять, что Рен ушел. Совсем ушел, и Узы стихли — боль, или что еще он там чувствовал, заглушило расстояние. Снаружи занимался алый закат, и застава горела — клубы дыма поднимались над горизонтом, хотя было бы там чему гореть. Камни, халявные пайки да будка для поцелуев? Под ногой что-то хлюпнуло — раздавленный тяжелым ботинком, явно принадлежащим Кайло, тэ`гу сиротливо лежал на верхней ступеньке. Но впервые за долгое время она не проиграла. Она была свободна. Рей вздохнула и поплелась к спидеру. Если повезет, может, еще спасет хоть что-нибудь полезное из огня. Ржавое, погнутое, сломанное — вот и все, на что она годилась. Подбирать всякий хлам.